A scream in silence

Спустя год после произошедшего в клубе.

— Господи, ну сколько можно? Уйдите с глаз, пожалуйста, вы травмируете мою чуткую натуру, — Хёнджин закатил глаза и практически взвыл. — Так, шпала с глазами, тебя никто не заставлял оставаться здесь работать, — Минхо наконец отлип от любимого. — Иди займись чем-нибудь полезным, например, подготовь зал для группы. Ты совсем скоро диким будешь, пока твой Феликс пашет как лошадь, забирая твои группы. Тебе добавить смен? То, что у тебя болит душа после нашего расставания, это ещё не значит, что нужно всю работу скидывать на Ликса. — Эй! Да кто сказал, что это из-за нашего расставания? Не будь так уверен в себе, ты не достоин такого как я! — Хён подлетел к Ли. — И какого чёрта? Ты зачем так орёшь, а если Ликс тебя услышит? — Ты ещё ему не признался? — Хан удивлённо выгнул брови. — Ты и этому щекастому рассказал? — Хван взялся за голову и медленно опустился по стене на пол. — Как мне ему сказать? Он же не воспринимает меня как парня, только как коллегу. — Серьёзно? Ты видел бы, как он смотрит на тебя со стороны, ты бы охуел, что в его глазах столько сердечек. Так, — Джисон подошёл к Хвану и протянул ему руку. — Давай сюда свои копарульки, сейчас дядя Хан всё решит. — Чего? — Хёнджин с опаской посмотрел на Ли, который хитро ухмыльнулся и жестом сказал согласиться. — Хомяк, если ты меня подставишь, твоя любовь всей жизни уйдёт под землю вместе со мной, — Хван протянул руку и, встав с пола, пошёл за другом.       Спокойная музыка сменялась на более агрессивную, когда парни подошли к танцевальному залу, где Феликс вёл занятие. Хан, заглянув внутрь, увидел, что детей уже нет, а Ликс подготавливает площадку для следующей группы. Легкий ветерок, что дул из окна, распахнул двери зала. — Веснушка, ты закончил? — Хан с громкой речью зашёл в зал, буквально таща за собой уже бледного Хвана. — Да, скоро следующее занятие. А что здесь… — Феликс осмотрел компанию друзей. Хан за руку держит Хёнджина. Хван смотрит в пол и пытается проесть дыру в губе. Минхо улыбается, оперевшись на входной проём и жует мармеладных червячков. — …Происходит? — Просто послушай! Вот это чудовище, — Джисон дёрнул за руку Хвана и поставил рядом с собой. — Любит тебя, но всё никак не может признаться. Ау! — Хён ущипнул парня за руку. — Ай, ты чё, сука, больно же, — Хёнджин трёт голову, после того как резко подлетевший к нему Минхо дал подзатыльник. — Не трогай мою булочку, он пытается тебе помочь, — Ли обнял Хана со спины и продолжил. — Короче, дети мои, у вас на лице написано, что вы друг другу не безразличны, поэтому не страдайте хуйнёй, а ебитесь на здоровье и любите друг друга, а мы пока с Хан-и сходим до магазина. Чао, — Минхо взял Джисона за руку и потащил к выходу. — Ты правда меня любишь? — Феликс, с глазами полного непонимания происходящего посмотрел на друга напротив. — Это розыгрыш какой-то? Не молчи, Хван. — Правда. Ты понравился мне ещё в клубе, когда нас Крис познакомил, но я никак не решался подойти. Потом увидел твой инстаграм, где ты танцевал челленджи, я тогда вообще окончательно залип на тебя, а потом ты пришёл к нам работать. Я не верю в судьбу, но, глядя на этих двух обезьян, всё-таки считаю, что где-то она действительно помогает душам найти друг друга, Хван подошёл к Феликсу ближе, и, смотря тому в глаза, потянулся к губам. — И, кажется, ты и есть тот человек, что был послан мне судьбой, — Хёнджин за талию притянул Ликса ещё ближе и аккуратно прильнул к его губам, с особой нежностью сминая каждую.       Феликс отстранился первым, всё ещё не понимая, что с ним происходит последние десять минут. Он посмотрел Хвану в глаза, ища там ответы, которые так же с момента первой встречи не давали ему покоя. — Ликс, я понимаю, что скинул на тебя свои чувства, которые должен был постепенно раскрывать, но я правда больше не могу засыпать и просыпаться с мыслью о тебе… — Замолчи! — Феликс резко вставил руку ладонью вперёд прямо у лица Хёнджина. — Что? — Я сказал, замолчи. Дай же мне наконец вставить хоть слово! — Ликс сорвался на крик. - Если это какая-то ваша шутка или пранк, честное слово, я убью каждого. — Нет, Феликс. Боже, милый, Хван вновь притянул к себе парня и обнял с такой силой, что, казалось, все косточки в этом худощавом теле переломал. — Я говорю правду, поверь мне, пожалуйста. — Я тоже тебя, — Ли с хлюпаньем в носу произнёс это куда-то в грудь Хвана. — Что? — Хёнджин отодвинул немного от себя Феликса, позволяя смотреть ему в глаза. — Я тоже тебя люблю, Хён. — П-правда? — Да, — Ликс закачал головой, озаряя пространство вокруг себя своей яркой улыбкой. — Спасибо! Спасибо, солнце! — Хван вновь притянул к себе любимого, обнимая с сумасшедшей силой.

* * *

— Дорогой, — с нежностью во всем голосе говорит парень. — Я правда боюсь знакомиться с твоими родителями, они же у тебя…ну…типа божественные люди, — предпоследнее слово парень особенно протянул. — Вдруг они не поймут нас правильно. — То, что они служат в церкви, это тебя очень волнует, так? — с хитрой улыбкой протянул второй. — Так. — А то, что, блять, они тоже геи, это тебя нисколько не удручает? — Да бля, Нини, я просто с ними боюсь знакомиться, вдруг они меня завербуют. — Куда? В гей-клуб? Прекрати паясничать и собирайся, горе луковое. У нас с тобой свадьба через месяц, а ты боишься познакомиться с моими родителями. Честно, я сейчас позвоню Чанбину, и он тебе расскажет, как правильно вести себя с мужем. — Хватит прикрываться Чанбином. То, что он выглядит как шкаф, ещё не значит, что будет спасать тебя каждый раз, — Сынмин посмотрел на жениха. — Эй, Нини, быстро положи телефон. Ты серьёзно звонишь Чанбину? Да блять, прекрати. — Тогда одевайся и пошли! Не трепи мне нервы, дорогой. Я люблю тебя, всё будет хорошо. — И я люблю тебя.       Прошло два года с момента, как Сынмин с Айеном начали строить свой быт уже в статусе пары. Спустя какое-то время они уже носили не только статус пары, но и статус макнэ в кругу друзей компании Ли Феликса. Парни поистине были веселые, каждый со своими закидонами, тараканами в голове и собственным обожанием к щекам Айена, и нежностью к объятиям с Сынмином.       Их компания всегда отличалась не только своей громкостью, веселыми историями, которые с трепетом хранил каждый друг, что при каждом удобном случае вырывались наружу, но и пониманием, доверием и большой любовью в глазах, которую невозможно было скрыть от окружающих.       Каждый раз, когда они собирались в клубе семьи Со, происходило что-то из разряда вон выходящее и запоминающееся постояльцам заведения. Все уже знали, что, если в клубе находится хотя бы четыре человека, где-то скоро появится ещё четыре и это место либо взорвется, либо сгорит.       Так было в прошлый их поход в бар.

* * *

— Чан, ты останешься без мужа сейчас, потому что уверяю тебя, я его убью, — Минхо сидел напротив Чанбина, сжирая его глазами. — Что у вас опять случилось, дети мои? — Твой качок сказал, что мой Хан-и читает рэп хуже, чем он, — Хо указал на Джисона, что сидел рядом с ним. — Твой Джисон в курсе, что вы вообще с Бином ругаетесь? — Чан перевёл взгляд на объект спора, который уже видел седьмой сон в обнимку с бутылкой виски. — Какая разница, в курсе он или нет, я отстаиваю честь своего мужа! — Минхо, изрядно выпивший, так махал руками, что случайно ударил по голове сидевшего сразу за Ханом Хвана. — Ёбаный, ты чего дерёшься? Что я тебе опять сделал? — Хёнджин подскочил с диванчика, задевая спящего Хана своими бёдрами. — Что тут происходит? Что вы орёте все? — Джисон поднял голову на парней. — Твой ёбырь меня пиздит! Опять! — Не обзывай его! — Хан резко поднялся и встал напротив Хвана. — Вы давно уже не вместе, прекрати до него докапываться и искать подвоха там, где его нет! — Да не ищу я подвоха, не нужен мне твой криворукий. — На себя посмотри, вобла сушёная! — Если я вобла сушёная, то ты вообще белка, вывернутая наизнанку. Чанбин сказал, что ты не умеешь читать рэп, и твоя истеричка развезла тут ссору. — Да как ты смеешь! — Минхо встал позади любимого. — Это самая милая белка, которую я видел. И рэпует он лучше всех! — Вот и рэпуй лучше, белка! — Хван сел обратно на место. — А ты танцуй лучше, вобла! — Хан лёг на спинку дивана. — Блять, просто за что? — Чан схватился двумя руками за голову. — Детский сад. — Ну всё? Все наорались? Давайте выпьем уже, придурошные, — Сынмин поднялся с места и протянул стакан с алкоголем вперёд, когда 7 пар глаз исподлобья посмотрели на него. — Боже, не позорься, сядь, пожалуйста, — Чонин притянул его рукав кофты вниз. — Подождите, муж? — Чан поднял вопросительный взгляд на Минхо. — Ты сказал, чтобы не трогали твоего мужа, вы что, поженились? — Эм, — казалось, самый пьяный в компании Хан стал самым трезвым, переводя взгляд то на одного, то на другого друга. — Ну, — протянул Хо. — Мы поженились на третий день после того, как пережили все невзгоды вместе. — Вы простояли там пять секунд, держась за руки, какие нахуй невзгоды? — Хван истерично засмеялся. — Вы не видели того, что видели мы! Не надо нас осуждать! — Хан сделал глоток из стакана. — Я в ахуях с нашей компании, конечно, — заключительно протянул Феликс, который всё это время просто наблюдал со стороны. — Короче говоря, вы все ебанутые, но я так отлично вписываюсь сюда. — Вы невозможные дети, — наконец взял слово самый старший. — Хо и Хан, я вас искренне поздравляю, вы молодцы. Хёнджин, прекрати истерить каждый раз, когда Минхо тебя трогает, у тебя есть Ликс. Чанбин, не обижай Хана, он нам как брат. — Тогда, он приёмный, — обиженно фыркнул Чанбин. — Так, блять! — Да молчу я. — Мелкие, к вам вообще претензий нет, вы самые сладкие булочки, — Чан мило улыбнулся Сынмину и Чонину. — Давайте выпьем за нашу разношёрстную, но такую уютную компанию, я вас люблю, хватит ругаться каждый раз при встрече. — Батя, отличный тост, — Минхо протянул свой стакан, показывая пример остальным.       Друзья нехотя поднялись, чтобы наконец выпить и вновь расслабиться, вот только…       Джисон, протягивая свой стакан, пролил содержимое на рубашку Хвана… — В пизду это всё, — Чан встал из-за стола, покидая вновь назревающий позади него скандал.       Вскоре после этого он всё же вернулся к столу, где Хван с Ханом спокойно обнимали друг друга, Минхо с Чанбином закидывались остатками алкоголя, а Чонин с Сынмином ржали над Ликсом, что в пьяном угаре пытался повторить все челленджи в тиктоке. — Точно дети, — Чан улыбнулся картинке. — Все такие кармашечные, так хочется вас всех уберечь от невзгод, от ругани, скандалов. Я так сильно вас люблю. Спасибо, жизнь, за таких друзей и мужа, — он подошёл к Чанбину и нежно обнял со спины, шепча на ухо что-то милое.