Лекарь

Тянуть с этой партией переселенцев мы не стали. Побеседовали с людьми, кое-кого я подлечил, кое-кому попробовал вправить мозги, и уже через неделю мы отправили их на Магду. Не всем я дал положительную оценку, но повторения бесценного опыта акушерства никто не хотел. Поэтому несколько человек улетели с особой отметкой в профайле. Едва мы только проводили челнок, как на смартфон Тины пришел вызов. — Доброго вечера, мне сказали, что вы можете поспособствовать переезду… — тихо произнёс вкрадчивый голос. Я попытался представить, как выглядит собеседник, и у меня в голове нарисовался образ немолодого мужчины лет под шестьдесят. Если я не ошибся, то через год или два ему грозит налог на возраст. Квоту на рождение Ивера, скорее всего, отменит в ближайшие несколько лет, но квота на старость продержится ещё очень долго. Иверскому государству невыгодно иметь нетрудоспособную часть населения. Точно так же, как и невыгодно производить качественную продукцию. В идеале «предмет» должен выработать заложенный ресурс и без капитального ремонта уйти в переработку, освободив место для нового поколения. — Верно, — ответил я. — Но вам также должны были сказать, что у нас есть обязательные требования. Вы кто по специальности? — Контроллер программируемого оборудования. О как! Такого у нас ещё не было. Контроллер — это что-то среднее между программистом и наладчиком. Разработчики — это «строители». Они возводят стены, то есть пишут глобальные программы — оболочки. А контроллеры — «отделочники», они создают локальные блоки под конкретные нужды. — Употребляете вещества? — уточнил я. — Нет, но выпивку хорошую люблю. — Именно хорошую? — уточнил я, удивлённый такой формулировкой ответа. — Да. Такая стоит дорого, а пить часто не позволяет здоровье. Вот и получается баланс. — Подъезжайте завтра в десять на КПП космопорта. Я предупрежу, и вас проводят дальше. На следующее утро, сразу после завтрака, я сидел в своём рабочем кабинете и разглядывал двух человек. Одним был мой вчерашний собеседник, и он действительно оказался немолод. Вторым был Гар, который лично привёз его на нашей бывшей техничке и явно хотел остаться послушать наш разговор. Это было уже любопытно. Ну что ж, пусть будет. Начал я со стандартных вопросов. Про образование дедок не соврал, и опыт работы у него был солидный. Специализация — передаточные системы. Но когда разговор дошел до дня сегодняшнего, то он как-то замялся. — Налоги я плачу как самозанятый. — Меня ваши отчисления не интересуют. Я у вас спросил: чем вы в последнее время занимаетесь? Что делаете? — перефразировал я вопрос. — Технику по заказу настраиваю, — неопределённо пожал тот плечами. Ответ был правдивый, по делу, но что-то с ним было не так. — Вы сейчас не солгали, но очень сильно недоговорили. Я не из иверской полиции, мне ваши правонарушения не интересны. Но я должен понимать, с кем имею дело. Давайте попробуем ещё раз. Правдиво, без недомолвок. Чем. Вы. Зарабатываете. На. Жизнь. — Взламываю терминалы оплаты, — под моим ментальным давлением признался дедок. — Что это даёт? — Моя программа заставляет терминал завершить транзакцию до того, как он получит от банка код ответа. — То есть покупка проходит, а деньги не снимаются? — Можно и так, — хмыкнул он. — А можно перехватить код подтверждения и перенаправить его на другую карту или сразу в банкомат. — Но в это время у того самого банкомата кто-то должен стоять, чтобы получить деньги, так? Возросший эмоциональный фон подтвердил мою догадку. — Гар, этим ведь твои занимаются? А ты сам? Тина говорила, что ты официально работаешь. И кем же? — Ремонтник в горсети, — ответил он. — Ну и как вы это проделываете? — Контроллер может прописать доступ к устройству через любой порт, — вздохнул дедок. В ответ на это я кивнул сам себе. Именно так к капсулам реанимации подключалось дополнительное оборудование. Его можно было воткнуть в любой свободный разъём, и прописанный контроллером «лабиринт» сам находил нужное. — А я хороший специалист, — продолжил он. — Если бы в своё время меня оценили по достоинству, то я бы сейчас сидел не здесь, а в кабинете службы безопасности банка. Но они увидели только мошенника, не заметив профессионала. — Что вы делали? — Округлял счета клиентов, списывая в конце месяца сотые доли при снятии комиссии за обслуживание. Дело замяли, чтобы клиенты не засудили банк, но вход в банковский сектор оказался для меня закрыт. И тогда я открыл его для себя сам. — При чём здесь Гар и его клан? — Его я с детства знаю, ещё с его родителями работал, пока они в ту аферу не влезли. Не повезло им. Они как раз срок отбывали, когда ввели квоту на заключённых. — Я же вам говорил, что потомственный нарушитель закона! — хмыкнул Гар, явно растерянный такими откровениями подельника. — Когда он стал у себя малолеток собирать, я решил им помочь слегка. Они высматривают по городу удобно расположенные терминалы и в нужный день обрывают провода в щитке. На вызов выезжает бригада, устраняет неисправность, а под шумок Гар монтирует туда выход на адаптер. Через пару месяцев уже я подключаю к этому адаптеру терминал, ставлю мастер-карту с нужной программой и получаю внутренний доступ. А про ремонтную бригаду к тому времени уже все забывают. — Зачем вам на Магду? — спросил я. — Старый я уже. Хочу жить спокойно. Мне ведь многого не надо. Чтобы квартирка уютная была, еда вкусная, пара бутылочек в баре. Чтобы вечером выйти в парк посидеть на скамейке и не дёргаться при виде патруля. — А вы сможете жить честно? Без афер, без вот таких схем? — Я же не идейный, я по нужде. Дайте мне такую работу, где будет интересно. Где надо подумать, решить задачу. Я могу и на правительство работать. Хотите, для вас что-нибудь взломаю? Вы мне только оболочку дайте. — Если есть пользовательский доступ, то сможете написать программу, которая будет сортировать базу по нужным параметрам? — Что за база? — РНН. — Чуток не мой профиль, но так даже интереснее! — расплылся в довольной улыбке дедок и уверенно заявил: — Сортировку — сделаю! База РНН стала для меня настоящим разочарованием. Я ожидал от неё большего, намного большего. Но она оказалась совершенно непохожей на имперский профайл. Да, она отображала данные, но только после ввода РНН нужного человека. А его требовалось где-то взять. Проверять знакомых мне ни к чему, а вводить случайный РНН — бесполезная трата времени. Вот если бы база выдавала список… Но нет, возможности общего поиска там не было. Вручив дедку бумажку с логином и паролем, я собирался отправить его восвояси. Тащить сюда иверскую электронику, тем более серьёзную, Берг не позволит. Так что пусть сначала сделает работу, а потом заселяется к нам. Тем более что ему не горит, а у нас новая партия наберётся ещё нескоро. — Лар Габриэл, можно просьбу, — замялся Гар. — Говори, что хочешь как посредник. — С Тинкой поговорить. Вы же можете с ней связаться? — Могу, но зачем тебе? — Понимаете, мои считают, что я их с Даником сдал в обмен на машину и продукты. Так что мне не просто поговорить, мне снять разговор на видео надо будет. Чтобы мои увидели их живыми и сами услышали, что там и как. Объяснение Гара было разумным, так что мы вышли на улицу, чтобы на видео не попали внутренние помещения, я развернул экран комма и набрал дежурного герцогской резиденции. Тину с Даником разыскали через десять минут. — Здорóво, Льдинка! — помахал ей рукой Гар. — Как вы там? Скажи нашим пару слов, а то за тебя волнуются. — Необычно всё, но я привыкаю. А Даник уже совсем свой. У него даже собственные учителя есть! Их разговор был самым обычным. На такой я бы не обратил внимания, но меня заинтересовали скачущие эмоции Гара. Напряженное ожидание, любопытство, облегчение, заинтересованность… Причем скачки эмоций никак не увязывались с фразами. А потом я понял! — Что это за язык глухонемых? — спросил я Гара, после того как свернул экран. Гар сначала замялся, но, вспомнив о моих возможностях, признался честно. — Условные знаки, когда надо попросить о помощи или предупредить об опасности, но сделать это словами по какой-то причине нельзя. — И что она тебе сказала? — Что у них всё хорошо и она не жалеет о переезде. Это была правда. По крайней мере, в эмоциях Гара преобладала заинтересованность и не чувствовалось страха или настороженности. — Езжайте уже, конспираторы, — махнул я им рукой. — Как будет готов поисковик или выгруженная база — позвоните. Я скажу, когда подъехать, чтобы не нарваться на неожиданных гостей. Следующие три дня я провёл полностью погрузившись в работу. А на четвёртый прилетел очередной гуманитарный транспорт и Рари. Прием переселенцев на время разгрузки опять приостановили, что меня лично только радовало. Во время вывоза гуманитарки база переходила на повышенный режим безопасности. Усиленные посты, вереницы машин, постоянные проверки, нервные десантники и гвардейцы. Шум, гам, суета. В такие дни я старался лишний раз не покидать апартаменты. А сейчас и вовсе был подходящий повод. Я соскучился по Рари, и эти дни мы провели наедине. Мы даже обедали и ужинали у себя, не спускаясь в столовую. Но вот настал тот момент, когда я проснулся утром в тишине, а не под грохот разгрузочных механизмов. — Неужели всё? — потянулся я на постели. — Да, кончились выходные, — вздохнул Рари. — На завтрак пойдём или пусть принесут? — Пойдём, — решительно заявил я. — Надо втягиваться в рабочий режим. В столовой царила привычная суета. Мы с Рари собирались сесть за отдельный столик, когда нам махнул Берг, предлагая присоединиться к нему. — У меня для вас новости, лар Габриэл. Мы тут последний месяц. Через две недели прибудет наша смена, ещё две недели им на адаптацию, и мы наконец возвращаемся к нормальной жизни. Какие у вас планы на будущее? — Если честно, то никаких, — признался я. — Помнится, в самом начале вы хотели остаться на Магде. Что скажете теперь? Я к вам привык и даже готов поговорить на эту тему с Далиентарами. — Я всё ещё надеюсь снять метку, — осторожно начал я. — Меня её наличие не остановит от того, чтобы предложить вам свою ответственность. — А что скажет лан Калли? — прищурился я. — Если вы найдёте своё место в жизни… То, где вы станете одной из опор, а не выпирающим из кладки камнем… Он будет только «за». Система Метрополии, лар Габриэл, весьма чопорна. Там таким, как я, непросто, да и таким, как вы, тоже. А Магда молода, буйна и агрессивна. Здесь можно стать тем, кем вам не дадут быть на Метрополии — своим. Подумайте об этом. Нам принесли завтрак, и в разговоре наступила пауза. Зато у меня в душе начался раздрай. Мысли в голове метались от одной крайности к другой. Я взглянул на Рари, чтобы понять, как он отнёсся к предложению Берга, и неожиданно обнаружил, что он с интересом разглядывает десантников. — Ты видел? — кивнул в их сторону Рари, заметив мой взгляд. — Блоха в десантной форме! — Угу, его Унга техником взяла, — подтвердил Берг. — А он что, уже получил гражданство? — удивился я. — Получит. Техники в ударных группах редкость. Они себя ценят и всегда заходят с тыловой группой. А вот идиотов, готовых идти на остриё вместе с десантом, совсем мало. Но если таких находят, то они становятся для взвода «любимым питомцем». Их лелеют как могут, а на марш-бросках, бывает, и на горбе несут. — Почему? — удивился я. — Они сильно облегчают жизнь подразделению. При боевом столкновении техника часто выходит из строя, а ремонтировать её в полевых условиях некому. Да и на позиции много значит, когда отработавшая группа может просто сбросить амуницию и лечь спать, точно зная, что к следующему выходу техник всё почистит, отладит, пополнит потраченные расходники и разложит по местам. — Это что выходит? Унга сказала «да»? — до меня наконец дошла причина преображения Блохи. — Кто ж его знает? — фыркнул Берг. — С таким вопросом к ней даже я подходить не буду!