Лекарь

Ночевать мы с Рари остались в доме господина Адера. Марк, которому Райта успела рассказать о нашем визите, был задумчив, но особого негатива я от него не чувствовал. Скорее опасение или настороженность, когда ты не знаешь, как правильно реагировать в сложившейся ситуации. — Я не знаю, Габриэл… — с заминкой начала Райта. — Насчёт переезда на Магду… Не станет ли это таким же ошибочным поступком, какой моя семья уже совершила однажды, прилетев на Иверу. Всё-таки больше девяти лет прошло. Там другое государство, другие законы. Те, кто изначально оставался на Магде, привыкали к ним постепенно. Не будет ли нам там хуже, чем здесь? — Я показал вам выход, а пользоваться им или нет — решать вам, — ответил я. — Спасибо, Габриэл. Хоть всё это для меня неожиданно, но я знаю, что самое худшее для человека — это не иметь выбора. Я их понял. Благодаря господину Адеру они пережили самые тяжёлые годы в стабильности. Не голодали, над ними не висела постоянная угроза попасть на квоту. Они не пережили всего того, что довелось испытать на своей шкуре большинству кандидатов на переселение. На их долю выпало даже меньше испытаний, чем на мою. Сейчас они и вовсе имели некоторые сбережения и надежду на изменение политики власти. А в империи всё чужое, другое, непонятное. Деньги Иверы там не имеют никакой ценности. Да, Райта догадалась про господина Адера, но подробности вряд ли выспрашивала. Да, это знание сильно повысило критичность её мышления, но не надо забывать, какие ужасы рассказывают в федерации об империи. Слушать страшную сказку из уст рассказчика и сомневаться в достоверности некоторых моментов — это не совсем то же, что самому оказаться героем той истории. Я это знал, потому что сам прошел все стадии. И сейчас, глядя на Райту с Марком, как никогда понимал трудности своих «воспитателей». При всех имеющихся у них возможностях, при всей магии даже плюсом можно вложить только знания. Но не понимание и не принятие. После ужина Рари более вдумчиво прошелся по дому. Уничтожил минусом все плюсовки господина Адера, носители информации и все его личные записи, даже если они содержали в себе только бытовые аспекты, вроде напоминалок «сделать сегодня». Признав дом «чистым» от личности владельца, Рари выбрал на память несколько сувениров и заявил, что всё остальное имущество не представляет ценности для фамилии. Прожив почти год в империи, я понял эту характеристику. Она означает, что Сартанам нет дела, как дальше будет проходить имущественный спор. Это даже больше, чем предыдущее разрешение продать ценности. Это полное отчуждение и отстранение. В империи после такого Райта и Марк могли обратиться в суд и оформить всё на себя, только лишь ссылаясь на то, что когда-то давно господин Адер в приватном разговоре им это пообещал. А если у кого-то из Сартанов возникли бы претензии, то они были бы не к Райте и Марку, а к Риани. К тому, кто это отчуждение провозгласил. Но тут не империя. Тут у них так просто не получится. Зато можно было попросить Риани подделать завещание. И он подписал бы бумагу за деда. И подписал так, что ни одна экспертиза не прикопалась бы. Ему достаточно просто начеркать ручкой, а потом убрать те чернила, которые выступают за признанную подпись Адера Сартана. Сейчас, пока нет официального уведомления о смерти господина Адера, это завещание можно было даже провести по федеральной базе. Только Райта и Марк этого не знали, а я им не сказал. Почему я не сказал об этой возможности? Сложный вопрос. На который я пока сам себе не ответил. Здесь, на Ивере, я вообще ощущал себя странно. Как мокрая губка, на которую плеснули жидкого мыла. Я уже давно перестал быть федералом, но так до конца и не стал имперцем. И теперь при любом сдавливании из меня лезла пена: не вода, но и не мыло. Их общая производная. И лезла она в таком количестве, что просто жесть. Поэтому, едва вернувшись на базу, я сразу же решил побеспокоить герцога Ариалана. — Полностью некрозные лекари? Не сталкивался с таким. У нас обычно либо лечат частичный некроз, либо устраняют носителя заразы, когда лечение невозможно. Что же касается вашего вопроса… — Берг откинулся на спинку кресла. — Да, в арсенале ларов есть подходящие приёмы. Дело в том, что лекари отличаются от плюсов и минусов тем, что не могут работать вслепую по площадям. Им обязательно нужен объект приложения дара. Если лекарь не цепляет пациента, то он и сделать ничего не может. Проще говоря, лекаря достаточно изолировать от внешней среды, и он становится полностью уязвимым. — Какой-нибудь заброшенный склад? — вспомнил я гангстерские фильмы. — Зачем? Достаточно подвального помещения или контейнера, — принялся размышлять Берг. — Главное, чтобы не было окон, через которые он мог бы сориентироваться на местности. И чтобы в радиусе двадцати метров не было людей. — Лекарское зрение может работать дальше двадцати метров. Когда в столице мы с Рари подъехали к горящему офисному центру, я увидел пострадавших где-то выше двадцатого этажа. — Вы их смогли обнаружить, но не зацепить, верно? Прежде чем приступить к работе, вам пришлось ждать, пока тех спустят. — Мы сами туда поднялись, — поправил я. — Но да, я только видел, а помочь ничем не мог. — Потому что для целенаправленного воздействия лекари должны находиться рядом с пациентом. А ещё лучше — в физическом контакте. Лар Габриэл, почему я рассказываю вам о лекарях, а не вы мне? — под конец возмутился Берг. — Потому что вы, герцог, имели с ними дело всю жизнь, а я — только неполный год. — Тоже верно, — кивнул Берг. — Если привлечь наших ларов, то допросную можно организовать за полдня. Пожалуй, для этой цели можно использовать ремонтный цех. Метра на три заглубиться в землю минусом, плюсом зашить стены пластинами брони. Там большая ёмкость не нужна, не космический же корабль. Лишь бы только держала заряд. Техники установят камеры, экран, обеспечат связь. Транспорт мы разгрузили, переселенцев пока на базе нет, так что случайно вляпаться некому. Да, до конца дня должны успеть. Лар Габриэл, не планируйте ничего на завтра. Мы с вами прокатимся по городу и попробуем найти то, что упустили. Слушая герцога Ариалана, я понял, что тот не просто рассуждает, а реально планирует. Не то чтобы я был против, но мне казалось, что действовать надо более законно. Например, обратиться в Департамент, объяснить ситуацию, донести тот факт, что замёрзшие лекари — это настоящие маньяки. Запросить данные, а затем поехать и посмотреть на них. Но нет, похоже, ничего этого Берг делать не собирался. — Вы собираетесь просто похитить человека посреди улицы? Но там везде камеры, нас будет искать полиция. — Так-то да, и чтобы этого не произошло, мы с вами сами будем полицией. Сделать плюсом нужную форму и перекрасить автомобиль несложно. На Ивере, как я понял, официальную власть боятся больше, чем преступников. Поэтому невольные свидетели поспешат отвернуться и скрыться. — Но это незаконно… — попытался я образумить Берга. — Мы на вражеской территории, Габриэл. Здесь Кодекс не действует, а других законов лары не признают! От Берга я вышел в легкой прострации. Вот знал же, что герцоги сами себе закон, а всё никак не мог принять тот факт, что на свои действия не нужно получать ничьего разрешения и одобрения. Ещё и Рари подлил масла в огонь моего смятения. — Бароны прислали свои результаты, и я нашел семью Кита, — радостно сообщил он. — Правда, только бабушку с дедушкой. Их сын, предполагаемый отец Кита, официально изгнан из семьи по причине того, что сбежал к федералам. Он, кстати, плюсом был. Из-за него фамилия уже больше пятидесяти лет не хранит в кармане ничего ценного. Хотя в разговоре баронские сообщили, что уже лет десять, как не замечают его активности. — Но это же не тот отец, который вырастил Кита? — Нет, по возрасту не подходит. Тому лару сейчас должно быть около семидесяти. — Кит знает об этом? — Да, я сказал ему. И даже дал распоряжение баронским вылететь с Арии на Магду. Это займёт у них около двух недель, так что со следующим транспортом они должны уже прибыть сюда. К тому времени надо будет немного натаскать Кита по Кодексу. Поможешь мне? — Рари, я сам-то Кодекс не очень хорошо умею применять… — вздохнул я. — Да и Берг хочет, чтобы мы завтра покатались по городу, поискали замёрзших лекарей. Хочешь с нами? — Нет, на странности Иверы я уже насмотрелся. Лучше Китом займусь. Знаешь, Габриэл, это не первый бастард, которого я нахожу, но мне всегда интересно, как родня отреагирует друг на друга. Люблю этот момент. При такой встрече я себя чувствую творцом судеб! Настоящим разведчиком, успешно выполнившим сложную миссию, которая не под силу никому другому! — А если баронские не захотят принимать Кита? Может, ему лучше начать жить самому? — Что значит — «не захотят»? Он их внук! А «самому» у него не получится. Он же не титул, чтобы быть отдельным майоратом. Если баронские от него откажутся, то Киту придётся либо остаться на Ивере, либо идти на протекцию. По-другому низкоуровневый лар в империи жить не может. Но Кит старательный, у него получится. На следующее утро я заметил нездоровое оживление в столовой. Внешне всё было как прежде, но вот эмоции хлестали через край. Разобраться, в чём дело, у меня не получилось, потому что сразу после завтрака Берг заставил меня стать подопытным кроликом в возведённом для допроса лекаря бункере. По приставной лестнице я спустился в комнату «два на два» и сел в единственное кресло. Через минуту наш плюс намертво заделал люк, и я оказался в камере без выхода, темноту которой лишь слегка разгонял светящийся экран. — Как вы себя чувствуете, лар Габриэл? — спросил через динамик Берг. — Очень надеюсь, что меня здесь не забудут. Утешаю себя мыслью, что Рари минус и, если что, сможет меня освободить. — Перейдите на лекарское. Видите меня? Я задрал голову и попытался нащупать человека через преграду. — Да. Вас и ещё двух человек сбоку. — Заряд на броню! — приказал кому-то герцог. Сразу после этого лекарское зрение как отрезало, а перед глазами заплясали разноцветные всполохи. Это напомнило мне те ощущения, которые я испытывал при стабилизации Арии, будучи временно слепым. — А теперь, лар Габриэл? — спросил Берг. — Как будто меня ослепили сотней лазерных вспышек. — Пустые, тёмные места где-нибудь есть? — Вроде бы нет. Не вижу, всё скачет перед глазами. — Хорошо, можете перейти на обычное зрение. Сейчас ещё картинку с камер проверим и достанем вас. Клаустрофобией я не страдал, но подземную камеру покинул с явным облегчением. А увидев ясный день, зелёную траву и Рари, чуть не заплакал от счастья. Потому что там, внизу, меня угнетала не темнота и одиночество, а понимание того, что выбраться самостоятельно невозможно. Двери, даже запертой, просто не существует. После обеда мы с Бергом переоделись в созданную плюсовкой полицейскую форму, сели в перекрашенный плюсом автомобиль и выехали в город. За рулём был сам Берг, я сбоку. — Мы с вами только вдвоём едем, герцог? — А вам нужен ещё кто-то? Хотели пригласить ние Риани? — Нет, Рари отказался. Я думал, вы возьмёте с собой пару гвардейцев. — Они ланы, Габриэл. А мы едем на поиски лекаря. С захватом лара гвардейцы ничем не помогут. Только усложнят ситуацию и расстроят меня своей бессмысленной смертью. Были бы мы в империи, то гибель гвардейцев можно было бы интерпретировать как нападение на фамилию со всеми вытекающими претензиями к другому майорату. Там это бы развязало мне руки для применения флота. А с Иверой мы и так в состоянии войны. К чему ненужные жертвы? — Всё никак не привыкну, что люди с оружием слабее меня безоружного, — признался я. Мысль о гвардейцах заставила меня вспомнить странное утреннее поведение обитателей базы. Поэтому я решил уточнить: — Скажите, герцог, за время нашего с Рари отсутствия что-то произошло? Просто сегодня я наблюдал странный эмоциональный ажиотаж. — Среди техников? — Не только. Десант как-то странно подобрался и перешел в режим «боевого ожидания». Только без тревоги, а наоборот, с предвкушением. Техники лучились самодовольством, но больше всех сиял Блоха. С одной стороны, очередным фингалом под глазом, а с другой — искренним счастьем. Правда, к Унге старался близко не подходить. — Что с Блохой и технарями, я знаю. С десантом неожиданно. Хотя… Эрликон — вещь недешевая. Четверо технарей не потянули бы его со своих окладов даже с учётом боевой премии. Так что там и правда, видимо, весь взвод Унги скидывался. — Эрликон? Что это? — Боевая экипировка. Кто-то особо скучающий надоумил Блоху, что если дама не принимает подарки, то лишь потому, что они ей не нравятся. А что может понравиться командиру штурмовиков? Вот ему и посоветовали эрликон. Такие есть только у элитных частей Салиандаров. Стоит как полшаттла. Эрликоны выпускают поштучно и на заказ. Только десант ведь не мой, а Наэрина. А тот — бывший Салиандар. И вот кто-то из них по старому знакомству нашел один. Техники и, видимо, некоторые десантники скинулись, купили, и с Данаи его даже умудрились передать на Магду. У нас ведь не такое интенсивное сообщение, как по системе Метрополии. Но там нашли каких-то баронов, что летят сюда. Так что посылка прибудет на Иверу уже следующим транспортом. Вот народ и предвкушает продолжение любовной драмы. Даже ставки делают: после такого подарка Унга окончательно прибьёт Блоху или всё-таки не устоит перед эрликоном. — Зачем они опять провоцируют этот конфликт? — удивился я. — Скучно? — пожал плечами Берг. — Бароны, что летят на Магду, это, скорее всего, родня Кита. Рари нашел его бабушку с дедушкой. Теперь предвкушает воссоединение… За таким необременительным разговором мы колесили по улицам. Время специально выбрали ближе к концу рабочего дня, чтобы «богатые и знаменитые» успели закончить дела насущные и пожелать отдыха или перекуса. Берг специально выбирал маршрут рядом с дорогими ресторанами, салонами и магазинами, торгующими натуральными продуктами, а не синтетическими концентратами. Я же во время движения перешел на лекарское зрение и мониторил всех без исключения людей. И на улице, и в зданиях. Через пару часов мы остановились, чтобы пройтись и размяться. Я стоял, опершись спиной на капот, и неспешно потягивал холодный напиток, когда заметил нечто странное. На ком-то из посетителей супермаркета было хорошо заметно недавнее лекарское вмешательство. Правда, разглядеть человека мне мешали припаркованные автомобили. Но не успел я сказать об этом Бергу, как заинтересовавший меня человек двинулся вперёд и очень быстро. А пока я соображал, возле магазина началась суета и раздались возмущённые крики. И тут я увидел. Девочка-подросток в натянутом на глаза капюшоне со всех ног мчалась по парковке с продуктовым пакетом в руках. С чужим пакетом, судя по тому, что следом за ней бежал с проклятиями грузный дядька. Ей почти удалось вырваться с охраняемого участка на свободную улицу, но в последний момент какая-то женщина поставила ей подножку. Девочка упала, пакет порвался, и его содержимое рассыпалось по асфальту. Если бы она сразу вскочила, то у неё могло получиться сбежать. Но та потеряла несколько секунд, собирая с земли продукты, и дядька её догнал. — Берг, поехали, быстро! Надо забрать воровку у толпы, пока они настоящую полицию не вызвали. — Зачем она тебе? — скептически скривился герцог, но за руль сел. — На ней серьёзное лекарское воздействие. Чистое и сильное. Значит, в её окружении есть полноценный лекарь уровнем не ниже меня! — А вот это интересно! — обрадовался Берг. Практически на месте развернул машину и уже через пару секунд влетел на парковку.