Лекарь

На моё счастье, лан Аллер упорствовать не стал. Выслушав мои сбивчивые объяснения, даже посоветовал проконсультироваться по поводу помолвки с кем-нибудь из Далиентаров. — Я вам тут не советчик, лар Габриэл. Я знаю Кодекс, но не знаю многих нюансов. А они, скажу вам по собственному опыту, могут быть решающими. То, как вы прибудете или во что будете одеты, задаст тон разговора. Но тут надо учитывать позицию не только тех, кто ниже вас, но и тех, кто выше. У вас есть право явиться к Сартанам с вышестоящим визитом, но если герцогу Далиентару это не понравится, то вы можете получить от него подзатыльник. И всё это лучше выяснить заранее. В детском саду тоже всё было не просто. Пока обо мне знала одна заведующая, то она держала язык за зубами. Но после моей работы с воспитателями кто-то из них проболтался. Так что уже к середине недели мой статус стал известен всем сотрудникам и частично родителям. Сейт Аллер назвал ланов «детьми»? Это было очень похоже! Нет, меня никто не хватал за рукав и не одолевал навязчивыми просьбами. Но на глаза старались попасться кто только мог. Даже экономический отдел, который отродясь не вылезал со своего этажа. Это правда было похоже на стайку любопытных детей, которые подглядывают в щель: «Кто же там такой приехал в гости?». Ещё через день меня дождались родители Иды. Как оказалось, забрав дочь, они не ушли из садика, а остались с ней на улице ждать, пока мы закончим работу и выйдем. Сами подойти ко мне они постеснялись, но трудно не догадаться о намерениях людей, которые словно часовые застыли у калитки. — Вы хотели поговорить со мной, ланы? — спросил я, останавливаясь рядом. — Да… — взял на себя инициативу отец. — Ида говорила, что вы уделяете ей много времени… Это так серьёзно? Что с ней? — Сейчас уже всё хорошо, — успокоил я взволнованных родителей. — Был лейкоз в начальной стадии, но я полностью обновил ей спинной мозг. Теперь этого заболевания у неё не будет больше никогда. У нее немного снижен иммунитет, но это на фоне бывшей болезни. Больше фруктов в рационе, жирной рыбы и печени — и всё восстановится очень быстро. Мужчина облегчённо улыбнулся и склонился в поклоне. И не только он, но и его жена с дочерью. Это был другой поклон, не тот небрежный, который считается приветствием. Гораздо ниже, с трёхсекундной задержкой. Поклон-благодарность, прямо как по Кодексу. Один жест вместо тысячи слов. Вместо сбивчивых заверений и потраченного времени собеседника, которому пришлось бы их слушать. Вместо неловких попыток вручить подарок, с которым можно не угодить. Ведь, на самом деле, что они могут мне предложить? Деньги? Сколько? Десять-двадцать тысяч? Пятьдесят? Для воспитателя это полугодовой оклад. Для других профессий — чуть меньше. А для меня это месячный лимит в резиденции, который мне дают просто так. Принять — значит обречь семью на жесткую экономию, в то время как мне эта сумма погоды не сделает. Отказаться — вроде как обидеть, не принять благодарность. И ладно, если бы лечение было плановым. Если бы они пришли на приём, ознакомились с расценками, приняли решение. Но они не знали, я сам решил помочь девочке. Ответственность… Моя… Брать с них деньги или что-то другое за то, что они не просили, неправильно. А так всё коротко, просто и понятно обеим сторонам. И всё это без взаимной неловкости и моральных терзаний. Невероятно! Я кивнул в ответ, показывая, что принял, и направился к машине. Вместо тысячи слов… Раз уж маски были сорваны, то оставшуюся неделю я посвятил всеобщей диагностике. Прошелся даром по всем сотрудникам и по всем группам. По-настоящему больных людей было мало. А те заболевания, что были, легко лечились обычными медицинскими препаратами. И всё же я кое-что поправил. Мальчику из старшей группы убрал родимое пятно на лице, молодой воспитательнице нормализовал гормональный фон, благодаря чему уже через пару дней у неё уменьшилось количество прыщей. Кому-то подлечил гастрит, кому-то убрал варикоз, детям усилил иммунитет. Последний наш рабочий день прошел на удивление тихо. Меня не дёргал никто, прямо как в самом начале. Распустив группу, лан Аллер поднялся к заведующей завершить контракт, и уже через десять минут мы вышли из здания детского сада, понимая, что больше сюда не вернёмся. А за дверями нас ждал сюрприз. Все воспитатели и другие работники детского сада выстроились в шеренгу от крыльца до калитки. Как парадный строй, только без военной формы. Мы шли по живому коридору, а перед нами склоняли головы. В машине я ехал молча, потому что находился в эмоциональном раздрае. Если бы там, на Ивере, мне показали эту сцену со стороны, то я бы ещё больше уверовал в то, что лары империи заносчивые высокомерные снобы, презирающие обычных людей. Что-то вроде: «…даже из здания не может выйти, чтобы не продемонстрировать всем свою значимость. Люди тяжелую неделю отработали, а вместо того, чтобы пойти домой, вынуждены промозглым вечером стоять на улице и ждать, пока высокородный лар не решит уйти…» Вот только изнутри всё оказалось не так. Не знаю, кто это придумал, но сегодня задержались даже повара кухни, которые заканчивают работу в шесть. Я же видел не только их физическое состояние, но и эмоциональное. Там была грусть, надежда, уважение. Радость от того, что я помог... Немного самодовольства от собственной причастности… Но ни у кого из них не было ощущения фарса происходящего. Никто не заставлял этих людей быть там, стоять, ждать и провожать. — О чём размышляете с таким скрипом, лар Габриэл, что я поначалу решил проверить тормозные колодки на износ? — Зачем они это сделали? — Признайтесь честно, скольким вы помогли по-настоящему? — Двоих избавил от риска преждевременной смерти в ближайшие лет десять. Ещё одиннадцати облегчил жизнь на следующие лет тридцать, остальные могли бы обойтись и без меня. — Но с вами их жизнь стала комфортнее, — резюмировал лан Аллер. — Вы думаете, это мало? Благодарность — правильная вещь, лар Габриэл. Если человек принимает помощь и не испытывает благодарности — это нехороший человек. Но и тот, кто оказывает помощь, хочет знать, что она пришлась к месту. Вот скажите, если вы сделали кому-то подарок, а человек забросил его в шкаф и даже не открыл. У вас будет желание дарить ему что-то ещё? — Но зачем было так?.. — А что они должны были сделать? Подарить вам коллективный рисунок на память? От высказанного предложения я рассмеялся и почувствовал, как меня отпустило. Отпустило ощущение того, что я надел маску, парик и пробрался тайком туда, куда меня пускать не должны были. И вот маску содрали, я зажмурился в ожидании того, что меня высмеют, а мне просто улыбнулись. Меня отпустило чувство собственной ущербности. Совет лана Аллера относительно консультации с Далиентарами я услышал, но решил сначала задать эти вопросы Риани. Правда, получил я не совсем то, что хотел. Рари описал мне, как, по его мнению, должна выглядеть идеальная помолвка, но ничем не помог в плане того, как выстроить разговор с графом. Я уже было собрался поинтересоваться у службы безопасности, где мне найти ние Шаланэ, когда он сам объявился в резиденции. И, конечно же, не один. — Как ваши успехи, лар Габриэл? — спросил Рей Калли, когда меня пригласили в малую гостиную. — Успехи в лекарском деле или в личных отношениях? — уточнил я, переведя взгляд на лара Андари и ние Шаланэ, которые вместе занимали один диван. Вот честно, чем больше я узнавал, тем меньше понимал, почему лан Калли всегда начинает разговор первым, оттирая на второй план Далиентаров, которые являются хозяевами резиденции. По уму, гости себя так вести не должны. — Меня больше интересует ваш успех в адаптации. Сейт говорил, что прогресс есть, но мне хотелось бы услышать, как вы его ощущаете. — Начинаю понимать суть некоторых отдельно взятых моментов. Но вот глобально не могу даже правильно определить порядок действий при помолвке. — Вы всё-таки решились? — Риани сказал, что объявился его прежний ухажер, и я не собираюсь оставлять его один на один с этой проблемой. Помолвка избавит его от притязаний и даст нам год на то, чтобы решить другие проблемы. Ведь заключать брак сразу нет необходимости. Считается нормальным сделать это в течение года. — А какие у вас ещё проблемы? — Моя красная метка. Мне бы не хотелось тянуть Риани под неё. Но если до следующего осеннего равноденствия я не найду способ от неё избавиться и он всё ещё будет согласен быть со мной, тогда заключим брак. — Вы не умеете решать за других… — хмыкнул Калли. — Знакомая ситуация. И, чтобы её исправить, есть один рабочий метод. Собственно, за этим я сюда и прибыл. У меня для вас новости, лар Габриэл, и предложение. Начну с новостей с вашей родины. Пару месяцев назад на Ивере случился государственный переворот, и к власти пришли менее радикальные силы, которые готовы договариваться.       Дело в том, что новое правительство пообещало отменить квоту, но сделать это без увеличения поставок продовольствия невозможно. А единственное место, откуда оно может прийти, — это Магда, которая за прошедшие годы полностью восстановила свою сельскохозяйственную деятельность.       Но комизм ситуации даже не в этом, а в том, что в качестве жеста доброй воли Ивера предлагает нам забрать магов! Мать-Вселенная! Почти тысяча низкоуровневых плюсов и минусов, которые нам до Тварей не сдались! У нас своих таких до звёзд! А если низкоуровневых будет не хватать, то проще разрешить графам и герцогам иметь пару бастардов. И тогда за двадцать лет мы получим столько же, но абсолютно благонадёжных. Вот только среди них могут быть высокоуровневые лекари. Такие же, как вы, лар Габриэл.       Вы на себе почувствовали все сложности адаптации, и вам проще всех будет понять, кто сумеет её пройти, а кто — нет. Проблемные нам не нужны, но с перспективными мы готовы работать. Лекарей мало, и даже два-три уже стоят того, чтобы с ними повозиться. Но, помимо лекарей, нас ещё интересуют квалифицированные инженеры, техники… У нас имеется список приоритетных профессий.       Я предлагаю вам, лар Габриэл, стать эмиссаром. Вы отправитесь на Иверу и будете отбирать тех, кто получит право переезда на Магду. Если ваша миссия будет успешной, то можете не переживать по поводу красной метки у Риани. Её не будет. А вашу метку мы переделаем на нечто другое. Суть останется прежней, но вы перестанете ей пугать добропорядочных граждан. — Как вы себе представляете моё возвращение на Иверу, лан Калли? — Это достаточно просто. Новое правительство готово предоставить нам один из космопортов. Там высадится десант Таириллана и закрепится. Затем на эту уже готовую базу прибудут наши специалисты — и вы в их числе. Именно в этом космопорте сядет первый транспортник с продовольствием, а обратным ходом увезёт одобренных вами переселенцев. — Я не специалист по безопасности, лан Калли. Не получится ли так, что я ошибусь в выборе, а потом мне придётся отвечать за чужие грехи? — Сейт был прав, прогресс налицо, — улыбнулся Калли. — Нет, лар Габриэл, так не получится. Потому что вы лишь исполнитель воли, а не инициатор вывоза переселенцев. Поверьте, безопасники там тоже будут. Ваша задача будет иная: как лекарь вы можете определить, маг перед вами или нет, и хотя бы косвенно понять, врёт вам человек или говорит правду. А ещё вы знаете менталитет, специфику и можете без труда перемещаться по Ивере. — А что с помолвкой? — решил сменить я крайне скользкую и болезненную для себя тему. — Думаю, лар Андари вам по-родственному поможет всё организовать правильно. Тем более у него супруг тоже ние. А после… Вы сами сказали, что у вас будет год. И повод взять ние Риани с собой. — На Иверу? — Если ние Сартан рискнёт, то и на Иверу, но я имел в виду Магду. У нас в планах регулярные рейсы, так что у вас будет возможность не только общаться по комму, но и видеться лично. — Мне надо подумать, — совершенно искренне ответил я. Потому что мой мир, который потихоньку начал выстраиваться, снова встал с ног на голову.