El trato de nuestros demonios(Сделка наших демонов)

Когда дни идут, а ничего вокруг не меняется, мы привыкаем и адаптируемся, забывая, что во всём происходящем нет ничего хорошего, принимая ситуацию и свои чувства, которые ранее бушевали, плескались через край. Невозможно злиться или обижаться вечность, это проходит, нужно лишь время привыкнуть к тому, что появилось внутри тебя, а потом принять это, и только после этого вам станет лучше. Или же просто всё равно. Если понимаешь, что ситуация тебя не оставила, а тебя это уже не волнует, и ты готов плыть по течению, явно всё не очень хорошо. Наверное, усталость слишком велика, чтобы даже желать думать о чём-то и волноваться за проблему. Кто-то найдет в этом плюсы, но он окажется глуп. Время апатии самое страшное и опасное. Оно как домино или лесной пожар. Сначала поражает одно, а затем тянет и другое в ту же яму. Не стоит использовать это для укрытия. Отдохните и идите дальше, чтобы избавиться от проблемы, потому что в какой-то момент можно понять, что она победила, только сражаться будет поздно. Поэтому встаньте и сражайтесь, пока горе и боль не сразило вас с концами. Будьте первыми. Если уж не за себя, то за других.

***

Дым от сигарет очень часто мелькал перед глазами Эш, учитывая, сколько пачек сигарет она выкурила за эти две недели. Прошёл ровно месяц с момента последнего разговора с Евой. В памяти всегда прокручивались их счастливые моменты, и только тогда Эш позволяла себе улыбаться. Но стоило дымке прошлого перестать застилать глаза, как все краски вновь теряли цвет, окрашивая всё в однообразный серый цвет. После своего нервного срыва к алкоголю девушка, конечно, больше не притрагивалась, но пить таблетки не перестала, как и бить вещи. Пару раз летали тарелки и вилки. Были еще стаканы, но всего единожды. Эшлин часто вспоминала об этом, но без чего-либо. Это ведь просто стекло. — Эшлин? — мужской голос сзади как-то вопросительно окликнул её, призывая развернуться в кресле, в котором Эшлин сидела, но девушке делать этого не пришлось, учитывая, что голос был знакомым. — Зачем приехал? — Навестить сестру. — Когда вышвыривали меня из дома, мне кажется, вас не особо волновало то, что я ваша сестра, — голос был ровным и спокойным. Глаза в это время смотрели в окно, наблюдая за тем, как красиво снег ложится на землю. — От них ничего не зависело, — голос Тома заставил что-то щёлкнуть в голове девушки. Она напряглась, но не стала пока ничего делать. — Не сомневаюсь, — холодно кинула девушка, поворачивая голову чуть в сторону. — Чего хотели? — В первую очередь увидеть тебя. Связаться достаточно проблематично… — начал Аден. Осторожность голоса была ему совсем несвойственна, что позабавило брюнетку. — Именно поэтому вы приехали спустя две недели? — усмехнулась Эш. Парни сзади приняли едкое замечание молча, делая вид, будто этого не слышали. — В таком случае можете уезжать. Я не нуждаюсь в вас и вашем обществе, — махнула рукой девушка, переключаясь на вид из окна. — Мы понимаем, что методы, которые были использованы, слегка грубы и неправильны, но… — тон Тома казался более выдержанным, но при всём этом парень тоже пытался объясниться. — Слегка? — хохотнула Эшлин. — Вы выкинули меня из дома и заперли тут, как животное. Спасибо, что хоть кормить не забываете. — Ты знаешь, что это не так, — сзади послышались шаги Адена. Возможно, он хотел подойти ближе, чем на три метра, но Эш оборвала его только одним махом руки. — Не подходи. Тем более если вы всё сказали, то лучше уйдите. — Что у тебя с рукой? — Ты не понял? — громче повторила девушка. — Эшлин, выслушай… — Я сказала пойти вон! — девушка кинула первое, что попалось под руку. На удивление оно оказалось стеклянным и полетело прямиком в Тома. Если бы он не имел хорошей реакции, ваза прилетела бы в него. — Еще хоть слово и следующий предмет будет тяжелее. Шокированные взгляды пересеклись, а они сами застыли. Девушка не понимала, было это связано с её внешним видом или с тем, что она сделала, в любом случае Эш хотела такой реакции. — Убирайтесь, — процедила сквозь зубы Блэкфорд. — Видеть вас противно. Эшлин уже развернулась к ним спиной, как услышала фразу, которая будто вылетела изо рта Тома: — Ева проснулась. Она ни с кем не хочет говорить кроме тебя. Блэкфорд будто окатили холодной водой. Всё, что происходило этот месяц, будто бы не было таким тяжёлым и ледяным. Появилась какая-то краска и радость. — Мне нужно сразу же броситься к вам, чтобы вы меня освободили или чего вы ждете? — Это не так, Эш, — Адена будто ударили в грудь, из-за чего ему стало больно. Стоило позаботиться о его чувствах, но кто подумал о Эш, когда с ней так поступали? С чего ей вообще кого-то жалеть? — Я приеду. Глаза Тома загорелись в тихой радости, но Эшли поспешила её развеять. — Но сама со своим водителем и без вас. А теперь убирайтесь отсюда. — Тётя поговорила с персоналом. Тебя выпустят, поэтому хорошо, — тихо согласился Аден, смотря в спину сестры. Парень поспешил на выход, призывая к тому же и Тома. Только когда в комнате наступила полная тишина, Эш улыбнулась. По-настоящему и искренне. Первый раз за это время. Ева хотела её видеть… Это радовало и будоражило множество мыслей в голове, но все они были отложены на потом.

***

Дверь машины была галантно открыта водителем автомобиля, чтобы Эш могла выйти оттуда с бóльшим удобством. Стоило только её каблукам коснуться земли, а двери закрыться, как водитель сразу поспешил, к багажнику, доставая оттуда большой букет пионов. Эш ощутила что-то приятное и тёплое в груди, что быстро в ней разливалось. На накрашенных тёмно-красной помадой губах отобразилась еле заметная улыбка. Девушка сцепила руки на груди, что делало её только более женственной и утончённой. Было трудно сказать, что ей семнадцать, а не каких-нибудь двадцать лет. Все последствия этого месяца были скрыты косметикой и красивой одеждой. Не получилось спрятать только руки, что были перебинтованы из-за множества ран на костяшках и порезах на ладонях. Но из-за пиджака, рукава которого были длиннее обычного, белая марля была почти не видна. — Идём, не хочу заставлять её ждать, — Эш махнула рукой мужчине и пошла к дверям больницы. — Эшлин! — у входа встретила приветливая и улыбчивая сестра, которая, по всей видимости, хотела обняться, но брюнетка демонстративно прошла мимо, даже не кинув на Селесту взгляда. Эшлин прошла дальше к стойке регистрации, чтобы узнать, где находится Ева. После пары вопросов ей всё же дали направление, в котором нужно было идти. Только перед самой дверью Эшлин немного поколебалась в раздумьях о том, что она скажет и как нужно сейчас себя вести с Евой. — Останься здесь. Думаю, там нам нужно быть полностью наедине. — Конечно, мисс Блэкфорд, — кивнул мужчина, передавая букет в руки девушки. Эшлин сделала короткий стук в дверь и наконец-то вошла. Её сердце явно пропустило пару ударов, когда она увидела блондинку. Эш знала, что её состояние далеко не хорошее, но даже так она считала Мортем красивой и привлекательной. Стоило их глазам пересечься, как у обеих там зажглись огоньки и искры. На губы так и лезла улыбка, которую девушки считали глупой, но сдерживать её было очень сложно. — Привет, — хрипло сказала Ева, не сводя взгляд с девушки. — Привет, — Эш чувствовала, как её щеки горели то ли от смущения, то ли от сильных чувств. — Это тебе, — девушка протянула Еве букет, который та приняла с робкой улыбкой. — Спасибо, — Мортем с наслаждением вдохнула запах цветов. Сейчас всё казалось слишком сильным, особенно запахи. И стоило только вдохнуть своих любимых цветов, как всё стало лучше. — Как ты? — Эш аккуратно присела на край кровати Евы, вглядываясь в её лицо. — Уже лучше. Спасибо. — Это радует, — тихо усмехнулась Эш. Между девушками повисло короткое молчание, в котором они изучали друг друга. — Мне рассказали, что ты сделала, — проговорила блондинка, опуская взгляд. — Я была удивлена. — Да… Нам нужно поговорить об этом. Если ты, конечно, этого хочешь и готова… Если что мы можем отложить, — Эшлин начала суетиться, что немного посмешило Еву. Мортем отложила букет в сторону и прикоснулась к привычно холодной руке, по которой так скучала. Пальцы коснулась и какой-то ткани, но блондинка не заострила на этом внимания. — Я слишком долго молчала, чтобы отказываться от любого разговора, — ухмыльнулась та в своей привычной манере. — Ну, да, конечно, — улыбнулась Эшлин, закатывая глаза, но через мгновение вернула себе серьёзное выражение лица. — Я хотела извиниться за всё, что было на той вечеринке и за сказанные мной слова. Знаю, что повела себя неразумно и ужасно, мне очень стыдно, ведь если бы я ничего из этого не сделала, тогда ты не ушла бы оттуда. — Эш… — Не перебивай, дай мне договорить, пожалуйста. Ева только кивнула, с пониманием относясь к просьбе Блэкфорд, и продолжила слушать её извинения. — Также мне стоит извиниться за то, что оставила тебя тогда с ними. Стоило придумать что-то получше, чем слушать указания полицейских. В зелёных глазах Евы отобразилась боль, когда она услышала о событиях, которые с ней произошли, но всё ещё молчала. — Прости. Я дура, у которой проблемы с доверием и которая не умеет слушать и слышать. Я пойму, если тебе после этого будет неприятно рядом со мной, и ты захочешь держаться от меня подальше. Это уже решать только тебе… — Мы обе виноваты в том, что случилось, но тебе не нужно винить себя в том, что я попала не в те лапы. Я молчала об очень важных вещах и была причастна к этому. Как я могу злиться на тебя, если сама не лучше? — Мы облажались? — По всей видимости - да, — легко ответила Ева. — Но никогда не поздно построить новое. Эшлин искренне удивилась последней фразе, хлопая глазами, будто бы Ева показала фокус маленькому ребёнку, а не сказала пару слов. — Ты этого хочешь? — Мы чувствуем одно и то же, к чему нам бегать друг от друга? — В тебе сейчас говорит тоска или?.. — Чувства. Я говорю, как чувствую, Эш. Я хочу быть с тобой, и у меня была куча времени, чтобы подумать об этом и об уйме других вещей, но я всё равно прихожу к одному, — теплая рука Евы коснулась щеки брюнетки, аккуратно поглаживая её. — Остаётся только спросить тебя. Хочешь ли ты того же? За все эти недели в голове Эшлин крутилось только одно слово - «любовь». Оно настолько въелось в мысли, что почти без конца повторялось. Девушка не раз осознавала, что любит Еву и скучает по ней до дрожи в теле. Наверное, это и было её небольшое проявление. Но слишком уж сильно Эш скучала, чтобы сегодня сказать нет или хотя бы сомневаться. — Конечно, хочу. — Но нам нужно договориться. — О чём же? — Не врать друг другу и быть честными. Неважно, в чём. Не хранить молчание о прошлом или настоящем. Разговаривать, но не молчать. Сможем? Прошлое? Оно казалось таким далеким и тёмным, будто там ничего и не было, но в какой-то момент оно сильно ранило. Как о нём нужно рассказывать? Как делать это правильно, чтобы не спугнуть? Если Эшлин согласится, то будет обязана рассказать о том, что случилось с ней, но примет ли её Ева такой? Придётся открыть свои самые потаённые стороны, которые ещё никто и никогда не видел. Это было так опасно, что Эш испугалась, на мгновение почувствовав себя обнаженной и незащищённой, но стоило только заглянуть в глаза Мортем, как страхи ушли, и стало снова безопасно и тепло. Она ведь этого и просила - не прятаться и открыться, то, что Эш было сложнее всего на свете. Открыть душу и дать увидеть её хоть кому-то. Будь это кто-то другой, Эш непременно бы сказала «нет» и ушла, даже не оглядываясь, но это Ева. Блэкфорд буквально жаждала открыться ей, хоть и с болью и страхом. Но ради неё была готова на это. — Сложно ответить отрицательно, когда ты так смотришь на меня, — Эш оставила на ладони Евы короткий поцелуй, чем вызвала улыбку у девушки. — Это «да»? Эшлин слабо кивнула, подсаживаясь к Мортем ближе. Их лица находились в паре миллиметров друг от друга, но Ева решила избавиться и от этого. Её рука переползла к затылку Эш, мягко притягивая к себе. Аппараты в моменте запищали о слишком частом сердцебиении Евы, что только рассмешило Блэкфорд. Она улыбалась прямо во время поцелуя, но не прекращала его. Уж слишком она его ждала. — Я скучала, — прошептала брюнетка, когда они всё же остановились. — Представляю. Вряд ли Ева могла предоставить, что происходило в её отсутствие, и как это проявлялось, почему её руки перебинтованы, а лицо так сияло именно сейчас и в этот момент. Эш обязательно собиралась рассказать о всём случившемся, но не сейчас, когда Еве это нужно меньше всего. Мортем нуждалась в поддержке и безопасности, которую Эшли хотела дать ей, но никак не взваливать скопившееся на Еву сейчас. Это неправильно и эгоистично. — Ты похудела, — Эш сначала не поняла, был это вопрос или утверждение, но по взгляду блондинки стало ясно, что она не спрашивает. Зелёные глаза бегали по корсету, что был под пиджаком, только подтверждая слова Евы. — Немного. — Вернусь домой, обязательно куда-нибудь сходим. А иначе вместо девушки будет скелет. — Сходим. Ты главное поправляйся. А дальше уже неважно. Будет, как ты хочешь. — Я хочу пожить спокойно хотя бы два месяца. Без беготни и нервов. — Ты устала. Это нормально. Учитывая всё произошедшедшее, — Эш погладила девушку по руке, нежно заглядывая в глаза. — Если хочешь отдохнуть, то я об этом позабочусь. — Если бы всё зависело от тебя… Следователи же не отстанут. Когда они пришли, я прогнала их. — Это их работа, — опустила взгляд Блэкфорд. — Не хочу ни говорить, ни вспоминать всё это. Где-то в голове Эш пронеслись её же слова. Она так же не хотела говорить о своих ранах с кем-либо. Ей было сложно даже думать о произошедшем, не то что обсуждать. Все говорили, что нужно пережить это, но эти люди никогда не были на её месте и совсем не знают, что говорят. Когда видишь всё в кошмарах, желание забыть не сбывается и идёт против тебя. Никогда не знаешь, что твой мозг даст вспомнить на этот раз и как покажет. Только потом Эш поняла, что тонет в этом, и приняла помощь психолога. Жаль, что она поняла о своей нужде в помощи так поздно. — Сейчас не подходящее время, только они этого не понимают. — Они сейчас тут? — Да, но, думаю, никто не расстроится, если они подождут ещё пару дней, когда тебе будет лучше. — Спасибо. Улыбка девушки заставила внутри Эш всё трепетать и оттаивать. Кажется, что того ужасного месяца и не было. Было тепло… Эшли понимала, что и следующие несколько месяцев будут трудными в первую очередь для Евы. Блэкфорд безоговорочно собиралась помогать ей и поддерживать во всём, чём могла, но правду от неё скрывать не хотелось. Ева должна будет узнать о Касе, и кем он был на самом деле, но как это сказать и когда? Эш не знала и боялась сделать ещё хуже. Сейчас, сидя перед Эшлин, Ева улыбалась и делала вид, что всё в порядке. В такой ситуации это было так нереалистично, что в это мог поверить только глупый. Девушка была разбита внутри, Блэкфорд это знала, но даже предполагать не могла, как себя это проявит. Они обе сломались, но, кто знает, если идти рядом, полагаясь друг на друга, может, возможно излечиться и жить дальше? Эш и Ева узнают. Обязательно узнают…