Найти новых себя

      Как сотрудница компании по организации праздников, Телминья знала, что бразильской невесте положено опаздывать на четверть часа. Дорога до места торжества занимала пятнадцать минут, поэтому Телминья с нетерпением ожидала звонка от родителей, которые должны были сообщить о прибытии всех гостей, и визита специально нанятого водителя. Ну а пока она, немного волнуясь, рассматривала себя в зеркале, все более убеждаясь в том, что образ получился выше всяких ожиданий и фантазий. Платье из струящегося шелка, так уместного в жару, с асимметричным кружевным верхом, завершалось шлейфом — не слишком длинным, но изящно струящимся по полу. Фата, также расшитая кружевом, золотистые туфли (как полагалось по обычаю) и золотые же украшения — комплект из колье, диадемы и сережек с растительным мотивом и желтыми фианитами — завершали образ.       С утра Телминья успела принять поздравление от Маркуса, который позвонил ей из клиники и искренне пожелал им с Роберто «долгих и счастливых лет совместной жизни». На это хотелось надеяться, ведь, оглядываясь назад, девушка ничуть не сожалела об их встрече. За те месяцы, пока Телминья вместе с родителями и Роберто организовывала свадьбу, она осознавала, что будущий муж научил ее многому. Вместе с ним девушка посетила фавелу Видигал, чтобы раздать приглашения некоторым друзьям и знакомым жениха. Телминье удалось не только познакомиться с простыми людьми, посвятившими жизнь благоустройству их маленького мира, но и проникнуться волонтерской работой. Крестная Роберто, донна Пилар, заведовала социальной столовой, где кормила бедняков, и Телминью вдохновил этот пример. Многие подруги Телмы и их матери занимались благотворительностью, но сама она сомневалась в себе и считала, что это не по ней. Теперь же Телминья подумала, что, возможно, она будет закупать продукты в социальную столовую, или даже помогать на кухне. А еще общаться с донной Пилар, которая показалась ей интересным человеком.       Кроме того, живя с Роберто, Телминья ощущала в себе все более растущую решительность. Ей непременно хотелось пригласить какого-либо известного исполнителя на свадьбу, чтобы гости смогли потанцевать под живую музыку, но она никак не могла набраться решимости и написать какому-либо исполнителю на электронную почту. Роберто стал тем человеком, который убедил ее связаться с музыкантами из «Poesia de Gaia», и они моментально согласились сыграть на свадьбе. И это несмотря на то, что уже были довольно известными по всей стране! Роберто поддерживал Телму во всех начинаниях по организации свадьбы — от составления списка гостей до оформления сада, где должна была пройти церемония.       Но главное, что Ванесса почти полностью открылась перед Роберто и Телминьей, что было видно налицо. Девочка все меньше капризничала и устраивала проделки в детском саду, при этом постепенно училась доверять Телминье и Роберто. Порой Ванесса называла обоих «мамой» и «папой» — неосознанно, в порыве чувств, — но это было большим достижением для девочки, оставшейся в раннем детстве одной и рано осознавшей, что у нее нет родителей. Сами же Роберто и Телминья после свадьбы и путешествия в Ангру собирались немедленно заняться удочерением девочки. Но важнее юридических процессов была эмоциональная связь, которую оба успешно выстраивали. У них появилась традиция: кто-либо заходил к Ванессе перед сном и разговаривал с ней. Однажды во время беседы Ванессы с Роберто Телма, проходя мимо детской, услышала их:       — Роберто, а когда вы с Телминьей поженитесь, вы отправите меня обратно в детский дом? Я очень не хочу туда, мне нравится здесь!       — Малышка, кто тебе это сказал? — изумился мужчина. Телминья тоже нахмурилась. Она сразу поняла, что подобное Ванесса могла услышать в детском саду.       — Ритинья и Клара, они противные, — надулась Ванесса. Телме показалось, что она может заплакать, хотя подобные случаи были вопиющей редкостью. Девушка хотела зайти в комнату и утешить девочку, но почему-то осталась за дверью. То ли Телминье хотелось еще раз убедиться в том, что Роберто — хороший отец, то ли она просто не решилась нарушить идиллию — к этим размышлениям она возвращалась не раз, и они так и не привели к внятному ответу. — Они сказали, что у вас родится ребенок, а я буду вам не нужна. Это правда, Роберто?       — Скажи этим девочкам, что у тебя все будет хорошо, — твердым голосом заявил Роберто. — Скажи, что у тебя появились родители — мы с Телминьей. И мы будем любить тебя, даже если у нас появятся еще дети. — Да, Роберто и Телминья не давили на девочку и не заставляли ее называть их «мамой» и «папой», но сейчас такой совет выглядел самым правильным. Телминья выдохнула с облегчением, хотя другого от Роберто она не ожидала.       — Так вы теперь мои мама и папа? — в голосе Ванессы появилась надежда, Телминье показалось, что она прямо засияла. — Мне в детском доме говорили, что у меня может появиться семья. Вы забрали меня навсегда?       — Конечно, малышка, — ответил Роберто с теплом в голосе. — Скоро мы с Телминьей поженимся, будет очень красивый праздник. Там будет много вкусностей, например, твой любимый фруктовый торт.       — А Шандиньо придет на праздник? — спросила Ванесса. — Он очень хороший, мы в прошлый раз играли в прятки… — после этого Телминья со спокойной душой ушла в комнату. Жизнь налаживалась все больше, несмотря на все трудности. Казалось, что Телминья постепенно обретала себя в простых вещах — семье, о которой мечтала, друзьях, полюбившейся работе и в любви к Роберто.       Телма вспомнила об этом разговоре, и на ее лице заиграла улыбка, так уместная сегодня. Не успела она вырваться из светлых мыслей, как зазвонил мобильный. «Дочка, гости собрались, водитель уже ожидает тебя», — говорил Тавиньо на другом конце провода. Телминья подхватила со стола белый клатч и направилась к выходу. Несколько километров, некоторое время в пути, и она станет синьорой Алвес.

***

      Тем временем за несколько километров приглашенные на свадьбу — родственники, друзья, коллеги, знакомые Роберто из фавел и бывшие однокурсники Телминьи — ожидали невесту, тихо переговариваясь между собой и любуясь окрестностями. Телминья и Роберто решили провести торжество в черте города и сняли коттедж в Ипанеме посреди парка Garota da Ipanema. Неподалеку находился небольшой пляж Диабу, отличавшийся от главного пляжа района уединенным местоположением. Из Ипанемы гости могли беспрепятственно вернуться в город, отдохнуть в коттедже или пойти прогуляться на пляж. Коттедж находился посреди зеленых насаждений, которые ради праздника были увешаны невесомыми белыми драпировками, гирляндами и фонариками с теплым светом. Слева от арки стояли столы для фуршета, которые постепенно заполнялись блюдами с угощением и живыми цветами. Чуть поодаль от места для танцев находилась сцена и диджейский пульт. Удивительно, но на том, чтобы провести свадьбу в столь элитном районе, настоял Роберто, а не Телминья, проведшая всю юность в подобных уголках Рио. Ей хотелось устроить праздник в спокойном зеленом районе. «Милая, я выиграл дело и получил неплохой гонорар. Побывать в Рекрейо или Грумари мы сможем на годовщину или чей-нибудь день рождения, да просто съездить на пикник, а свадьба бывает только раз в жизни», — произнес он, с нежностью глядя на Телминью и надеясь, что они действительно будут вместе до конца своих дней.       Сейчас же Роберто, стоя у увитой белыми и бледно-желтыми орхидеями арки в ожидании невесты, немного не верил собственному счастью. У Роберто, всеми силами стремящегося вырваться из бедности, наладить карьеру и стать опытным адвокатом, за всю жизнь было не так много девушек — попросту не хватало на них времени. В какой-то момент, — после расставания с девушкой, с которой встречался до Телминьи, — Роберто даже показалось, что ему предстоит стать холостяком, заботящимся только о карьере. Однако желание остепениться, завести крепкую семью, в корне отличающуюся от его собственной, оставалось и наконец воплотилось в Телме Вальверде, дочери богатых родителей, которая при первой встрече показалась ему слишком незрелой и легкомысленной. Однако поездки в фавелы на поиски Маркуса, разговоры о городских событиях и кино, долгие прогулки по зеленым районам города убедили Роберто в обратном. С каждой встречей Телма открывалась ему как эмпатичная, добрая, по-своему мудрая и смелая девушка. Единственное, что удручало — ее нерешительность, проявившаяся после начала их отношений. «Роберто, Сесеу говорил, что твоя прошлая девушка успешно работала переводчицей, а в свободное время получала вторую профессию, — говорила Телминья на заре их отношений, когда они гуляли по парку Тижука. — А я даже не уверена, хочу ли работать в компании по организации праздников. Меня отправили учиться на экономический, но мне это не было интересно. Зачем тебе та, которая не знает, чего хочет в жизни?». И Роберто переубеждал Телминью, разговаривая с ней и продолжая быть рядом даже в непростые моменты. Кроме того, их цели в жизни практически совпадали, — Телма тоже мечтала о семье, и вместе с Роберто училась быть матерью Ванессы.       Но не только жених и невеста предавались раздумьям в самый важный для них день. Сесеу успевал быть везде: с родителями, раздающими указания официантам, с Деборой и Даниэллой, с Шанди и Мэл, которым поручили детей, наконец, с Роберто и его друзьями из фавел. И впервые за последнее время он чувствовал себя беззаботно и расслабленно. Напряжение и разочарование в себе снова настигло Сесеу после проигранного дела. Сказывались его раздумья по поводу профессии адвоката, которых становилось все больше. Проиграв дело, он защитил общество от преступников, но теперь невинно осужденные вряд ли обратятся к нему ради восстановления справедливости. Боясь потерять работу и доверие Даниэллы, Сесеу снова начал злиться и корить себя, но теперь он не боялся показаться слабым перед Нанду. Он смело высказывался, плакал и просил поддержки, а Нанду был рядом — молча или с советом. Наконец Сесеу после долгого перерыва взялся за дело о покушении на убийство. Теперь Нанду верил в Сесеу, отдавая то, что нужно было ему в период исцеления.       Сам же Нанду вместе с группой проверял, хорошо ли подключены инструменты, повторял песни и аккорды, при этом украдкой поглядывая на собравшихся гостей. Вот Кларисси с Роже, которых Телминья тоже позвала на свадьбу, разговаривают с Карол и Лобату. Наверняка они жаждут увидеть Нанду в его стихии, среди аккордов и музыкальных инструментов, звуков фанка и незамысловатых, но глубоких текстов. Вот Тавиньо, раздав последние указания официантам и поцеловав жену, направился ко входу — встретить Телминью, чтобы затем повести ее к алтарю. Старшие Вальверде только недавно начали принимать Нанду в качестве возлюбленного Сесеу, поэтому перед ними тоже нельзя было упасть в грязь лицом. Мэл, одетая в желтое платье, вместе с Шанди следила за детьми — Шандиньо и Ванессой. Дети бегали друг за другом среди складных стульев для гостей, а Нанду думал о том, какие же сюрпризы иногда преподносит судьба. Они с Мэл стали не только лучшими друзьями, но и коллегами, кто бы мог подумать! А сколько зависимых, которым они, в отличие от Режининьи, смогут своевременно помочь…       — Нанду, ты, наверное, хочешь пообщаться с друзьями? — поинтересовался Жоржи, на что тот кивнул. Нанду не терпелось оказаться рядом с Сесеу, родителями, друзьями. Кто знает, возможно, они еще больше поднимут его настроение и дадут мощный прилив вдохновения. — Иди к ним, мы настроим остальные инструменты и проверим звук.       Спустившись со сцены к гостям, Нанду быстро нашел Сесеу в компании Деборы и Феликса. Волосы, аккуратно уложенные гелем, белая рубашка с закатанными рукавами, серые брюки со стрелкой, — красивый, как всегда. Но не только внешность была достоинством Сесеу, о чем не догадывались многие люди. Его чуткость, доброта, способность поддерживать держали Нанду на плаву. При этом Сесеу не прилагал никаких усилий для этого — просто был рядом, помогал с учебой. Сидеть рядом и разговаривать о фильмах, музыке, одежде или книгах — это то, чего Нанду не хватало во время долгого употребления и некоторое время до него. В Сесеу он нашел комфорт и безопасность, которые так необходимы любому человеку. А еще порой Нанду казалось, что без любимого он бы сорвался на наркотики, но понемногу убеждался в обратном. В моменты острых переживаний и панических атак Сесеу утешал Нанду, и это было ценным и придавало сил и уверенности. Он подошел к друзьям, коснувшись руки Сесеу, который тут же встретил его взглядом, полным нежности.       — Дебора, Феликс, привет! О чем разговариваете? — спросил Нанду. — Знаете, не только наша группа будет выступать на свадьбе. Роберто пригласил диджея из фавел. Я так давно не танцевал, хотя мне в юности нравились дискотеки.       — Привет, Нанду! Здорово, я каждую неделю выбираюсь в клубы — просто потанцевать, — улыбнулась Дебора. Фиолетовое платье с воланами шло ей не меньше, чем зеленое, в котором она была на выставке. — А мы с Сесеу спорим о том, чьими гостями считаемся. Сесеу дружит с Роберто, но является братом Телминьи. Мы с мамой также близки с Роберто, но я уверена, что Телминья попросит меня стать свидетельницей.       — Надеюсь, мы все так и останемся друзьями после свадьбы, будем собираться в чьих-нибудь квартирах, выбираться на пляжи и пикники, — мечтательно протянул Сесеу. — Но сейчас я сяду с родителями и Нанду, — он коснулся ладони возлюбленного, с трудом сдерживая восхищение и умиление. Хорошо, что новые члены их дружеской компании — Роберто, Феликс и Шанди — лояльны к подобным отношениям, подумали оба.       — Тогда я сяду на стороне Роберто с Феликсом, мамой и Артуром. Те стулья находятся ближе к столам, и я сделаю все, чтобы тебе досталось поменьше закуски из мягкого сыра с инжиром. — ухмыльнулась Дебора, ткнув Сесеу в плечо и подав руку бойфренду. Феликс, уходя под руку с Деборой, засмеялся — его забавляли шуточные перепалки девушки и ее лучшего друга.       — Вот ведь хитрая девчонка, знает, что я люблю больше всего, — хмыкнул Сесеу, уверенный, что угроза Деборы не осуществится. — Нанду, пойдем, мама уже заняла места для нас.       — Кстати, мне показалось, что на столе еще есть креветки в сочетании с солеными лимонами. Звучит экзотично, я бы попробовал, — продолжил Нанду разговор о еде, чтобы отвлечься. Его вдруг охватило странное предчувствие — вдруг он не сможет сыграть и спеть на достойном уровне, собьется или забудет слова.       — Да, это была идея мамы, она до сих пор дружит с марокканкой, которая замужем за компаньоном Леонидаса Ферраза или его братом. Я уж не помню этих перипетий, — ответил Сесеу. Он увидел, что Нанду находится в замешательстве, и тут же поспешил его утешить, — приобняв за плечи, пока они шли к стульям. На удивление, Нанду стало легче. Наверняка, подумал он, внезапный мандраж — это отголосок наркотического прошлого.       — А меня заинтересовали бригадейрос с жидкой начинкой, с утра хочу сладкого, — волнение улеглось, и Нанду, уже разместившись рядом с Сесеу на деревянном складном стуле, продолжил разговор. — Интересно, а какую музыку будет ставить диджей из фавел?..       Наконец гости замолчали, ведь заиграл гимн Бразилии — это значило, что прибыла невеста, и отец поведет ее к импровизированному алтарю. Взоры и аплодисменты гостей обратились к деревянному настилу, по которому шла Телминья в скромном, но красивом платье, под руку с Тавиньо, одетым в дорогой черный костюм из легкой ткани. Девушка была похожа на одну из нежных орхидей, украшающих арку. Роберто отвернулся, сморгнув одинокую слезу умиления. Да, в этой красивой, повзрослевшей девушке он нашел все, без чего его жизнь была бы менее яркой. Телминья чувствовала то же самое, постепенно приближаясь к арке и алтарю. Здесь начнется ее новая жизнь, думала она.       — Сесеу, будешь третьим свидетелем? — подойдя к нему, спросил Роберто, который определился с еще двумя — своими друзьями из фавел. Сесеу тут же согласился — за недолгое время Роберто стал его другом, и быть свидетелем было честью для него. Телминья же подозвала к себе Мэл, Дебору и сотрудницу с работы, чтобы они стали ее свидетельницами. За выбором свидетелей, как и полагается, последовали речи священника, клятвы, уверенно, но нежно сказанные друг другу «да», обмен кольцами и поцелуй в знак любви. Телминья и Роберто переглянулись и засмеялись: они не верили своему счастью, нашедшему их среди времени, утекающего песком куда-то вдаль. После завершения церемонии гости подошли к столам, и территория коттеджа погрузилась в мелодичный звон бокалов, беззаботные разговоры и легкую фоновую музыку.

***

      — Дорогие друзья! — Роберто, уже немного выпивший, поднялся на сцену, чтобы объявить главное событие праздника — выступление группы. — Каждый из нас любит музыку: одни не обходятся без магнитолы в машине, другие постоянно слушают любимые песни в наушниках, а третьи наверняка любят потанцевать в клубах или посетить концерт. И мы с Телминьей решили устроить небольшой концерт для вас. Выступает группа «Poesia de Gaia» и наш друг Нанду Гимараеш! Поддержим же ребят и Нанду, он сегодня выступает в первый раз после долгого перерыва!       Загремели аплодисменты, и группа вышла на сцену, поприветствовав гостей и разойдясь по местам. Ана ударила по тарелкам, отбив ритм, Жоржи пропел а капелла вступительную фразу, гитаристы подхватили мелодию, однако Нанду, только подавшись к микрофону для исполнения своей партии, вдруг замялся и не вступил. Его резко бросило в жар — еще не хватало панической атаки, или напрочь забытых слов. Но стоило Нанду поймать в толпе встревоженный, но любящий и мягкий взгляд Кларисси, как он вспомнил первые слова и запел. Первая строчка, вторая… на третьей он снова запнулся, на четвертой не попал в нужную ноту, но к припеву уже разошелся и поймал тот кураж, которого ждали от него ребята из группы. Он улыбался и взмахивал пышными кудрями, придавал особые интонации словам и фразам, играл голосом. Первая песня пролетела незаметно, за ней последовала «Que a Terra lhe deu» с ее фанковой жизнерадостной мелодией и простым текстом. Эта песня всегда нравилась Нанду, и он полностью отдался музыке, наплевав на то, что какая-либо нота может прозвучать грязно, а слова окажутся перепутанными. Каждый аккорд возвращал его в прошлое, еще не обезображенное наркотиками, но лишенное любви.       Сесеу же, подпевая и кивая головой в такт музыке, переживал ощущение дежавю. Но не тревожное и тягостное, как некогда в компании Лауры и приятелей из университета, а светлое и несколько грустное. Еще после того концерта он мог бы подойти к Нанду и увести его на пляж и, возможно, тогда не было бы ни наркотиков, ни почти разрушенной дружбы. С другой стороны, тогда между ними не зародилась бы любовь, приведшая к такому счастливому настоящему. Третьей песней была «День и ночь» — жизнерадостная баллада о парне и девушке, происходящих из разных миров, но влюбленных друг в друга. «Они танцуют на песке, днем и ночью, ночью и днем». «И смотрят солнце и луна на них двоих, таких похожих и непохожих». В этот момент не только Сесеу представлял себя и Нанду, но и Телминья и Роберто думали друг о друге, танцуя в объятиях. У каждого из них было немало различий, но они научились жить в гармонии друг с другом.       Песни лились рекой, освежающим летним дождем, и Нанду чувствовал себя довольно органично в музыке. При этом, боясь нового приступа тревоги, он смотрел куда-то вдаль, поверх толпы. Иногда, бросая взгляд на гостей, Нанду замечал восхищение в их глазах, руки, поднятые вверх, слышал аплодисменты после каждой песни. Наконец настал момент, которого Нанду ждал больше всего. Парень посмотрел на Сесеу, веселившегося в компании друзей, и перевел дыхание. Хотелось, чтобы самая главная песня нашла отклик в его сердце. В это время Марсело говорил:       — Итак, к сожалению, наше выступление подходит к концу. Но рано расходиться: Нанду хочет представить песню, написанную им самим. Мы же согласились подыграть нашему другу, ведь любая песня должна увидеть свет. Поддержим же Нанду бурными аплодисментами!       Нанду, полностью раскрепостившийся и разогревший толпу вместе с музыкантами, уже ничуть не волновался. Ранее они с Марсело и Жаиром доработали мелодию песни, добавив в нее другие инструменты — ударные, синтезатор, гитары, а также бэк-вокал. Таким образом, песня получила развитие и стала многогранной, похожей одновременно на бразильский фанк и на любимый Нанду британский инди-рок. Улыбнувшись гостям, Нанду начал петь под плавный и задумчивый аккомпанемент синтезатора: слова звучали размеренно и слегка приглушенно, ведь речь шла о том, каким серым был мир лирического героя без любви. После первых четырех строчек к мелодии присоединились гитары, она стала более энергичной, а голос Нанду приобрел силу. Припев оказался кульминацией: перед его началом к мелодии присоединились ударные, а звуки синтезатора и гитар сплелись в решительный и жизнерадостный мотив, который оставался таким до конца. Завершалась песня повтором финальной фразы под аккомпанемент одной только гитары.       Песня, не слишком похожая на другие произведения из репертуара «Poesia de Gaia», вызвала у слушателей приятные эмоции — от светлой грусти до радости и надежды. А Сесеу моментально понял, кому посвящена композиция. В проникновенной и при этом простой и ненавязчивой мелодии он слышал все, с чем ассоциировались у него отношения с Нанду — плеск океана, шелест тропических листьев на ветру, гул мотора их автомобиля, беззаботные разговоры и смех. Были заключены в аккордах и не самые их приятные моменты, которые лишь дополняли их любовь. В первых аккордах синтезатора слышались нотки плача, а причудливое сплетение гитарного мотива и рваного ритма ударных напоминало всплеск адреналина в моменты ссор. Но над всем этим словно возвышался голос Нанду — низкий и при этом звонкий, чуть развязный, подходящий к его мягким кудрям, почти достигающим плеч, к гавайской рубашке и рваным джинсам. Нанду выглядел ярко и органично, но только Сесеу знал его настоящего — способного на слабости, не контролирующего перепады настроения и все же, способного бескорыстно принимать и отдавать любовь. Всю песню Сесеу безудержно и во весь рот улыбался, лишь на последней строчке со словами «ты будешь светить мне всегда» сжал лежащий в кармане черный футляр с двумя кольцами…              После выступления группы Нанду бросился в толпу, как много лет назад. Первым делом он поспешил к Сесеу, который сжал его в крепком объятии, слегка приподняв и сказав несколько слов. От пережитого волнения Нанду не слишком разобрал сказанное, но понял, что это были слова восхищения. Дальше последовали поздравления от Кларисси и Роже, молодоженов, старших Вальверде и немногочисленных друзей. Они говорили комплименты, делились впечатлениями от последней песни, советовали заниматься музыкой и дальше. Нанду мог бы слушать их и дальше (пусть его смущало обилие приятных слов), но его подозвали музыканты из группы. Им также не терпелось поздравить бывшего приятеля.       — Нанду, браво, твое исполнение произвело фурор! — искренне восхищался Марсело. — Ко мне уже подошел парень из фавел, сказал, что ты поешь не хуже прошлого вокалиста. Не планируешь вернуться в музыку?       — Спасибо, Марсело, — улыбнулся Нанду. — На самом деле, я бы хотел играть и петь чаще, возможно, выступать с собственной группой на мероприятиях. Было бы здорово создать группу с нуля. Может, вы знаете ребят-любителей, которые ищут вокалиста или гитариста?       — Я знаю одного парня, который играет на ударных и подыскивает группу, — сообщил Жаир. — Пришлю тебе его номер, возможно, у вас будет, что обсудить, — Нанду понравилась эта идея.       — Нанду, а ты не хотел бы выступать с нами? — робко спросила барабанщица Ана, переглянувшись с Марсело, Жоржи и Жаиром. Они одобрительно закивали, было видно, что они тоже не против возвращения Нанду в группу. — Найти вокалиста очень сложно, а ты сегодня исполнил наши песни так, как мы ожидали.       Сердце Нанду забилось. Конечно, он был влюблен в репертуар «Poesia de Gaia», ему удалось написать песню, его невероятно зарядила толпа, но все было не так просто. Группа была довольно известной, ездила на гастроли и давала интервью, и присоединение к ней привело бы к тому, что Нанду пришлось оставить работу в клинике, которой он так горел. Кроме того, слава сулила бы ему, наркоману в ремиссии, срыв и падение в пропасть. Немного подумав, взвесив все «за» и «против» и наконец придя к решению, которое показалось ему самым верным, Нанду грустно усмехнулся:       — Сомневаюсь, что наркоман способен выдержать испытание медными трубами. Я боюсь сорваться, кроме того, меня затянула работа с зависимыми, и отказываться от нее было бы опрометчивым. Но спасибо, что предложили, мне очень приятно. Так что, если я стану музыкантом, то не слишком известным. Буду петь собственные песни на мероприятиях и просто в барах. И вообще, я бы хотел извиниться за то, что подвел вас тогда. Кажется, я даже сорвал какой-то концерт…       — Да ладно, Нанду, мы уже забыли обо всем и простили тебя. Считай, что сегодня ты извинился, оказав нам помощь на концерте. Что ж, тогда будем созваниваться и наблюдать за твоими успехами, — Марсело хлопнул Нанду по плечу. Однако Нанду показалось, что во взгляде гитариста промелькнуло облегчение, и на самом деле он не особо жаждал возвращения бывшего товарища по группе. — А теперь мы должны уходить, завтра рано вставать и ехать на интервью, а потом съемки в шоу. Удачи, Нанду!       Парень пожал руку каждому, рассеянно помахал им вслед и уже хотел вернуться к друзьям, как вдруг кто-то приобнял его за талию. Конечно, это был Сесеу, который уже истосковался по возлюбленному и хотел побыть с ним вдали от толпы.       — Представляешь, ребята звали меня обратно в группу, — засмеялся Нанду. — Я отказался, потому что психология — мое призвание, а в музыкальном мире вращаются наркотики. Да и могу не выдержать гастроли, здоровье уже не то, что раньше.       — Я бы принял любое твое решение, — прошептал Сесеу, отстранившись и убрав руку. Не хотелось, чтобы кто-то увидел их в неоднозначном положении. Пусть многие знали об этой связи, выставлять напоказ ее не хотелось — кто знает, какой будет реакция окружающих. — Но сейчас я хочу украсть лучшего музыканта Тижуки, а то и всего Рио.       — Перестань, — застенчиво улыбнулся Нанду, однако пошел за Сесеу — на пляж Диабу. Там было укромное место, защищенное от чужих глаз невысоким песчаным обрывом и огромными камнями. Хорошо, что никто еще не успел туда добраться, ведь влюбленным хотелось побыть наедине. Сесеу усадил Нанду на один из валунов и принялся целовать — горячо, самозабвенно, трепетно. На первый взгляд могло бы показаться, что они встречаются совсем недавно, однако за поцелуями крылось многое — постепенное принятие недостатков друг друга, сожаления о невысказанных намного ранее чувствах и о нелепом расставании, небольшие опасения за будущее. Да, связь парней приняли родные, но от общества можно было ожидать чего угодно. Но парням не хотелось думать о далеком будущем, они наслаждались настоящим.       — Кажется, у нас все складывается так же, как в самых смелых моих мечтах, — Сесеу оторвался от губ напротив и принялся перебирать волосы Нанду у правого уха — то зарываясь пальцами, то невесомо поглаживая, то касаясь кожи. — Благодаря работе я не только получаю неплохие деньги, но и помогаю потерявшимся людям, родители принимают меня, рядом находятся друзья, с которыми мне интересно и комфортно. Наконец, я счастлив с тем человеком, которого искренне и крепко полюбил.       — Если бы не ты, я мог бы затеряться в фавелах навсегда, сесть в тюрьму или умереть от передозировки, — Нанду обвивал Сесеу за талию, вырисовывая сложные узоры и заставляя его дрожать не только от прохладного воздуха с океана, но и от вожделения. — Ты научил меня любить, ведь до начала отношений с тобой я лишь использовал людей. Родителей, Мэл, Режининью, тебя…       — А я вижу, что ты перестал бояться себя и будущего, — добавил Сесеу, глядя прямо в глаза, кажущиеся изумрудными. — А будущее нас с тобой ждет самое прекрасное, я уверен в этом. И тебе не следует извиняться, Нанду. Я простил тебя в тот день, когда ты появился на пороге нашей квартиры в ливень.       — Я тоже так думаю, — застенчиво улыбнулся Нанду, мысленно выдохнув. Сесеу оставался тем человеком, у которого Нанду не попросил прощения в качестве терапии. Но сейчас это казалось неважным, потерявшимся во времени, ведь Сесеу принимал его любым. — Будем жить вместе, общаться с друзьями, ужинать с родителями, путешествовать… Знаешь, я бы выбрался куда-нибудь в ближайшее время, когда начнутся каникулы в университете. Хотя бы в Нова-Игуасу, в Бузиос или Ангру.       — Хоть завтра готов поехать на водопады. Мы с родителями были там в детстве, уже и не помню ничего, — Сесеу понял, что вот он, идеальный момент, чтобы обменяться кольцами — пусть символичный и немного наивный, но кажущийся уместным сегодня жест. Он давно подумывал таким образом подтвердить их чувства. — А знаешь, наша поездка, Нанду, может стать чем-то вроде свадебного путешествия. Конечно, мы не можем заключить брак, но у меня есть кое-что для тебя. — и он достал из кармана черную бархатную коробочку, где лежали кольца из трех полос — двух серебряных и черной между ними. Сесеу взял одно из колец, и надел его на безымянный палец левой руки Нанду, который в это время улыбался — насмешливо, но в то же время тепло.       — Я согласен, — усмехнулся Нанду, надевая второе кольцо на палец Сесеу. — Кто знает, вдруг и мы сможем заключить настоящий брак когда-нибудь. Но пока я хочу наслаждаться каждым мгновением, проведенным с тобой. Ты ведь со мной?       — Да, и никак иначе, — ответил Сесеу, прижимая к себе Нанду и устраивая его голову на своем плече. Нанду обнял его за талию и предложил:       — Давай посидим еще немного, а потом вернемся к остальным. Хочу подкрепиться и потанцевать, — на это Сесеу улыбнулся, полностью согласный.       «Все, без чего бы жить мы не смогли с тобой. Я это все могу увидеть пред собой: В тебе я нахожу всё сущее на свете», — вероятно, такие строки из сонета Пабло Неруды приходили на ум и Нанду, и Сесеу, но сейчас слова им были не нужны. Оба были уверены в будущем, хотя понимали: их ждет много трудностей, с которыми они справятся вместе. Сейчас же любая сложность казалась им незначительной на фоне погружающегося во тьму Рио, бескрайнего океана и серебристой луны, с теплотой глядящей на двух любящих людей.