aurora polaris/полярное сияние

В сказках настоящая любовь - это творение природы, а не выбор, а родственные души — неразделимы, неизбежны, реальны. Вот почему лучше не жить в сказке. * Это выбор, который они сделали неосознанно, не зная, что он вообще был, и который привел их на этот путь вместе. Истошный вой и высокочастотный крик, спрятанные, как забытый багаж, под скамейкой на Кингс-Кросс, захватывают его сердце и тянут ближе к источнику плача, он не слышит умоляющие нотки в голосе Дамблдора, который советует Гарри оставить его там, и говорит, что мальчик ничем не может помочь. Он мог бы прислушаться к нему, если бы рыдания не были такими громкими. — Положи его на место, Гарри. Он больше не является частичкой тебя. — говорит старик с тихой настойчивостью, уже переходящей в смирение с тем, что его не услышали. Гарри пеленает существо и прижимает его к себе, несмотря на отвращение, когда наконец видит его на свету. Он не слышит, как говорит его бывший наставник. Он плывет по белому, белому вокзалу, как во сне, и погружается в заботу о скрюченном создании, которое все еще плачет, кричит и мечется, заставляя его вздрагивать и перекладывать его в руках, чтобы оно случайно не упало. Он укачивает, успокаивает и убаюкивает скелетовидного младенца, как это делали его родители в каких-то похороненных воспоминаниях младенца, и даже пытается усыпить его словами из колыбельной, которую он не помнит. * Может быть, Альбус отворачивается, бормоча в стороне мучительную речь, похожую на монолог, который другие актеры на сцене не могут подслушать, несмотря на то, что стоят всего в нескольких футах от него, — что-то о самонадеянных старых глупцах, которые даже после смерти наивно полагают, что могут изменить судьбу, хотя до сих пор не понимают ее по-настоящему. * Возможно, он не отводит взгляда, наблюдая за тем, как мальчик пытается утешить монстра, полного печали и благоговения: — Если таково твое решение, мой мальчик, то так тому и быть. Я лишь прошу тебя сначала хорошенько подумать. Боюсь, второго шанса передумать может и не быть. * Может быть, он все-таки не сможет заставить себя посмотреть на мерзкое существо и полностью сосредоточит свой взгляд на запоминании лица мальчика, прошептав, чтобы подросток не услышал его срывающегося голоса: — Ему повезло больше, чем он думает и заслуживает. Я никогда больше не встречу таких, как ты, Гарри, ни в этом мире, ни в последующем. * Может быть, он подходит ближе, тепло обнимает мальчика за плечи, по-отечески нежно целует его в макушку, сожалея о том, что не сделал это при жизни, и говорит ему только: — Я всегда буду гордиться тобой, мой мальчик. — желает ему удачи в следующем великом приключении, куда бы оно его ни повлекло. Может быть, все эти утверждения верны, а может быть, ни одно из них, поскольку такова природа перепутья, но каждая развилка завершается одинаково — Альбус Дамблдор оставляет Гарри Поттера и отвратительное белое существо в его объятиях на вокзале Кингс-Кросс и больше не возвращается. * Гарри подмечает его уход лишь мимолетной теплотой и грустью, слишком увлеченный своей вновь обретенной ношей, чтобы смотреть назад. * В конце концов младенец на его руках перестает барахтаться и метаться, уткнувшись лицом ему в грудь и вцепившись в его рубашку своей крошечной ручонкой, сонный и довольный. Гарри справедливо насторожен этой неожиданной переменой, но все равно прижимает его к себе. В конце концов, все заслуживают любви. * В конце концов Гарри забывает, какими были его руки, когда они были пусты. По правде говоря, он не может вспомнить ни одного случая, когда бы он не держал ребенка в руках. * Когда все, что ты когда-либо знал, — это жизнь в тягость, разве не тяжелее внезапно лишиться этого бремени? Потрясение для чувств, воспоминаний, быстро и с удовольствием похороненное в глубине души. * В конце концов Гарри забывает, что даже не думал о том, чтобы положить его на землю. * Он забывает, что боялся того, что это значит. *