Лекарь

Отвлечься от всех дел и побыть вдвоём нам с Рари удалось только десять дней, а потом меня вызвали в резиденцию Далиентаров. Как оказалось, прилетели лар Андари с ние Шаланэ и Рей Калли. — Помолвка будет через пять дней, — поставил меня в известность лар Андари. — Эсминец графа уже улетел, чтобы привезти остальную родню, которая будет на ней присутствовать. — Граф возит всех сам? — удивился я. — Нет, он остался в гостях у Сартана. У него есть старый тан, которого после окончания учёбы заменит новенький парнишка. Но речь сейчас о вас, лар Габриэл. Вы внимательно смотрели свой профайл? Обратили внимание, что в нём только ваше имя, но нет фамилии? — Как и нет имён родителей, — кивнул я. — Хотя вы говорили, что Эшатторы приняли меня официально. — Вот как раз этот момент нам и надо исправить до помолвки. Имя отца установлено точно, в графе «мать» у вас будет значиться просто «лана», а вот с фамилией сложнее. — Почему? — не понял я. — Потому, лар Габриэл, что вы — бастард, — вместо лара Андари ответил мне Калли. — Опережая ваше возмущение, я поясню термин. Бастард — это сын лара и ланы, либо наоборот. Но всегда один из родителей — маг, а другой — нет. Если бастарды воспитываются в семье ларов, то они носят ту же фамилию. Тем самым род подчёркивает, что они несут за него такую же ответственность, как и за других.       Вы можете сейчас претендовать на фамилию Эшаттор, но тогда все ваши поступки — прошлые и будущие — будут связывать с ними. Вы можете либо опустить их репутацию, либо поднять, как это сделал Адер Сартан. Ещё есть второй, менее экстремальный для всех, путь — дать вам отдельную фамилию. Фамилия бастардов чаще всего является производной от имени родителя-лара. Если расширить это понятие, то производной от имени того, кто спровоцировал ваше появление в империи. А кто у нас планировал операцию по вывозу Адера Сартана с Иверы? — Планировало наше СБ, но просил об этом я, — признался ние Шаланэ. — А меня просил дед, который не захотел беспокоить Ар-Лаштари в преддверии стабилизации… — Окончание фамилии будет на «-ар»? — вопросительно поднял бровь лар Андари. — Что-то вроде «Шалар»? Как бы наши лары окончательно не запутались в родственных связях! — Нет, Дари, — покачал головой Калли. — За действия фамилии отвечает титул. И сваливать вину на одного там, где отличились все, тоже неправильно. Я думал о варианте «Далинар». Я видел, как ние Шаланэ запрокинул голову и закрыл глаза ладонями. Тут психологом быть не надо было, чтобы понять, насколько ему неприятна ситуация. Поэтому я решил вставить своё слово: — Это так обязательно? Прямо сильно важно, на что будет заканчиваться фамилия? — Я полагаю, Габриэл, вы не до конца поняли иронию Андари, — фыркнул Калли. — Я вам поясню. По большинству фамилий наших ларов можно определить их происхождение. Окончания «-ар» и «-ан» говорят о родстве с императорской семьёй. Ехидство Андари относилось к тому, что если бы не один из них, то ваша жизнь была бы куда хуже, а будущее — не таким перспективным.       При этом не обязательно быть прямой роднёй. Первый герцог Ариалан получил такую фамилию за то, что в момент присвоения титула был женат на внучке Наринэ. Родство с женской стороны, поэтому окончание фамилии «-ан». А вот Далиентар, окончание «-ар» — это уже по мужской линии. Кроме этого, есть ещё «-ин» и «-ор». Это тоже прямые потомки Первого Императора, но со стороны тех его детей, которым не досталась звёздная внешность. Таких ещё называют «старой аристократией» Метрополии. У них крайне низкий уровень семейного баланса, но, несморя на это, по своему влиянию они выше графов, потому что имеют часть функций герцогов. Например, как флагманы эскадры. Это Миеллины, Ривеины, а на «-ор»? — Эшаттор! — понял я. — Да, — кивнул Калли. — Все остальные фамилии более низкого происхождения. Но в империи есть ещё одна занимательная категория. Это фамилии, заканчивающиеся на гласные, как Шатарнаи. Они говорят о том, что первый их обладатель, будучи вне закона, своими собственными действиями заслужил признание. Шатарнаи — это бывший пират, который сумел получить амнистию и титул. Кендо Шеннари, капитан «Радианта»… Не он сам, конечно, а его давний предок впечатлил Салиандаров настолько, что они отдали ему одну из своих невест и приняли как свою побочную линию. А ведь вы, лар Габриэл, в эту категорию подходите тоже! В этом случае ваша фамилия будет звучать как «Ивернаи». — Иверец, который получил признание? — прищурился я. — Выбирайте, лар Габриэл, один из трёх вариантов! — предложил мне Калли. — Подставить Эшатторов, подставить Далиентаров или взять всю ответственность на себя? Пусть будет Ивернаи. Как вы говорили, лан Калли, знающие люди поймут и, возможно, будут снисходительны к моим странностям. — Ну что ж, я вас услышал, лар Габриэл. До помолвки у вас пять дней. Потрудитесь за это время выучить её текст наизусть, чтобы не произошло казуса. И пожалуйста, не превращайте помолвку в цирк, как это любят делать ланы. Не надо неожиданных ответов вроде: «Я не согласен». Отнеситесь со всей серьёзностью и помните, что приглашенные гости — это не просто массовка, а свидетели того, что обе семьи пришли к согласию. Если однажды встанет вопрос законности вашего брака, то в первую очередь спросят с нас. Действительно ли присутствовали оба графа, не было ли озвучено возражений с какой-либо стороны, все ли были согласны с условиями? — Я понял, лан Калли. Торжественное действие, никаких глупых розыгрышей с потерей кольца и маканием лицом в торт. Я обещаю! Зря я думал, что пять дней — это много. Меня взяли в оборот уже этим вечером. Как оказалось, родовой костюм был единственным видом одежды, которую предпочтительнее было иметь именно в виде плюсовки. Так что со мной работали сразу две дамы. Они создавали и переделывали костюм прямо на мне, споря между собой о деталях и отделке. Меня вертели, как манекен, а на все возражения категорично заявляли, что им виднее. Я же вздрагивал каждый раз, когда по мне проходил минус, убирая не понравившийся вариант. И молился Вселенной и всем богам сразу, чтобы вместе с одеждой меня не лишили какой-нибудь части тела. Мысль о том, что я лекарь и могу всё восстановить, почему-то не успокаивала. На ужин я просто сбежал, а после закрылся у себя в комнате. Позвонил Риани и застал его неприлично довольным. Как оказалось, он тоже сегодня был занят костюмом, только в качестве минуса выступал сам, безжалостно уничтожая вариант за вариантом. Довёл сестру до белого каления, но всё же получил то, что хотел. — Тебе показать, Габи? Давай примерю! Чёрный с зелёным — это не всегда мрачно. Тем более что зелени в костюме Рари было намного больше. А отделка из мелких изумрудов сверкала под ярким светом, как капли росы на траве. Вот только после демонстрации моё настроение упало ещё ниже. Что я там хотел? Подождать со свадьбой до завершения миссии на Ивере? Если Рари будет вот так каждый день передо мной переодеваться, то я и до прилёта на Магду не продержусь! Следующий день я провёл у себя в комнате. А если нужно было выйти, то передвигался я по резиденции, как заправский шпион — чтобы меня не отловили те две энергичные дамы, вдруг решившие, что вчерашний костюм им разонравился. Зато я выучил брачную клятву. К моему удивлению, она совсем не походила на ту, что была принята на Ивере. Не было никаких слов о вечной любви, обещаний хранить, оберегать и умереть в один день. Клятва империи больше походила на деловой договор: я принимаю, я открываю, я не запрещаю… Пунктов было немного. Как я понял, помолвку будут вести оба отца, а нам предстоит отвечать на перекрёстные вопросы. Я отвечаю, когда спрашивает отец Риани, а Рари — когда мой. Все остальные в этот момент — статисты. Похоже, и правда ничего сложного. Основная суета с подготовкой приёма прошла мимо меня. Просто в назначенный день сразу после завтрака мне велено было переодеваться и готовиться к прибытию гостей. Первыми появились Эшатторы, посадив шаттл эсминца на терминале резиденции. За ними — десяток представителей графских и герцогских фамилий Арии, и самыми последними — Сартаны. В этот раз приём был гостевой, поэтому никто никого не встречал. Гостей провожали сразу в зал, где они вливались в общество тех, кто уже прибыл. Знакомились, разговаривали, обсуждали… Особенно актуально это было для тех, кто попадал под общий карман. Ведь если большинство титулов было знакомо между собой, то их младшая и боковая родня чаще всего нет. Гостям дали час на общение, а потом началось само действие. В центр зала вышли мы с Рари и наши отцы. Я протянул вперёд обе руки и Риани вложил в них свои ладони. Мужчины встали по бокам и сделали то же самое, соединив руки выше наших. Их участие было необязательным, но являлось показателем согласия семьи. Они будут чувствовать формирование связи и контролировать, чтобы другая сторона не нарушила договорённостей. Если кто-то из них решит, что плетутся не те условия, что были озвучены ранее, то они могут и прервать действие. — Кто из вас будет старшим супругом? — спросил отец Рари. — Я принимаю Риани своим младшим… — произнёс я и почувствовал, как мир вокруг меня развернулся. Нечто похожее я ощущал при первом пробуждении магии, когда мир приобрёл ещё одно измерение. Глубину, верхний план, астрал… Я не знал, как это назвать, но ощущал его всей своей сущностью. — Я принимаю Габриэла старшим, — ответил Риани, и я увидел внутренним зрением, как там, на ином уровне, формируется наш первый узелок. Каждое наше слово, каждый ответ создавал свой неповторимый рисунок помолвочной вязи. Да, они все уникальны, как отпечатки пальцев. Ведь разные люди заключают помолвку с разными эмоциями. Разнятся их цели, их желания, даже их отношение друг к другу. Всё это делает какие-то из нитей толще, какие-то тоньше. Это кружево, которое плетут двое. Я видел, как наливаются силой те фибры, которые тянутся от Рари в поисках поддержки. Он искал во мне защиту и опору, готовый дарить в обмен своё тепло и радость. А вот ограничения он принимал неохотно. Необходимость во всём подчиняться старшему супругу так и норовила соскользнуть куда-то в сторону. «Я не буду заставлять силой. Мы обязательно найдём общее решение», — мысленно пообещал я. Ага, вот так узелок связался! Как там говорил Рари: четко представлять, что ты хочешь получить на выходе? А все словесные формулировки нужны лишь для окружающих, чтобы они понимали, на каких условиях складывается брак! Да, именно брак. Нет никакой помолвки! Точнее, нет для неё отдельного действия. Помолвочная вязь есть не что иное, как неактивный брак. Это дверь, задвижка плотины, с которой сняли блокировку, но ещё не сдвинули. В таком виде разорвать помолвку, то есть вернуть на место замок, достаточно просто. Но стоит только появиться малейшей щели, как внутренний поток распахнёт её настежь. И закрыть обратно, то есть совершить развод, будет очень непросто. Придётся с двух сторон тянуть и толкать заслонку, чтобы преодолеть силу проходящего потока. А что я хочу получить от Рари? Его преданность, верность, любовь. Тепло, заботу, понимание. В ответ же обещаю защищать от всех и всего. Принять удар на себя, лишь бы не пострадал он. Любить, оберегать и быть верным до конца жизни. — Я не настаивал! — вдруг заявил во всеуслышание отец Риани. — Это не наше условие, нам претензии не предъявляйте! — Что-то не так? — выступил вперёд герцог Далиентар. — Я вижу, вязь закончена… — Габриэл ужесточил условия, но по отношению к себе. Это его личное решение, — ответил отец, отпуская руку Сартана. — Неожиданно, но очень приятно, — прошептал мне на ухо Риани, обнимая за шею, а затем признался: — Я же думал, что навязываюсь тебе. Может быть, нравлюсь чуть-чуть, но был уверен, что ты воспринимаешь меня как обязательство… А ты… Риани всхлипнул и через секунду уже рыдал, вцепившись пальцами в лацканы пиджака и спрятав лицо на моей груди. Ничего не понимающие гости переглядывались между собой. Отец Риани довольно улыбался, а мой демонстративно развёл руками и указал на нас. Вроде: к чему тут комментарии, полюбуйтесь на эту парочку сами. Успокаиваться Рари даже не думал, так что мне пришлось увести его из зала. А потом мы долго качались на качелях. Он сидел на мне верхом и ни в какую не хотел отпускать. Только через полчаса я убедил его, что одному из нас не помешало бы убрать красноту с глаз, а другому — сменить мокрую от слёз сорочку. И нам обоим давно пора вернуться к гостям, которые наверняка ждут нашего появления с большим нетерпением. С внешним видом Рари я разобрался быстро, и он, довольный, убежал в зал приемов отдуваться перед гостями за нас обоих. А вот мне пришлось подняться к себе в комнату. Я спешил переодеться и вернуться, потому что мне хотелось поговорить с отцом и наконец узнать, что же вызвало такую бурную реакцию. Успокаивая Рари, я мало чего добился. Только понимания того, что он не расстроен, а очень даже счастлив, поэтому и плакал. Так что мне требовался более внятный источник информации. Я же ничего не сделал! Не изменил ни одного условия, которые были оговорены с Сартанами. Но едва я только покинул свои апартаменты, как тут же наткнулся на Калли. — А я жду вас, лар Габриэл! — интригующим тоном начал он. — Ние Риани сказал, что вы поднялись к себе. Когда Сартан принялся отрицать вину, то я было заподозрил проблемы. Пришлось вытрясти из вашего отца подробности. Признаться честно, такого я не ожидал! Скажите, Габриэл, зачем вам это понадобилось? — Что «это», лан Калли? — Так и думал, что вы не поняли! — с усмешкой заявил Калли и пояснил: — Клясться в верности Риани до вашей смерти. — А что плохого в том, чтобы быть верным супругу? Или от меня все ждали измен? — Почему сразу измен, лар Габриэл? Вы — старший супруг, и однажды у вас может возникнуть желание или необходимость иметь детей. А это, как ни крути, означает секс с другим человеком. Но вы сегодня своим волевым решением просто отрезали для себя эту возможность. Не скажу, что окончательно, но для изменения условий брака вам потребуется разорвать эту помолвку и провести её заново с новыми условиями. А вы уверены, что Сартаны теперь не выставят это как одно из своих условий? — Я не собираюсь ничего менять! — решительно заявил я, глядя в глаза Калли. — Тогда в вашем браке возможность получить потомство останется только у ние Риани… — хмыкнул Калли. — Не скажу, что это нонсенс. Я знаю одного ние, у которого есть собственный сын. Я о другом. Знайте, лар Габриэл, что теперь вы физически не сможете быть ни с кем другим. Ваш собственный организм этого не допустит. Не скажу однозначно, как это будет. Может, просто половое бессилие, а может, дойдёт до потери сознания. А после подтверждения брака даже развод вам не поможет. Не порвёт эту связь, потому что вы сами решили: до конца жизни. Будь вы плюсом или минусом, то старшая родня той же направленности магии и с равным или более высоким уровнем могла бы это исправить. Но вы лекарь, а ни у Сартанов, ни у Эшатторов в прямой родне таких нет! Вот уж действительно, никто не способен испоганить жизнь лекаря сильнее, чем он сам!