Лекарь

Впечатлённый рассказом некрозного лекаря, на следующее утро я полез в иверскую сеть. Искал я не какую-то закрытую информацию, а вполне официальную. Имена и фамилии известных деятелей, олигархов, политиков, кому, по официальным данным, перевалило за восемьдесят-девяносто лет. А после получения списка искал в открытом доступе их публичные выступления в последние годы. И нашел! Много чего нашел! Президент сети компаний «Звёздный путь», девяносто три года, последнее публичное интервью три месяца назад. Внешне больше пятидесяти не дашь. Сенатор центрального округа, сто восемь лет по статистике, выглядит на бодрые шестьдесят-семьдесят. Банкиры, владельцы производств, главный лоббист экологической программы, запрещающей физическое животноводство и рыболовный промысел… Только до обеда я наковырял больше сотни имён. И у меня не сошлась математика. Для уточнения данных я вызвал Кита, а после его детального рассказа направился прямиком к Бергу. — Я попросил Рари назвать мне число лекарей в империи. У него вышло, что на девяносто шесть тысяч триста двадцать девять ларов в его базе лекарей разного уровня восемьсот девяносто один. То есть чуть меньше одного процента. Вот у меня и не получается! По заверениям Кита выходит, что в их потоке на тридцать два плюса и минуса было четырнадцать лекарей. Как так? — Поток — это сколько? — уточнил Берг. — Все курсы. То есть где-то пять лет программы. Но если за пять лет — четырнадцать, то сколько же это будет за сорок-пятьдесят лет, пока она существует?! Это же немногим меньше, чем во всей империи! И если большая их часть замёрзшая… — То у Иверы огромные проблемы. Такими темпами населения хватит лет на двадцать. А потом начнётся голодовка. И естественный отбор, в котором травоядные сначала проиграют хищникам, а потом хищники начнут вымирать из-за нехватки жертв. А поскольку маги живут дольше ланов, а высокоуровневые лары — намного дольше, раза в два, то вымирать они будут жестоко. Это я вам скажу по аналогии с Сумеречным Веком. Но у нас таких выбивали в складчину и под корень. А здесь это делать некому. — И что теперь? — растерялся я. — Вывезти специалистов и позволить паукам в банке пережрать друг друга, — пожал плечами Берг. — Ар-Ниэрлинэ был прав, когда приказал изолировать Иверу. Лет через двести здесь будет феодальный строй без признака технологий. Сами просрут всё, что могут. Вот тогда мы придём и заберём остатки. — А как же люди? — растерялся я. — Обычные люди? — Семьдесят процентов вымрет, тридцать приспособится. Закон социума. — Семьдесят процентов? Это же миллиарды! И вы ничего не сделаете? — Что вы от меня хотите, лар Габриэл? Я не лекарь, я герцог. И думаю в первую очередь о своём майорате, а не о потенциальных жертвах на чужой планете. Спасение сирых — это не ко мне. — А к кому? К лану Калли? Хорошо, я и ему это скажу. Он должен понять, ведь всё-таки бывший лекарь! Точнее, действующий. Единственный лекарь-десятка! — В смысле? — вскинул бровь Берг. — Только не делайте вид, что не понимаете, герцог! — скривился я. — Рари специализируется на бастардах, так что база у него заточена. Рей Калли это бывший Раэйлин Каллиран! Он это понял уже давно. Иначе с чего бы так равнодушно отнёсся к красной метке, навешенной Калли? Только потому, что после этой миссии Калли должен был снять её с нас обоих! — Ары никому ничего не должны! Они поступают так, как считают правильным! — вскинулся Берг. — Ары… — усмехнулся я. — Так всё же Ар-Раэйлин? Лекарь десятка, которому не всё равно! Потому что ЛЕКАРЬ! — Поступайте, как считаете нужным, лар Габриэл. Это не моя юрисдикция, — резюмировал герцог Ариалан. От Берга я вышел на ватных ногах. С одной стороны, я получил признание того, что Рей Калли — это Ар-Раэйлин. Но с другой — сомнений в выводах Рари у меня и не было. А с третьей… Я не знал, как Калли отреагирует на ситуацию. Не поддержит ли он уничтожение большей части населения? Но всё сводилось к одному: мне нужно было поговорить с Калли! После моего пересказа последних событий Рари надолго впал в прострацию. Вернее, выпал в сеть и не желал оттуда возвращаться, даже после моих угроз разделить двуспальную кровать на две. Точнее, Рари посмеялся над угрозой и снова пропал, оставив меня физически с его телом, но морально одного. Я поплевался, притиснул к себе несопротивляющуюся тушку и уснул. С того дня, как Берг своей магией обезглавил некрозного лекаря, прошла неделя. Я уже морально попрощался с проблемой и готовился к принятию первой партии переселенцев, когда Берг меня огорошил: — Лар Габриэл, мы возвращаемся на Магду! — Мы — это мы с вами? А Рари? — На ваше усмотрение. В приказе прописаны мы, Кит и лана Тинара с ларом Даниром. С последними всё ясно — высокоуровневого лекаря надо отсюда изымать. Что касается Кита, там наверняка прибыла родня. А вот зачем мы с вами — это вопрос. И да, мне ответ на него неизвестен! В итоге мы полетели вместе с Рари. Перелёт до Магды занял сутки. Для Тины и Даника это был первый опыт. Кит же нервничал от скорой встречи с роднёй больше, чем от самого факта космического перелёта. *** Руки были заведены за спину и жестко стянуты цельным металлическим обручем в районе локтей. К обручу была прикреплена цепь, которая тянула их вверх, едва не выворачивая плечи из суставов. Высота была подобрана так, что Берг мог стоять на полу только на кончиках пальцев. В таком положении он провёл около часа. Руки практически онемели, ныли мышцы спины и подрагивали ноги от постоянного напряжения. Но, несмотря на это, лицо Берга было спокойным. Ведь это всё было лишь неудобством. Настоящей боли ещё не было. Пока не было. Но обязательно будет. Он знал это. Лёгкое прикосновение пальцев к подбородку заставило его поднять голову и взглянуть на второго присутствующего в комнате. Это был молодой парень на вид не старше двадцати пяти лет с внимательными серыми глазами и коротким ёжиком светлых волос. Телосложения среднего, но против худого долговязого Берга он всё же смотрелся внушительно. Его внешность скорее располагала, чем отпугивала. Дарила окружающим чувство уверенности, надёжности, но не опасности. Наэрин не любил показывать свои эмоции. И дело было вовсе не в воспитании и не в положении. Это была черта его характера. Всегда спокойный, уравновешенный, где-то даже снисходительный. Неторопливый, из-за чего многие считали его нерасторопным. Герцогские и даже графские фамилии были уверены, что Салиандары, сделав его наследником, уцепились за первую рождённую за много лет восьмёрку. А Магду он получил исключительно благодаря рождению Арманда. И Наэрин не спешил никого в этом разубеждать. Не потому, что не хотел или не мог. Просто ему было абсолютно всё равно, кто и что о нём думает. И только близкое окружение знало, насколько обманчива внешность четвёртого высшего герцога. А когда это осознание приходило к тем, кто решил воспользоваться его молодостью, неопытностью и терпеливостью, то они просто не успевали рассказать об этом. Среди ларов империи таких практически не было, а вот среди бывших магдан находились. В первые годы особенно часто. Наэрин мог простить фамильярность, спокойно принимал критику, но не терпел неподчинения. Все его приказы подлежали исполнению. Не имело значения, было ли это официальное уведомление на бланке или устное распоряжение. И всё же даже близкое окружение не до конца осознавало, какая Бездна скрывалась в глубине стальных глаз и какие Твари жили на той Глубине. Берг знал. Кончики пальцев Наэрина невесомо скользнули по шее. Он сделал шаг ближе и принялся медленно расстёгивать пуговицы на рубашке. Берг не мешал, хотя мог убрать минусом всё сразу. Но Нару не терпел неподчинения, и Берг знал это лучше, чем кто-либо. Спустив с плеч расстёгнутую рубашку, Наэрин оставил её висеть на скованных локтях. Обошел Берга по кругу, остановился у него за спиной, положил ладонь на горло и потянул вверх. Он почти не давил, лишь обозначал действие, заставляя Берга разгибаться самостоятельно. Вот только и без того выкрученные назад руки от такого действия грозили разрывами связок. Берг болезненно зашипел, когда его потянули за волосы, заставляя запрокинуть голову. А через мгновение его губы накрыл поцелуй. Мягкий, нежный, чувственный. И такой чужеродный на контрасте с болью в вывернутых плечах. Наэрин отстранился, по его губам скользнула мимолётная улыбка, а ладонь слегка толкнула Берга между лопатками, позволяя вновь согнуться, чтобы ослабить натяжение и уменьшить боль. Тихо звякнула пряжка ремня, и брюки Берга соскользнули с бёдер. Белья под ними не было. Он знал, куда идёт и зачем. Как и то, что Нару не любит возиться с этой деталью одежды. Чужая ладонь огладила бедро, до боли сжав чувствительную кожу, и прошлась по ягодицам. Берг себя не готовил, ничего, кроме очищения. Всё остальное оставалось на усмотрение Наэрина. Тот мог растянуть, используя смазку, а мог всё сделать на сухую при помощи дилдо с разрывами до крови. Боли Берг не боялся, он был к ней готов. Всем телом он вздрогнул по другой причине: Нару был слишком спокоен. Берга слишком долго не было, они слишком долго не виделись. И теперь Наэрину требовалось время проломить свой барьер. Обычно он трескался раньше, но не сегодня. У них не было ограничителей, никаких стоп-слов. Берг знал, что Нару остановится только тогда, когда сам посчитает нужным. Но точно так же Берг знал, что в один момент наступит перелом. Когда он сам будет стремиться встать на грань смерти. И тогда именно Нару, его приказ, удержит его здесь. Вернёт из-за грани, заставит жить вопреки собственному желанию. Именно это ему и было нужно. Как тогда, на Лебеде. Только пройдя по грани, Берг мог почувствовать себя полностью живым. Но до этого ещё далеко. Для этого придётся вытерпеть много боли. Но это несложно сделать, когда тебя ведёт уверенная рука того, кому ты доверяешь полностью. Кто не дрогнет, не остановится от мимолётной жалости. Перекроет дыхание и будет равнодушно смотреть, как бьется в агонии тело. А потом, когда уже не останется сил, пробудит тебя к жизни своей волей! — Вечер только начался. Мы же не хотим, чтобы всё закончилось слишком быстро? — тихим ровным голосом спросил Наэрин. Он провёл ладонью вдоль члена Берга, и тот почувствовал, как основание члена пережало ограничительное кольцо. Для этого Нару не требовалось иметь под рукой никаких специальных приспособлений. Нужны были только фантазия и собственный плюс. И убрать всё лишнее Бергу ничего не мешало. Нужны были только разрешение Наэрина и собственный минус. Проблема в том, что с фантазией у Нару никогда не было проблем, а разрешение Берг получит ещё нескоро. Эта ночь будет долгой.