Я люблю вас, Ева Анатольевна!

Ангелина набирает уже знакомый номер. — Оль, привет, ты можешь сейчас говорить? — она чувствует, как ее голос дрогнул. — Геля? Что случилось? Я могу, но что-то с Женей? Он вообще объявился? — Оль, щас не об этом у меня ВИЧ. — ВИЧ? Так, подожди, это точно? Результаты анализов пришли уже? — Да, пришли. Вторая стадия. — Так, Гель, сейчас надо встать на учет, лекарства. Гель, ты знаешь об этом? Ты знаешь, что сейчас можно жить, если думать и пить лекарства? — Оль, у меня с Азаматом был незащищенный секс. — Так, Гель, я поняла, я с ним поговорю, я решу… — Нет, ты не поняла, вызвони мне его. Он должен быть завтра здесь, иначе ничего не получится. — Не получится? Гель, ты вообще о чем? — Оль, мне нужно, чтобы ты его вызвонила, не знаю, скажи, что я залетела ребенок от него, я боюсь сказать, но этот ублюдок должен стоять завтра передо мной и точка. Все, Оль, спасибо, — она отключилась. Ангелина вертит головой. Домой? Нет, не хотелось. Ближайшая к кому можно было постучаться это Саша. Точнее к Мише. Но, по-моему это разницы не играло, главное, что не дома. Стучит в дверь, немного отшатнулась на пороге стоял Миша, который сейчас в маленьком желтом прямоугольнике света посреди полной темноты выглядел немного зловеще. — Привет, можно на ночь остаться? Домой не хочется. Саша с тобой? — тихо спросила она, смотря на него. — Саша снова на могилы Нади ночует, ты заходи, — он кивнул на квартиру, Ангелина лишь благородно кивнула. — Есть будешь? — Нет, устала безумно, спасть хочу, где тут… — По коридору направо, а пока поработаю, там наша спальня. Ангелина тихо прикрыла большой спальни, машинально стянул с себя джинсы и лифчик, оставшись только в трусиках и футболке, с наслаждением укрылась большим теплым одеялом и устало закрыла глаза. Она проснулась ночью от тихого шороха, она увидела, как дверь спальни тихо приоткрывается и услышала только тихий шепот: — Спи, спи. Девушка лишь получше укрылась одеялом. Почувствовала, как кровать прогибается под тяжелым телом и скрипит, Миша завозился рядом с ней. И она почувствовала, как одна его рука легла ей на талию, а другая осторожно попыталась стянуть трусики. — Что, что вы делаете? — прошептала она, сон тут же прошел и теперь она лежала с широко открытыми глазами, боясь пошевелиться. — Ничего плохого, разве подруга моей девушки не может быть моей подругой? — она почувствовала, как его пальцы поддели ткань ее трусиков и спустили к коленям. — Давай, оставайся в этом же положении, нам так обоим будет удобно, — прошептал он. — Я хочу трахнуть тебя в твою сочную попку. — Хватит, прекратите, — шепчет она, чувствуя, как он разводит ее ягодицы. — У меня ВИЧ! — резко кричит она, и дергается, мужчина отстраняется и смотрит на нее шокированным взглядом. — Там в сумке все подтверждения, — тараторит она, натягивая трусики и в эту же минуту закрывается на кухне, забившись в угол, используя в качестве защиты табурет. Ангелина слышит скрип замка и испуганно сжимается, часы показывают шесть утра на пороге кухни стоит ничего не понимающая Саша. — Геля? Привет, а ты чего тут? Почему ты вообще на кухне? Нет, почему ты так странно сидишь на кухне? — Саш, можно? — она осторожно вылезает из укрытия. — Конечно можно, а что произошло? — Твой Миша ко мне ночью полез. Я пришла к тебе на ночь перекантоваться, он сказал, что можно в спальню. Я проснулась ночью он хотел со мной анального секса. Саш, — она посмотрела глазами полных слез. — Ты че несешь? Он бы никогда такого не сделал. Ты угораешь щас? Ты снова под солью? — Саша, я… — Ничего не «я»! Ты несешь какую-то херню! Я щас у него спрошу! — Конечно же он ответит тебе правду про то, а не домогался ли он меня ночью! Ты блять сейчас серьезно?! — А ты?! Ты серьезно?! Это вообще говорит мне девушка, которая спала в трусах и футболке, на что ты рассчитывала?! — Вероятное на тоже самое, что и ты, когда была в джинсах и кожанке, когда тебя изнасиловали те двое, — едко усмехнулась Ангелина, она увернулась от руки, которая ожидаемо должна была дать пощечину и резко заломила ее. — А я не знала, что ты такая сучка, — процедила Саша. — Удивительно, но взаимно, — прошипела она. Только войдя в школу Ангелина столкнулась с завучем, который тут же отправил к директору. — Звали, — вяло проговорила она, садясь на неудобный стул для учеников. — Звала, — директриса выразительно посмотрела на нее. — Три недели пропустила. — Справки есть, дальше, что? — Продолжать список того, что сделала за два месяца? Срыв, снова срыв, секс в школьном туалете, — она многозначительно посмотрела на нее. — Это просто стены тонкие. — Скажу честно, ради медали. Но будь добра сделать что-то для нее. Ты ведь не глупая совсем. Ты тот человек, который читает тему и понимает ее. На этой неделе сможешь контрольные написать? — Сколько их было? Дайте две хотя бы. — Хорошо две, но чтобы результаты не отличались, мы все прекрасно знаем про тебя, но и про то, что ты единственная, кто тащит эту школу тоже, — она многозначительно посмотрела на нее и кивнула на дверь. Поднимает на третий этаж, где уже стояли Лиззи, Рубина и Саша, она лишь едко улыбается. — А что случилось? — первая спрашивает Лиззи, не выдерживая этого напряженного молчания. — А ты лучше у Саши спроси? Что случилось, я всего лишь сказала, что меня домогался ее Миша. А она мне вот сюрприз, не поверила. Ведь ее мужик не может врать. — Да прикинь, он не может врать в отличии от тебя солевуха, — последнее было сказано максимально пренебрежительно. — Ой, теперь моя поставщица будет меня же и учить жизни, смешно. — От тебя одни проблемы, я не виновата в этом, и в том, что ты постоянно накуренная. — Вы меня обе задолбали, — резко выдала Рубина. — Решаете сейчас, кого из вас этот придурок не трахнул. У меня ваще жизнь рушится! Я не знаю, как сбежать из этой чокнутой семейки! — Рубина, не до тебя сейчас! Ты родишь и сбежишь с этим Максимом своим тебе повезло вообще больше всех нас! Просто, потому что развратная четырнадцалитняя цыганка вовремя легла под мужика, — ответила Ангелина. — Да вы меня все бесите! Вы вообще ничего не заметили! От того, что я ношу блестящее платье вообще ничего не меняется, ничего! А вы не заметили! — резко вскрикнула Лиззи. — Тебе, кто слово давал? Ты лучше всех живешь девочка богатого папочки. — Да пошла ты! — Лиззи дала Саше жесткую пощечину в голове пронеслись слова Ульяны. — Знаете, я считала вас нормальными, но вы все конченные, — развернулась и ушла. Трое только дружно закатили глаза и раздраженно ушли в кабинеты, предварительно показав факи друг другу. — Вика? А что ты… — непонимающе проговорила Лиззи смотря на нее. — Лиззи, я бы хотела поговорить с вашей Ульяной Семеновной, — она лишь закатила глаза. — Зачем? Зачем ты пришла? — тихо спросила она, смотря на нее. — Кто тебя просил? — в глазах уже стояли слезы. — Зачем? Все хорошо. — Лиззи, ничего не хорошо! Ты посмотри на себя! Что с тобой случилось?! Ты думаешь я не вижу?! Можешь говорить про Лешу, но все жизнь ни черта не видит! Но не я! Лиззи, — начала она уже намного мягче. — Я вижу, как ты постоянно плачешь, что у тебя начались проблемы с едой, с помощью простых вычислений стало понятно, что это что-то не то с Ульной. Лиззи, ну, я всего лишь хочу тебе помочь, — она мягко улыбнулась. — Нет! Не надо мне помогать! Не надо! Кто тебя вообще просил?! Кто тебя просил лезть в нашу семью?! Кто?! Никто! Я вообще не хочу с тобой разговаривать! И вообще делай, что хочешь! — резко топнула ногой она, хватая сумку и в слезах убегая к машине. Не хочет она ей ничего рассказывать! Не хочет! Иначе вся эта правда с этими фотами всплывет наружу. Это будет такой позор! Ей в школе-то будет страшно показаться, и об этом наверняка сразу же узнает весь город, а она не хотела, чтобы эти фото попали к кому-нибудь еще. Пусть она так и останутся лежать там, в этом чертовом конверте, который лучше никогда не вскрывать. Вика ведь может ее прижать, хотя она сомневалась, что Ульяна была из тех, кто будет тут же говорить все, что произошло, её ведь надо еще довести до этого состояния. А Вика выйти на правду никак не могла, просто, потому что не тот характер, Оля бы смогла наверно, ей только войти, все сразу уже скажут свои грехи, а если посмотреть и как-то схватить, то наверно и вовсе чистосердечное напишут. Она помнила, что где-то в небольшом отрывке новостей Оля не смотря на свои небольшие физические силы, спокойно ударила чувака головой об стол, чтобы тот наконец сказал, что делал с заложницами-проститутками в своем подвале. Оля могла бы, но ее тут нет. И хорошо! Потому что она не знала, что тогда будет, даже, если Ульяну припрут к стенке, и она скажет, что изнасиловала ее, это ведь надо как-то доказать юридически. В законе вообще есть статья об изнасиловании девушки девушкой? По-моему даже в законе такого ебанутства нет. И как доказывать? Она тогда просто приняла душ, а какие-то синяки, ссадины, царапины давно затянулись. У Ульяны было их видео, которое наверняка хранилось на рабочем столе, но это такое стремное доказательство, она умрет прямо там, если будет смотреть, как она делает это с ней еще раз. Фотки самое простое. Но Ульяна сказала, что вроде бы все изменила на них, цвет волос, но наверняка можно было понять, что это она по каким-то интерьерам на заднем плане. Или? Она не знала можно или нет. Одна понимала не хочет позора и этой огласки. И даже, если ради огласки придется пойти на те меры, которые она сегодня собирается выполнить, она готова.

***

Ангелина спокойно стучится в квартиру родителей Саши. Открывает мать. — Я подруга Саши, спасибо, — она машинально проходит в комнату Саши и Нади и только слышит, как дверь на кухню закрывается. Она машинально смотрит на комнату. Она совсем не хотела так жестко ссориться с Сашей и тем более со всеми, и сейчас она свои поступком должна доказать, что ей не все равно на нее и Нади. И по-моему им всем давно пора поговорить. Саша хоть искала странные вещи, если она думает, что это доведение? Наверно они должны быть там и где раньше, вряд ли эти что-то меняли, слишком похуй на ситуацию. Так, по факту здесь все вещи ее остались, Саша не жила с ними почти два месяца. Стол, флешка? Проекты? — Шутка, что там на самом деле храниться порнуха еще актуальна? Прям, как с дипломом, — пригодится, такая, как Надя на проекты там хранила, она не разу в жизни их не делала, раз на то пошло. Машинально полезла по шкафам. Личный дневник? Сгодится тут инфы на недели вперед, тихо вышла из квартиры. Она не хотела ссориться с Сашей, совсем. Она даже не думала, что подруга может так среагировать на эту информацию. Не поверила. Но она не собиралась ей с пеной у рта ничего доказывать, если сегодняшние вещи ничего не решат, то выперет ее к херам из тусовки, им не нужны те, кто может легко обвинить жертву изнасилования, при этом будучи самой такой же. Ну а вообще наверно такая реакция обоснована, ей по факту больше не за кого цепляться в этом мире, кроме него, ну и их, но они сейчас под вопросом. Это объясняло ее реакцию, вопрос в другом готова ли она сама жить с человеком, зная, что тот спокойно может домогаться ее подруг. Учитывая тот факт, что она сбежала к нему по одной простой причине с ним было проще всего. По факту она сбежала к нему от насильников. От тех, кто надругался над ней тогда, и от родителей, которые по факту оказались такими же насильниками, только эмоциональными. Хотя, она никогда не поддерживала их союз. Он был слишком сомнительным, Миша изначально не был в белом пальто по одной простой причине, он сам и позволил ей втянуться в еще более серьезной бизнес по наркотикам, он был первый, кто использовал ее в качестве секса, и по факту запустил эту цепочку. Да и не доверяла она ему никогда, не было доверие к главе самого мощного ОПГ девяностых, которое на данный момент вело свою же деятельность дальше, но тихо и под крышей ментов. Она никогда не понимала, что в нем нашла. Защиту? Комфорт? Ну то, что пристрелил ей насильников однозначно плюс, но вот другое. Зачем ей какой-то отмороженный чувак, который может легко и тебя в долю-оборот пустить. Подставить с теме же наркотиками. Просто он оказался ближе все в нужное время. Не было бы его, был кто-то другой на месте Миши. Просто потому что Сашу изнасиловали она начала встречаться с ним не произошло этого, не произошла бы ничего больше.

***

Саша устало смотрела в экран ноутбука Миши. Хер найдешь решебник в интернете по алгебре. Она дернулась, когда резко услышала звук сообщения, а потом посмотрела на черную иконку, которая возникла в самом углу экрана. — Когда новое видео? Саша непонимающе осмотрелась, а потом осторожно осмотрелась, нет Миши не было, он поздно будет с работы. Перешла по сообщению. — Какое видео? — ответила она странному анониму. — Бля, ну че тупишь? С девкой этой, которую ебешь каждую ночь. Саша закрыла браузер. Перед глазами множество папок. Папка «Работа»? Нехотя открыла ее. Какого черта? Это, что она? Стоп, это первая ночь их, судя по дате, тогда она в первый раз занялась с ним сексом. Он загружал их секс. Стоп, но она ведь здесь спит. Он, что… Стоп, скрытая камера? Она резко забралась на стол и только теперь в самом углу под потолком разглядела камеру. Но ведь она спала. Получается. Она быстро кликает другие видео, которое были еще отвратнее. Игрушки, предметы. Теперь это объясняло то, что она регулярно чувствовала боль по утрам во всем теле, она думала тело так отзывалось на секс и психотравма еще была сильной. Но нет. Все было проще. Он просто насиловал ее спящей. Стоп, значит Геля? Видео сегодняшнее не вышло. Так вот, с кем не вышло! Геля! Саша срывается в истерике хватает телефон и пишет. — Простите за все. Она стояла на кладбище недалеко от могилы Нади росло какое-то неизвестное дерево, в руках держала ремень от джинс, теперь ее очередь повторить путь сестры. Наивная идиотка. Поверила ему. Конечно это объясняло очень многое в их отношения на что она закрывала глаза. На странный секс от которого она ничего не чувствовала, что вкус торта в который он тогда подсыпал, черт она даже не знает, что это было? Какая-нибудь виагра? Она его любила, дура, а он просто воспринял ее, как глупую девчонку для заработка денег, эти все видео были сняты за деньги, которые он просто имел с нее. Он устроился лучше, сначала имел ее за дозу, а потом уже за большие бабки. И он все четко спланировал, он ничего не терял, убивая ее насильников толку от них было немного и ничего бы не ушло с их потерей. А ей оказалось очень просто полюбить человека, который любит ее сильнее, чем родители. Еще и так жестко обвинила Гелю зная всю ее ситуацию с мужчинами, как можно было ей вообще сказать, что она виновата? Черт возьми ее домогался ее же мужчина, такая дичь даже в голове не могла уложиться, настолько это было мерзко и отвратительно. Ей просто хотелось любви и чтобы о ней кто-то заботился, Миша обеспечил домом, в котором было тепло и не безопасно, как она сейчас понимала и какой-то эфемерной заботой и любовью. От него даже многого не требовалась, просто быть лучше, чем насильники. Не орать на нее, не замахиваться, играть роль активного спасателя при Нади, он ведь вообще не напрягался в отношениях с ней. Он просто был. А ей так мало надо было для какого-то счастья. Он ведь просто хотела, чтобы кто-то из взрослых людей ее понял, да девочки поняли, но ей так хотелось, чтобы поняли родители, но это было такое отвратительное предательство. А тут он. Который сразу пришел сам, спасал ее задницу, ласково обнимал, готовил ужин и типа оберегал от своей же профессии, только вот он не говорил, что работает ее сутенером на полставки ночью. Предательство родителей она могла еще пережить но не его. Это было слишком большим ударом.

***

Ангелине было дико жутко в маленьком номере она незаметно поставила камеру, она уже сообщила своему адвокату, что тот должен быть тут через сорок минут. Через двадцать минут приезжает Азамат. Дверь скрипнула. Это он, это он! — Ты серьезно сейчас?! Залетела?! Залетела от меня?! Слушай ты, шаболда малолетняя, я не потрачу на тебя ни копейки! Делай, что хочешь с этим ребенком, но я… — он резко застыл, а Ангелина вытянула руку с положительным результатом на ВИЧ. — Он теперь и у тебя, — хитро проговорила она, улыбаясь. Она почувствовала резкую пощечину и отлетела в стену, продержаться пять минут. Он схватил ее за волосы и кинул куда-то в угол, а потом потащил к распахнотому окну, и она громко закричала от страха, цепляясь за подоконник, в номер моментально ворвались, Азамат тут же оттащили от нее. — Гель? Геля, все в порядке? Черт, что ты? — Тут на камере, как он меня бил кстати он меня имел, а мне шестнадцать, требую завести дело. Она подошла к скрученному мужчину и села перед ним на корточки. — Думал, я тебя не переиграю? Ошибаешься, я уже тебя переиграла. Да, в мои планы не входил ВИЧ, но пойдет. Это тебе за всех бывших жен. Телефон пискнул. — Вот черт, — и она побежала.

***

Лиззи кричала водителю и гнала его ехать быстрее, она ехали на красный свет светофора, только сигналя и не тормозя. — Быстрее, быстрее! Там же Саша!

***

Рубина бежала позади остался ужранный отец, который сильно напился и накурился. Сестры, она бежала, до кладбище проще срезать. Быстрее, быстрее.

***

Они оказались у дерева почти одновременно. — Идиотка! — закричала Ангелина, хватая её за волосы и силком кидая на землю. — Ты совсем, что ли? Ты подумала о нас! Да у всех нас проблемы! Мы все были суками по отношению друг к другу, но это не повод вешаться! Я тебя убью! Блять, я убью тебя, Саша! Ты слышишь меня, какого черта ты творишь?! Мы блять любим тебя! Блять, я люблю! У меня тоже проблемы! У меня вообще ВИЧ нашли, но это не значит, что нужно прекращать жизнь! Что произошло?! Скажи мне, что произошло?!