sex obsession

VaporGod — Diamondz n Roses.

— Откуда у тебя это? — спросил Сокджин, указав на шею Чонгука, на которой красовались еле видимые следы. Они не имели очертания рук или пальцев, но выглядели немного болезненно; это даже не было похоже на засосы. Тот сидел бледный, будто привидение увидел. Постоянно сглатывал слюну, осматривался по сторонам в поисках кого-то и не разговаривал ни с кем из друзей. Тэхён отчасти понимал состояние Чонгука, ведь вчера чуть не задушил его до смерти. Но не понимал, знал ли тот, кто на самом деле это был, или же пока находился в раздумьях. Во всяком случае, у Тэхёна было алиби, поэтому он знал, что ни у Чонгука, ни у кого-либо ещё не было доказательств. Кроме существования Чимина и его глаз, конечно же. Ведь тот был последний, кто видел Тэхёна в комнате Чонгука. Это и была главная проблема, которая не давала Тэхёну покоя. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Чимина. Тот смотрел так, будто бы прожигал в нём дыру и совесть, пытаясь этим сказать, чтобы тот наконец-то признался в этом. Но Тэхён не был дураком, поэтому старательно игнорировал Чимина. — Эм… ударился, — отмахнулся Чонгук, хотя по лицам друзей было видно, что те ему не поверили. Но почему-то решили не поднимать эту тему. Наверное, понимали, что сам Чонгук не хотел об этом говорить. Тэхён боялся, что тот всё помнил находясь в пьяном состоянии. Однако этот страх быстро улетучился, когда после обеда Чонгук спросил у него: — Может ты знаешь, приходила ли ко мне Сана вчера? Знаю, звучит тупо, но я точно уверен, что когда вы все ушли, кто-то был в моей комнате. Чёрт, он действительно был так сильно пьян в ту ночь. Тэхёну хотелось засмеяться прямо ему в лицо, но он не сделал этого. — Тяжело сказать. Я вчера ушёл после Чимина, когда переложил тебя на кровать, — ответил ему Тэхён. Когда он понял, что последние слова звучали странно, то поспешил объясниться: — Не подумай лишнего, не мог же я тебя оставить лежать на холодном полу. Я не хотел, чтобы у тебя потом болела спина. Чонгук тепло улыбнулся и поблагодарил его за заботу. А Тэхён с облегчением вздохнул. В этот раз пронесло. Больше они не виделись в тот день, так как у Чонгука были дела, а Тэхён учился и в основном его собеседником был Сокджин. Они сидели вместе на парах и Джин всегда находил новые темы для разговора. Тэхён любил его спонтанность и открытость. Таких людей тут было действительно мало, поэтому он даже был счастлив, что Джин общался с ним. На очередной паре они снова начали разговаривать, игнорируя голос преподавателя, рассказывающего в тот момент тему их нового задания. — Я устал от учёбы… — плакался ему друг. Тэхён не понимал его: он любил учиться и узнавать что-то новое, поэтому с удовольствием ходил на пары. В то время как Сокджин любил только поспать да в приставку играть. Хотя несмотря на это у него были хорошие результаты по некоторым предметам. Было даже завидно, что преподаватели иногда хвалили его больше остальных. — Мне кажется, ты устал от всего, — пытался отшутиться Тэхён, но это было слишком жизненно. Джин промычал в ответ, немного подумал и вдруг предложил: — Слушай, не хочешь ко мне сегодня прийти в приставку порубиться? Тэхён взглянул на него, параллельно слушая голос преподавателя. Это было немного странное предложение, несмотря на то, как близки они были друг с другом. Тэхён не был в комнате у Джина и вне пар встречался с ним разве что когда они собирались все вместе. — Типа вдвоём? — уточнил Тэхён. — Не подумай, что я к тебе подкатываю. Ты не в моём вкусе. Я просто хочу… пригласить тебя поиграть в приставку. Если ты хочешь, конечно. — Его голос звучал по-дружески без нотки флирта. Простое приглашение близкого друга к себе с целью пообщаться и поиграть. Но Тэхёна почему-то задели чужие слова. «Ты не в моём вкусе». Ох, это мы ещё посмотрим… — И… кто же в твоём вкусе? — тихо спросил Тэхён, будто шагая по болотистой местности. Один шаг – и ты утонул. — Кто-то, кто ниже ростом, с более округлыми формами, мягким телом и миловидным личиком. Но для того, чтобы геймпад держать и отхватывать от меня по морде это не нужно, — рассказывал Джин, уложив подбородок на ладонь. Тэхён опустил голову, прикусив губу. Кажется, его не должно было это задевать, так ведь? У него тоже был свой собственный вкус. И Чонгук подошёл почти под все параметры. Но тогда почему Чимин?.. Или всё дело было в эмоциях? Тот, кто сильнее их вызывал, тот и западал сильнее всех в душу? Чимин пробуждал в нём бурю эмоций, но Тэхён не мог определить, были они положительными или отрицательными. — И как я должен реагировать? Это была явная провокация. Тэхёну в этот момент было жизненно необходимо узнать, что думал о нём Сокджин. — А, нет! — Джин уложил свою огромную ладонь на его плечо и сжал, будто так его слова показались бы правдивее. Тэхёна невыносимо забавляла эта привычка богатеньких детишек. — Ты красивый, Тэхён. И умный. А ещё эта вечная аура загадочности вокруг тебя. Всё это накидывает привлекательности. Я говорю правду. Смутившись, Тэхён опустил голову. Ладонь друга казалась слишком горячей. Он не придумал ничего лучше, чем опустить свою ладонь на его и сжать. Едва заметно, но контакт кожа к коже заставил Джина округлить глаза. — Спасибо, — сказал Тэхён почти шёпотом и опустил руку того. А потом взглянул в круглые, распахнутые ахуем глаза друга, и добавил: — Жарень пиздецкая, Джин. Имей совесть. И если бы не нудный бубнеж с трибун ниже, Тэхён был уверен, что Сокджин бы открыл свой рот, обрамлённый пухленькими губками и заржал бы, словно раненый в жопу пеликан. Но Тэхён знал, что этот жест для обоих не был простым дружеским прикосновением. Он показал ему лампочку, что зажглась зелёным, а Джин не стал пытаться её выкрутить. — Так лето, — сказал Сокджин, возвращаясь к своей любимой позе. Тэхён вернулся к лекции, пока его друг сопел рядом, улёгшись на прохладный твёрдый стол. Он рассматривал безмятежное лицо, слегка поплывшее от соприкосновения со столешницей, и думал, что этот парень действительно был красив, но не настолько, как Чонгук. Пусть у того не было столь пухлых и объёмных губ, широких и густых бровей или симметричного лица, но в нём была его ненамеренная привлекательность. А ещё маленькие родинки на гладкой коже лица. Мягкий взгляд, готовый обнять всех и каждого. И улыбка, которая цепляла и заставляла возвращаться к ней снова и снова. Джин был красив внешне, но внутренняя красота Чонгука стоила сотню таких красавчиков. От размышлений отвлёк сигнал, что оповещал конец пары. Тэхён аккуратно разбудил друга и вместе они направились к выходу. Он тяжело дышал от удушающей жары, а Джин то и дело потягивался, хрустел суставами и тянулся так медленно, словно лодыжки ему вывихнули. — Давай ты поторопишься? — предложил Тэхён. — Иначе я растаю тут. — Не драматизируй. Тут везде кондеи, — ответил Джин после того, как потянулся, схватив одной рукой вторую за запястье. От этого движения его футболка потянулась за ним, открывая подтянутый живот. Там не висела кожа, но и рельефа не было. От пупка тянулась дорожка из тёмных волос, что становилась гуще и шире по мере приближения к поясу джинсов. Тэхён бы соврал, если бы сказал, что не посчитал это привлекательным. И осознание этой мысли его словно прошибло током. Было ли всё дело в его сексуальной неудовлетворённости или сыграло свою роль обычное любопытство? Но что бы то ни значило, Тэхён ясно понимал, что начни Джин катить к нему яйца, он бы не отверг его. — От этого воздух не становится менее горячим, — пробормотал он, сглатывая накопившуюся во рту слюну. — Вообще-то, именно так и работают кондеи. Но, видимо, ты из тех, кто умирает в плюс пятнадцать. — Сейчас все тридцать! — возмутился Тэхён, а Джин рассмеялся. — Давай, ещё позлись. Ты от этого только милее становишься. И снова Тэхёну пришлось задуматься о том, что происходило между ними. Почему Сокджин вдруг резко начал флиртовать? На той попойке в комнате Чонгука случилось что-то, чего он не заметил? Или тот просто понял, что Чонгук натуральный натурал и Тэхёна можно переманить к себе? Но он же не был в его вкусе. Или это просто игры больного сознания? — Пошли поедим? — Джин схватил его за руку, волоча за собой в сторону столовой. — Тут так жарко, что кусок в горло не полезет, — ныл Тэхён. — Поимей совесть! — возмутился Сокджин, смешно распахнув глаза и выпятив свои пухлые губы. — Я полдня питался солнечным светом. Тэхёну пришлось физически сдерживать себя, чтобы не закатить глаза глубоко в череп. Но сопротивляться более он не стал. В столовой, которая была наполовину пуста, потому что после пар студенты ели либо в комнатах, либо за пределами университета, было прохладнее. Тэхён взял себе американо со льдом, дождался у витрин, пока Джин насобирает себе еды, и поплёлся за ним к их столику. Там, в полном одиночестве, сидел Чимин. В его перемотанной белым бинтом руке был такой же стакан кофе. Он смотрел на плескающуюся жидкость не моргая, словно загипнотизированный. — Соскучился, дорогой? — пропел над его ухом Джин, а Чимин даже не дёрнулся. Он спокойно поднял глаза, сразу же натыкаясь на Тэхёна, и ответил стальным тоном: — Отвали. — Ох, ты так недружелюбен, — бурчал Сокджин, усаживаясь на стул рядом. Он был человек простой: получал ответ и становился репеем сильнее. — Ну, то есть не то, чтобы ты был дружелюбным вообще, но сегодня от тебя исходит аура обиженной пубертатной девчонки. И тут Чимин перевёл на него взгляд, а Тэхён не смог оторвать своего от профиля парня. Бесспорно, Чимин был красив внешне, но не обладал и половиной внутренней красоты Чонгука. Внешностью он был краше каждого в этом университете, считал Тэхён. А ещё его больная тяга к саморазрушению оставалась непонятной и от этого хотелось её разгадать ещё сильнее. — Что с твоей рукой? — поинтересовался Джин, набив рот рисом. — Упал, — бросил Чимин, но Тэхён точно знал, что под белоснежными бинтами скрывались уродливые бордовые ожоги, едва затянувшиеся. Такие, какой привлекал внимание на другой руке, оставленный на внутренней стороне предплечья, чуть ближе к изнаночной стороне сгиба локтя. — Под ноги надо смотреть потому что, а не ходить нос задрав. — Не твоё дело, — ядовито отвечал Чимин. — Не злись, — ступил в разговор Тэхён, — мы просто волнуемся. — Не пиздел бы ты лучше. Казалось, что яростью Чимина можно было огонь разжигать, – настолько она припекала. Тэхён молча наблюдал, как тот встал и покинул помещение. Он знал, что Чимин злился и очень обижался. Знал, что из-за этого делал себе больно, спасался от внутренней боли так, как умел. — Блять, — прошипел Тэхён, когда Чимин скрылся. — Вы повздорили? — поинтересовался Сокджин. — Обычно его влечение в твою сторону прямо глазу видно. — Жуй быстрее. Я тут уже сварился. После столовой они разошлись по комнатам, договорившись встретиться не раньше семи вечера. И хоть Джин возмущался и ныл, что так долго ждать его, Тэхёна, не сможет, но в конечном итоге согласился. И Тэхён, оправдавшись тем, что нужно заниматься учёбой, двинулся к себе. Перед дверью он замер, оборачиваясь. Зачатки вины, возникшие в нём в тот вечер, разрастались до противного быстро. Комната Чимина была заперта, но с той стороны доносилась музыка, а едкий дым сигарет, что сочился изо всех щелей, кричал о том, что сосед совсем обнаглел, нарушая правила таким образом. Но Тэхён знал, что так Чимин выплёскивал злость. Он помнил ту сцену под ливнем. Только это не отменяло того, что ему было физически плохо от гнева Чимина, хотелось извиниться и вернуться к нормальности, потому что его внимание льстило Тэхёну, а дурацкие подкаты нравились. И пугающим был факт осознания этого. Но Чимину стоило указать его место, стоило его осадить. Он заслужил эту пытку. Решив, что это может ещё немного подождать, Тэхён отпер дверь и вошёл в свою комнату. Там он немного привёл себя в чувства под холодным душем. Через тридцать минут он начал собираться, надев домашние вещи, так как был уверен, что останется у Джина до ночи. Наконец, собравшись, он вышел из комнаты, запер дверь и автоматически, будто запрограммированный робот, взглянул на соседнюю дверь. Та всё ещё была заперта. Но музыка оттуда не доносилась. Видимо, Чимин спал, либо же его просто не было в комнате. Тэхён встряхнул головой, решив об этом не думать. Сейчас он шёл к Джину – и это было важно. Он не хотел показывать другу плохое настроение, ровно как и делиться о том, что он думал о Чимине не менее чаще, чем о Чонгуке.

Marluxiam — UDNTHAVE2KNOW PT 2.

Комната Сокджина была на третьем этаже под номером четыреста семьдесят, – это Тэхён узнал от него самого. Чёрт, он даже номер комнаты друга узнал только утром того же дня. Найти нужную не оказалось такой уж и проблемой. На внешней стороне двери были приклеены наклейки в виде альпаки и рыб разного вида, и Тэхён сразу понял, что тут жил Сокджин. Это было похоже на его стиль. Попробовав открыть дверь, он потянул её на себя, и, к его удивлению, она оказалась не заперта. Похоже, не только Чимин был любителем открытых дверей. Посмеявшись от подобных мыслей, Тэхён вошёл внутрь, обнаружив Джина сидящим на кровати. Позже он заметил, что тот был занят делом и присутствие Тэхёна он почувствовал не сразу. — Привет, — выдал себя он, заставив Джина вздрогнуть. — Извини, что без стука. — Твою мать, колокольчик бы тебе повесить, — выругался Джин, но по его лицу было видно, что он не злился. — Забыл дверь закрыть. — Заметил, — ответил Тэхён, параллельно осматривая комнату друга. Та отличалась от его: на полках стояли фигурки из аниме, манга, пустые банки из-под соков, видимо, лимитированной коллекции; у Чонгука всегда был порядок на полках и стояли там только книги без единой пылинки. На полу скорее валялись вещи, в некоторых из которых Тэхён узнал Гуччи. Обычный компьютерный стол с ноутбуком, который был едва виден из-за кучи хлама, лежащем на нём сверху. Не так он себе представлял комнату богатого мажора. Но и разочарован он не был. Скорее Тэхён подумал, что они были так похожи друг на друга. Джин оказался совершенно обычным парнем, у которого был беспорядок в комнате, как и у остальных людей. Бардак в комнате его совсем не смущал. Да и Тэхёну было наплевать как-то, он же не пришёл сюда оценивать чистоту хозяина. Поэтому долго интерьер не рассматривал, а просто сел на диван, который был расположен в углу комнаты. Оттуда открывался хороший обзор на большой плазменный телевизор. Тэхён был удивлён: видимо, студенты могли привозить сюда свою технику, а не только ноутбуки и компьютеры. Он привёз с собой только ноутбук, на который он копил месяцами, подрабатывая в кафе. Поэтому какой-то частью даже позавидовал Сокджину, которому досталось всё это просто так, просто за то, что он был. — Умеешь играть? — спросил он, садясь рядом с ним. Тэхён поджал губы и отвёл взгляд в сторону. Он не хотел врать, да и не имело смысла, поэтому ответил честно: — Я ещё не играл в приставку. Джин старался не выглядеть удивлённым. Конечно, в приставку умели играть все. Только вот Тэхён её видел разве что на видео, но примерно понимал, как держать джойстик и куда нажимать. — Я тебя научу. Дальше Джин дал ему в руки второй джойстик и начал рассказывать о предназначении каждой кнопки. Тэхён слушал его внимательно, кивая на каждое слово. Чёрт, это оказалось так же тяжело понять, как математику. Потом он включил телевизор, подключил приставку и предложил сыграть им в King Of Fighters. Тэхёну ничего не оставалось, как согласиться, потому что было как-то всё равно, во что играть. — Пиво? Или чего покрепче? — предложил Джин пока игра была на загрузке. — Сегодня какой-то особенный день? — Да нет. Просто у меня в холодильнике есть виски и водка, если ты хочешь, — ответил он, пожав плечами. Тэхён только после его слов заметил маленький белый холодильник, расположенный в углу комнаты. — Откуда у тебя виски и водка? — Его всегда интересовал этот вопрос с момента знакомства с ними. Буквально на каждой их встрече или вечеринки у них был алкоголь. У Чонгука тоже лежали пару бутылок крепкого под кроватью, Чимин спокойно расхаживал с пачкой сигарет в штанах. Тэхён даже подслушал чужой разговор в туалете о запрещённых веществах. И всегда возникал лишь один вопрос: «Откуда они это всё брали?». Потому что Тэхён такими знакомствами не обладал, поэтому стало интересно, откуда же. Джин поправил волосы и молчал несколько минут. Наверное, вопрос Тэхёна звучал так глупо и по-детски. Им всё-таки было по восемнадцать лет и ни у кого не возникало вопросов про наличие алкоголя и сигарет. Но Тэхёну ещё в первый день приезда сказали, что здесь было запрещено распитие алкоголя и курение. Эти памятки были буквально в каждом углу университета, которые мозолили глаза от несоответствия действительности. — Скажем так, есть один человек, который помогает нам с этим, — рассказывал он. Конечно, без подробностей, но хотя бы так. — Здесь запрещён алкоголь и курение, но ты это и так знаешь. — Но, тем не менее, на каждой вечеринке вы пьёте и курите, — подколол Тэхён, что было правдой. — И ты хочешь сказать мне, что ни директор, ни профессора не знают об этом? Сокджин тихо посмеялся, прикрыв рот рукой. — Конечно знают. Тэхён не был удивлён, потому что давно просек, что тут многим, если не всем, было наплевать на студентов. Они делали здесь всё, что хотели. Наверное, именно поэтому многим так хотелось сюда поступить? Не из-за образования и знаний. А из-за того, что тут не было запретов… «Вау, это что-то новое», — подумал Тэхён, взъерошив волосы на затылке. — Я догадывался, — коротко ответил он. На экране телевизора уже давно мигала заставка игры, но они не спешили играть. По правде говоря, Тэхён пришёл к нему не из-за приставки. Он лишь пока притаился в ожидании дальнейшего, решив не высовываться, пока Джин бы этого не захотел сам. Пока тот не выглядел так, будто позвал его сюда не за игрой в приставку. Пока Тэхён думал над его словами, тот встал и подошёл к холодильнику, достав оттуда две банки пива. — Ну, раз уж ты не выбрал, то я предложу тебе пиво, — сказал он, кинув ему в руки пиво. Тэхён поймал её, но открывать не спешил. Что нельзя было сказать про Джина, который тут же открыл пиво и начал жадно пить. Тэхён наблюдал за тем, как его кадык двигался вверх-вниз, будто в слоу-мо. И сам нервно сглотнул, складывая руки возле ширинки джинс. — С-спасибо… — неловко поблагодарил его он за пиво. Джин тихо посмеялся, плюхнулся с ним рядом и взглянул на него, после чего спросил шёпотом, будто кто-то мог их услышать: — Давно тебе нравится Чонгук? Тэхён чуть не поперхнулся собственной слюной. Он давно понял, что Джин догадывался о его чувствах, потому что влюблённый взгляд, направленный на Чонгука, заметил бы даже самый дальний столик в столовой. Вопрос был совершенно обычным, но вот ответ на этот вопрос Тэхён не знал. — Да я… не знаю. С первого дня нашего знакомства, наверное. Он впервые взглянул на Джина с момента прибытия сюда, заметив, как тот смотрел на него, в особенности на его губы. Тэхён сглотнул и его взгляд сам опустился на губы того. Они не были как у Чонгука или у Чимина. Было что-то в губах Джина притягательное. Они держали зрительный контакт и будто каждый из них решался на что-то. На что именно – оба пока не понимали. — А как ты с ним познакомился? — Я случайно столкнулся с Хосоком и Чонгук заметил это, — ответил Тэхён, загипнотизированный взглядом Джина. Его глаза были светло-карие и в них плескалась страсть и игра. Тэхён смотрел прямо в них, кажется даже не моргая. Теперь он понял, почему многие парни и девушки называли его самым красивым в их университете. — Не удивлён этому. Чонгук – это Чонгук… — только спустя несколько минут ответил он, после чего облизал губы, что не скрылось от цепкого взгляда Тэхёна. — Зачем ты тогда заговорил со мной? — вдруг задал вопрос он. — Когда? — Тогда, когда я впервые сел рядом с тобой. — А я не мог? — Почему же? Мог. Просто ты так легко начал со мной контактировать, а потом ещё и в столовой позвал сесть с вами. — Ты был… другим. — Каким? — Тэхён нервно сглотнул. — Не сквозил ненавистью к богатеньким ушлёпкам, как было с другими конкурсантами. Вроде опасался, а вроде и с такой лёгкостью пошёл на контакт. — А сейчас не такой? — Ну, сейчас ты свой, Тэхён. Бывают моменты, когда ты всё ещё смотришь испуганной мышкой, но в основном ты такой же, как и мы. И я не могу сказать, что тот Тэхён, что бросил свой зад в первый день рядом со мной, и сегодняшний Тэхён – один и тот же человек. Да и люди всегда меняются, когда меняют своё окружение, да? «Сильно сомневаюсь», — пронеслось в голове Тэхёна. Никогда в своей жизни он не встал бы на один уровень с этими людьми. А ещё ему не совсем нравилось сравнение с мышью, но он не думал, что Джин выбрал именно это слово, потому что хотел поддеть или напомнить о действительности, в которой приходилось жить Тэхёну. — Мне иногда кажется, что всё это сон, — признался Тэхён. — Если я настучу тебе по мордашке, ты проснёшься? — хихикнул Сокджин, усаживаясь удобнее и устремляя взгляд на экран. Хмыкнув, Тэхён последовал примеру и тоже уставился на телевизор. Он старался не обращать внимания, как колено Джина касалось его, старался не думать, что места было достаточно, и тот мог сесть на расстоянии, но почему-то захотел прижаться, как банный лист. — Придёт тот момент, когда я превзойду тебя, — пообещал Тэхён, распрямляя плечи. — Эта будет обучающей. Просто следуй подсказкам и запоминай, а то от позора не отмоешься, если за вечер ни разу не выиграешь. — Джин толкнул его под рёбра локтем. Так, как всегда делал, когда отпускал подъёбы или колкости, но сегодня Тэхён не хотел воспринимать все эти жесты обычными. Он наделял их особым смыслом и старался замечать всё. — Я знаю, что божественно красив, — засмеялся Джин, предварительно закатив глаза, когда заметил, что Тэхён перевёл внимание на него, — но, будь добр, поверни свои прекрасные глазки к экрану. Тэхён с его замечания рассмеялся. Не искренне, но попытался показать это таковым. Он не совсем заметил, что выпал из реальности, погружаясь в мир собственных тёмных мыслей. — Начали, — сказал Джин и положил начало тяжёлому вечеру разочарований, проигрышей и восторженного хохота гиены, сидящей рядом. Тэхён не успевал соображать, не успевал следить и жать на кнопки. Он старался собраться и даже задерживал дыхание, но победить всё равно не выходило. К концу второго часа злость собиралась в нём и требовала возмездия. Но Сокджин так расслабленно вёл свою игру, что Тэхён не понимал, чего он хотел больше: отпинать его или победить. После очередного проигрыша Джин подскочил и подбросил руки вверх, громко выкрикивая что-то о своей победе. Тэхён, совсем того не желая, посмотрел на него с отчётливым раздражением, которое посылало абсолютного победителя на хуй по кривой дорожке. Но взгляд снова зацепился за оголённую часть живота. — Я безнадёжен, — пробурчал он, жадно рассматривая кожу, а после сразу же разочаровался, потому что Джин опустился, придвинулся совсем близко и похлопал его по колену в ободрительном жесте. Он смотрел нежно и с улыбкой. — Эй, послушай внимательно. Это твой первый раз. — Чувствую себя ничтожным. — Ага, только не вскрывайся, ладно? — бросил насмешливо Сокджин, пока запускал новый бой. — Кому придёт в голову вообще лишать себя жизни из-за игры? Идиотизм. — Люди разные бывают, знаешь. Тэхён знал. Ему просто интересно было послушать, что на этот счёт скажет друг. — Ну, это глупо. Я имею в виду в общем. Убивать себя глупо. — Ох, спасибо твоему здравому смыслу, а то ещё одной такой шумихи универ бы не пережил. Тэхёну пришлось физически сдерживать себя, чтобы не подскочить и не начать расспросы. Он набрал побольше воздуха, а после подал голос, пропитанный интересом и обеспокоенностью: — Здесь кто-то умер? — Ага, пару лет назад. Такая суета была, когда чел передознулся. — Господи, — изумился Тэхён, — и они всё ещё закрывают глаза на ваши развлечения?! — А что они могут сделать? Это не тюрьма. Да и все любят деньги, — хихикнул Джин. — Но откуда ты знаешь, если это случилось пару лет назад? — Кто-то из старших курсов рассказывал. Если бы парнишка до смерти не увлекался веществами, то не думаю, что кто-то стал бы устраивать разборки. Но тот внезапно передознулся. Поэтому и шманали тут всех. — Ладно, — решил съехать с темы Тэхён, пообещав себе, что обязательно всё узнает, и попытался убедить друга, что его это напугало. — Всё это как-то слишком дико. Давай ты просто снова вернёшься к тому, чтобы раз за разом меня унижать. Джин захохотал. Громко и очень заразительно – так, как умел только он. — Я тебя не унижал, вообще-то. Неужели ты думал, что за жалкие пару часов можешь стать лучшим? Вообще-то, именно так Тэхён и думал. Но в этом мире были и те вещи, которые не поддавались ему так быстро. — Не думал, — врал он, попутно искривляя лицо в жалкой гримасе разочарования. — Но это совсем позорно. Тэхён знал точно, что Сокджин не позволил бы ему загрустить, также как и знал, что это была грязная манипуляция. — Всему нужно время, — ответил тот, поднимаясь. Сокджин опустил свой джойстик Тэхёну на ноги, двинулся к холодильнику и вытащил ещё банку пива. А когда забирал устройство, то провёл пальцами по бедру, словно промахиваясь. — Или твои руки, — хмыкнул Тэхён. — Что? — Твои пальцы так быстро прыгают по кнопкам. Типа очень быстро. И они такие длинные… — Хорош пускать слюни на мои пальцы. — Джин потряс руками в воздухе, словно сбрасывая с них воду. Он хитро смотрел на Тэхёна, чьё лицо выражало крайнюю заинтересованность и завороженность. — Тебе нравятся мои руки? — Его тон сделался игривым, кокетливым. Тогда Тэхён понял, что Сокджин попался в его собственную игру. — Хм, да. Думаю, что определённо нравятся. — Твои ведь такие же. — Что? О чём ты? Они маленькие и толстые, — произнес Тэхён, попутно наблюдая за изменением выражения лица друга с огромным удовольствием. Он видел замешательство, видел, как того почти разрывало желание опровергнуть его слова. И это льстило. — Дай сюда, — прошипел раздражённо Сокджин. Он схватил руку Тэхёна и заставил выпрямить пальцы, приложил к развёрнутой ладони свою и поднял между ними на уровень глаз, наглядно показывая, что они мало чем отличались. Но Тэхён, порадовавшийся, что тот повёлся на его провокацию, сжал свои пальцы и рванул чужую руку на себя. Захмелевший Сокджин ойкнул, когда упал вперёд. Он успел опереться на ногу Тэхёна, чем уберёг обоих от болезненного столкновения. Потяжелевший взгляд Тэхёна скользил по слегка изумлённому, но совсем не удивлённому выражению лица. Он почувствовал мурашки вдоль позвоночника, когда удостоверился, что Джин смотрел в его глаза, а после опустил свой взгляд на его губы, снова провоцируя. И тогда дыхание замерло, потому что Тэхён подался вперёд, резко сократив небольшое расстоянием между ними, наполненное напряжением и явным желанием. Он не пытался быть нежным или учтивым, лишь брал всё то, что хотел. Языком облизывал нижнюю губу, пробирался глубже, выгибал его, когда сталкивался с другим. Ответивший моментально Джин приближался, прижимаясь грудью к чужой груди, но между ними всё ещё находились их крепко сцепленные руки, что выступали препятствием для тесного контакта. И они были настолько близки друг к другу в этот момент, что Тэхёна пьянил запах Сокджина. Он чувствовал лёгкое головокружение и пытался убедить себя, что это всё было из-за алкоголя, но почти нетронутая банка пива разбила все его уговоры. После нескольких минут, наполненных тяжёлыми вздохами и большим количеством слюны, Джин испустил негромкий стон, и Тэхён отстранился. Он хотел сказать, что им не стоило так торопиться. Или, может, стоило сказать, что всё это было ошибкой? Тогда Джин снова начал бы его переубеждать, а это казалось таким весёлым. Но сделать ничего Тэхён не успел, потому что распухшие губы того опустились на его шею. — Не… не оставляй следы, — плаксиво проскулил Тэхён. Он пытался казаться разбитым, пытался заставить Джина думать, что всё это происходило из-за того, что тот сам захотел, а не потому, что был спровоцирован и сработал чётко так, как хотел Тэхён. Тот, услышав тонкий голос, распрямил плечи и нагло перебрался на колени Тэхёну. Он согласно промычал, не останавливая своих действий. А Тэхёну слишком нравилось ощущение его губ на своей коже, как и нравились ладони под футболкой, жадно оглаживающие бока, грудь и живот. Ха, стоило сказать спасибо Чонгуку за совместные тренировки, потому что именно из-за них почти чёткий рельеф на теле Тэхёна заставлял Сокджина поражённо стонать, опустив голову на плечо, и раз за разом проводить пальцами по выступающим мышцам. Руки Тэхёна обвились вокруг талии друга совсем несмело. Он продолжал играть свою роль неумелого скромняги, наслаждаясь раскрепощённостью партнёра, что доставляло сильное удовольствие. Пальцами он пробегал по позвоночнику вниз, будто спрашивал разрешения, ожидал одобрения, а когда Сокджин прогнул поясницу, выставляя свой зад, Тэхён улыбнулся, точно зная, что улыбку его никто не увидит, и медленно опустил ладони на ягодицы, едва ощутимо их сжимая. — Попробуй сжать сильнее, не бойся, — говорил Джин на ухо, облизывая мочку и оставляя поцелуи. И прежде, чем Тэхён сжал, руки Джина опустились поверх его и крепко надавили. От этого Джин хрипло выдохнул. Он продолжил вести ладони, точно зная, как доставить себе больше удовольствия. И Тэхён подумал, что стоило отдать управление процессом этому идиоту ещё с самого начала. — Хорошо, — ответил он запоздало, откидывая голову и подставляясь под поцелуи. Джин держал его сурово, направлял, опускаясь ниже, к тому самому месту, словно поддразнивая, а после возвращал руки на талию. Он пытался загнать в угол, думал Тэхён, пытался показать, как он оказывался близко и далеко одновременно. И хотелось засмеяться, но предательски вырвавшийся смешок он превратил в стон удовольствия, потираясь носом о щёку Джина, будто неопытная школьница, что напрашивалась на поцелуй. Тэхён чувствовал, как упиралось его колено в заднюю часть бедра друга. Он приподнял ноги, заставляя Джина съехать вниз, чтобы остановиться задницей прямо на ширинке, недвусмысленно напрягшейся над вставшим членом. — Прости, — пролепетал Тэхён, словно не желал показать тому, как сильно был возбуждён, как не терпелось ему, наконец-то, взять желаемое. Сокджин не стал успокаивать, он лишь притянул руку Тэхёна к своему паху и надавил ею, показывая, что был возбуждён не меньше. — Это из-за тебя, — говорил он, глядя в наивные глаза, на дне которых отвратно хихикала хитрость. И Тэхён задумался о том, что останавливало Сокджина от того, чтобы наброситься на него? Его излишне показушные неопытность и скромность? Тогда он толкнул своё колено ещё выше, прижимая пышущее жаром тело к себе, заставляя высокому скулежу, смешанному с одобрительным «ха», сорваться с пухлых губ. — Пожалуйста, — проскулил Тэхён, подстёгивая Джина. И от чистого возбуждения в глазах напротив он ликовал внутри, верещал от восторга. — Сними это, — приказал Сокджин, запуская указательный палец под горловину футболки и оттягивая её на себя. Тэхён подчинился. Он стянул одежду, не заботясь о растрёпанных волосах, скривил умоляющее лицо и дёрнул футболку друга тоже, будто стеснялся оказаться обнажённым перед ним и требовал равного положения. Джин разделся полностью, совсем не смущаясь. Чтобы снять нижнюю часть, ему пришлось встать. И Тэхён не стеснялся, рассматривая его и даже не пытаясь это скрыть. Он протянул слегка подрагивающие пальцы к бёдрам, сжал их и тут же услышал довольное урчание сверху. Сокджин был гладким там. Ни одного волоска не было, лишь та самая дорожка от пупка, что будто естественным образом редела на лобке и исчезала. — Прекрасен, — восхищенно говорил Тэхён. И пусть это было сделано с целью подстегнуть, но враньём не являлось. Он поднял ладони на талию и надавил, опуская того ниже, заставляя снова усесться на себя. А после довольно ответил на поцелуй: беспорядочный, жадный и несдержанный, в который втянул его Сокджин. Его руки снова нашли руки Тэхёна и опустили на свой зад. И Тэхён не стал робеть, принялся сжимать и даже умудрился шлёпнуть разок, всё ещё не сбрасывая ладонь, словно это Джин шлёпнул себя его рукой. Тэхён не смог упустить момента, как длинные пальцы Соджина пробежали по его животу, опускаясь на пуговицу джинсов. Тот пытался расстегнуть её, что вышло не с первого раза, а когда получилось, он дёрнул собачку и стремительно стянул джинсы с бельём. — Ох, блять, — вырвалось изо рта Тэхёна, когда он ощутил прохладный воздух. Джин отпустил вторую руку, оставляя Тэхёну возможность самому распоряжаться с ягодицами так, как хотелось ему. Он принялся растягивать себя сам, сидя сверху и елозя задницей, распаляя и возбуждая сильнее, но не отрываясь от симуляции сжатых в большой ладони обоих членов и поцелуев, что превратились в беспорядочные лизания. Тэхёну думать от этого становилось тяжелее, как и сохранять свой образ. Казалось, что ещё немного и желание наброситься превзошло бы рациональность. Действия Сокджина казались уверенными и точными, будто он проделывал всё это кучу раз и точно знал, как быстрее расслабиться, чтобы скорее принять Тэхёна. Он мастерски отвлекал его от понимания того, что растягивал себя сидя прямо на его бедрах. — Быстрее, — скулил Тэхён. Он намеренно пытался убедить друга, что не мог больше терпеть. — Так тяжело, когда ты делаешь это прямо передо мной… Взглянувший на него Джин, казалось, о чём-то сильно задумался, но уже через несколько секунд бросил тихое: «Похуй, давай», и обнял Тэхёна за шею, закидывая руки ему на плечи и нависая прямо над его возбуждением. — Вставляй, — инструктировал он. — Только не резко, а то моя задница тебе спасибо за трещины не скажет. Тэхёну хотелось смеяться в голос. И от брошенной шутки, и от игры, что шла чётко по плану. — Но т-там с-сухо. — Голос дрожал, словно обеспокоенный. — Похуй, Тэхён. Просто плюнь. — Джин извивался от нетерпения. — Быстрее! И Тэхён плюнул. И на ладонь, и на сохранность чужой задницы. Раз Сокджин хотел быстрее, значит, он ему это даст. Тэхён входил медленно. Это чувствовалось слишком болезненным, потому что слюны не хватало. Он чувствовал, как крепко прижимался к нему Джин, как он задерживал дыхание, пытаясь справиться с неприятным ощущением внизу. И как только приспособился, принялся двигаться, поднимаясь и опускаясь. Такой неспешный темп казался пыткой для обоих. Тэхён крепко сжимал челюсти, чтобы справиться с желанием закончить спектакль и оттрахать того до состояния «нестояние», а Джин пытался быть быстрее, но плохая физическая подготовка и дрожь в ногах выдавали в нём совсем маленькую выдержку и усталость. — Не жалей меня, — измученно выдавил он на ухо, оседая без сил и вгоняя член в себя глубже. — Просто выеби быстрее. Тэхён точно знал, что сделает это. И сделал он именно так, как от него требовали того: быстро, грубо и безжалостно. Он подогнул колени, уперся ступнями в пол и совсем неаккуратно начал с быстрого темпа. К чему нежничать или беспокоиться? Джин скрипел над ухом. Он плотно прижимался и даже пытался подмахивать задницей, позволяя толчкам ощущаться более мощными. Коже его стала липкой и скользкой от выступившей испарины, а голос становился всё выше. — Т-Тэхён… Т-Тэ… — стонал он громко, будто не контролируя это. И ему хватило лишь пары минут безжалостных движений, чтобы испачкать живот и грудь Тэхёна. В порыве экстаза тот и не заметил, как Тэхён присосался к его шее, намеренно оставляя яркие засосы. Словно изголодавшийся мальчишка, застрявший в пубертате с вечным стояком, Джин продолжал насаживаться даже после того, как кончил. Тэхён понимал его мотивы. Он заставил его думать, что являлся безопытным и скромным, а Джин был слишком самовлюблён, чтобы вот так всё бросить, не убедив «стесняшку Тэхёна» в том, что он был лучшим любовником в его жизни. Продолжая спектакль, Тэхён обхватил тело Джина руками, крепко прижал к себе и принялся порнушно стонать, подпитывая чувство собственной важности друга. Он двигался резко, сбиваясь с темпа. И от этого Джин хныкал. Тэхён кончил прямо внутрь, не позаботившись о возможном дискомфорте друга, пережил свой оргазм, тесно прижимаясь и крупно вздрагивая. Что было удивительным, так это то, что ему понравился секс с Сокджином, пусть это и задумывалась как провокационная игра. Игра, в которой Тэхён одержал победу. Первую за этот вечер. — П-пиздец, — всё, что смог выдавить из себя он. Тэхён впервые кого-то трахал без презерватива, и от этого ощущения были ярче, сильнее. Но этого Джину знать не стоило. Тот дождался, пока Тэхён расслабится, поднялся и упал на кровать, позволяя ему рассматривать себя. Будто специально он подтянул ногу, обнажая задницу, из которой вытекала сперма. — Кхм, мне, наверное, пора идти, а тебе нужно отдохнуть, — учтиво сообщил Тэхён другу, натягивая футболку и застёгивая джинсы. — Да, доброй ночи, Тэхён, — измученно ответил Джин, что завалился на постель, не удосужившись даже одеться. Тэхён забрал свой телефон и покинул комнату, спешно направляясь к себе. Сейчас сильнее всего хотелось помыться и лечь спать.

cyberia — feel you.

На следующий день они как и всегда собрались вместе в столовой. Тэхён чувствовал себя спокойно и хорошо, оттого и улыбался широко друзьям. Напротив сидящий Джин был подавлен, он практически не улыбался, не подкалывал, как любил это делать, и не поддерживал разговоры. Тэхён догадывался о причине такого состояния друга, но старался не делать вид, будто был к этому причастен. Отчасти и потому, что на него глазел Чимин и сверлил его взглядом. Он сидел рядом с Джином и мог легко догадаться обо всём. Особое внимание привлекали яркие засосы на шее Джина, который даже не удосужился спрятать их. Это даже льстило Тэхёну, но не больше. Для него это был лишь секс на одну ночь. — Хорошая ночка была, да? — насмешливо поинтересовался Хосок, кивков головы указывая на шею Джина. Тот цокнул и закатил глаза, после чего раздраженно ответил: — Давай без этого, а. Тэхён выпустил тихий смешок, что не скрылось и от остальных. Джин взглянул на него, а его жалостливый взгляд будто кричал: «Пожалуйста, не выдай наш секрет». Это Тэхён должен был бояться, что тот всё расскажет Чонгуку, разве не так? А он бы не хотел, чтобы он знал о нём такую информацию и имел неправильное представление о Тэхёне. Поэтому и так бы никому ничего не рассказал, а Джин, видимо, и подавно. Другая проблема заключалась в Чимине. У того был длинный язык, с которым Тэхён бы сделал кое-что другое, более интереснее, чем тупые сплетни. Хотя и сплетнями это нельзя было назвать: он мыслил в правильном направлении. Но в этом и была проблема. Тэхён всё ждал, когда Чимин снова скажет что-нибудь Чонгуку. Он уже сделал это один раз и не побоится сделать во второй. Стоило бы уже взяться за него. «Ожидай сегодня званых гостей вечером», — подумал Тэхён, кидая недвусмысленный взгляд в сторону Чимина. Тот почувствовал, что на него смотрели, и взглянул в ответ. В голове крутилось, словно одна сплошная нота пианино: лишь бы, блять, Чонгук ничего не узнал. О том, что это он душил его, о том, что это он дрочил его рукой себе, о том, что это он выебал его шкаф пока тот спал, – это испортило бы всё. Тэхён знал, что Чимин был не глупым мальчиком и мог сложить два плюс два. Пока он разбирался с Джином, то совсем позабыл о его существовании. Поэтому нужно было срочно заткнуть его милый рот своим членом, иначе он бы расплёл всё. — Вы, я смотрю, в последнее время какие-то ловеласы, — продолжал Хосок, не чувствуя сменившуюся обстановку вокруг них. — Один пришёл с отметинами на шее, только ничего не помнит. Теперь ты, Джин, с засосами на шее. Что я делаю не так? «Просто в твоей жизни нет меня», — насмешливо пронеслось в мыслях, но Тэхён сдержался, чтобы не засмеяться в голос. Он лишь улыбался уголками губ и, вроде бы, пока не выдавал себя. — У меня это даже засосами не назовёшь, — ответил Чонгук, но при этом он не выглядел расстроенным и подавленным. — У Джина вечер был круче. — Так ты узнал, с кем был? — решив перевести тему, спросил Джин. — Я думаю, что я был с Саной… — Не было там Саны, Чонгук, — вдруг подал голос Чимин, параллельно кидая взгляд в сторону напротив сидящего Тэхёна. Он сжал кулаки под столом, но не показывал, что было что-то не так. Вряд ли Чимин бы рассказал всем о своей теории. Не в присутствии Тэхёна точно. — Откуда ты знаешь? — спросил Чонгук. В тот момент он выглядел наивно, будто ребёнок, которому сказали, что Санты Клауса не существовало. Тэхён смотрел на профиль Чонгука и подавлял в себе желание наброситься на него. Он до сих пор вспоминал его тихие вздохи, сладкие губы и язык… Чёрт, с его языком он бы многое сделал. От картинок в голове даже стало не по себе. Тэхёну пришлось перестать смотреть на него, чтобы прийти в себя. — Потому что я последний, кто ушёл, — ответил Чимин. Его голос сквозил нервозностью и чем-то ещё, будто он сдерживался, чтобы не рассказать всё. — И что дальше? Не ты же сделал что-то с Чонгуком. — Джин вопросительно взглянул на Чимина. — Нет, блять. Это же Чонгук, он как мой младший брат. — Тогда откуда ты знаешь, что это была не Сана? — решил вставить свою лепту Тэхён, впервые заговорив с того момента, как они пришли в столовую. — Ты ушёл последний, а я десятью минутами позже. Чимин бросил на него взгляд, после чего тихо и неуверенно сказал: — Потому что… Чёрт, неважно, проехали! В конце всего Чонгук не стал копаться дальше. Ну, или просто не хотел думать, что это был кто-то другой, кроме Саны. Вряд ли он подумал на Тэхёна, ведь Чимин ничего не рассказал. Хороший мальчик. После их утренней трапезы и не самого приятного разговора, они разбрелись по парам. Джин не сидел на своём привычном месте, поэтому Тэхён был целый день один. Он чувствовал на себе взгляды сразу нескольких людей: от Юнги, который ещё не успокоился, но который не высовывал пока свою голову; от Джина, который смотрел на него задумчиво и с какой-то своей болью; от Сольхён, которая, видимо, до сих пор не забыла их драку, – всё это навалилось на Тэхёна разом одновременно. В комнату он вернулся уставший и потрепанный, будто из него высосали все силы. А потом в голове возник образ обнаженного Чимина и Тэхён понял, что ещё не разобрался с ним. Но бежать прямо сейчас к соседу он не спешил. Первым делом он отправился в душевую. И пока горячая вода стекала по телу, Тэхён думал, что он скажет Чимину. Мысли и слова балансировали на лезвии, потому как тот был всё ещё обижен, а подливать масла в огонь Тэхён не хотел. Потому что знал, что если Чимин разозлится сильнее, то ему придётся несладко. Накинув шорты и футболку, Тэхён двинулся к соседу, не удосужившись высушить волосы. Чимин сидел на столе и курил сигарету. Сизый дым красиво танцевал в воздухе, стремился к потолку, но растворялся, так и не добравшись до него. В свете красной неоновой подсветки Чимин выглядел опасно, вызывающе и дерзко. Но стоило ему увидеть, кто перешагнул порог его комнаты, запирая дверь, которая призывно была открыта, позади на ключ, лицо сразу же расслабилось. Будто он ждал Тэхёна, но боролся с навязчивой мыслью о том, что тот снова не придёт. — Чимин, — произнёс Тэхён вместо приветствия. — Ты ударил меня, — едко сказал Чимин, поднося сигарету к губам и тоже не желая приветствовать гостя. Тэхён со всей внимательностью наблюдал, как мягкие губы Чимина обхватывали фильтр, как втягивались его щёки, а после распахивался рот, выпуская облако дыма. Тишина, повисшая после упрёка, казалась слишком оглушительной. И если бы в этом напряжении на пол упала бы маленькая иголка, то звук сотряс бы стены. Они смотрели друг на друга так долго, что Тэхён отчётливо видел, как ярость в глазах Чимина сменялась чем-то другим. Чем-то, что казалось сожалением или печалью. — И трахнул Джина, — обрушил слова Чимин. — Откуда ты..? — Знаю? Он сам сказал мне ещё утром, — спокойно проговорил он. — Ты, сука, трахнул Сокджина! — Это ревность, Чимин? — с ухмылкой спрашивал Тэхён. Он медленно шагал к нему, не разрывая зрительного контакта. А Чимин расширил глаза, когда услышал вопрос, и рот раскрыл в немом возмущении. Его зрачки будто дрожали от гнева, что кипело во всём теле. Тэхён усмехнулся, отмечая, что провокация оказалась эффективной. — Я тебе ничего не должен. — Ты должен мне извинения, — тихо проговорил Чимин. И в тот момент Тэхёну стало так гадко и противно, но не от Чимина, а от себя. Он скривился, будто половой тряпкой по зубам отхватил, не найдя в себе сил предотвратить такую явную демонстрацию эмоций. Всё это время он так умело жонглировал сексуальными желаниями наравне с романтическими, мастерски их разделял и никогда не думал, что мог упустить тот момент, когда осознал, что к кому-то чувствовал чуть больше, чем к остальным. Он не мог понять, что стало причиной тому: те несчастные моменты их близости или сам Чимин, который являлся сломанным, но даже не пытался это скрыть и казаться сильнее. Тэхёна восхищала его искренность и честность в желаниях, прямота в словах и точное знание собственных хотелок. Нравилось, что ему не нужно было быть кем-то, достаточно было оставаться самим собой. — Ты прав, — ответил Тэхён, разводя ноги того в стороны ладонями и устраиваясь ровно между ними. — Никто и никогда не смел поднять на меня руку, — говорил Чимин, не поднимая взгляда на подошедшего Тэхёна. Он сверлил глазами его грудь и продолжал курить, выпуская дым прямо ему в лицо. — Прости, — произнёс заветное слово. — Но ты не должен был выводить меня из себя. — Правда всегда выводит, да? Тэхён знал, что Чимин намеренно тыкал тигра очень короткой палочкой и абсолютно не боялся его гнева. — Или беспочвенные обвинения, — отвечал Тэхён тихо. Его руки всё ещё лежали на ногах Чимина, поэтому он слегка сжал ладони. — Но мне не стоило распускать руки. — Но ты всё же их распустил. И трахнул Джина, — хмыкнул Чимин горько. В этот момент весь тот пафос и невъебенная охуенность спали с него, и перед Тэхёном будто сидел беззащитный ребёнок. — Я был пьян. — Джин оправдался так же. Только от этого не менее больно. Тэхён подцепил пальцем его подбородок, поднимая на себя, чтобы заглянуть в глаза. — Ответь мне, Тэхён, — начал Чимин, заламывая брови в страдальчестве, — весело со мной играть? Молчание совсем не удовлетворило Чимина, и он продолжил: — Я столько раз оказывался рядом, но ты всё носом воротил, а стоило Джину разок тебя напоить, как ты залез на него без лишних вопросов. — Я просто поддался моменту. И напору. — Не думаю, что Джин напирал сильнее, — ответил Чимин, укладывая ладони Тэхёну на живот и отталкивая. Он спрыгнул со стола, запустил окурок в открытое окно и захлопнул его. — Чонгук вот, например, вообще в хуй тебя не ставит, но к нему ты послушным щенком несёшься. Тэхёну хотелось вцепиться в рот Чимина и вырвать его блядский язык. Но успокоив себя тем, что Чимин словоблуд, каких ещё поискать пришлось бы, он вдохнул поглубже и сдержался. — Ты снова переходишь черту, — предупредил его Тэхён. — Какую черту? Это чистая правда. — Точно, — хмыкнул Тэхён. — Между нами же никогда не было лжи. И это на самом деле было так. Как бы странно это не казалось, но в чувствах, что витали между ними, всегда была взаимность. Будь это симпатия или желание вырвать нахуй кадык этому ублюдку. — Тогда ответь мне честно. — Чимин смотрел прямо в глаза, и от этого взгляда внутренности Тэхёна просились наружу. — Тем вечером ты остался у Чонгука? Это ты его так облобызал? — Я в твоих глазах совсем жалок? Думаешь, я опущусь настолько, что воспользуюсь пьяным человеком? Почему ты каждый раз думаешь обо мне так? — Мы как два еврея, — смеялся Чимин, чем злил Тэхёна ещё больше, а после резко замолк и пояснил: — Отвечаем вопросом на вопрос. — Нет. Я ушёл сразу после того, как забросил его неживого на кровать. Чимин подло улыбнулся, языком обводя верхний ряд зубов. И улыбка эта говорила, что нихуя он не поверил. — Снова сомневаешься во мне. С каждым так делаешь, кто отказывается трахать тебя? — О, нет. Ты же ещё не отказался. — Неужели твоя душевная организация такая нежная, что не может принять тот удар по твоему напыщенному лицу? Чимин сузил глаза, будто зверь, что сфокусировал взгляд на цели. Тэхёну казалось, что тот был готов наброситься на него и выцарапать глаза. — Ответь мне, Чимин, — начал Тэхён, — тебя в детстве не любили? Мама не играла с тобой в песочнице? Или папочка тебя ремнём шлёпал? — О, ты пиздецки прав, — ответил Чимин, выдерживая взгляд и слова, что делали до ужаса больно. — Папочка хуярил меня, а потом шёл разбираться со своим стояком. Тэхён остановился, переваривая сказанное. Внутри что-то болезненно сжалось. Каждый раз, когда он видел или слышал о насилии над детьми, то готов был на убийство нерадивых родителей. Его собственное детство было не сладким, с такими-то родителями, поэтому такие откровения заставляли сердце внутри сжаться от боли. — Блять, — выругался он и опустил голову, потирая пальцами переносицу. Но Чимин не выглядел так, будто Тэхён задел самую страшную его рану, всё ещё гниющую и гноящуюся. Он хитро улыбался, обрушивая откровения, и наблюдал, как сыплется уверенность и насмешливость на лице того. — Откровение за откровение, Тэхён. Зачем ты остался у Чонгука? Тэхён поднял лицо. Глаза его бегали по Чимину от растерянности. Он не мог зацепиться за что-то одно. Но спасибо сказать ему он хотел, потому что ответ, который он произнёс, прозвучал жалко и на грани истерики. — Я помог ему перебраться на постель и ушёл. Обняв себя руками, Тэхён опустил голову. Но он знал наверняка, что Чимин поверил. Не мог не поверить, когда перед ним стоял человек, чья уверенность слегка треснула. Потому что Тэхён оказался хитрее. — Ладно, — бросил Чимин и подошёл к стене у двери, опершись на неё спиной и сложив руки на груди. — Теперь можешь уйти. Тэхён резко поднял голову, смеряя того непонимающим взглядом. И Чимин пояснил: — Что? Ты же пришёл, чтобы переубедить меня. Чтобы я не мог посеять зёрнышко сомнения в светлую, но не всегда трезвую головушку Чонгука. — Ну ты и уёбок, — прошипел Тэхён, шагая к двери, будто на самом деле собирался уйти. — Зря я вообще с тобой связался. Казалось, что это заключение, адресованное самому себе, задело Чимина сильнее, чем все предыдущие слова. Он успел схватить Тэхёна за руку и потянуть, останавливая. Его глаза блестели в темноте, отливали ярко-красными бликами, словно это ярость в них сверкала, а не подсветка. Рука крепко держала предплечье Тэхёна, чтобы у него не было даже мысли вырваться. Но он и не собирался. Ему было слишком интересно, что мог предпринять Чимин, чтобы убедить его в обратном и заставить остаться. А Чимин потянул его на себя и даже не поморщился, когда Тэхён врезался в его грудь, а лишь позволил ему прижаться сильнее. Концентрированная ярость, озарившаяся временным шоком, сменилась на неудержимую страсть, что и заставило Тэхёна перенять управление, прижимаясь к Чимину с поцелуем. Они целовались до сбитого дыхания, до того момента, как узел желания, завязавшийся внизу живота, стал неприятно отвлекать. Тонкие пальцы Чимина зарывались в почти высохшие волосы Тэхёна, притягивая ближе, будто ему совсем не хватало той близости, что они делили. И чуть погодя он, не отрывая губ, начал спускаться ниже, размазывая слюну по коже, но не позволяя Тэхёну наслаждаться этим слишком долго. Он опустился, падая на колени с глухим стуком, и почти ударился затылком, тесно зажатый между Тэхёном и стеной, но сдвигать того с места не стал. Стремительно, будто спешил, в страхе, что Тэхён мог передумать, он спустил его шорты с бельём. Чимин поднял глаза и ехидно улыбнулся прежде, чем взять в рот пока ещё мягкий член. От этого кровь в теле Тэхёна закипела. Он чувствовал, как быстро твердел в тёплом, мягком и влажном плену. И наслаждался, радуясь, что весь их неприятный разговор закончился именно так. Потому что он весь день мечтал заткнуть этот блядский рот. — Ч-чёрт… Он невольно простонал, когда язык совершил круговое движение вокруг головки, а щёки втянулись, создавая вакуум. Чимин был действительно хорош в этом. Настолько, что Тэхён не мог вспомнить, как хорошо ему было в моменты близости с кем-либо до этого момента. — Долго стесняться будешь? — задыхаясь, спросил Чимин. Он одной рукой держался за бедро Тэхёна, а второй притягивал его руку к своим волосам, намекая, что тот мог перехватить главенство. А Тэхёна дважды просить не нужно было. Его вообще не нужно было просить, потому что если уж он захотел что-то, то он возьмёт это. Он начал мягко поглаживать надувшуюся щёку Чимина, а после обхватил его голову, укладывая ладони под ушами и останавливая его. Он ворвался в чужое горло так резко, что рвущийся изнутри кашель Чимина запустил вибрации по всему члену. Тэхён испытывал жар внизу живота, пока небольшие ладошки того сжимали его бёдра, а тело дёргалось от сильных толчков. Беспорядочные движения расплёскивали накопившуюся слюну, но Чимин стойко выдерживал всё, что Тэхён с ним делал. И даже умудрялся двигать языком, чем только накалял тот жар, что почти готов был вырваться. Тэхён знал, что тот думал, что ебать его сегодня будут нещадно. Но всё ещё решал, стоило ли давать Чимину то, о чём он желал, или эгоистично спустить ему на лицо и уйти к себе? Взгляд на раскрасневшееся лицо с зажмуренными глазами расставило всё по местам. Тэхён хотел его. Во всех ебучих смыслах. Хотел вечно чувствовать, как опухшие и мокрые губы приятно обхватывали его член, скользили туда-обратно и так идеально смотрелись с его членом внутри. Хотел ощущать язык, нежно вылизывающий уздечку и смахивающий каждую каплю предэякулята. И мягкие поцелуи на головке. — М-молодец… Ты делаешь мне очень хорошо, Чимин-и… — тихим шёпотом Тэхён хвалил Чимина. И шёпот этот сочился похотью. Он даже не пытался удержаться от того, чтобы трахнуть услужливо подставленное горло. А каждый раз, как Тэхён брал пару секунд и останавливался, Чимин расслаблял челюсть, обводя головку языком и посасывая её прежде, чем снова вытянуть шею и позволить тому проскользнуть глубже. Тэхён крепко держал его за волосы, двигал голову взад и вперед, а Чимин нетерпеливо хлюпал и пускал слюни, наслаждался тем, что его использовали. По его щеке стекла первая слезинка. С каждым движением бёдрами Тэхёну становилось всё сложнее контролировать себя и сохранять аккуратность, потому что влажный язык Чимина посасывал, лизал и ласкал, стремительно приближая его к оргазму. — Вставай, — приказал он, отстраняя голову того резко и без предупреждения. Чимин чмокнул красную головку напоследок и поднялся. Тэхён с восторгом смотрел на его опухшие губы и покрасневшие от слёз глаза. Его рука улеглась на рот Чимина, сжимая плотно губы и запечатывая большое количество слюны. Он с извращённым наслаждением наблюдал, как тот душит рвотный позыв, оставляя полный рот слюны. Тэхён развернул его, вжимая грудью в стену. Ему не было дела до заботы или до болезненных ощущений. Он даст им обоим то, что им нужно было: Чимину – желаемый секс, себе – разрядку и избавление от напряжения. Обоюдный интерес с приятным исходом для обоих. Чимин слегка приподнялся, чтобы встать наравне с Тэхёном, начал нагло тереться задницей об обслюнявленный член того, будто призывая взять его. Тэхён не стал отводить его в постель. Он решил, что трахнет его у стены, рядом с дверью. И трахнет так, чтобы голос Чимина слышал каждый, кто прошёл бы мимо. Пусть они все знали, каким тот мог быть, когда получал то, что хотел. Он быстро стянул с него штаны с бельём. Попросил использовать слюну и смазать себя. А на возражения Чимина шлёпнул того по заднице. В этот момент ему было кристально похуй на смазку под подушкой. — Я не стану тебя растягивать, — предупредил он Чимина, на что тот согласился, сообщая, что сделал это сам, потому что ждал его. Обескураженно моргнув, Тэхён усмехнулся. Как же уверен был Чимин в своих стремлениях и желаниях. Одна только мысль, как тот готовил себя именно для него, Тэхёна, безумно льстила. Он ворвался внутрь резко, припадая к шее и оставляя несколько засосов на видном месте. И почему-то Тэхён был уверен, что скрывать их Чимин не стал бы. Он носил бы их с гордостью. Обеими руками Чимин упёрся в стену, чтобы минимизировать столкновение со стеной при сильных движениях сзади. Тогда Тэхён отметил, что был прав насчёт ожогов. Потому что на руке, не скрытой белыми повязками, действительно были чуть подзатянувшиеся неровные круги. Он не отводил взгляда от повреждений, пока с сокрушительной силой таранил растянутую задницу, а языком вёл по вытянутой шее, оставляя чувственный поцелуй, на месте которого наливался цветом кровоподтёк. Тэхён срывался на быстрый темп, доводя себя до исступления, а после останавливался, набирая побольше воздуха. Мучил Чимина и издевался над ним, не позволяя кончить так быстро, как тому хотелось, как не позволял и касаться себя, удерживая его изуродованные руки на уровне своих глаз. Сладкие стоны лились из его рта и ласкали слух, заставляли признать, что голос Чимина был уникальным, особенно, когда срывался на высокие ноты. — Т-Тэхён… Е-ещё, п-пожалуйста… — будто в бреду шептал ему он. С Хосоком он так не стонал, вспоминал Тэхён. Это тоже льстило. Он хотел видеть лицо Чимина в тот момент, хотел видеть его пышущие огнём глаза и налитые красным щёки, но вопреки желаниям, зажмурил собственные глаза, чувствуя, как коленки подкашивались и стоять становилось слишком тяжело, в то время как Чимин, не сдерживаясь, хныкал и скулил, не забывая вертеть задницей и двигаться навстречу. Чувствуя, что остановиться не сможет, Тэхён придавил его к стене, заставив дёрнуться от этого холодного соприкосновения. Сердце пропускало удары, лёгкие не справлялись, а бёдра дрожали. И Чимин дрожал, захлёбываясь стонами. Он перестал вертеться и держаться, почти размяк, отчего Тэхёну пришлось подхватить его и закончить все самостоятельно. Осознание, что Чимин уже кончил и просто терпел боль, стараясь угодить, будоражило. В тот момент всё смешалось: крики, стоны, громкие шлепки и низкое рычание. Тэхёну казалось, что от этой хватки у Чимина на боках останутся синяки, но чувствуя приближение оргазма, он лишь сильнее сжимал, полностью отрываясь от реальности и фокусируясь лишь на смятой коже под своими пальцами. И в следующий момент он крепко зажмурился, плотно сжав губы, отчего изнутри доносился лишь звонкий гул. Перед глазами запестрили яркие искры, а мир вокруг будто растворился, оставляя лишь Тэхёна наедине со своим удовольствием. Когда всё вокруг начало приобретать краски, Тэхён подтянул шорты, помог Чимину выпрямиться и проводил до душа, а сам ушёл, захлопнув плотно дверь. В комнате он нашёл свой телефон на кровати. Тэхён схватил его и направился к ноутбуку. Соединив смартфон с компьютером, он нашёл видео и подписал «Ким Сокджин», а после перетянул в папку, где было ещё несколько, но с другими названиями. Теперь файл, на котором его пьяный друг скачет на его члене, останется среди других файлов, что могли бы разрушить жизни многих. — Богатые выблядки, — зло прошипел Тэхён, закрывая ноутбук.