хризантемы и розы

кофе остывал, стоя на кухонном столе под первыми лучами солнца. на улице было довольно жарко для середины января, что свойственно для тёплой зимы сиднея. туристы с каждым днём прибывали и прибывали, чтобы насладиться зимними каникулами, купаясь в море и загорая. но для студентов, у которых уже диплом маячил перед глазами, отдых был на последнем месте. крис всю ночь трудился над статьей для университетского сайта, что вырубился прямо за компьютерным столом. обнаружив его в таком состоянии ближе к трём ночи, хёнджин с горем пополам перенёс его на кровать, укрыл одеялом и поцеловал в щеку. старший еле заметно улыбнулся сквозь сон и перевернулся на другой бок. их отношения вышли на новый уровень, когда спустя почти полтора года отношений, чан предложил хёнджину переехать к нему, ведь от него и до универа не так далеко, и сама квартира просторнее и вообще «хёни, я так скучаю по тебе, мы так мало видимся, что я готов на стенку лезть!». впрочем, ничего нового. за всё время, что они вместе, хёнджин почти перестал удивляться тому, каким крис может быть милым и сентиментальным. однако, младший всё же ещё покрывается румянцем, когда тот начинает флиртовать с ним и заигрывать, разбрасываясь двусмысленными фразами. хван ставит кофе и миндальные круассаны на поднос и несёт в спальню, оставляет на прикроватной тумбочке и садится на край кровати. крис ещё мирно посапывает, укутавшись в одеяло, и с легкой улыбкой начинает открывать глаза, пока младший мягко выцеловывает каждый миллиметр его лица. он хватает того за талию и просит лечь рядом, чтобы ещё хотя бы пару минут насладиться такими радостными, казалось бы, обыденностями. — чани, там кофе остывает, вставай, — брюнет приподнимается на локтях, глядя своему парню прямо в глаза, и улыбается самой искренней и тёплой улыбкой. — прошу, давай ещё полежим вместе, а то из-за учёбы мы совершенно перестали уделять время друг другу, — его хриплый спросонья голос действует как бальзам на душу. — с тобой невозможно спорить. — я знаю, звёздочка. в выходной день они могли позволить себе полежать вместе в кровати чуть дольше обычного, но во время рабочей неделе оба уходили из дома ближе к восьми утра, а возвращались лишь к шести вечера, когда уже нет сил даже на общение. радовало только то, что близился конец сессии, наконец можно будет спокойно выдохнуть и посвятить все каникулы лишь им двоим. они смогут хоть целыми днями валяться в объятиях друг друга, зная, что спешить никуда не нужно. пожалуй, это самое приятное ощущение из всех, которого добиваешься всеми силами. хван улыбнулся ещё шире и обнял блондина, приветствуя его нежность. тот рассказал ему, как приятно просыпаться от такого замечательного сюрприза и как счастлив он быть рядом с ним. они провели утро в постели, наслаждаясь друг другом, разговаривая, шутя и смеясь. после совместного завтрака, который несомненно понравился обоим, они обсудили свои планы на выходные, обнявшись, наслаждаясь моментом спокойствия и близости друг к другу. хёнджин обещал сделать такой необычный завтрак традицией, которая напоминала бы им о важности времени, проведённого вместе. поэтому завтрак в постели стал для них не просто утренним приятным событием, но и символом их любви, заботы и взаимопонимания, который они с нетерпением ждали каждый выходной. в их сердцах остался теплый след этого уютного утра, который подарил им еще больше близости и любви. и всё же, несмотря на бодрое пробуждение, остаток дня парни провели, дописывая последние штрихи у картин или уча билеты для последних экзаменов. у криса — теория литературы, у хёнджина — просмотр . большинство студентов художественного направления, за исключением живописцев, с каждым курсом все больше и больше теряет интерес к живописи и подобным дисциплинам. видимо осознание того, что вряд ли будешь зарабатывать написанием картин, делает свое дело. но хван, кажется, в их списки совершенно не входит. видно, что он всё ещё горит рисованием и делает это со страстью и обожанием, хотя деньги за свои полотна он всё ещё не получает. брюнет пишет то, что доставляет ему удовольствие, кто доставляет удовольствие. перед ним лежит холст с масляным портретом, на котором изображён чан. мазки точно передают структуру кудрявых волос и бархатность медовой кожи. парень с картины улыбается и смотрит прямо на зрителя, из-за чего сам буквально заряжаешься этой солнечной энергией. хёнджин окунает кисточку в белый цвет и прорабатывает блики на глазах, затем пейзаж позади героя этой нарисованной истории. крис всегда восхищается талантом младшего, не забывая каждодневно хвалить его работы и отмечать увиденный прогресс. тот самый карандашный набросок чана, уснувшего на плече хёнджина в метро, висит прямо над их кроватью рядом с цветочными натюрмортами роз и хризантем. — вау, у меня так глаза сверкают, словно я настоящий, а не нарисованный, — парень восхищенно удивляется, скрещивая руки на груди. — самые настоящие звёзды в глазах, не так ли? — именно. крис целует цветные костяшки пальцев своего художника, переминая их губами. затем переходит выше к локтю и, наконец, — к шее. он оставляет еле заметные красные пятна, которые вскоре расцветут словно бутоны роз. оттягивает кожу зубами, сразу же зализывая и будто извиняясь. хёнджин откидывает голову и тихонько стонет себе в кулак. шея — его слабое место, эрогенная зона и чан прекрасно это знает, нагло пользуясь такой слабостью младшего. он забирается руками под домашнюю футболку, поглаживает впалый живот, но тут же чувствует, как его руки отстраняют, а на него устремляются два удивлённых глаза. — мы ведь обсуждали… я пока не… — знаю, прости, я что-то совсем забылся, — крис неловко опускает глаза в пол, но вновь поднимает, когда ощущает лёгкие поцелуи у себя на щеках. — но целоваться никто не запрещал, да ведь?