El trato de nuestros demonios(Сделка наших демонов)

*Месяц спустя* Впервые за весь этот месяц была хорошая погода, на улице уже во всю лежал снег, а люди понемногу готовились к Новому году. Кто-то украшал дом, кто-то ставил ёлки, поддерживая в городе новогоднее настроение, которого Ева и Эшлин совсем не ощущали. Обе совсем забыли о празднике или о чём-то хорошем, что могло их окружать. Эш порадовалась только тогда, когда Еву наконец-то выписали из больницы и разрешили вернуться домой, где Блэкфорд могла обеспечить ей бóльшую безопасность, чем в незнакомом им месте. — Как же с ним неудобно, — первый раз опираясь на костыль, сказала Ева. Эш в этот момент заботливо поддерживала блондинку сзади, чтобы та не потеряла равновесие. — Три ноги всегда лучше, чем две, да? Ева на эту шутку закатила глаза и слепо пихнула локтем назад, всё же попадая по ребру Эшлин. Брюнетка только посмеялась, не опуская рук. — Выйду на работу - мало не покажется. — Жду с нетерпением, — прошептала Блэкфорд прямо у самого уха, заставляя почувствовать жар на шее. — Зря, я буду злая и обиженная на весь мир женщина. — Поверь, этим меня не напугать. Тем более вдруг я мазохистка, и мне такое нравится? — Я тогда не удивлюсь, — уголки губ Евы поднялись, а она сама повернула голову в сторону, чтобы хоть как-то увидеть её. — Отлично, мы нашли друг друга, — губы Эшлин медленно коснулись щеки блондинки, что вызвало у Мортем приятное чувство в животе. — Поехали? — Мгм, — кивнула Ева, чувствуя, как сильные руки перемещаются с талии на локоть. Девушки наконец-то вышли из палаты, которую Ева уже успела возненавидеть за это время. Стоило только врачам упомянуть о выписке, как зелёные глаза загорались в надежде, что её скоро выпустят, и она вернётся домой, где было более-менее хорошо, хоть вокруг и неприятные воспоминания, но всё это скрашивал Барни, который скорее всего уже соскучился по хозяйке и ждал встречи с ней. — Холодно, — Мортем передёрнуло от сильного ветра, что вызвало улыбку у Эшлин. — Уже январь, неудивительно, — открывая дверь машины, ответила брюнетка. Пара выехала с парковки больницы, направляясь домой, попутно о чём-то говоря, что не задевало серьёзных тем. Обе не хотели и не имели сил на это, но понимали, что должны поговорить позже. Девушки сделают это, когда наберутся сил и терпения. К счастью, никто из них не давил и понимал, в каком состоянии каждая из них. Единственное, что напрягало Еву - это физическое состояние Эшлин. Она так сильно сбросила вес, а руки всё время были в бинтах, что беспокойство не проходило стороной. Мортем молчала, так как знала, что ответа не получит. Оставалось только ждать. — Ты проехала, — оповестила блондинка. Эшлин даже не повернула голову, говоря спокойным и ровным голосом: — Я знаю. — Куда мы едем? — нахмурилась Ева, глядя на девушку. — Ко мне. — В смысле? Эш, у меня дома собака, и вообще, что значит "к тебе"? Что мне делать у тебя дома? — Мы едем в мою квартиру, в которой я сейчас живу. Твой пёс сейчас там, как и все вещи. — Тебе стоило хотя бы спросить меня. — Ты думаешь, я бы позволила остаться тебе одной? У тебя сейчас небезопасно, и тем более… Эшлин резко осеклась, зная, что последующие её слова взволнуют Еву. Но слова и молчание были одним и тем же. Мортем встрепенулась в непонимании. — Что там? — Когда я попала туда, всё было перевернуто. *Три недели назад* Стоило двери открыться, как с самого порога Эшлин встретили раскиданные вещи. Девушка удивилась тому, что собака, ради которой она приехала, не лаяла и не подавала признаков жизни. Эш не разулась и прошла дальше, попадая на кухню, где были побиты тарелки, стаканы, стулья были перевернуты, а один и вовсе сломан. Блэкфорд нахмурилась, осознавая, что жильё Евы бессовестно обчистили. Она прошлась по всем комнатам, картина была такая же. В спальне были побиты рамки с фотографиями, открыты шкафы, которые были явно полнее до этого. Только зал был более-менее в нормальном состоянии, но не обошлось без побитого стекла. На белом полу были уже засохшие капли крови, что заставили глаза Эш бегать по комнате. На её удачу в квартире не было трупов или чего-то похожего. — Барни? Стоило произнести имя питомца, как где-то рядом послышался скулёж. Тихий, но протяжный звук, что и помог Эш найти пса. Он прятался за перевернутым креслом с пораненной об осколки лапой. Возможно, это была не единственная причина, по которой он не ходил. Эшлин попыталась подойти к нему, но сразу же была награждена угрожающим рычанием и попыткой укуса. — О, так ты злой. В первую нашу встречу мне так не показалось. Может быть все-таки попробуем подружиться? — рука девушки снова была протянута, только уже не пустая, а с лакомством в руках. Пёс осторожно понюхал руку, а потом всё же принял еду, которую он давно не видел. Скорее всего он питался чем-то с пола на кухне, ведь еда там тоже валялась, а потом начал таскать со стола то, что было, пока не закончилось и это. — Так-то лучше… Второй рукой Эшли погладила Барни по голове. Сначала он брезгливо глянул на неё, но всё же позволял гладить себя. — О, так вы со своей хозяйкой похожи, — закатила глаза брюнетка, усмехаясь. Пёс еще раз рыкнул, а потом замолчал, выказывая свое недовольство. — Я поняла, что вам не нравится, когда вас дразнят. Но мне-то нравится. Рука девушки аккуратно опустилась ниже к правому боку собаки, почему была почти укушена. » — Они и его побили.» — Извини, — Эш протянула лакомство, только из другого кармана. Барни принял его, ничего не подозревая. — Сейчас будет лучше. Действительно, через пять минут питомец спал. Блэкфорд приложила силы, чтобы вытащить его из квартиры и запихнуть в машину, уж слишком тяжёлым он был. *Настоящее время* — Насколько там всё плохо? — подавленно спросила Ева. — Жить там точно не получится. Не переживай, мы всё починим, когда тебе станет лучше. — Хорошо. Спасибо тебе. — Это меньшее, что я могу сделать для тебя. — А почему ты живёшь не дома? Что-то случилось? — Ничего серьёзного. У нас были небольшие недопонимания, я решила, что мне так будет лучше. — Вы поссорились, и ты ушла из дома, — перевела на язык правды Ева. — Да, — вздохнула Эшлин. — Могу узнать, из-за чего? Между Евой и Эшлин повисла тишина, в которой девушка размышляла над тем, как нужно правильно начать рассказывать, но так и не придумала. — Я не хочу грузить тебя этим. Расскажу, но чуть позже. — Эш, ты не грузишь, мы ведь договорились разговаривать. Я готова тебя выслушать и… — Мы приехали, — прервала Мортем Эш. Ева посмотрела в окно, смотря на большие небоскрёбы. Её глаза расширились в удивлении, а брови взметнулись вверх. — Сюда? — Ну, да, — невозмутимо ответила Блэкфорд, выходя из машины, после помогая Еве подняться с сиденья. Эш подала девушке костыль, а сама взяла в руки сумку с вещами. — Пошли. Девушки зашли в самое высокое здание из всех, что там были. Эш попросила подождать Еву, а сама отошла к вахтёру, чтобы о чём-то с ним договориться. — Хорошо, спасибо, — единственное, что донеслось до ушей Мортем перед тем, как Эшлин снова вернулась к ней. Они прошли к большому чистому лифту. Брюнетка нажала на самый последний этаж. Ева уже принял то, что Эш не любит мелочиться в чем-либо, поэтому перестала удивляться всему, что она выбирает. Двери лифта открылись сразу внутрь квартиры, где весело их ждал Барни с виляющим хвостом. — Это он тебя так ждёт или меня? — усмехнулась Ева, проходя вперёд к псу, который ждал, пока его погладят. Прыгать он не мог, но старательно пытался. — Ко мне он так не относится, — с каплей недовольства ответила Эш, опуская сумку с вещами на пол. — Мы теперь с тобой похожи, — блондинка указала на перебинтованную лапу и мельком взглянула на свое колено, о чём-то задумываясь. Долго гадать Эш не пришлось, что же засело в её голове, поэтому поспешила отвлечь девушку едой. — Есть хочешь? — Да, — кивнула Ева, выбираясь из потока тёмных мыслей. Она натянула на себя улыбку, которую Эш видела примерно в самом начале их знакомства, то есть фальшивую. — Хорошо, я закажу… Если что, твоя комната прямо по коридору и направо, — указала Блэкфорд, хотя сама уже задумчиво выбирала ужин, стоя возле стола. Эшлин облокотилась спиной на столешницу, из-за чего Ева не видела её лица. — Эш, — тихо окликнула блондинка, хотя сама не знала, что хочет сказать. Столько всего лезло наружу, превращаясь в один большой ком грязи. — Да? — быстро обернулась Эшли, вопросительно смотря на Еву. Слова застряли в горле при виде её холодных глаз, которые хранили в себе неимоверно большую любовь. Ева не сомневалась в её чувствах и доверяла всё, что сама хранила, но вещи, которые делал с ней Кас, будто не выходили наружу. Застряли поперёк, заставляя переживать это одной. Язык будто не слушался. — Спасибо. Эшлин улыбнулась, но задержала на блондинке томный и тяжелый взгляд, будто уже залезла в душу Евы и знала, что там хранится. Она будто бы утягивала всю боль на себя. Или это была их общая? — Не за что, Ева… Брюнетка отвернулась, но Мортем успела уловить в её лице грусть и вину. Серые глаза были печальными - это единственное, что обычно выдавало девушку. Она умела улыбаться, когда внутри было не до этого и смеяться, когда казалось, что сил на это нет, но взгляд не спрячешь и не изменишь. Нельзя наполнить то, что безвозмездно пусто. Девушки разошлись. Они молчали и прекрасно знали, что обе не соблюдают обещаний, но признавать это ещё тяжелее. Ева прошла по коридору, как и говорила Эшлин. За открытой дверью предстала большая и просторная комната с видом на весь город. Огромная двуспальная кровать, перед которой висел огромный телевизор, на полу лежал белоснежный пушистый ковёр. Так же присутствовал небольшой гардероб и отдельная ванная комната. Мортем не растягивала знакомство со своим временным жилищем и, быстро всё осмотрев, присела на кровать. Костыль аккуратно положила на пол, а сама закрыла лицо руками, сгорбив спину. Перед глазами мелькала темнота и холод, что был испытан в те дни. Тот твердый пол и больные удары. Спокойные голоса, чьи обладатели такими не являлись, и та тирания, которую Ева никогда не забудет. На её теле до сих пор есть раны, которые оставят за собой шрамы и будут напоминать о том, как она однажды ошиблась. К горлу подступил ком, который Ева проглатывала весь этот месяц, будто её это никак не ранило, но вот когда она оказалась полностью одна, сделать это снова не получилось. Глаза защипало, а всё вокруг застелила пелена слёз, которым Мортем не давала воли. Дыхание участилось. С ней правда такое сделали? Человек, с которым она жила? Человек, которого она любила? Слёзы всё-таки пошли, спина Евы вздрагивала в рыданиях, которые она старалась сделать тихими, чтобы Эшли её не услышала. Но, будто чувствуя, Блэкфорд зашла в комнату. — Ева? — тихо позвала девушка. Она, кажется, стучала, но Мортем не услышала. Эш не удивилась тому, в каком состоянии застала Еву, наоборот, кажется, она знала и ждала, пока она сломается окончательно. Брюнетка тихо закрыла за собой дверь, присаживаясь на пол на колени перед Мортем. — Тебе не надо это видеть. — Почему же? — Эшлин задумчиво потянулась к лицу Евы и аккуратно стерла слёзы, что текли по щекам. — У нас и так всё ужасно, а тут ещё я… — Ты думаешь, я не знала, что ты хранишь в себе всё это время? Признаваться и выговаривать что-то столь тяжелое очень сложно. Я не виню и понимаю, Ева. Если долго сдерживать в себе эту боль, в конечном итоге ничего хорошего не выйдет. — Почему мне кажется, что ты слишком хорошо знаешь это чувство? Эшлин ничего не смогла на это ответить, Ева попала в точку. Её взгляд нежно прошёлся по чертам лица Евы, будто девушка видела её впервые. Она попала прямо в точку, больно надавив, даже не догадываясь об этом, но Блэкфорд только слабо улыбнулась, словно Ева пошутила, убирая прядь светлых волос за ухо девушки. — Нет… Я просто вижу то, что происходит внутри тебя. Что я могу сделать, чтобы было легче? — Просто побудь рядом. Эшлин так и поступила. Она устроилась между ног Мортем, обнимая её, сидя на коленях. Руки девушки крепко обвились вокруг талии блондинки, давая понять, что она рядом. — Оно пройдёт. Не быстро, но пройдёт, — прошептала брюнетка, поднимая взгляд на красные глаза Евы. Сложно описать то, что было в них было. Печаль, страх прошлого, сожаление? Что-то другое, но слишком знакомое Эш. Она будто забыла его, но не до конца, оставляя за собой прозрачное воспоминание. Так что это? — Я рядом. С тобой, слышишь? Ева кивнула, в конечном итоге опуская подбородок на голову Блэкфорд, делая глубокий вдох. Эш уловила его неровность, прижимаясь немного ближе. — Плачь, если хочется. Сдерживаться не нужно. Блондинка долгое мгновение молчала и ничего не делала, пока её грудь начала иногда вздрагивать от рыдания. Эшли гладила ту по спине, отдавая тепло, которое она сама имела. — Всё будет хорошо… — Эшли сама в это не верила, но была готова сделать всё, чтобы эти слова имели вес для Евы. Ей было всё равно на себя и на то, что будет дальше, но Мортем не должна страдать. Эшлин Блэкфорд не позволит. *Пару часов спустя* Свет от телевизора падал на лицо Эш, делая его единственным, что было возможно увидеть в темноте. Сама девушка расслабленно лежала на диване накрытая пледом, смотря какой-то фильм, под который она скорее засыпала, чем смотрела. Ева уже давно спала, поэтому Блэкфорд больше ничего не оставалось, как просто вести себя тихо. Подчиняться сну Эш не спешила, потому что странное беспокойство за Мортем не давало нормально отдохнуть и отвлечься на что-то другое. В какой-то очередной скучный момент фильма Эшли поднялась и вышла на балкон, прихватывая пачку сигарет со стола. Холодный и морозный воздух заставил съежиться и вздрогнуть. Брюнетка подожгла сигарету, облокачиваясь на перила, наблюдая за ночным городом. Ключица немного побаливала, но стоило сделать пару затяжек, как эта боль слилась со всем остальным. Эш знала, что пьёт не просто обезболивающее, оно далеко не было таким, но всё равно продолжала это делать. Наверное, Ева тоже об этом должна была знать, но Эшли была уверенна, что как только она узнает, что рядом с ней, то сразу же убежит куда глаза глядят. Эш не могла это осуждать, потому что это был бы оправданный поступок. Никто не хочет быть рядом с плохим человеком с множеством тайн, особенно если они кровавого характера. Облачко дыма улетело вверх, а после рассеялось, будто бы его и не было, оставляя за собой только запах сиигарет. Столько всего свалилось в один момент. Нужно было помогать Еве, искать родителей и наконец-то понять, что нужно делать, добраться до Касия, решить проблемы с тётей. И казалось, что дел не так много, если бы не их большой вес и значимость. Как всё это делать, Эш не знала и не представляла. Окурок полетел в пепельницу, а сама девушка, уже не чувствуя холода, зашла внутрь. Глаза закрывались сами по себе, поэтому Блэкфорд направилась в свою комнату, но остановилась, когда услышала странные шорохи и звуки в соседней комнате. Эшлин резко развернулась и вошла в комнату Евы, замирая. Всё, что Эш думала, оказалось неверным. Никто не вломился к ним и не пытался ограбить, при этом нападая на Еву. Наверное, стоило радоваться, но Блэкфорд испугалась ещё больше, осознавая всю суть ситуации. Ева, что сейчас, кажется, спала, стонала и ворочалась в кровати. Она кого-то звала, но Эш не смогла понять, кого, её речь на тот момент была невнятна. Её руки сильно сжимали простынь, комкая и не отпуская. Тогда-то стало окончательно понятно, что они её сломали. Разрушили в ней всё целое и живое. Эш знала это чувство и знала, какие ощущения после кошмаров, что происходит на самом деле внутри, когда всё рушится, но рот не открывается, чтобы хотя бы заикнуться о проблеме. «Что же они с тобой сделали?..»