Этаж 57

Чонгук проснулся от болезненного тычка под ребра. Простонав, он открыл глаза и встретился с паникой во взгляде своей маленькой копии. Убедившись, что цель достигнута, дочь забралась к нему, перекатилась на другую сторону кровати и, дрожа, прижалась к его боку. За окном было еще темно. — Анна, что ты, — начал Чонгук, но его вопрос прервал оглушительный раскат грома. Вслед за ним яркая вспышка молнии на миг озарила комнату. Девочка шмыгнула носом, прижимаясь сильнее. — Иди сюда, — мягко сказал он, нащупывая плед рядом, и натянул его до самых глаз дочери, обнимая. — Можно я не пойду в садик утлом? — прошептала она, раскрывая свои бездонные и влажные от страха глаза. Чонгук провел большим пальцем по щекам, стирая дорожки соленых слез. — Ты заболела? — у них было важное правило: можно не идти в садик только в том случае, если Анна заболела. Во всех остальных ситуациях отговорки не принимались. Для Чонгука образование дочери имело первостепенное значение. Там она набирала необходимые социальные навыки, которые Чонгук из-за своей занятости не мог ей дать. Да, сейчас он был без работы. Да, в его планы входило провести больше времени с дочерью. Но он не считал свою прихоть достаточно веской причиной, чтобы нарушать принятый распорядок. По его мнению, гораздо разумнее было забрать Анну из садика пораньше и посвятить ей полностью вторую часть дня. — Да! У меня темпелатула! — Анна покашляла для вида, а затем вздрогнула после очередного удара грома. Чонгук прижался губами к ее лбу. — Врать нехорошо, — тихо произнес он и прикрыл глаза, чувствуя, как дочь начала ворочаться, устраиваясь поудобнее. Ее затылок прилетел ему прямо в челюсть. Чонгук терпеливо ждал, пока дочь недовольно сопела и укладывалась. Наконец, спустя несколько минут, она замерла, а дыхание выровнялось. Но Чонгук уже не мог уснуть. Он лежал и смотрел в окно, считая про себя всполохи молний, стараясь хоть чем-то занять свои мысли, чтобы не думать о бывшем парне. Телефон неожиданно мигнул, распространяя короткую вибрацию по подушке. Стараясь не разбудить Анну, Чонгук потянулся и, убавив яркость на самый минимум, смахнул уведомление. Конечно. Кто еще мог написать ему в час ночи? OlivIA ≫ надеюсь, я не разбудила ≫ гук… ≫ можем перенести завтрашнюю встречу на час? ≫ а лучше на два, позднее? ≫ у меня важная встреча нарисовалась ≫ я могу не успеть к четырем Jungkook ≫ Важнее, чем свидание с дочерью? OlivIA ≫ ну не начинай ≫ это правда важно ≫ я завтра расскажу ≫ правда правда Jungkook ≫ Приходи, как освободишься. Мы будем в четыре. И не забудь клубнику, раз опоздаешь. OlivIA ≫ помню, душнила Чонгук отложил телефон, игнорируя раздражение внутри себя. Еще одно негласное правило в их странной расколотой семье: когда кто-то из родителей опаздывал, то обязательно приносил Анне клубнику.

*      *      *

— Гук-и! Чонгук обернулся на женский голос. К нему спешила молодая девушка европейской внешности, примерно его возраста, приветливо махая рукой. — Привет, Оливия, — он сдержанно поздоровался, но она проигнорировала и заключила в объятия. — Всего полтора часа. Браво. — Извини, просто дел сейчас очень много! Где моя принцесса? — защебетала она, разглядывая детскую площадку. — Принесла клубнику? — Нет, прости! Мне совсем не по пути было! — она виновато улыбнулась. Чонгук тяжело вздохнул и, стащив с себя рюкзак, достал из него небольшую пластиковую коробочку с клубникой. — Бери, — сухо произнес, застегивая молнию обратно. — Ты лучший папа! — Оливия охнула и чуть с руками не отобрала ягоды. — Так почему ты задержалась? — Чонгук прищурился, заметив, как Оливия потупила свои зеленые глаза. Она заметно выделялась среди остальных: лицо усыпано веснушками, а каштановые пушистые волосы отливали рыжиной на солнце. Оливия являлась австралийкой: они познакомились, когда обоим было по восемнадцать лет. Оливия приехала по обмену из Канберры. Будучи молодым, глупым и горячим бунтарем, Чонгук быстро сошелся с ней, чем сильно разозлил своих родителей. Скрипя зубами, они мирились с этой связью, считая ее временным увлечением. В их семье чтили традиции, и по их убеждениям Чонгук был обязан жениться только на кореянке. Социальные и экономические ожидания тоже были где-то рядом, так как сфера их работы относилась к политической. Все стало хуже, когда по своей неопытности молодые пренебрегли очевидным, а после на тесте Оливия показала Чонгуку две полоски. Сказать, что родители Чонгука были в бешенстве, значило ничего не сказать. Ребенок вне брака? Как они такое допустили? По мнению отца и матери, Чонгук опозорил семью. Вместо поддержки он столкнулся с упреками, скандалами и постоянным давлением. В момент, когда стало совсем невыносимо, поддержка пришла оттуда, откуда молодые не ждали. Родители Оливии благословили их решение сохранить ребенка. Чонгук до сих пор помнит их слова: «Мы поддержим любой ваш выбор». Они расписались быстро, что заставило Чонгука резко повзрослеть. Он смотрел сейчас на свою бывшую жену, и как бы тяжело и больно в прошлом ни было, ни о чем не жалел. — Омма! У них родилась по-настоящему чудесная дочь, которая унаследовала все самое лучшее от обоих родителей. Увидев мать, Анна со смехом влетела в ее мягкие объятия. Быстро схомячив клубнику и протерев губы подолом платья, девочка вновь убежала на детскую площадку. — Я выхожу замуж, Чонгук, — резко произнесла Оливия. — В эти выходные. — Ого, — Чонгук удивленно распахнул глаза. — Поздравляю? Прожить в браке долго молодая семья не смогла. Когда страсть схлынула и началась домашняя рутина, они осознали, что кроме уважения друг к другу ничего не испытывают. В то время Чонгук уже работал на менеджера Юнги, Сыхо. Когда он осознал, что его интересуют парни и просто по уши влюблен в Сыхо, Оливия и предложила не мучить друг друга и развестись. Их поддержали все, кроме родителей Чонгука. — Спасибо, — прошептала она, закинув непослушную прядь за ухо. — Мне очень нужна твоя помощь. — Если ты забыла, то развод у нас оформлен и ты свободна, — пошутил Чонгук, смотря, как Анна скатывается с горки и радостно бежит обратно наверх. — Да что ты говоришь, а я и не заметила, — фыркнула Оливия, ударив кулаком по плечу Чонгука. — Я знаю, мы договаривались, что на этих выходных я заберу Анну к себе, но… — она замялась. — Но? — У меня церемония в эту субботу. — И ты мне говоришь это только сейчас? — Чонгук охнул. — Просто… Мой мужчина просил не афишировать. Это должно пройти максимально тихо. — Ох уж этот к-поп, — выдохнул Чонгук. Когда они были еще в браке, Оливия благодаря Чонгуку смогла пробиться в эту индустрию бизнеса, где среди айдолов и встретила своего нового супруга. — Еще он просил, чтобы встречу с Анной перенесли на выходные уже в сентябре. — Серьезно? — Чонгук вспыхнул от злости. — Ты в своем уме?! Ты не хочешь взять собственную дочь на церемонию, которая продлится всего часа два?! — Дело в том, что после нее мы сразу улетаем, — Оливия виновато прикусила губу. — Гук, мы готовы забрать ее на неделю, сразу, как только вернемся! — Так вот почему ты сегодня опоздала, — Чонгук зарылся ладонью в свои волосы. — Только не говори, что выбирала платье? Оливия опустила глаза. — Ушам своим не верю. Ты в самом деле… — Гук, прости! Правда! — ее глаза заблестели от подступивших слез. — Но я люблю его, и все так быстро и неожиданно. И ее очень люблю! Но мы обязаны сделать все незаметно. Я обещаю, что как только мы вернемся, я сразу заберу Анну к себе и мы чудесно проведем время! — она замолчала, взглядом умоляя понять. Чонгук тяжело вздохнул, щелкнув шейными позвонками. Немыслимо. В его понимании это было просто немыслимо. — После моего дня рождения, хорошо, — с трудом согласился он. — Пока я отдыхаю от работы, хочу побыть с ней. Не знаю, что ты ей скажешь и как будешь оправдываться, но если она мне сообщит, что ты ее обидела, я… — Знаю, знаю, ты лучший папа в мире! — Оливия бросилась ему на шею, но сразу отпустила. — Кстати, насчет отдыха, — она бросила взгляд на площадку. Убедившись, что с Анной все порядке, вернула на Чонгука. — Мне звонил Сыхо… Как гром среди ясного неба. Чонгук сглотнул, ощущая, как все внутри резко напряглось. — Чего он хотел? — холодно спросил, облизывая пересохшие губы. — Спрашивал, как ты. Рассказал, что ты уволился, — она заглянула в его глаза. — Между вами что-то произошло? — Это неважно, — сухо бросил Чонгук, отводя взгляд. Говорить об этом — значит вновь ворошить раны. — Да, но я все равно переживаю. Не хочу, чтобы ты страдал. Что этот говнюк сделал? — В самом деле? — Чонгук хмыкнул. Он смотрел на бывшую жену и пытался понять, когда его жизнь стала похожа на… черную комедию? Их жизненная ситуация походила на какой-то абсурд или плохой сценарий ситкома. Неудачный брак. Муж, оказавшийся по парням. Безболезненный, быстрый разрыв и после развод. Сохраненные теплые отношения после. И нескрываемая ненависть родителей со стороны Чонгука. — Ну уж точно не по твоей вине что-то случилось, — Оливия пожала плечами. — Ты самый идеальный бойфренд из всех, кого я знала. А я, между прочим, выхожу замуж! Чонгук усмехнулся, качая головой. Идеальный бойфренд? Ну да… — Ну, тут как посмотреть, — уклончиво ответил Чонгук, но девушка не отставала. — Нет уж! Что этот мудила сделал? — она толкнула его локтем в ребра, попав в то место, в которое ткнула Анна еще ночью. — Скажем так, — проговорил Чонгук, потирая больной бок. — Я видел то, чего на самом деле не было. — В смысле? — Оливия уже подняла руку, готовясь ущипнуть его, но замерла. — Все оказалось проще, чем я думал, — Чонгук пожал плечами, с трудом проглатывая подступивший ком в горле. — У нас не было отношений. Только... ни к чему не обязывающий секс. — Что? — она поперхнулась воздухом, сильно закашлявшись. — Вот су… — Омма! Аппа! Смотлите, что я нашла! Оливия замолчала на полуслове. — Что там у тебя? — мягко спросила она, присаживаясь на корточки перед дочерью. Покосившись на Чонгука, она взглядом дала понять, что к этому разговору они еще вернутся. — Вот! — Анна разжала ладонь, и из нее вылетел большой зеленый жук. — Ой… — девочка поджала губки, а нижняя затряслась. Глаза увлажнились. — Дамы, вы голодные? — Чонгук поспешил отвлечь дочь от грустных мыслей, которая уже хотела от горя расплакаться. — Да! — воскликнула девочка, тотчас повеселев. — Хочу есть! — и она, схватив Оливию за ладонь, потянула в сторону, будто только и ждала разрешения, чтобы отправиться в ближайшее кафе. — Вот и отлично! — Чонгук поправил лямку рюкзака, чтобы она не врезалась в плечо, как до его ушей долетел рингтон телефона. — Слушаю? — произнес он, отвечая на незнакомый номер. — Добрый день. Я говорю с Чон Чонгуком? — раздалось на том конце. Мужской голос говорил ровно и не торопясь. — Да, все верно, — Чонгук показал большой палец Анне, которая ладошкой указала в место, в котором хотела перекусить. — А вы?.. — Меня зовут Ким Сокджин, и я являюсь помощником президента отеля Golden, Ким Тэхена. На днях вы у нас проходили собеседование. — О, да, конечно, — Чонгук чуть не споткнулся, услышав, кто именно ему звонит. Перед глазами пронесся странный разговор, который совершенно не походил на собеседование. — Вам совсем не обязательно было мне звонить и тратить свое время. Я понимаю, что не подошел, так что все в порядке, спасибо, — он старался звучать как можно беззаботнее, но голос все равно предательски дрогнул. Сам факт того, что ему позвонили лично, чтобы сообщить об отказе, не укладывался в голове. Такой поступок даже немного подкупил: редко кто предпочитал напрямую говорить неприятные вещи, стараясь обойтись стандартной вежливостью. — Нет, вы не поняли, — продолжили на другой стороне. — Я звоню сказать, что президент Ким остался вами доволен и хотел предложить вам работу. У меня на руках договор с условиями. Я бы хотел подъехать к вам и передать его на ознакомление. Вам сегодня удобно? Чонгук на секунду замер. Работа? — Я… Немного озадачен, — честно признался он. — Президент Ким нестандартен в некоторых своих поступках,— голос по ту сторону смягчился, будто собеседник улыбнулся. — Я не знаю подробностей вашей встречи, но президент был приятно удивлен и сразу приказал подготовить договор. Назовите любой адрес и время, чтобы я мог подъехать. — Я в детском Гранд Парке. Пробуду в нем еще несколько часов точно, — Чонгук не закончил фразу, как его прервали. — Отлично. Я как раз нахожусь недалеко. Давайте с вами встретимся у главных ворот через полчаса? — Ох, хорошо, если вам удобно, — Чонгук даже растерянно кивнул, а собеседник тем временем попрощался и отключился. — Кто звонил? Что случилось? Все порядке? — подошедшая Оливия взяла за локоть застывшего Чонгука и потащила его к столику, за которым уже сидела Анна. — А? — Чонгук все еще пребывал в каком-то шоковом состоянии и лишь растерянно хлопал глазами. Тем временем его спутница, заметив его состояние, молча пододвинула тарелку с жареной курицей. Дочь в одно лицо уплетала половецкие палочки с омлетом. — Ты побледнел, — Оливия нахмурилась. — Сыхо звонил? — А, нет, нет конечно, — поспешно ответил Чонгук, промаргиваясь. — Он у меня заблокирован везде. — Кто звонил? — Анна навострила уши, включаясь в разговор взрослых. — Коллега с прошлой работы, дорогая. Кушай, — Чонгук потрепал дочь по волосам и, надев перчатки, взял кусочек своей курицы. — Я на днях проходил собеседование, — продолжил он, обращаясь к Оливии. — И мне вот перезвонили. Сказали, готовы предложить место. — Это же здорово! — бывшая жена хлопнула в ладоши. — Да. Наверное, — рассеянно кивнул Чонгук. — Просто, хм… — задумался. — Знакомство прошло не совсем гладко. Я бы даже сказал, что отвратительно. И я не уверен, что хотел бы работать на этого человека. — Почему? — Он, — начал Чонгук, наблюдая, как дочь бросает голубям кусочки рисовых палочек, а те с дракой растаскивают их. — Крайне самоуверенный и заносчивый. Смотрит на тебя сверху вниз, словно ты вообще ничего не стоишь. — Разве ты не говорил то же самое про Юнги, когда познакомился? — Оливия забавно сморщила нос. — Я так говорил про Сыхо, когда только познакомился, — уточнил Чонгук, тяжело вздыхая. — Точно, прости, — бывшая жена сокрушенно поджала губы. — Но ведь речь идет только о работе? Тем более, если условия хорошие? — Посмотрим, — Чонгук пожал плечами, наконец впившись зубами в хрустящую курицу. — Как планируешь отмечать день рождения? — Оливия поспешила сменить фокус разговора на безопасную тему. — Да как всегда, — пробубнил Чонгук с набитым ртом. — Дома с друзьями. Только теперь еще и с Анной, раз ты решила променять родную дочь на мужа. — Я же говорю, идеальный бойфренд, — она издала смешок, проигнорировав колкость, и получила недовольный взгляд в свою сторону. — Это комплимент! Домашний и милый Чон Чонгук! Чонгук ничего не ответил, покачав головой. Некоторое время они сидели в тишине, а после Чонгук извинился и оставил девушек одних, направившись к выходу из парка. В легком мандраже он вертел в руке мобильный телефон и кусал нижнюю губу. Разве что-то изменится, если он хотя бы ознакомится с условиями? В конце концов, он всегда сможет отказаться, если предложение окажется неподходящим и его что-то не устроит. Но тем не менее сам факт того, что помощник президента лично едет, чтобы передать предложение о работе, приводил Чонгука в замешательство. Даже его друзья с подобным никогда не сталкивались. Намджун получил предложение о работе по почте. Оливии дали согласие по телефону, и она сама ездила в агентство, чтобы ознакомиться с деталями. А он, Чонгук, стоял у выхода из парка и ждал человека, даже не курьера, а правую руку президента компании! Просто мысль об этом не укладывалась в голове. — Чон Чонгук? Из размышлений его вырвал приятный, даже мелодичный голос. Чонгук обернулся и встретился взглядом с красивым мужчиной, который уже протягивал руку для рукопожатия. Не сразу спохватившись, но Чонгук поклонился и пожал ладонь. — Я Сокджин, помощник президента Кима. Рад с вами познакомиться, — произнес мужчина, кивая в ответ. — Да, я тоже. Если честно, это очень неожиданно, — Чонгук заметно волновался, отходя в сторону, чтобы не мешать проходящим мимо людям. — Понимаю, — Сокджин тепло улыбнулся. — Я не отниму у вас много времени. — Вы спешите? Совсем не обязательно было приезжать именно сегодня, — Чонгук тотчас испытал легкое чувство вины, которое тут же постарался погасить. Ведь инициатива встречи принадлежала не ему. — Все в порядке, Чонгук, — сразу же заверил его помощник президента. — Это вам, — он протянул папку с бумагами. — Здесь все условия и список обязанностей, которые вас ждут. Вы не обязаны соглашаться сразу, — уточнил Сокджин, отметив желание Чонгука возразить. — Я понимаю, что, возможно, Ким Тэхен оставил после себя не самое благоприятное впечатление. Но я прошу вас хотя бы ознакомиться с предложением. Чонгук сглотнул. — Прошу простить мою дерзость, — он чуть склонил голову к плечу, — но я первый раз вижу человека, который так говорит о своем руководителе. Сокджин на его словах только усмехнулся. — О, Чонгук. Если вы согласитесь на работу, вы и не такое от меня услышите. — Звучит довольно отталкивающе, — Чонгук хлопал глазами, не понимая, как относиться к услышанному. Неужели все руководство отеля Golden такое странное? — Прошу, не берите в голову, — Сокджин откашлялся, вновь собираясь. — Подумайте и позвоните мне по этому номеру, как решите дать положительный ответ, — он протянул белую визитку с номером телефона. — Пожалуй, на этом и закончим. Не буду задерживать вас. Спасибо, что уделили мне время. Всего доброго. — Всего хорошего. — Надеюсь, еще увидимся, — Сокджин поклонился и направился в сторону парковки. — Даже не знаю, на что надеюсь лично я, — пробормотал Чонгук себе под нос, убирая документы в рюкзак и возвращаясь к ожидающим его двум леди: маленькой и взрослой.

*       *       *

Ознакомиться с содержанием документов Чонгук смог только поздним вечером, после того, как уложил вконец уставшую дочь в кровать. Это был хороший день, даже несмотря на то, что Оливия сильно опоздала. И хотя она так и не пригласила их на свою свадьбу, Чонгука грела мысль, что в его день рождения Анна проведет с ним. Это означало, что и Намджун сможет прийти с сыном. Сплошные плюсы. А напиться они смогут и в другой раз. Чонгук пробегал глазами по строчкам будущих обязанностей и с каждым новым пунктом охуевал сильнее.       Перевод юридических документов: перевод контрактов, лицензий, соглашений о недвижимости, трудовых договоров, а также других юридических документов, связанных со строительством и управлением отелем.       Участие в переговорах: помощь в ведении переговоров с местными подрядчиками, властями, поставщиками и партнерами, обеспечивая точный перевод обсуждений и договоренностей.       Консультации по местному законодательству: предоставление информации и консультаций относительно местного законодательства, в том числе законов о недвижимости, трудового законодательства, требований безопасности и экологических норм.       Взаимодействие с правительственными органами: поддержка связи с местными регуляторными и правительственными органами для получения необходимых разрешений, лицензий и для регистрации бизнеса.       Составление и редактирование документов: составление официальных писем, заявлений и других документов на иностранном языке, необходимых для управления проектом.       Поддержка при соблюдении юридических процедур: обеспечение того, чтобы все аспекты строительства и управления отелем соответствовали местным законодательным требованиям.       Культурное посредничество: помощь в преодолении культурных и языковых барьеров между руководством отеля и местным персоналом, а также другими сторонами проекта. Президент Ким совсем с ума сошёл?! Чонгуку всего двадцать два года! Почти двадцать три. Но «составление и редактирование документов»? В отеле что, нет юридического отдела?! Поддержка при соблюдении юридических процедур? Он же всего лишь переводчик, а Ким Тэхен собирается поручить ему управление процессом строительства?! Чонгук хлопал ресницами, не веря своим глазам. — А не охуели ли вы, президент Ким? — проговорил Чонгук, сглатывая и переходя к следующему параграфу. Дальше по тексту шли условия и бонусы, на которых он задержался чуть дольше. Предоставление полного пакета по переездам, включая оплату перелетов, компенсацию всех расходов в командировках — звучало крайне заманчиво, но и достаточно ожидаемо, как и медицинская страховка для всей семьи. Предложение гибкого графика работы с возможностью удаленной работы звучало уже интереснее. А вот перспектива участвовать в стратегических планированиях и принятии решений звучало крайне сомнительно. Кто такой Чонгук, чтобы находиться на таких собраниях? Чонгук почесал переносицу, размял затекшую шею и снова посмотрел на текст договора. Он выглядел каким-то шаблонным. Будто бы взяли «рыбу» договора и просто вписали имя и фамилию Чонгука, даже не потрудившись адаптировать список условий. Выглядело неприятно. Находясь в полной уверенности в будущем отказе, Чонгук все же открыл последний лист и замер на пункте с заработной платой: 100 000 долларов в год. — Это такая шутка? — прошептал он, распахнув глаза. Этот договор не мог быть настоящим. Это какой-то бред. Кто в здравом уме будет платить такие деньги обычному, почти двадцатитрехлетнему парню? Все это смахивало на очень большой развод. Или же подставу. Чонгук закрыл папку и отложил ее в сторону. Думать обо всем уже не было сил, поэтому, быстро переодевшись и выключив свет, он зарылся под одеяло и забылся тревожным сном. Следующие дни до дня рождения пролетели в рутине домашних дел. Обычно Чонгук не устраивал большого праздника, но в этот раз решил поступить иначе — скорее даже ради Анны, чем для себя. Намджун с Юной поддержали его решение и предложили сделать тематический вечер в стиле сказки. Когда Чонгук повесил на стену первую гирлянду с мерцающими огоньками, Анна визжала так, будто день рождения был не у Чонгука, а у нее. В то же время Чонгук заметил, что Анна стала быстрее уставать. Если раньше она бегала по квартире с безудержным энтузиазмом, то теперь ее игры стали спокойнее, и все чаще она просила отца взять ее на руки. Чонгук сделал себе заметку позже уточнить о ее делах у воспитателя в саду. И, если понадобится, снизить нагрузку в образовательных часах. Первое сентября наступило незаметно. Подкралось бесшумной поступью кота. После ознакомления с договором Чонгук дал себе несколько дней на обдумывание. И накануне праздника решил все-таки отказаться. Деньги, которые ему предлагали, были просто огромными, но список обязанностей выглядел невыполнимым. Чонгук понятия не имел, что могло твориться в голове президента компании, когда тот предлагал парню без определенного опыта работы такие условия. Участие в переговорах, консультации, презентации, перевод с иностранных языков — с этим Чонгук уже имел дело. Но все остальное… Нет, он определенно к такому не готов. А если он не справится, какая система штрафов ожидает? Риски слишком высоки и определенно не стоят того. Завтра, после дня рождения, Чонгук позвонит Сокджину и откажется. Но это потом, сегодня он планировал отдохнуть и не думать ни о чем. Намджун толкал очередной тост за великое будущее, как в домофон позвонили. Чонгук переглянулся с Юной, когда увидел курьера в видеодомофоне, но на кнопку открытия двери нажал, впуская человека в парадную. — Ты кого-то ждешь? — спросила подруга, сжимая бокал с соком. — Конечно, он от нас прячет десяток других лучших друзей, — усмехнулся Намджун. — Фу, как грубо, — Юна толкнула мужа в плечо в тот момент, когда Чонгук, смеясь, покинул кухню. — Чон Чонгук? — спросил курьер, когда ему открыли дверь. — Да, это я, — именинник с интересом разглядывал черный пакет, скрывающий будто огромную игрушку под собой. — Вам передали, — курьер аккуратно, но быстро стянул пакет, а Чонгук охнул. — С днем рождения! Каллы. Огромный букет красных цветов, который просто не помещался в руках. За спиной послышался свист Намджуна. — Вот это нихуя себе! — вскрикнул он, а следом женское: «Тут дети, Нам!». — Вам надо расписаться, что вы получили подарок, господин Чон, — продолжил курьер, улыбаясь. — Давай его сюда, — Намджун протянул руки, скрываясь за букетом и исчезая в квартире. Чонгук ощущал себя заторможенным, когда оставлял свою подпись и получал в ватные руки какую-то коробку бонусом. — Вы не скажете, от кого это? — проговорил Чонгук хриплым голосом, когда курьер направился к лифту. В груди скребли кошки. Сыхо? — Я не знаю, — доставщик пожал плечами. — Может, там есть открытка? — и он скрылся в лифте. — Точно, открытка… — Чонгук закрыл дверь и вошел на кухню, наблюдая, как Юна носится по ней, ища, куда поставить цветы. — Они такие огромные! Тут, наверное, около сотни бутонов! Офигеть! У тебя даже ничего подходящего нет! — щебетала Юна, примеряясь к кастрюлям и ведру. — А это что? — подруга подняла голову, завидев коробку в его руках в красной упаковочной бумаге. — Открывай давай! И, не дожидаясь Чонгука, Юна схватила нож. Отобрав коробку, она сама раскрыла упаковку. На кухне воцарилась минутная тишина. Все трое смотрели на прозрачную вазу, в которую идеально помещались красные каллы. В груди Чонгука бешено колотилось сердце. Неужели от Сыхо? Его бывший парень никогда не любил цветы… Даже когда Чонгук однажды обмолвился, что ему было бы приятно получить их, Сыхо только закатил глаза. Но может быть… вдруг? Чонгук подошел к лежащему на столе букету и, с трудом обхватив, переместил его в вазу, которую предусмотрительно Юна заполнила водой. Его внимание привлекла золотая лента, стягивающая стебли цветов. Он дотронулся до нее подушечками пальцев и провел по всей длине, где белыми нитями был вышит текст:

«Надеюсь, вам понравится мой подарок, Чон Чонгук. И также надеюсь, что вы примете мое предложение о работе. С наилучшими пожеланиями. Thv»

Чонгук сглотнул, сердце замерло. — Thv? — Намджун прочитал текст из-за плеча. — Кого ты успел закадрить уже?! — Никого, — с трудом проговорил в ответ, все еще ничего не понимая. Он стоял и смотрел, пока внутри все сжималось. Чонгук никак не мог понять, что чувствовал в этот момент. Что это было: жалость из-за того, что цветы не от Сыхо, или облегчение от того, что его, Чонгука, оставили в покое, давая возможность жить дальше, не напоминая о себе? А может, это разочарование в самом себе, потому что внутри он жаждал, чтобы его пытались вернуть? Подарок от возможного работодателя так сильно выбил его из колеи, что остаток вечера остался в памяти размытым. Дети уснули около десяти вечера, а друзья разошлись ближе к одиннадцати. Остаток времени перед сном Чонгук убирал посуду, собирал и сортировал мусор. Его день рождения определенно прошел хорошо, если не считать странный жест со стороны президента отеля Golden. Приняв быстро душ и выключив свет, Чонгук пролистывал социальные сети, как за две минуты до полуночи всплыло уведомление. Одно входящее сообщение от неизвестного номера. +82 2 318-хххх ≫ С днем рождения, Чонгук. Надеюсь, у тебя все хорошо. Твой С. Все-таки это было разочарование в самом себе, потому что его сердце мучительно хотело, чтобы его пытались вернуть.