Свидание с дайконом

— Хуеблядские братья Мэй, — громко выругался Сюэ Мэн в пустой аудитории, — ну надо же взрослым людям заниматься такой ерундой! Чу Ваньнин, проходивший мимо аудитории, на несколько секунд оторопел и даже остановился. Конечно, Сюэ Мэн уже учится на третьем курсе и достаточно взрослый парень, чтобы разговаривать с самим собой в кабинете на чистом матерном, если ему так хочется. С другой стороны, Чу Ваньнин — его преподаватель и научный руководитель, а ещё хороший друг семьи Сюэ. И братья Мэй тоже его студенты. По обмену. Не доучившиеся последний курс и уехавшие на родину «делать бизнес», но все-таки толковые ученики, не чужие люди. А значит, происходящее в кабинете касается его со всех сторон, придётся разбираться. Он толкнул дверь аудитории, и первоначальное намерение «аккуратно намекнуть Сюэ Мэну, что не стоит так грубо выражаться в стенах альма-матер» сменилось убийственным «поставить на горох и всыпать пару раз плетью». Сюэ Мэн в аудитории был не один. Он полулежал на парте, всем видом выражая красивую, но оскорбленную невинность, и кричал прямо на Ши Мэя, своего одногруппника, который к братьям Мэй не имел никакого отношения. А сейчас он даже как-то испугано смотрел на Сюэ Мэна, вжавшись в дальний угол скамьи. Сюэ Мэн не давал ему слова вставить, вот Чу Ваньнин и решил, что в аудитории он один, а ругается сам с собой. — Сюэ Цзымин! — отбросив всякую вежливость, рявкнул Чу Ваньнин.— Немедленно слезай с парты! Сюэ Мэн от ужаса с парты не слез, а бухнулся на пол как пыльный мешок и только потом уже встал на ноги, так и не решаясь посмотреть на человека перед собой. Он узнал вошедшего по голосу и его страх был даже не страхом перед суровым преподавателем. Он боялся, как хороший сын боится любимую маму — мама, возможно, и не поругает сильно за шалость, но невыносимо увидеть в ее глазах хоть тень стыда и разочарования. Поэтому, Сюэ Мэн опустил голову ещё ниже и еле слышно пробормотал: — Простите, Учитель. — Из-за чего здесь скандал? — холодно спросил Чу Ваньнин, уже слегка успокаиваясь. Он всегда верил, что Сюэ Мэн один из самых способных и вежливых студентов, так что минутная вспышка гнева быстро сошла на нет. — Из-за людей, которые напрасно растрачивают свои таланты, — Сюэ Мэн, наконец поднял голову и жалобно посмотрел на Чу Ваньнина, — Учитель, скажите братьям Мэй! Вы же их научрук! Пусть отменяют этот свой академ и дуют обратно к нам, заниматься нормальными делами. — А сейчас они чем занимаются? — нахмурился Чу Ваньнин, перебирая в голове варианты от продажи наркотиков до наемных убийств. — Овощами, — пискнул из своего угла Ши Мэй, на которого никто не орал, просто Сюэ Мэн слишком эмоционально делился с ним своими переживаниями. — Какими овощами? — Чу Ваньнину стало по-настоящему страшно. — Вы что-то плохое про них узнали? Сюэ Мэн, рассказывай. И Сюэ Мэн рассказал. Оказывается, началось всё перед Новым Годом. Братья Мэй позвонили Сюэ Чжэнъюну, отцу Сюэ Мэна, по скайпу. Тот обоим был очень рад, знал их семью давно и вот эта вот авантюра «студенты по обмену» произошла при его непосредственном участии. Потому декан Сюэ расстроился, когда близнецы бросили учебу и даже прослезился, когда они позвонили. Братья Мэй болтали долго, точнее, болтал младший, старший все больше отмалчивался. Сто раз пожелали счастья-здоровья-счастливого-Нового-года, рассказывали, как хорошо идет бизнес, что скоро у них будет сеть магазинов «Два Дракона и один Феникс», а еще незаметно выудили у Сюэ Чжэнъюна номер телефона его сына… Сказать, что в жизни Сюэ Мэна с того момента наступили черные дни, это не сказать ничего. Младший Мэй Ханьсюэ словно задался целью его извести. И постоянно рекламировал ему свой магазин. «Братец Цзымин, какие овощи ты любишь?» — писал он утром. «Сюэ Мэн, как насчет дайконов?» — спрашивал он днем. «Мэн-Мэн, ты бы хотел посмотреть на мой самый лучший дайкон?» — продолжал он вечером. «Павлинчик, а на твой вкус, дайкон должен быть коротким и толстым, или узким и продолговатым? 😏» — допытывался он ночью. Сюэ Мэн, поначалу, честно пытался ему отвечать. Овощи он не особенно любит, но если мама уговорит, может съесть пару кусочков. Дайконы нормальные, но не супер, он больше по кабачкам. Дайкон Мэй Ханьсюэ он был бы рад посмотреть, только живёт слишком далеко, скиньте фото. Последний вопрос вообще не понял, отстаньте, завтра и так на пары с первыми петухами вставать. Однако этот спам длился, длился и длился, не прекращаясь, пока у Сюэ Мэна на начался дергаться глаз на каждое уведомление в телефоне. — А потом Мэй Ханьсюэ сказал, что их дайконы поставляют по всей стране и зарубеж, на маркетплейсах, — закончил Сюэ Мэн. — И они отправили мне подарок на Новый год. «С лучшими товарами нашего магазина». Даже номер заказа прислали. Формально, я будто сам в их шарашкиной конторе отоварился, гадость. — Вот как, — задумался Чу Ваньнин. Он интуитивно чувствовал что-то неправильное во всей этой истории, но пока не понимал, что именно. — И ты забрал заказ? — Еще чего! — сплюнул Сюэ Мэн и заслужил укоризненный взгляд. — У меня полный бойкот. Я знать не знаю, что у них за бизнес, как они его ведут и что мне присылают. Они засунули свой талант в…далеко. Зря учились на инженерном факультете три года. Зачем только штаны свои дизайнерские просиживали? Чтобы овощи теперь на рынке продавать? Да тьфу! — Прекрати плеваться, — у Чу Ваньнина разболелась голова от этих разговоров. — Продавать овощи тоже важно, возможно, им это нравится. — Да что тут может нравиться?! Инженерия, между прочим, такая романтичная и загадочная наука! Намного круче всех этих капиталистических бизнесов! В итоге, — Сюэ Мэн начал загибать пальцы, — они просирают свой талант, мой брат просирает свой талант, все просирают свой талант. Одному мне приходится отдуваться. — А Мо Жань-то почему? — Чу Ваньнин так удивился, что даже не отчитал Сюэ Мэна за слово «просирают». — Он хорошо учится. — Тоже устроился подрабатывать грузчиком каким-то, — махнул рукой Сюэ Мэн, — заказы разбирать. При чем тут Мо Жань, ну, Учитель! Вы лучше скажите, как эти идиоты поставляют свои товары зарубеж? Они же забыли самое важное качество инженера — стратегическое мышление. Овощи ко мне гнилыми доедут. Фу! — Может, они сублимированные? — подал голос Ши Мэй. — Такие дольше хранятся. «Хуеблимированные», — хотел сказать Сюэ Мэн, но сдержался. — Сухие, имеешь в виду?! Дважды фу! — цензурно выразил он свои чувства. Сюэ Мэн был непреклонен. Больше всего на свете он ненавидел людей, которые занимаются ерундой вместо настоящего дела. А настоящим делом он считал только работу инженера-конструктора, поэтому в его глазах Чу Ваньнин был где-то на уровне божества. Возвышенный, одинокий учитель, отринувший все мирское ради своих изобретений. Вот даже сейчас он нахмурится, достанет телефон и грозно отчитает братьев Мэй, а те немедленно устыдятся и тут же вернутся обратно, двигать прогресс. — Давай номер заказа, сам схожу за твоим подарком, — устало вздохнул этот возвышенный небожитель и Сюэ Мэн даже слегка покачнулся, услышав такие слова. — К-куда? — пролепетал он, — З-зачем? — В пункт выдачи, Сюэ Мэн. Мэй Ханьсюэ — хороший друг твоей семьи. Они оба. И не принять подарок на Новый Год — это очень большое неуважение. Понимаю, ты расстроен. Если подарок будет испорчен, я сам им позвоню и все объясню. Я в любом случае им позвоню. Но подарок нужно принять. — Х-хорошо, — Сюэ Мэн был так ошарашен этим поворотом событий, что безропотно написал номер заказа на тетрадном листочке и выдрал его вместе со скобой, — в-вот. Только там… а, ладно, не его смена. — Благодарю, — Чу Ваньнин элегантно принял листочек и чуть сам не помянул чью-то мать, уколовшись о скобу, — овощи очень полезные, зря ты отказался. — А если они сухие, — прошептал Сюэ Мэн напоследок, — вы что же будете…сублимировать? «Куда я денусь», — мрачно подумал Чу Ваньнин, выходя из аудитории. *** Войдя в пункт выдачи заказов, Чу Ваньнин сразу разочаровался в себе как в преподавателе. Потому что за стойкой работал Мо Жань. Тоже его студент, уже заканчивающий последний курс, ковыряющийся с дипломной работой и вообще парень умный. Разве что с научным руководством там возникли некоторые накладки, но это не важно, важно то, что он стоит сейчас здесь. Заказы разбирает. Чу Ваньнина пробрало дурным предчувствием до костей. Одни его студенты выращивают овощи, вторые покупают овощи, третьи овощи поставляют, а он сам, как дурак, будет эти овощи забирать. Все озабочены сельским хозяйством, инженеры в стране вымирают, Сюэ Мэн был прав. «Сюэ Мэн был прав», — подумал Чу Ваньнин, когда справился с шоком и посмотрел на то, что принёс ему Мо Жань. Точнее, сначала он даже не мог понять, что именно ему принесли. Чу Ваньнин был сиротой и всю жизнь воспитывался строгим патриархальным дедом, который отстаивал традиционные ценности. Он зорко следил за внуком и всегда говорил, что в век интернета можно случайно наткнуться на что-то такое, что развратит душу и тело, уничтожив все правильное в человеке. Однако Чу Ваньнин быстро понял, что это не совсем так. «Случайно наткнуться» на что-то развратное — это надо хорошо постараться. Ну, допустим, увидел ты в интернете полуголую девицу. Контент, конечно, пикантный, но его можно легко пролистать и забыть. А вот чтобы понять, что с этой полуголой девицей делают, нужно было как минимум пройти по ссылке, а то и ввести свой номер телефона или даже три цифры с задней стороны карты. Много мороки. У Чу Ваньнина времени на эту ерунду не было, а особенно не было желания. Он совершенно равнодушно пролистывал, скрывал и забывал то, что его не интересовало. «Ты что, робот? — смеялись над ним в школе. — Сможешь пройти тест на выбор светофоров?» К тридцати пяти годам Чу Ваньнин был действительно чист душой и телом как небожитель (прав, со всех сторон прав Сюэ Мэн!), но все-таки не жил в вакууме. Так что, с трудом, часть вещей на прилавке он узнал. — Это что? — проговорил он, вынужденный посмотреть на Мо Жаня, — это не моё…не наше. — «Не наше»? — прищурился Мо Жань и было в этом прищуре что-то такое, что заставило Чу Ваньнина покрыться мурашками, — Не ваше с кем именно? Чу Ваньнин от стыда не знал, что сказать. Он весь вспотел, у него кружилась голова, но сейчас внутри поднялся гнев при этих словах Мо Жаня. Они звучали слишком неприятно, угрожающе, как-то даже…собственнически. — Я сказал, это не моё, — пришел в себя Чу Ваньнин. — И почему оно всё вот так…не в пакетах? — В пакетах, — искренне встал на защиту своего пункта выдачи Мо Жань и поднял один из «дайконов» повыше, прямо к глазам уважаемого преподавателя, — вот, посмотрите внимательнее. Ну да, пакет был. Прозрачный. Чу Ваньнин отстраненно посмотрел на большой, ненормально длинный фаллоимитатор, которым перед ним раскачивал его же студент и пообещал себе уволиться как можно скорее. — Я повторяю, что произошла ошибка, — тихо, но твердо сказал Чу Ваньнин, когда у него перед носом перестали раскачивать искусственным членом со штрих-кодом прямо на головке, — Нужно сделать возврат и найти наш…мой подарок. — Так это ещё и подааарок, — задумчиво протянул Мо Жань. Парень выглядел обалдевшим, несобранным, совсем растерянным. Только ещё при этом и очень злым. — Для возврата мне нужны ваши паспортные данные, если заказ оформлялся на вас, — сухим тоном продолжил парень, — Если оформлялся на другого человека, то нужен его паспорт. Без вашего разрешения я сейчас вижу только номер заказа, но не имя получателя. Магазин «Два Дракона и один Феникс» заботится о конфиденциальности покупателей. Чу Ваньнину стало так плохо, что он едва держался на ногах. Сейчас Мо Жань ещё ничего не знает. Но если он начнет требовать возврат денег, то придется смотреть имя и втягивать в эту грязь Сюэ Мэна. Невозможно. Внутренняя паника начала нарастать и Чу Ваньнин вцепился пальцами в стойку выдачи. Он не мог уйти и не мог остаться. Что-то нужно было решать. Впервые за много лет он почувствовал себя совсем маленьким и беспомощным. Мо Жань собирался ещё что-то сказать, но вдруг внимательно вгляделся в лицо Чу Ваньнина и на его собственном лице промелькнули те же паника и растерянность. Почему-то стало нестерпимо важно подойти к этому красивому, испуганному мужчине, обнять его, успокоить. Только сначала вырубить все камеры в помещении. Он даже двинулся вперед, но Чу Ваньнин отшатнулся и Мо Жань замер. — Уходи…те, — почти спокойно сказал он, унимая бурю в душе, — вы правы, это ошибка. Не нужно ничего забирать, если не хотите. Я не буду смотреть имя получателя. Свяжусь с начальством и объясню, что произошло недоразумение. Вы не виноваты. Он хотел сказать не это. Он хотел объяснить, что вовсе не будет думать о Чу Ваньнине плохо, даже если всё это — его. Мо Жань давно перестал видеть в преподавателях идеальных наставников. Он знает, что Чу Ваньнин — живой человек. У него могут быть свои желания. Потребности. Кто-то очень близкий, с кем он это выбирал. Мо Жань, конечно, сразу порвёт глотку тому, кто, теоретически, ждёт сейчас Чу Ваньнина дома, и, не дай боги, мечтает в него всё это засунуть…ох, нет, он порвёт такому бесстыдному человеку не только глотку. Но если Чу Ваньнин искренне спешит к нему… Готов на это ради него… То Мо Жань не осуждает своего Учителя. Хочет схватить, разорвать на части и разгрызть все кости, это, безусловно, да. Но не осуждает. В первый раз в жизни Мо Жань пожалел, что они живут не в средневековье. Будь он каким-нибудь Императором-не-твоих-собачьих-дел, сейчас можно было бы схватить Чу Ваньнина, закинуть на плечо и потащить в свой дворец, любиться. А так, в цивилизованном обществе, приходится только смотреть в спину тому, кто притягивает к себе все твоё существо. Смотреть и не иметь возможности ничего сделать. Потому что у вас обязанности. Камеры. Диплом. Долбанная, мать её, этика. Уважение, опять же. Мо Жань совсем не перестал Чу Ваньнина после этого случая уважать. Наоборот, увидев его в таком уязвимом состоянии и пережив первую вспышку ярости, он внутренне будто стал внимательнее к этому человеку. Однако сейчас он на рабочем месте и должен выполнять свои задачи. Прежде всего, нужно связаться с руководством магазина, объяснить инцидент, оценить размер ущерба, предложить собственное инициативное решение ситуации, чтобы получить не штраф и увольнение, а плюсик к зарплате. Владельцы бизнеса — люди обычно занятые, так что излагать всё нужно четко, кратко и по делу. К счастью, Мо Жань знал личный номер братьев Мэй через Сюэ Чжэнъюна. Он открыл мессенджер и, минуя все службы поддержки, написал: «Вы поставили крест на моей личной жизни, ублюдки». А следом отправил гифку со злой собакой, скалящей клыки в жажде крови. Оставалось надеяться, что близнецы поймут намёк и закроют свои магазины к чертям…собачьим.