A scream in silence

— Вчера ещё хотел тебя спросить, Сони, — Ли гладил любимого по спине и игриво щекотал пальцами тому по бокам, словно мартовский кот, наблюдая за реакцией. — Вопрос очень серьёзный и просит глубоко ответа. — Что случилось, Хо? — Хан настороженно посмотрел на парня, пытаясь понять по глазам, где за это время он успел ему насолить и перешёл дорогу. — Какого чёрта ты надел мою любимую толстовку и где ты вообще её отрыл? — в глазах Ли промелькнул зловещий огонек и за открывшейся картиной перед ним, сразу же сменился на страстный. — Я нашел её в твоём танцевальном зале, когда приходил туда потанцевать, — Хан откинул одеяло в сторону и начал спускаться вниз. — Я не должен был её брать, признаю, но она так вкусно пахнет тобой, что не удержался и забрал себе. Отдавать её, конечно же, не собираюсь. — Этот ответ меня не устраивает.       Джисон смотрел на Ли снизу вверх, оттягивая его резинку боксёров, что давно мешала возбуждённому органу чувствовать свободу. — А ты имеешь что-то против того, чтобы твой любимый мужчина ходил в твоей любимой толстовке? Не доверяешь мне? — Хан всё так же не отводил взгляд от парня, размазывая предэякулят по всей длине члена. — Может быть, настолько глубокий ответ внушит тебе моё доверие?       Хан провёл языком по яичкам и всей длине члена, резко вобрав его в рот. Ли откинулся на подушку, издавая звонкий стон. Джисон двигался медленно, периодически углубляясь до упора, руками блуждая по напряжённому прессу. В свете утреннего солнца Минхо выглядел уютно, но чертовски возбуждающе. Солнце переливалось на каштановых волосах, деля их с рыжим отливом, а мышцы становились чётче. — Смотри на меня, Минхо, — Хан поддался вперёд, поднимая Ли за подбородок, — Не смей смотреть в другую сторону, только в мои глаза. Ты должен видеть, насколько мне можно доверять.       Джисон опускался обратно, попутно целуя набухшие соски, тело и горячим воздухом сопровождал свой путь к главной слабости. Ли не отводил взгляд. Человек напротив был его мечтой и реальностью одновременно. Такой мой. Такой любимый. И такой… — Ах…Сони, что же ты делаешь? — Ли со стоном почти откинулся назад, но Хан сразу пресёк его не увенчавшуюся успехом попытку.       Джисон втянул щёки, создавая вакуум внутри, и смотрел прямо, наблюдая за любимым. С каждым движением он выбивал стон из Ли и получал заслуженное доверие. Минхо впустил свою руку в пряди Хана, ускоряя темп и приближаясь к финалу. — Нет, дорогой, это ещё не всё.       Парень перевернул Ли на живот, взяв его руки за спиной. — А теперь доверие будешь получать ты, котенок.       Джисон знал, что вчерашняя ночная растяжка принесла свои плоды и сейчас это уже не так необходимо, поэтому резким толчком вошёл в Минхо, который тут же прогнулся в спине. — Тише, тише, сладкий.       Хан поцеловал его в шею и всё таким же резким толчком вновь выбил стон. Джисон замедлял движения, смотря, как Ли извивается под ним, и ускорял их, всё так же наслаждаясь картиной. Он опустил его руки и исследовал ягодицы, которые, как никогда правильно, смотрелись в его руках. Шлепок и глубокий толчок точно в цель. Шлепок и толчок. Шлепок. Толчок. — Хан-и, пожалуйста. Слабый толчок. — Что? Слабый толчок. — Пожалуйста, я сейчас кончу. — Что, пожалуйста? Слабый толчок. — Я сейчас кончу. — Я заслужил твоё доверие? Слабый толчок. — Да. — Громче. Слабый толчок. — Да.       Хан начал прибавлять темп, одной рукой помогая Ли кончить быстрее. Пару движений и он излился внутрь, а следом по его руке растеклась вязкая жидкость. Они откинулись на кровать, тяжело дыша. — Теперь мне можно носить твою толстовку? — Забирай хоть весь шкаф, исчадие ада.       Они рассмеялись и, полежав ещё пару минут, пошли мыться.

* * *

— Ну ебать, явление Христа народу, — Чанбин подходил к Минхо, который только вошёл в студию. — Уже думал, что увижу тебя только в следующее Рождество. — Не дождёшься, метр с кепкой, я пришёл, чтобы ты жил в муках, — Ли обнял друга и тут же отстранился. — Чего стоишь там, как сирота вокзальная? Заходи. — Я просто завязывал шнурки, — Джисон вошёл в студию и покраснел от смущения. — Привет, Бинни. — Хан, ты чего покраснел как девственник перед первым сексом? — Бин поприветствовал друга, заглядывая в глаза. — Или вы… — Завались, — Минхо взял Сони за руку, поддерживая его. — Давай, собирай всех причастных и бегом на собрание, нужно решить вопрос по отчётнику. Жду в кабинете. — Ок, босс.       Дверь студии закрылась изнутри, глухую тишину тревожил лишь гул, доносимый из кабинета директора. — Так, черти, все быстро послушали папочку, — Чан, заведующий музыкой, взял на себя слово. — Я Вам говорю, что план Джинни говно, нужно сделать что-то масштабное, чтобы привести больше народу в вашу студию. — И что ты предлагаешь? — Предлагаю провести отчётник в моём клубе. Мы с Ханом будем отвечать за музыку, Чанбин за ведущего. У нас три танцора во главе с директором, шесть номеров от каждой группы ребятишек и два бармена, которые не смогут сделать коктейль крепче молока со льдом. — Ну почему? Мы можем сделать сомэк, — Сынмин, некогда подрабатывающий в клубе Чана, начал возмущаться. — Какой блять сомэк? — Ким получил подзатыльник от Чонина. — Детям по 10 лет, придурок. — Так мы их родителям. — Ты что, хочешь, чтобы мой клуб прикрыли? — Сынмин получил второй подзатыльник уже от Чана. — Я потом из тебя сомэк сделаю. — Да что вы меня пиздите? Я же просто предложил, — Минни обиженно вытянул губы трубочкой. — Ну а чем тебе мой план не понравился? — Хёнджин, ты предложил по бокам от Чана и Хана поставить стриптизёров, — Минхо тёр переносицу. — Я согласен с Чаном. Мне нравится. Но опять же, ты не подумал, что детский отчётник не надо, блять, делать в клубе? — Ну это же день рождения студии. — Ну мы отдельно его отпразднуем в клубе, а отчётник всё-таки проведём здесь. Я решил. Мой Хан-и с Чаном будут на музыке. Чанбин, ты ведущий, Ян и Ким, вы на баре — молочные коктейли, пирожные и все прочие дела, Джинни и Феликс встречают всех, рассаживают по местам и помогают детишкам во время танцев, всё остальное на мне. Кстати, нам с вами двумя, — Минхо указал пальцем на ведущих танцоров. — Нужно поставить два танца на открытие и закрытие отчётного концерта. — Добро, — Феликс, согласившись, кивнул головой. — У меня есть один вопрос, директор Ли, — Хёнджин обратил на себя все взгляды. — Что значит «мой Хан-и»? Вы вместе? — во все тридцать два улыбнулся Джинни. — Так, хорёк недоразвитый, тебя это не касается. Бери своего мистера Брауни и пиздуйте ставить танец. — Ну Минхо, ответь. Мы так переживали за вас, когда пару дней назад Джисон тут устроил потоп в зале. — И не говори, он столько вырыдал в тот день, что можно было всю Африку снабдить водой лет на пятьдесят вперед. — Ли, скажи им, — положительно кивнув, Хан посмотрел на парня. — Да, мы вместе, — очень быстро и невнятно проговорил Минхо, зная, какая будет реакция. — Хан, мы желаем тебе терпения, — начал Чанбин. — Надеюсь, что ты не отвернёшь от добра, которое есть в тебе и не отдашься в лапы зла, что сейчас меня, блять, сожрёт глазами. Я пошёл, — Чанбин сгрёб свои вещи и бегом выбежал из кабинета. — А я очень рад за вас, дети мои. Благословляю на долгие годы, счастливый брак и много де…Чанбин, подожди меня, — Чан с таким же рвением выбежал из кабинета. — Айена, дай денег, — вдруг попросил Сынмин. — Возможно, мне скоро понадобится лечение, но… Хан, поздравляю с тем, что ты попрощался со своей девственностью. Блять, Чонин, бежим, — парни сорвались с мест. — Только попробуйте пикнуть, — Минхо смотрел прожигающим взглядом на оставшуюся парочку, — Я сделаю из вас фарш. — Мы пошли ставить танец, — Хёнджин с Феликсом встали и спокойно пошли на выход. — Только не ебитесь в кабинете, когда у нас идут занятия, — они громко засмеялись и убежали. — Гиены ебаные, никакого покоя от них, — Ли свалился на стол, сложив руки перед собой. — Идея хорошая, кстати, — Джисон подошёл к Минхо и залез на стол. — Может, попробуем? — Хан-и, я не посмотрю, что люблю тебя, и ты получишь по жопе. — Я согласен, — парень затянул в поцелуй Ли. — Фу, блять, я же просил, — Хёнджин зашел в кабинет. — Дайте хоть телефон забрать, потом лобызайтесь. — Так, блять, — Минхо поднялся со стула, как Джинни уже хлопнул дверью. — Солнце, а зачем они желают терпения мне, если хорошо трахаю тебя я? — Хан подмигнул Ли. — Они терпения желали не тебе, сладкий, а твоей прекрасной жопке, потому что если трахать начну тебя я, то оно тебе ой как понадобится, — Минхо заглянул в глаза младшему, который тут же впал в ступор. — Чан предупреждал меня, что ты воплощение дьявола, но я не поверил, а надо было бы, — Джисон глубоко вдохнул и вновь прильнул к губам старшего.

* * *

— У вас всё готово? — Ли переживал сильнее всех за мероприятие и уже с утра был как на иголках. — Всё хорошо, доверься нам, — Чонин с Кимом стояли за барной стойкой, проверяя количество посуды и еды. — Музыка в порядке? — Ли поцеловал в висок Хана, получая одобрительный кивок. — Чанбин, больше никаких коррекций не требует сценарий? — Нет, всё в порядке. — Веснушчатый, что там с хореографией? — Всё хорошо. Дети готовы и настроены положительно, родители уже заходят, и Хёнджин рассаживает их по местам. — Отлично. Ну всё, парни, файтинг, — Минхо поддержал всех друзей и пошёл в зал. — Да прибудет с нами сила выпитого с утра виски.       Мероприятие шло чётко по плану. Они репетировали каждый день, добиваясь лучшего результата. Дети выступили отлично, проблем с музыкой не было, все были накормленными и счастливыми.       Концерт уже подходил к концу, когда к тройке ведущих танцоров подошла очередь закрывать его.       Свет в помещении погас, и осталась лишь синяя подсветка, музыка заиграла и вместе с ней зажглись софиты, где стояли Феликс, Минхо и Хёнджин. Одежда сразу же привлекла внимание всех женщин, сидевших в зале. Синие атласные рубашки с оголёнными ключицами, чёрные брюки и тяжёлые ботинки на ногах ещё в начале номера отобрали сердца женщин.       Хаотичные плавные движения с началом песни сопровождалось вместе с приглашённой группой танцоров. Синхронные движения заставили открыть рот даже младшую группу, которая впервые видела своих преподавателей такими.       Когда спокойная музыка заиграла, трое танцоров сели на колени. Директор студии прислонил к лицу руку, а два пальца второй руки провел по губам. Yeah make you feel my love la la la       Минхо смотрел на сидящего в зале Джисона, который, как и мамочки, отрыл рот. 지금 너 come and teste now       Ли в танце подмигнул Хану, чем заставил всех женщин в зале взяться за сердце. Yeah you better watch out       Джисон облизнул губы, смотря на такого Минхо. You’re gonna like ah Хан — всё. Женщины в зале — тоже всё. Just look at me       Во время проигрыша тройка стояла в пол-оборота, расставив ноги, руки подтягивала к себе. Они тут же повернулись, издавая томный звук. Сложив руки бабочкой перед собой, как будто что-то подкинули в воздух. И резкими движениями отошли немного подальше. Just look at me baby day and night       Они сели на пол, оставляя одну ногу согнутой в колене, а вторую подогнули под себя. Одну руку оставили на ноге, качая головой из стороны в сторону. Приподняв таз, парни провели рукой по ноге и, дойдя до шеи, встали на колени. Don’t make me bad make me bad       Хан уже понял, что живым из этого зала ему не выбраться. I’m addicted to you       Танцоры сделали рывки руками, одной придерживая вторую за локоть и проводя по ней почти языком. Заканчивая танец медленными синхронными движениями, они встали рядом друг с другом, дожидаясь окончания песни. В конце парни прислонили два пальца к глазу, окончательно закончив танец. Минхо взял в руки микрофон, благодаря всех участвующих в мероприятии людей и прорекламировал свою студию.       Когда все в зале подняли с пола челюсти, Чанбин поблагодарил преподавателей студии и под громкие аплодисменты закончил концерт.       Благоприятный исход мероприятия оставил хорошее настроение друзьям, которые собрали всю аппаратуру и сделали уборку в студии. — Пойдёмте ко мне? Выпьем и расслабимся по-взрослому? — предложил Чан, который ещё утром хотел влить в себя бутылку джина, отбиваясь от знакомства свободных мамаш. — Думаю, это то, что нам нужно. Сбор в два часа, собираемся в клубе Чана, — Ли поблагодарил ещё раз друзей за помощь и отпустил всех по домам.       Минхо переодевался в кабинете, когда к нему зашёл Хан. — Я сегодня наблюдал за Вами во время танца, директор Ли, — Джисон подошёл сзади, целуя парня в шею. — Крошка, можно познакомиться с Вами поближе? Я не могу упустить такую возможность и не взять Вас прямо здесь. — Господи, кто дал ребенку накидаться средь бела дня? — Минхо повернулся к Хану, который еле стоял на ногах. — Мы с Чанбином немного отметили концерт, пока вы убирались в зале. Так что, сладкий? Опробуем этот стол? — Опробуем, — Ли подхватил Джисона и усадил на стол, жадно впиваясь в губы. — Минхуй, мы пошли, закрой… да блять, что за люди, хуй на блюде, — Хёнджин, который опять вошёл не вовремя, решив, что он бессмертный. — Хёнджин, — стоило Ли только сделать пол-оборота, как: — Меня нет. Я ушёл. Исчез. Пока, — он выбежал из кабинета. — Больше никогда не зайду к нему в кабинет. Никогда в жизни. Пока она у меня есть.