Лекарь

Гар был уверен, что проблемы надо решать по мере их поступления. Строить планы — занятие бесполезное. Реагировать надо в моменте. Именно эта внутренняя установка позволила ему избежать ареста. Получив предупреждение от одного из членов клана, он вышел в туалет и «слился» прямо со смены. Окажись предупреждение ложным, он бы просто вернулся на следующий день, выслушал порцию недовольства, лишился части зарплаты и продолжил бы жить как раньше. Но, увы, клан действительно разделился, и одна половина решила выгрести, потопив вторую. Помощь имперцев тогда показалась ему единственным приемлемым выходом. Но уже в космопорте возникла другая проблема — большинство его подопечных по меркам империи являлись несовершеннолетними. Кому-то не хватало года, кому-то — двух-трёх, только сути это не меняло. Их всех отправят в приют. А самое страшное слово для иверца — это «опека». В поисках решения Гар двое суток мониторил имперскую сеть. В этот момент ему сильно не хватало старика-контроллера, которого имперцы забрали с собой на Магду. Правда, принять окончательное решение Гару помог Кит. Тот тоже был иверцем, хоть и магом. Разница в возрасте у них была небольшая, к тому же Кит занял место лара Габриэла и отвечал за переселенцев. А ещё он оказался знаком с Тиной и даже пару раз позволил Гару поговорить с ней. — Тебе подростков под опеку не дадут, — покачал головой Кит. — Тебе самому там адаптация понадобится. Единственное, что можно попробовать, — определить не в приют, а в интернат. Это как школа, но с проживанием. Туда берут с двенадцати лет, так что по возрасту твои проходят. Но на каникулы их нужно будет забирать. — Не проблема, — отмахнулся Гар. — Только учти, если они станут нарушать дисциплину, не будут учиться или попытаются сбежать, то проблемы будут у тебя, — скривился Кит. — У меня пятеро из девяти — беглецы из детских домов. Поверь, они пойдут на всё что угодно, лишь бы никогда в подобные заведения больше не попадать. А если до кого не дойдёт, значит, сами виноваты. Они прожили в космопорте больше месяца, прежде чем переселенцам объявили, что следующим утром будет транспорт. На орбиту их поднимали несколькими шаттлами, а на большом корабле их всех разместили в одном помещении, вручив каждому пакет, внутри которого оказался сухой паёк на сутки и две литровые бутылки воды. — Судя по всему, во время полёта выпускать нас отсюда не собираются, — хмыкнул Гар и велел остальным: — Всем держаться вместе и смотреть в оба. Ближе к вечеру будут проблемы. Прогноз Гара оказался слишком оптимистичным. Первые конфликты начались ближе к обеду. Кому-то не понравилась доставшаяся койка, кто-то без очереди пролез в туалет, а кому-то показалось мало своего пайка, и он решил позаимствовать его ещё и у соседа. — Заметили? — спросил Гар, оглядев своих. — Долбят слабых и одиночек… — Верно, одному выжить сложнее, чем группе. Даже если со стороны кажется наоборот. Вот почему так важен клан. Что на Ивере, что на Магде. Помните это, когда большинство из вас пойдёт в интернат. Я попробую определить вас в одно заведение. И там советую держаться вместе. Кто вылетит за неуспеваемость или нарушение правил, может считать, что дальше он сам по себе. Понятно? Ночь на корабле выдалась тревожной. Мало того, что в одном помещении находилось почти четыреста человек, так переселенцы ещё и принялись обсуждать ближайшее будущее. И, конечно же, нашлись паникёры, которые в своих фантазиях дошли до того, что на Магде их продадут в рабство или пустят «на органы». — А если это правда, Гар? Ведь зачем-то же имперцы проверяют состояние здоровья… — Строить предположения сейчас — бесполезное занятие. У тебя даже РНН не было. Не свали мы с Иверы, патруль уже бы отвёз тебя на эвтаназию. И вообще, проблемы надо решать по мере их поступления! После прибытия на Магду всех переселенцев отвезли в центр временного проживания. И уже там началось полное оформление документов, определение квалификации и присвоение статуса. — Хмм?.. Баронский приоритет? — удивлённо подняла взгляд на Гара женщина в годах. — С таким у нас встречаюсь впервые. Обычно переселенцы с приоритетом здесь не селятся. — Приоритет только у меня, а я не один, — пояснил Гар. — Со мной ещё девять человек, семерых из которых надо зачислить в интернат. Сейчас ведь как раз каникулы. До начала занятий поживём здесь, а потом ребята уедут на учёбу. — Они несовершеннолетние, и в профайлах не указан опекун, — нахмурилась женщина, проверив документы. — Их следует передать в приют. — В интернат, — поправил её Гар. — И для этого моего приоритета достаточно. — Они не потянут программу старших классов, — покачала она головой. — Это их проблемы. Не вытянут год, значит, поедут в приют. Но сейчас всё-таки интернат. После недолгого спора Гар всё же настоял на своём. Правда, семь человек сразу удалось пристроить только в другом городе, за две тысячи километров от столицы. Но Гару было неважно. Он старший в клане, но не мать и не отец. И даже не нянька. Он и так сделал для своих всё, что мог. Дальше судьба каждого в их собственных руках. У Гара были свои проблемы — выбор будущей профессии. Да, он мог бы пойти электриком, слесарем, подсобным рабочим, наконец. Но это было не то, чего он хотел получить от жизни. «Руками работает тот, кто не умеет работать головой», — любил часто повторять его отец. Приоритет, выторгованный у Кита, открывал ему гораздо больше возможностей. Например, поступить в ВУЗ и получить имперский диплом. А это уже совершенно другой уровень по сравнению со статусом «беженца с Иверы». Но у него только месяц, чтобы правильно оценить свои возможности, соотнести их с открывающимися перспективами и желательно не ошибиться с выбором. — Главная задача сейчас — это поступить, — тихо пробормотал себе под нос Гар, открывая список учебных заведений Раттау. — А дальше проблемы буду решать по мере их возникновения. *** «Солнечный ветер» уже пять дней висел на орбите Арии. Планетарные графы и герцоги на подобные визиты реагировали более сдержанно, чем бароны Виши, но взволнованный интерес имел место быть. Тем более когда цель визита официально не объявлена, и даже из резиденции Далиентаров ни слова. Лары строили предположения, но предпочитали вслух их не озвучивать. Хотя в одном сходились абсолютно все мнения: повод должен быть серьёзный. В самой же резиденции царило оживление. Герцог Далиентар был неимоверно доволен своими специалистами, службой разведки, да и собой, что уж там говорить, тоже. Он ожидал визита одного из аров, а явились сразу двое. — Чем же таким вы хотите поделиться с нами, герцог? — спросил Ар-Ниэрлинэ, соединив вместе пальцы рук. — Некоторыми исследованиями, касающимися лекарей вообще и замёрзших лекарей в частности. После получения информации с Иверы мной были задействованы скрытые резервы, и через них удалось получить часть сведений по проекту «Новые люди». Вас ведь интересовало, лан Калли, почему на Ивере рождалось так много лекарей? — Если я правильно понял, то дело в группе крови. — Не совсем. Четвёртая отрицательная — это обязательное условие, но вовсе не причина. У нас достаточно семей, где таковая присутствует, но лекарей у них не рождалось. Да и на Ивере результат составлял не сто процентов, а всего лишь тридцать. Но против нашего одного это неимоверно много. Так вот, основная причина — это ЭКО. — Хотите сказать, что искусственное оплодотворение повышает вероятность? И каким образом? — прищурился Ниэр. — Не само ЭКО, а то, что при его использовании врачи получали до десяти эмбрионов, а подсаживали именно тот, который отвечал определённым требованиям. — То есть будущего лекаря можно определить на самом раннем этапе? — С тридцатью процентами вероятности — да. Что же касается подробностей, то будет лучше, если сам механизм объяснит лара Эдина. — Только давайте простым языком. Таким, чтобы понял человек, далёкий от медицины, — попросил Ниэр. — Я постараюсь, — поклонилась лекарь и включила большой экран. — Начну я с небольшого отступления. С генетики. Эта наука достаточно хорошо развита в империи. И причина тому весьма созвучна с исследованиями федерации. В своё время мы тоже хотели понять причину пробуждения магии и найти тот участок ДНК или те гены, которые за неё бы отвечали. Чтобы простым внутриутробным анализом можно было достоверно определить, какой у ребенка будет уровень и какая направленность. — Это невозможно, — покачал головой Ниэр. — Верно, мы не нашли ничего. В исследованиях даже есть данные по двум близнецам с абсолютно идентичной ДНК, один из которых был плюсом, а другой — минусом. Со временем интерес к этой теме утих, и генетика осталась как способ определения родства или наследственных болезней. Но материалы по «Новым людям» открыли нам новые горизонты.       Проводя свои исследования, иверцы сумели зафиксировать во время оплодотворения световую вспышку, которая происходит из-за выброса большого количества цинка. Она длится всего доли секунды, и зафиксировать её можно только специально настроенными приборами. Но они обнаружили не только это. Все вспышки отличались и по интенсивности, и по спектру. И федералы обнаружили тот диапазон, который соответствовал лекарям. — Выходит, они могли распознать будущего лекаря на стадии эмбриона, но при этом не могли достоверно определить направленность и уровень после рождения? — удивился Рей. — Да. Потому что первым занимались учёные, а вторым — новоявленные маги, которых ничему не обучали и которые ничего не умели. Но мы-то умеем. Мы частично повторили их эксперимент. Произвели искусственное оплодотворение, сумели зафиксировать вспышку и не только её. С привлечением в эту область лекарей, точнее нашего зрения, мы наконец нашли ген магии! Только этот ген оказался нематериальным. — Это как? — не понял Ниэр. — Ген магии — это поле, излучение, отдалённо напоминающее световой поток. Ведь свет при распространении ведёт себя как волна, а при взаимодействии с веществом — как поток частиц. Физика, средняя школа. И ген магии ведёт себя точно так же. Спираль ДНК мы можем визуализировать как закрученную вокруг невидимой оси верёвочную лестницу… Лара Эдина вывела на экран схематическое изображение. — В момент оплодотворения, когда формируется ДНК ребенка, на боковых поверхностях образуется поле напряжения. У ланов оно просто разряжается при вспышке, как короткое замыкание или удар молнии. А вот у ларов оно закрепляется и насыщается! И это поле бывает однонаправленным и разнонаправленным. Если поля обеих поверхностей направлены вправо или влево, то мы получаем плюса или минуса. Но если поля разные и направлены друг на друга, то при большом потенциале они начинают конфликтовать, и более сильное заглушает слабое. При этом оно теряет часть своей интенсивности, пропорциональную силе подавляемого поля, вследствие чего мы и наблюдаем феномен рождения у высоких ларов низкоуровневых плюсов и минусов. Или недолекарей, как Ярри Лирин: в этом случае разница в силе полей настолько незначительна, что они полностью заглушают друг друга.       Но вот если изначальный потенциал будущего мага мал и разнонаправленные поля примерно равны по силе, то поля не конфликтуют. Они сходятся на невидимой оси ДНК, и так рождается лекарь! Вот почему их появление возможно только у низкоуровневых. И чем меньше потенциал, тем более однородно сливаются излучения полей, что и дает нам более высокий уровень лекаря и объясняет перевёрнутую шкалу их силы. — А если эти поля направлены в разные стороны, но не друг на друга? — спросил Рей. — А наоборот — друг от друга? Тогда как? — Такого результата мы не получали, — призналась лара Эдина. — Но по теоретическим выкладкам… Это ары. Когда и плюс, и минус одновременно… — Исследование любопытное, но несёт в себе большие риски. Герцог, не стоит предавать его результаты огласке. — А продолжать? — Продолжать стоит… *** Легкий красно-белый флаер заложил очередной вираж и плавно опустился на один из островов архипелага. Три человека вышли из кабины и, пройдя пару сотен шагов, остановились среди нагромождения валунов. — Что же вы такого хотели показать, герцог? — спросил Рей, прекрасно понимая, что Далиентар ни за что бы не привёз их сюда просто так. — Конечно, это можно было отослать видеоотчётом… — предвкушающе усмехнулся тот. — Но никакая запись не сравнится с увиденным собственными глазами. За этим местом мы наблюдаем уже больше года. С одной стороны, срок небольшой, но с другой… Нет, лан Калли, это и правда лучше увидеть! Идёмте. Группа из трёх человек отходила от флаера всё дальше и дальше. Рей с любопытством оглядывал окрестности, пытаясь предугадать причину своего сегодняшнего пребывания здесь. А вот герцог Далиентар не просто смотрел, он что-то искал глазами. — Вот оно! — обрадованно объявил он. — Видите вон тот куст с мелкими листьями и длинными усиками, похожими на те, которыми цепляется вьюнок? Смотрите, лан Калли! Герцог ловко забрался на валун и отломал небольшую веточку. Рей всякого ждал, но не того, что куст вдруг откатится на несколько метров. Сначала он решил, что это ветер. Но нет, стоило герцогу вновь приблизиться к кусту, как тот снова покатился. В этот раз вверх по камням. — Он что, убегает от вас, герцог? — Совершенно верно! Видите, усики встали дыбом? Они улавливают приближение живого существа. Именно живого — на камни, ветки и другие растения они не реагируют. Только на тепло, выделяемое телом. Это растение явно не желает быть съеденным или повреждённым. — И как оно двигается? — При помощи гидравлики. Находящийся внутри растения сок внезапно приливает к одной из веток. Она становится тяжелее и перевешивает остальную часть куста. Затем он перенаправляется к другой ветке, и движение продолжается. Наблюдения показали, что если оставить растение в покое, то через пару минут оно встанет вертикально и пустит в землю корни. Но как только появляется опасность, корни поджимаются, и оно «убегает». Но даже это ещё не всё. Оно умеет ходить на водопой. В жаркую погоду при недостаточной влажности эти кусты собираются в низине у ручьёв. А при сильном ветре прячутся в расщелинах. Одним словом, проявляют высокоорганизованное поведение, присущее стае животных. — Этот вид единственный, или есть ещё что-то? — задумчиво спросил Ниэр. — На сегодняшний день это самая заметная мутация на суше, — ответил герцог Далиентар. — У других видов растений изменения тоже наблюдаются, но не так ярко выраженные. А вот что творится в океане, мы пока сказать не можем. На суше ареал распространения ограничен пределами острова, а в воде границ нет. — Изменения затронули только растения? Или животных тоже? — Пока подобное мы наблюдаем только среди растительного мира. Но оно и понятно, ведь Первый Император своей силой затронул на Арии именно его. — Ясно, на Данае мне лучше не экспериментировать, — хмыкнул Рей. — Тебе во всей системе Метрополии лучше не экспериментировать, Рей. У тебя для этого спутники Лебедя есть! — Вообще-то, моё участие в стабилизации Арии было идеей Лаши. — Я помню, — ответил Ниэр, подходя ближе. — Время от времени нам приходится идти на риски. Ведь многие возможности Венца были открыты именно так: методом проб и ошибок. Но, пробуя что-то новое, мы всегда готовы в случае неудачи уничтожить свой эксперимент. Чтобы однажды не вышло как у федералов с «мёртвыми лекарями». — Хочешь уничтожить остров? — спросил Рей. — Пока не вижу в этом необходимости. И соглашусь с герцогом в том плане, что Первый Император здесь играл именно с растениями. Поэтому изменений среди птиц и насекомых, скорее всего, не будет. Тем не менее открывать острова для посещения не стоит, а вот продолжить наблюдение необходимо. Без риска не бывает открытий. Только, рискуя, нельзя забывать о мерах безопасности. Поэтому, Рей, все эксперименты только на Лебеде!