Лекарь

Предложение Калли выбило меня из колеи. Мысль о возвращении на Иверу рождала в груди страх. Тот самый, который я до сих пор испытывал перед медицинскими учреждениями. Казалось бы, смешно, я же сам лекарь, но именно атмосфера казённости напрочь отключала здравый смысл. Я боялся больниц иррационально. Как ребёнок, который боится темноты. Когда умом понимаешь, что ничего ужасного там нет, но фантазия подкидывает жуткие картины. И чтобы переступить порог, тебе нужно собрать в кулак всю силу воли. Но также я понимал, что пройти этот путь просто необходимо. Войти в ту страшную тёмную комнату, включить свет и убедиться, что никаких монстров в ней нет. Чудовище в углу — это лишь одежда на стуле, а из-под кровати торчит не чья-то лапа, а пыльный носок. И всё же для окончательного ответа я взял паузу. — Давайте я отвлеку вас от размышлений, лар Габриэл, — сказал мне Андари после обеда. — Говорят, смена деятельности благотворно влияет на принятие решения. — Чем мы займёмся? — уточнил я. — Поговорим о вашей будущей помолвке и о ние в частности. Прежде чем вы направитесь к Сартанам, я бы хотел убедиться, что вы понимаете, с чем вам придётся столкнуться. Личные отношения и семейную жизнь Кодекс не затрагивает, но в них тоже немало особенностей. Давайте для начала убедимся в том, что вам понятны сами определения. Скажите, что такое семья? — По Кодексу? — Разумеется, мы же с вами лары. — Семья — это три ступени вверх, вниз и в сторону, включая исходную точку, плюс диагональ. Если «я» — исходная точка, то три ступени вверх — это я, родители, деды. Вниз — я, дети, внуки. В сторону — я, братья и сёстры, а также их дети, то есть мои племянники. Диагональ — дядьки, тётки, кузены. — Тогда что такое брак? — Союз двух людей, который порождает взаимные права и обязанности. — Вот и первая ошибка! — усмехнулся Андари. — У ланов — да, это союз двух людей, но у ларов это союз двух семей! Когда две «исходные точки» посредством брака объединяются в одну, то количество родни на всех трёх ступенях удваивается. И взаимные права и обязанности, которые представляют собой общий карман, возникают не только у молодоженов, но и у всех, кто входит в понятие семьи. Вот этот момент нельзя забывать ни в коем случае! Из него вытекают очень многие нюансы. Следующий вопрос: чем младший брак отличается от обычного? — Младший — это однополый брак. Мужчина и ние, женщина и нида. — Не совсем. Главный критерий младшего брака — это отсутствие в нем детей либо невозможность их получить. Вы привели подходящие примеры, но они не единственные. В этом определении главное слово — дети. Ведь новая семья, по сути, создаётся для продолжения рода. Тут надо сделать небольшое отступление.       Дети — это врождённые носители обеих фамилий. Их, в отличие от супругов, невозможно отделить ни от родни отца, ни от родни матери. А теперь представьте, что разведённый мужчина, у которого есть дети от первого брака, женится на другой женщине. Что произойдёт с детьми? — Его дети войдут в круг новой семьи и получат доступ в карман родственников второй жены? — предположил я. — Верно! С женщиной, имеющей детей до брака или от прошлого брака, всё то же самое! Вот поэтому лары так и не любят бастардов и вообще всех детей, рождённых вне текущего брака. Вдовец, вдова или разведёнки, имеющие детей, мгновенно теряют свою ценность как потенциальные супруги. И их единственный способ не остаться в одиночестве — это младший, то есть бездетный брак.       Тут может быть только одно исключение — если эти дети рождены от высших. Так, за право жениться на графской дочери, у которой есть ребёнок от ара, будут бороться не только графы, но и некоторые герцоги. Ведь через него они становятся «роднёй третьей ступени». А вот ту же самую графскую дочь, у которой ребёнок от барона, выдать замуж будет нереально. — А, так вот почему при таком жестком семейном праве лары спокойно относятся к наличию фактически официальных любовников и любовниц! Им важна не девственность партнёра, а отсутствие детей на стороне. До брака развлекаться без последствий можно сколько угодно. Более того, если любовница ниже по положению своего покровителя, то такая связь идёт ей только в плюс? — понял я. — Да, но только если обе стороны не имеют супругов. За измену в браке можно влететь очень сурово. Потому что это не только моральное предательство семьи, но и физическое покушение на карман, если жена залетит от любовника или от мужа родится ребёнок на стороне. — Дед Рари, Адер Сартан, был таким бастардом… — Его мать — лана. Таких часто оставляют, потому что с той стороны нет посягательства на карман. Да и узнали о нём довольно поздно — когда Адеру было пять лет. Только уровень у бастардов будет никакой. Сартанам понадобилось три поколения династических браков, чтобы в этой ветви семьи у ровесников Риани появилась хотя бы «пятёрка». У ларов родство детей проверяют обязательно. И если в браке родится ребёнок не от мужа, то его убьют сразу после рождения. Смерть — это единственное, что рвёт все связи и решает все проблемы. — Зачем доводить до крайности? Ведь генетические тесты делаются на самых ранних сроках. Можно же выяснить раньше и сделать аборт. — Нельзя. Ребёнок в утробе ядром связан со своей матерью, и его гибель повлечёт за собой взрыв её ядра. Проще дать ему родиться и убрать потом. — Жестоко… — резюмировал я. — Чтобы не было жестоко, не нужно до этого доводить. Поженились — спите друг с другом. Если совсем невмоготу — возьмите себе младших, у которых детей не будет. Тут есть два варианта. Первый — когда сначала заключается младший брак. В этом случае старший супруг не обязан спрашивать согласия, если хочет заключить брак обычный. Младший не имеет права мешать желанию получить наследника. Это обусловлено тем, что бездетная семья не может быть носителем титула. Для того чтобы его получить, старший супруг должен быть женат и в перспективе иметь возможность продолжить род. Отсюда вытекает то, что младший супруг обязан во всём подчиняться старшему. Не имеет права глобально влиять на его решения, оспорить их или наложить вето. — А обычный может? — Да, граф и графиня равны между собой по правам и обязанностям. Они оба носители титула, и оба отвечают перед вышестоящими. А раз так, то для заключения младшего брака супруг должен получить одобрение второй половины. — Значит, бывшему ухажеру Рари жена разрешения не дала, и он вынужден был разводиться. Если его переклинило настолько, то не попытается ли он получить Риани себе силой? — За насильно заключённый брак, лар Габриэл, можно остаться без головы! Ведь это не только преступление против одного человека. Это разбойничий грабёж всей фамилии. Незаконное посягательство на карман. — Но ведь тот ухажер — герцог, насколько я помню. Он же может приказать нижестоящим графам… — Может, — усмехнулся Андари. — Только, помимо основной иерархии, есть ещё и военная. В каждой фамилии есть защитник, и чаще всего не один. И они входят в эскадру, у которой есть флагман. А это чаще всего герцог. Для понимания, флагман графа Сартана — это герцог Далиентар. Так что самонадеянному жениху быстро прилетит сверху. Это может быть как приказ расторгнуть помолвку, так и низложение с устранением. Нет, лар Габриэл, таких недалёких вычистили ещё в сумеречные века. А романтические истории, в которых дочь герцога сбегает с влюблённым баронским сыном и они вместе счастливо живут на маленьком спутнике, существуют только в слезливых романах. — В жизни молодых найдут, влюблённого баронского сына убьют вместе с его родителями и братьями, их ребёнка после рождения убьют тоже, а герцогскую дочь отдадут замуж по своему усмотрению? — Ну вот, вижу, вы начинаете понимать суть, лар Габриэл, — кивнул Андари. — Раз уж мы с вами разобрались с понятиями семьи и брака, то давайте перейдём к не менее интересной теме. Ние. Поверьте, их не зря выделили в отдельную подгруппу. И не просто так правильным считается обращение «ние Сартан», а не «лар Сартан». Потому что приставкой «лар» вы вводите окружающих в заблуждение. Они будут считать, что перед ними мужчина, а это не так. — Чем же ние так отличаются? Только генетикой? Но ведь и мужчины есть разные. И вспыльчивые, и капризные, и слабые характером, и те, кто предпочитает в постели других мужчин. — Только всё это не делает их ние, — усмехнулся Андари. — Они и правда другие, лар Габриэл. Поверьте моему опыту. У ние другие ценности в жизни, другие стремления, даже другая реакция на события. Вот скажите, к чему в жизни стремится мужчина? Что у него должно быть, чтобы он посчитал себя успешным? — Любимое дело — работа или её аналог — которое будет приносить стабильный и достойный доход. Уважение в обществе, компания хороших друзей и семья, какая ему по душе. — Всё, что вы перечислили, для ние совершенно неважно. У них в жизни только одна цель — не выйти из своей зоны комфорта. По этой причине ние крайне редко живут одни. Они предпочитают из родительского дома сразу переезжать к супругу или к любовнику. Слышали такое выражение, что с ние нужно уметь обращаться? Вы можете сказать, что знаете своего ние, только тогда, когда знаете границы его зоны комфорта. А они могут быть очень разными. — Это как? — Скажу по себе. Для Шаланэ моральное спокойствие значит намного больше, чем материальные блага или физические неудобства. Так, ради собственного морального комфорта Шала в своё время окончил Корпус. Учебное заведение, которое не все лары вытягивают. Шала любит поспать, и Шала любит кофе. Но кофе по утрам он любит больше, поэтому целый год вставал в семь, чтобы выпить чашечку. У Шалы есть любимое занятие, есть люди, с которыми ему нравится общаться… Это для него зона комфорта. Пока он в ней — это идеальный супруг. Но стоит мне запретить ему что-то из этого, как начнутся скандалы и истерики. А потом прекратятся. Но не потому, что он смирился, а потому, что нашел обходной путь, как ему вернуться в свою зону комфорта. И если я не прекращу свои попытки его оттуда вытолкнуть, то он инициирует развод. Потому что я перестану быть для него тем, кто приносит ему моральное спокойствие.       Только не нужно считать ние инфантильными и неприспособленными к жизни. Просто они никогда не будут делать то, что приносит им дискомфорт. Ланы очень не любят брать ние на работу. Потому что если им что-то не понравится: коллектив, обязанности, даже цвет стен в кабинете, то они могут встать и уйти прямо среди рабочего дня. И им будет всё равно, что будет с их обязанностями и кто их станет выполнять. Но есть и обратная сторона. Если ние заинтересовался работой, то это будет ценнейший сотрудник, ради комфорта которого директор уволит любого, пришедшегося ему не по душе.       Ние чем-то похожи на пьяниц. Ведь ни один пьянчужка не скажет: «У меня сегодня нет денег, поэтому я не буду пить». Нет, он придумает сотню способов: законных, полузаконных, креативных — таких, которые другому человеку и в голову не придут, но своего добьётся. Вот это ние, которые стремятся остаться в своей зоне комфорта.       Я вам расскажу одну историю, которая случилась у Эшатторов ещё при мне. Есть у них курорт — горные шале в живописном месте, но далеко от цивилизации. В одно такое заехала пара: мужик за пятьдесят и его ние лет двадцати. В один из дней у мужика случился криз. Ние побежал к соседям, у которых был флаер, с просьбой отвезти мужа в больницу. Те отказались и посоветовали вызвать скорую. Но скорая должна была проделать двойной путь: из города в шале и оттуда назад в клинику. А время шло на минуты. И тогда ние рванул в административный корпус, где оглушил охранника, забрал его оружие и под дулом пистолета заставил владельца флаера лететь. Вас что-нибудь удивляет в этой истории, лар Габриэл? — Разоружил охранника? — Зашел милый мальчик со статуэткой в руках. Сказал, что потерял супруга, и попросил посмотреть по камерам. А когда охранник сел за пульт, он этой статуэткой ударил его по затылку. — Его осудили? — Нет, — покачал головой Андари. — Мы выкатили им штраф, включающий и стоимость услуг лекаря для охранника. Владелец флаера попытался подать в суд, чтобы возместить причиненный моральный ущерб, и проиграл. Действия ние были признаны зеркальными. Ведь владелец первый отказался везти больного, чем поставил под угрозу его жизнь. Ние с оружием сделал то же самое. Равнозначный ответ. Я про другое. Мужчинам такой поступок может показаться странным, но для ние, над которым возникла угроза потери зоны комфорта, это совершенно логичные действия. В этом случае они Вселенную перевернут, но не допустят этого. Ние сделает всё, чтобы ничего не делать!       Теперь давайте вернёмся к Риани. Ние Сартан прекрасно жил в родительском доме. Его устраивало абсолютно всё, и он никуда не стремился. Но тут появился Овирдан, который в зону его комфорта не попал. Родители оказались бессильны, и Риани начал искать другого, кто бы решил за него эту проблему. Хорошо вдумайтесь в эту ситуацию, лар Габриэл. Ние никогда не будет делать то, что ему не нравится.       Женщины могут терпеть, жить с нелюбимым мужем, сносить обиды, нищету, делать неприятную работу только потому, что она приносит доход… Ние терпеть не будут. Их можно заставить, только если вы будете стоять над душой. Но как только отвернётесь, они тут же всё забросят. Они самые лучшие мастера саботажа, и с этим ничего невозможно сделать.       Но есть и хорошая сторона. Ние — самые верные супруги. Им настолько противен выход из зоны комфорта, что пока вы его обеспечиваете, ни на кого другого они даже смотреть не будут. Они будут держаться за вас до последнего, как Риани держался за родителей. Но если вы будете не в состоянии дать ему то, что он хочет, однажды он уйдёт, и это будет навсегда. Они не помощники, не опора. Они не будут вместе с вами решать насущные проблемы. Более того, в довесок к вашим они ещё и своих сверху добавят. Ние созданы, чтобы их любили, а они будут позволять вам это делать. Подумайте, лар Габриэл. Если вы не готовы к такому формату отношений, не связывайтесь с ние. — А как же Ярри Лирин? Он же ние, почему не придумал способа выбраться с Ортана? — Кто вам сказал, что ему там не комфортно? — прищурился Андари. — Ярри замерзший недолекарь, он получает удовольствие, ощущая под руками смерть. Вы думаете, в колонии мало умирают? А Ярри со своим медицинским образованием наверняка работает в санчасти. Сдаётся мне, ему там очень хорошо в своей зоне комфорта. Ради неё он готов сносить остальные неудобства. — Но в отдельную подгруппу выделяют не только ние, но и нид. У них тоже есть особенности? — Конечно. Одна из главных — это чрезмерная агрессия и жестокость, которая пугает даже самых брутальных мужиков. Ниды не испытывают страха или стресса. Наоборот, выброс адреналина отключает им все чувства, превращая в универсальных солдат, у которых нет страха, нет сомнения, нет тревоги и которые в таком состоянии практически не испытывают боли. Кстати, — хмыкнул Андари, будто припомнив что-то. — На примере их организма военными был создан препарат, который вводит обычных людей в примерно такое же состояние. Представьте штурмовика, который получил ранение, принял препарат, после чего хладнокровно ампутировал себе ножом руку и совершил маршбросок на десятки километров, даже не запыхавшись. Попал в разгар боя, получил десяток новых ранений, и, заживо горя в пламени, спокойно и хладнокровно корректирует удар на себя с воздуха. А вот для нид такое состояние в бою совершенно естественно и генерируется самим организмом. — А в жизни? — спросил я. — В жизни… На пути у них лучше не стоять. Зашибут!