Лекарь

Берг влетел на парковку и резко затормозил. Вышел из машины, оглядел толпу и рявкнул: — Разошлись все! Здесь вам не цирк, а место преступления! Тем, кто готов пойти свидетелем по делу, приготовить документы для полной проверки лояльности! Вот что значит приказной тон и уверенность в себе. Берг только договорил фразу, а толпа любопытствующих уже испарилась. Проходить полную проверку явно никто не желал. — Господин офицер, — начал грузный мужик. — Я потерпевший. У меня есть чек на все товары, и по камерам в магазине можно увидеть, что оплачивал их именно я… — Данные из магазина не понадобятся, — отрезал Берг. — Наш регистратор зафиксировал правонарушение. Можете забирать свои товары. К вам вопросов нет. — Девочка явно несовершеннолетняя. Господин офицер, я уверен, она совершила свой проступок, потому что была просто голодна. Значит, её родители не справляются. Может, не будем оформлять кражу? — заискивающим тоном продолжил тот. — Я могу написать заявление на опеку и проследить, чтобы подобного больше не повторялось. Я видел, как при слове «опека» вздрогнула девчонка, которую Берг жестко держал за предплечье. Чего уж там, меня самого это определение в своё время чуть не довело до инфаркта. Потому что опека на Ивере — это полная власть над человеком, вплоть до подписания документов на эвтаназию. Что является одним из способов закрыть налоговые обязательства для опекуна на целый год. — Заявление написать можете, — кивнул Берг. — Только вы уверены, что когда я начну проверять всю вашу историю, то не найду к чему придраться? — Простите, офицер. Конечно, вам виднее, как оформлять это дело… — мужик тут же сдал назад. — Верно, поэтому забирайте своё имущество и возвращайтесь к своим делам, пока я не причислил украденные товары к вещдокам! Мужик понятливо кивнул, подобрал всё то, что не успели растащить ушлые зеваки, и направился к своей машине. — Габриэл, садись с ней! — велел мне Берг и, усадив девчонку на заднее сиденье, тихо добавил. — Усыпи её, не хочу слушать причитания в дороге. Я сел с другой стороны, коснулся руки девочки, и через мгновение она мягко завалилась вбок. — Скажите, герцог, откуда вы знаете, как работает полиция? — спросил я, когда мы двигались в сторону выезда из города. — А чего там знать? Режимники везде одинаковые. А если офицер начинает вести себя не по уставу, то для нижестоящих это первый сигнал к большим неприятностям. Потому что спросить с такого могут только высшие. И если такая перспектива его не пугает, значит, дело дрянь.       Помните, я говорил вам о ромбовидной структуре любого социума? Так вот, если вы зайдёте в любую организацию и что-то потребуете уверенным тоном, то шестьдесят процентов людей это выполнят, не задавая никаких вопросов. Из доли оставшихся примерно половина потребует объяснений. Но удовлетворится любым бездоказательным заявлением вроде «меня послало руководство». На этом этапе обязательно нужно добавить какое-нибудь относительно логичное объяснение, например, «ждём высоких гостей» или «сейчас будет проверка». И восемьдесят процентов опять-таки ваше требование выполнят. Тут главное — произносить свои требования уверенно, без тени сомнения в ваших полномочиях и без дрожи в голосе.       А вот оставшейся доле уже нужна будет конкретика: кто именно вас послал, кого ждём, откуда проверка. Тут вы общими фразами не отделаетесь. В нашем случае за конкретику прошла форма и автомобиль полиции. Этого недовольным хватило, а вышестоящих рядом не было. После прибытия на базу Берг попросил не будить девчонку сразу. Так что пришлось нести её в его кабинет на руках. Только после того, как мы сменили полицейскую форму на привычную одежду и вновь вернулись в кабинет, я снял с неё лекарское воздействие. — С добрым утром, — ехидно ухмыльнулся Берг, глядя на пришедшую в себя гостью. — Надеюсь, мы обойдёмся без криков и драки? — Вы кто? — подозрительно прищурилась девчонка. — Где я? Что-то не похоже на управление полиции. Говорила она резко, но я физически ощущал её страх и растерянность. — Это не полиция. Я бы даже сказал, не Ивера, — хмыкнул Берг. — В данный момент вы находитесь в космопорте Карли. Это вам о чём-то говорит? — Имперцы? А ещё недавно выглядели как полиция. Ай! Девочка вскрикнула не от боли, а от неожиданности, когда кресло, в котором она сидела, просто исчезло, и она приземлилась пятой точкой на пол. — Постой на ногах, раз тебя не научили вежливости, — с ленцой в голосе произнёс Берг. Поднявшись с пола, она неловко затопталась с ноги на ногу, подозрительно посматривая на Берга. И в этот момент я понял, зачем он так поступил. Лары ведь не цирковые артисты, чтобы демонстрировать свои способности всем желающим. Но без демонстрации человека сложно убедить, что перед тобой именно маг. Вот герцог и выбрал оптимальный вариант. С одной стороны, вроде как наказал, а с другой — показал гостье, с кем она имеет дело. Ведь когда под твоей задницей пропадает опора — это сложно назвать «обманом зрения» или «ловкостью рук». — Для начала не мешало бы представиться, — продолжил Берг. — Тина, — начала девчонка, споткнулась о прямой требовательный взгляд Берга и исправилась. — Тинара Хаэт, РНН К545126АС12МОО821405. Да, свой регистрационный налоговый номер любой иверец запоминает наизусть раньше, чем в школе его научат писать те самые буквы и цифры. Потому что при любой проверке документов, при получении справок или других официальных услуг ты называешь не имя и фамилию, а свой РНН. — Ну что ж, Тинара Хаэт, попробуй предположить, почему мы нарушили собственные планы и забрали тебя с места совершенного тобой преступления, не дожидаясь, пока это сделает настоящая полиция. Тина покрутила головой, оглядела кабинет и прикусила губу. — Обстановка официальная, не камера с наручниками и даже не спальня. Думаю, у вас будет деловое предложение. — Почему именно ты, а не другой человек с улицы? — Вам подошел возраст, внешность, телосложение, скорость, риск и отсутствие страха нарушить закон. — Всё мимо. Ещё предположения будут? — Просто пожалели голодную девочку? Берг тихо засмеялся, а Тина вздохнула: — Ладно, я тоже в это не верю, но больше ничего придумать не смогла. — У тебя кровь на рукаве, — вмешался я в разговор. — Ударила локоть и свезла кожу, когда упала на асфальт? — Да это не страшно, пройдёт, — слегка потёрла руку Тина. — Сними верх, я посмотрю руку. Тина покосилась на меня, втянула голову в плечи, но послушно стянула слишком большую для неё кофту, оставшись только в майке. Я встал с кресла, взял её за руку и развернул так, чтобы видеть локоть. Травма действительно была пустяковая. Плотная ткань смягчила удар, но верхний слой кожи был содран. Капельки крови уже подсохли, частично впитавшись в рукав, но от натяжения кожи начинали проступать снова. — Царапины заживут, но меня интересует не сегодняшняя травма, а та, что была месяц назад. Ожог, но не термический. Скорее всего, кислота или другой химикат. Область поражения такая, как будто… — я сделал паузу, поднял и развернул руку, сместил в сторону. — Да, ты закрывала ей лицо. Вещества было немного, так что рука пострадала больше всего, а часть капель попала на грудь, живот и ступни ног. Но если там должны были остаться просто шрамы, то рука без квалифицированной медицинской помощи сейчас просто бы гнила. А у тебя даже следа не осталось. — С чего вы взяли, что был ожог? — Тело человека хранит всю информацию о себе. Вывих стопы был лет пять назад, но правая нога подводит тебя до сих пор, в том числе и сегодня. Множественные гематомы и трещина в ребре — около трёх лет назад. Ты или упала с высоты, или тебя избили. Я могу продолжить дальше, даже сказать твой примерный рацион. Но главное не это. Тело помнит не только травмы, но и лечение. В том числе и лекарское воздействие. Я демонстративно провёл кончиками пальцев от локтя и до запястья, позволяя Тине увидеть, как исчезают её царапины и восстанавливается кожа. Я чувствовал, как бешено колотится её сердце, повышается давление, а надпочечники выбрасывают в организм бешеное количество адреналина и кортизола. — Ты ведь видела уже подобное, да? Когда корчилась от боли в покалеченной руке. А кто-то сидел возле тебя и успокаивал, гладил и очень сильно хотел, чтобы тебе перестало быть больно. И это помогало. Боль уходила, раны заживали. Кто это был, Тина? — Я не знаю! — отчаянно выкрикнула она и рванулась из моих рук. Подскочив к двери, Тина дёрнула за ручку, но та оказалась заперта. Поняв, что в ловушке, она развернулась к нам, прижавшись к двери спиной. В её глазах плескался страх и отчаяние. — Ты знаешь, Тина. Знаешь, кто это, — подался вперёд Берг. — Это кто-то близкий для тебя. Иначе ты бы реагировала не так. Ты пытаешься защитить этого человека, но даже не догадываешься, что делаешь только хуже. Не себе — ему. Пять минут назад я тебя просил предположить, почему из всех людей на улице мы выбрали именно тебя. Да потому что любое магическое воздействие оставляет след. Уникальный, как отпечатки пальцев. Обычные люди его не видят, а вот маги — легко. Берг замолчал, о чём-то задумался, а потом развернул экран комма. — Ние Риани, поднимитесь ко мне в кабинет! Рари появился минут через пять. Оглядел нас троих и поклонился Бергу. — Ние Риани, заберите девушку, накормите и попытайтесь объяснить, каких бед может натворить высокоуровневый лекарь. И во что превратится, если начнёт убивать, пусть даже в целях самозащиты. Я понял, почему Берг вызвал именно Риани. Ние выглядит милым и не сильно старше самой Тины. Внешность всё-таки играет немалую роль в становлении доверия. Хотя на самом деле улыбчивый Рари в лёгкой, воздушной тунике гораздо опаснее, чем громогласная Унга в полной боевой выкладке. Рари увёл Тинару, а я перевёл взгляд на Берга, что-то увлечённо выискивающего в своём комме. Меня никто не отпускал, значит, наше совещание ещё не закончено. Наконец Берг свернул экран, но включил висящий на стене монитор. — Вы же не просто так отправили Тину с Риани? — рискнул спросить я. — Верно. Когда она рванула к двери, я вдруг вспомнил один эпизод. Смотрите, Габриэл, это данные с регистратора нашего автомобиля. Они хранятся не на самом устройстве, а передаются сразу на базу на тот случай, если Унге придётся нас искать. Вот этот момент. Тина падает, пакет рвётся. Она вскакивает и, вместо того, чтобы просто сбежать, начинает подбирать упаковки. Нетипичный поступок для воров — они в таком случае всегда бросают товар, спасая свою шкуру. Но не она. Почему? Берг приблизил изображение, и я тоже заметил странность. Тина не хватала всё подряд, а что-то выискивала в куче упаковок. — А можно ещё ближе, — попросил я. — И на сорок секунд назад. Берг снова запустил запись, а я пытался рассмотреть, что же она ищет. — Стоп! Давайте последние пять секунд покадрово. Вирд… Вирдапал! И геотерон! Это обезболивающее и антибиотик! Ей нужны были не продукты, а лекарства! Вот почему она пошла на промысел к дорогому элитному магазину, где полно охраны и огороженная парковка только с одним въездом. В том магазине есть аптека. И она ждала не случайную жертву, а того, кто купит нужные ей лекарства. Потому что на Ивере достать их можно только по рецепту. Только получить рецепт не так-то просто. Для этого нужно, чтобы врачи приняли решение лечить пациента, а не отправить на эвтаназию. А такое могут себе позволить только богатые люди. Поэтому она и потеряла драгоценные секунды. Неизвестно, сколько она караулила нужного человека, и не факт, что смогла бы достать лекарства во второй раз. — Но ведь лекари не болеют? — задумчиво нахмурился Берг. — По крайней мере, не до такой степени, чтобы лечиться препаратами. Значит, лекарства для другого человека. Как думаете, лар Габриэл, кто ей важнее: лекарь, которого она отказывается выдавать, или больной, ради которого она пошла на высокий риск? — Думаю, оба. — Вот на это мы с вами и сделаем упор. Завтра утром. А сейчас идёмте, нам тоже поужинать не мешает.