Непростая работа бессмертного Кирари-Лау

      — Ах вы, падаль! Вы должны помнить свое место. – гневался Ксавье Одли с боевого факультета, уничтожая чужие конспекты.       Ему, как и прочим ученикам из высшей знати, было велено донимать небоевых из группы Августа везде, где только можно. Лекарям и артефайзерам из читательского клуба просто не давали проходу. Это было частью плана принца Филиппа по развалу отряда Тирни. Испорченные вещи, запугивание, отобранные книги, опрокинутые подносы с едой. Его Высочество полагал, что когда ученики из младшей аристократии измучаются из-за постоянных нападок – они предпочтут примкнуть к нему. Только, чтобы их оставили в покое. Но вышло иначе…              — Это невыносимо! Я боюсь выходить из комнаты. – плакался Ирви.       — А я устала отстирывать испачканную мантию. – соглашалась Арно.       Кирари с печалью слушал жалобы товарищей на очередные коварные нападения. Филипп не оставлял компанию Августа в покое. Но демон знал, чем ответить.       — Везде ходим по трое-четверо. Обязательно минимум с одним боевым! – объявил Ольвейн Стилл. – Нас не должны вылавливать по одному. Покажем приспешникам Филиппа, чего мы стоим! Будем давать отпор.       Надо отдать должное сообразительности лекаря – план отлично сработал. С учетом того, что боевые в отряде Августа стоили нескольких учеников каждый – и по уровню силы, и по запасу маны.       Получив пару раз сдачи, приспешники принца успокоились и старались больше не лезть. Но меры предосторожности все еще принимались.              — Нас поколотили какие-то нищие дворянчики. Это невыносимо! – жаловался Николас.       Викториан кивнул: — Всего двоих из группы Тирни хватает, чтобы у нас не было и шанса. Кажется еще немного и над нами станут смеяться в лицо. За глаза уже смеются.       — Недоумки слабые. – огрызнулся Филипп, — Даже лучшие из моих помощников не в состоянии держать в узде каких-то мелкотравчатых аристократишек.       — Простите… — дружно протянули приспешники.              — Так что с этого дня налог поднимается на двадцать процентов. – вещал глашатай на главной площади. Внимавший народ ошарашенно зароптал. Все обсуждали столь печальные известия. Ремесленникам и лавочникам и раньше приходилось несладко. А теперь, с повышенным налогом, и того тяжелее.       «Все перемрем! Пойдем по миру! Совсем нас со света сживают!» — доносилось со всех сторон. Стражники вглядывались в толпу, готовые в любой момент арестовать тех, кто позволит себе нечто большее, чем возмущенные высказывания. Но таких пока не находилось.       Кирари поморщился – он и Тирни выбрались в город за покупками и стали свидетелями объявления королевской воли. Правящее семейство все больше усердствовало в жестокости и притеснении мирного населения. Недавно был повышен налог для крестьян. Теперь для ремесленников и лавочников. Того и гляди вспыхнут бунты. Народ доведен до отчаяния и готов на крайние меры. Отчаяние вот-вот пересилит страх.       — Кто-то должен положить этому конец! Хватит терпеть тиранию. – произнес стоявший рядом Август. К счастью, не настолько громко, чтобы привлечь внимание стражи. Сам Тирни был из простого народа и потому горячо сочувствовал горожанам.       — Ты прав. Такое правление жестоко и несправедливо! – поддержал Ольвейн тихо.              «Нет, тут Филипп явно перегнул палку! Это уже ни в какие ворота не лезет!» — возмущался про себя Кирари.       Его, Августа и еще пятерых боевых из их коалиции отправили на практику в лес Честерн, куда обычно направляли лишь старшекурсников в сопровождении учителей. Здесь обитали весьма высокроуровневые твари – опасные и злобные.       — Как ты, держишься? – заботливо поинтересовался Август у друга. За прошедший месяц Темный изрядно оттаял к Ольвейну и не стеснялся проявлять заботу.       — Да, вполне держусь! – кивнул Стилл, перебираясь через очередной бурелом. Именно в этот момент на отряд напала крупная стая монстров.       Это были кварлинги — ядовитые, подвижные и прыгучие. Больше всего они напоминали шарики шипастой чешуи с огромными пастями и жёлтыми яростными глазами. Август встретил их Тёмным покровом. Нападавших окутали густые клубы Тьмы, внутри раздались истошные визги. Вскоре всё было кончено. Всех не попавших под массовое заклинание Тирни добили прочие боевые товарищи. Ольвейн активно лечил соратников и подпитывал маной, оставаясь за спинами – как и положено лекарю.       После кварлингов появился малый василиск. Этот огромный змей обращал взглядом в камень. Но временно, в отличие от Старшего собрата. Его жертв ещё можно было спасти, вовремя расколдовав Снятием чар.       Август скомандовал отвернуться и не глядя выпустил из земли Копья Тьмы. Змей получил пару ран в чешуйчатые бока и издал истошный вопль. Он ударил хвостом, так что двое магов полетели кувырком. Август выставил защиту. Но её не хватило, чтобы прикрыть всех. Монстр продолжал яростно атаковать. Стилл успел запустить товарищам мощную регенерацию и применить массовое исцеление, так что обошлось в основном испугом. Василиск кинулся на Августа, как самого опасного. Тёмный ответил Кулаком Мрака. Удар, ещё один. Тирни оказался поцарапан ядовитыми клыками, но размозжил твари голову.       — Я обезврежу! — Кирари бросился к товарищу, снимая эффект отравления.       Затем расколдовал тех троих, кто успел обратиться в камень. Бой был завершён, а отряд порядком потрёпан.       "Мы не выдержим ещё одно сражение." — с волнением думал Ольвейн.       Так что, когда перед студиозусами Академии появились плащеносные скивды — крупные огнедышащие ящеры с кожистыми капюшонами, Кир планировал применить магию демонов – пусть раскрыть себя, но спасти спутников.       Но Август исправил ситуацию. Он вышел вперёд и протянул руку к морде самого крупного скивда— явно вожака. Лау опасался, что его подопечный останется без кисти. Но ящер замер. А затем осторожно ткнулся чешуйчатой мордой в раскрытую ладонь Тёмного.       — Ну же, мой хороший, не бойся. Какой ты тёплый и славный. — шептал Тирни, гладя монстра словно домашнего кота.       Вскоре вся стая успокоилась и ластилась к Августу.       «Настоящим Темный Властелин. Монстры его обожают!» — радостно думал Кирари-Лау.       Из леса Честерн отряд вернулся героями. Слава Августа росла день ото дня. Как и недовольство им принца Филиппа. Его Высочество осознавал – Темный сильнее, одареннее, популярнее, лучше знает теорию. Тирни во всем превосходит королевского отпрыска. И это становилось очевидно окружающим. Даже король писал отпрыску гневные письма, интересуясь, как его сына по почти всем дисциплинам обошел простолюдин.              — Спасибо… — это простое слово далось Августу непросто. Но произнес он его весьма прочувствовано. Юноши беседовали в небольшом зале, избранном для совместной подготовки к занятиям. Прочие члены читательского клуба уже разошлись, и лекарь с колдуном остались вдвоем.       — Я всего лишь объяснил тебе тему. – удивился Ольвейн.       — Я не только про сейчас, а про вообще. – отозвался Тирни немного сумбурно. Увидев слегка недоуменное выражение лица собеседника, Темный пояснил: — Я почти всегда был один. И, направляясь в Академию, думал, что и здесь буду в одиночестве. Но появился ты – начал общаться со мной, помог и поддержал.       — Ты первый спас меня. – напомнил Кирари, — Так что это тебе спасибо.       — В любом случае, хорошо, что мы встретились! – заявил Август смущенно. В его взгляде, обращенном к лекарю, плескалось все больше нежности.                     Кирари наблюдал за тем, как в комнату медленно и неотвратимо заползает ядовитый дым – результат горения Проклятой свечи. Еще одна попытка принца Филиппа нанести вред коалиции Августа – убить ее сердце – юного лекаря, объединившего всех. Само собой, Его высочество действовал не лично, а подослал приспешника.       «Ну вот и все. Пора! Прекрасный момент для осуществления замены.» — решил распорядитель. Он полагал, что привнес достаточно изменений в судьбу и характер Тирни – пора откланяться.       Демон хитрости совершил сразу несколько важных действий – усилил эманации яда, чтобы проживающий в соседней комнате Август точно заметил их, перенесся в Междумирье и вызволил из плена хрустального сна в особом кристалле подлинного Ольвейна Стилла. Юный лекарь пока пребывал без сознания, как и было нужно Кирари. Сам Кир стал невидимым и неощутимым для смертных. Он переодел Ольвейна в свою форму и уложил на постель. Как раз вовремя. Август уже оказался под дверью. Он погасил свечу и поспешил вломиться в комнату, попутно снеся замок на двери. Тирни раскрыл окно, давая доступ свежему воздуху, а затем кинулся к другу.       — Эй, Ольвейн, как ты?! Очнись! – почти кричал Темный, дрожа от волнения. Товарищ был бледен и еще не пришел в себя.       Ольвейн распахнул глаза и удивленно уставился на рослого Темного прямо перед собой.       — Эмм… Где я? Кто ты?! – прошептал юноша растерянно. У него не имелось воспоминаний с момента пути в Академию. Стилл помнил, как сел в карету, направляясь в Савнарс и… все на этом.       — Я – Август – твой друг. Мы вместе учимся в Академии. – удивленно отозвался Тирни, — Неужели ты не помнишь меня?       — Ох, прости, но нет. Последнее, что я помню… — Ольвейн поведал все как есть.       Август в ответ изложил весьма краткую историю жизни Ольвейна в стенах Академии.       — Я столько всего сделал. И ничего не знаю об этом. – изумился Стилл.       — Должно быть на твою память повлиял ядовитый дым. Надо отвести тебя в лазарет. – решительно заявил Темный.       — Да, ты прав. И спасибо! Ты явно очень хороший друг, как прибежал спасать меня от этой свечи. – отозвался Ольвейн с чувством.       Невидимый Кир наблюдал за тем, как эти двое направляются по коридору. Август заботливо придерживал все еще слабого после пережитого товарища.       «Удачи, Тирни! Я буду скучать.» — вздохнул про себя демон.       Он не сомневался - после всего совместно пережитого Август не оставит лекаря. А тот из благодарности за заботу и внимание будет помогать.                     Настоящий Ольвейн неплохо освоился. Его окружили заботой и вниманием, ему постоянно рассказывали о том, как много он сделал для остальных. И юноша постепенно начал соответствовать. Он вёл себя так, как от него привыкли и ждали. Небольшие отличия характера легко списывались на амнезию. Стилл помнил изученный материал, так что проблем с учёбой не возникло. Он всё также читал соратникам, объясняя темы.       "Я подсунул Августу фальшивку вместо того, с кем он подружился." — немного виновато думал Кир, наблюдавший за происходящим со стороны.       Вскоре произошли события, полностью переменившие жизни Августа и Ольвейна.       — Жалкая погань, вы просто укрываете от нас свои запасы. Наверняка в амбаре ещё много всего. — истошно вопил десятник стражи, отдавая приказ учинить обыск у очередного ремесленника-гончара, пока его товарищи удерживали самого мастера и его семейство.       Дети гончара плакали. Когда стража в нравоучительных целях разбила с дюжину готовых изделий чуть не разрыдался и сам мастер. У него отобрали кошель с последними медяками.       — Властью короны мы конфискуем всё это. — не унимался десятник. Его подчинённые перенесли в телегу самые лучшие кувшины. Их стражи беззакония намеревались забрать с собой.       Ольвейн и Август наблюдали за этой сценой с ужасом. Зверства в городе и за его пределами нарастали день ото дня. Целитель чувствовал – прочим присутствующим происходящее тоже не нравится. На улицу высыпало много народу – среди них были соседи гончара, его друзья и знакомые.       Сынишка ремесленника вырвался из цепких рук и загородил полки с товаром тщедушным телом.       — Вы не понимаете! Отец ночами не спал – изготавливал все это. Если вы все заберете – мы умрем с голоду! Не надо! – возопил мальчик с мольбой в голосе.       — А ну заткнись. – удар рукояткой меча пришелся по скуле. У парнишки пошла кровь. Малец вскрикнул и начал оседать на землю.       Стражник замахнулся повторно, но гончар кинулся на него, повиснув на руке с оружием.       — Сопротивляться?! Всех повесим! Всю вашу бандитскую семейку. Чтоб другим неповадно было. – зло объявил десятник, скручивая ремесленника и сковывая ему руки за спиной.       — Хватит. Прекратите! Вы не можете убить их. Это несправедливо. — первым не выдержал лекарь, кидаясь вперёд и вклиниваясь между стражей. Он старался защитить собой семейство.       — У нас приказ – всех, кто сопротивляется — вешать. — гаркнул десятник, неделикатно отпихнув Ольвейна. На арест знатного он не замахивался.        Целитель не удержался на ногах и шлепнулся на дорогу. Этого было достаточно для и без того пребывавшего на взводе Августа, чтобы вспылить и применить боевые чары... Тёмный ударил. Сильно, хоть и не до смерти. Гончар и его семья оказались на свободе, когда железная хватка стражников ослабла. Кандалы упали с рук.       "Ой, что же я наделал? Что будет?!" — с паникой думал Ольвейн, спешно поднимаясь, пока воины короны корчились от боли, лёжа на земле. К страже уже спешила подмога. Август отпугнул их Страхом.       «Кажется, мы теперь мятежники!» — запоздало осознал лекарь.       Он и Август спешно ретировались с места событий, удостоверившись, что и гончар с семьей тоже успели удрать – скрыться в ближайшем переулке. К огромному удивлению Ольвейна, преследовать беглецов – как ремесленника с родней, так и Стилла с Тирни — помешали горожане. Они сомкнули ряды и с криками кидались в стражников чем придется - от камней до предметов утвари. Народный гнев копился слишком долго и теперь нашел выход.       — Хватит это терпеть! Бей негодяев. – кричали люди в неистовстве. Вскоре помимо камней и палок они взялись за что-то посерьезнее – рабочие инструменты. На улицах завязались бои.              Ольвейн поверить не мог, как сильно все переменилось за какой-то месяц. С того случая в столице начался мятеж простолюдинов против короны. Их поддержала мелкая знать, включая родителей лекаря – представителей рода Стилл. Теперь бывший читательский клуб, так и не завершив обучение, бился на стороне мятежников. Сам Ольвейн находился сейчас вместе с товарищами в полевом лагере повстанцев.       — Как ты? – заботливо поинтересовался Август у лекаря, подходя и устраиваясь рядом - на тюках с вещами. Пахло палой листвой и кострами. Дул холодный ветер. Вокруг расположились шатры. А над головой раскинулось высокое звездное небо.       — Устал. А так – в порядке. Я, в отличие от тебя, не участвую в боях. А только работаю в лазарете. – отозвался Ольвейн, стараясь держаться бодро.       — Только? Это очень важно. Как по мне – ты отлично держишься! – заверил Тирни, обнимая уставшего товарища.       — У меня просто нет выбора. – вздохнул Стилл.       — Пойдем – там сварили горячий пряный глитт. Тебе сейчас пригодится. – улыбнулся Август.       Ольвейн поднялся и потянулся.       — Как думаешь? Мы победим? – спросил он тихо.       — Обязательно. – пообещал Темный.       Наблюдавший за этой сценкой незримый Кир готов был согласиться с Августом. Предсказательный ритуал уверил его – скоро мятежники победят и свергнут правящую династию. В королевстве установят куда более гуманные порядки. Затем будет вторжение орков, троллей и гоблинов. Но здесь обойдется без кровопролития. Темный Владыка пройдет все три положенных испытания — добудет Меч Мрака, Чашу Ночи и Корону Полуночи. И тем самым докажет Темным расам, что он тот, кто должен ими править. Так Август воцарится в Темных землях и заключит мир с людьми. Но, даже став правителем, Тирни не перестанет общаться с друзьями-хумансами. Более того – Ольвейн переберется к нему и останется навсегда в качестве спутника. Даже не побоится жить среди орков и гоблинов. Впереди Августа ждало много счастливых и совершенно не одиноких лет. Он принесет много добра и пользы как своей стране, так и миру в целом. А потом, по завершении пути, станет Старшим демоном в Домене Черного Меча.       «Хороший итог. Приятно осознавать, что начало переменам положил именно я!» — с гордостью и теплотой думал распорядитель Лау.       Он отправился обратно в Рагнади-Холл – отчитаться перед господином Малефитом и наконец обнять Эштона после долгой разлуки.