Косточка в вишне

      Любовь бывает горькой и отвратительной. Отвратительной от того, что она душераздирающая. Горькой, потому что сладкая на вкус. Азула не любила сладкое. Ей был бы по душе вкус обгорелой корочки, что оставила лишь прах после огня. Но забыть этот вкус сладкой вишни на своих губах было невозможно. Это скучающее ощущение. Такой сладкой, что хочется повторить. Мягко-сладостное касание вкуса, желание снова повторить беззаботный поцелуй выражается в предпочтении вишни. Вишни без косточки. Как она. Сочная и нежная снаружи, без всякой твердости изнутри, чтобы невозможно было подавиться. Принцесса сама ненароком дразнящее называла её Вишнёвой Леди.

Все хорошее когда-то заканчивается.

      Поедая вишню, она почувствовала во рту неприятный хруст. Это была проклятая косточка. Выплюнув её, ощутила этот горький привкус горечи и покинутости. Скрежет на душе стал биться в ушах, на висках кровь пульсировала, словно вода под огнём. А мысли становились тяжелее. Азула никого не слышала вокруг. В ушах заложило, и непонятный шум стоял, пока взгляд памяти блуждал в воспоминаниях. Вновь предстала одна и та же картина, о которой она так старалась забыть.       Белое кимоно невесты лишь говорит о том, что она не была замужем. Несправедливое огорчение вспыхивает где-то внутри. Страшная обида, что она никогда не сможет одеться так для Принцессы, что в самых глубоких мечтах грезила о свадьбе. Она смирно лежит, не дыша. Сложно поверить, что Вишнёвая Леди больше не жива. Её на вид тёплая кожа на ощупь холодна, очень, словно та пробыла в глыбах льда. А ведь в землях Нации Огня всегда жарко. Азула опускается к лицу: закрытые глаза, безэмоциональное выражение, но губы покрашены в соблазнительно вишнёвый оттенок. Азула так и не решается поцеловать её в последний раз. Не верится, что этот поцелуй больше никогда не повторится. Белое становится чёрным, а в воздухе стоит запах жареной человеческой плоти. Азула уходит до того, как её кремируют. Но может вспомнить момент, когда вишнёвый запах превращается в трупную гарь, что оставляет долго не проходящий привкус во рту. Это был бы её последний поцелуй перед вечным уходом. Вишнёвой Леди больше нет. А это значит, что вишни в этом сезоне не будет.       Бешеная ярость вылилась на эту несчастную служанку, что чистила для неё вишни. Чувство полного одиночества не покидало дочь Лорда Огня. Она не могла прийти в себя. Она больше не могла быть сильной.

Чувствую, что тебя мне не хватает очень…

      — Привет, Азула, — этот до жути знакомый голос отпечатался в её памяти на долгое время. Азула боялась, что с возрастом может забыть эти звонко чарующий нотки девичьего возгласа. Но она снова его слышит.       — Ты жива?! — обернувшись, Азула действительно увидела её.       Было не понятно, кто из них выглядел более уставшим, но одно Азула знала наверняка: девушка обманула всех. Вот только ради чего?       — Да, и я пришла на твою коронацию. Ты ведь так долго этого ждала, было бы жалко, если бы меня не было.       — Да… — Азула до сих пор не могла в это поверить, сбита с толку и не знала, что ещё сказать.       — Но что это все значит? Я видела, как твоё тело… — Принцесса вспомнила, что она ничего не видела. — Забудь.       — Это все ради тебя. Я больше не могу так, Азула, это мой путь к свободе. Я была постоянным бременем для всех. Все бесконечно беспокоились за меня, все делали вид, будто все хорошо, но я все знала. Мои родители наконец обрели свободу, все, кто знает меня, больше не будут врать себе. И ты больше не будешь горевать по мне.       — Как ты все это провернула? Почему ничего не рассказывала мне? Ты жалкая предательница! — увидев на лице мягкую улыбку, Азула пришла ещё в более бешенство. Хотелось кинуть в неё ближайшую вещь, но сдержалась. Азула чувствовала, как голос начинает дрожать.       — Но я всегда знала, что ты никогда не хотела быть Леди Огня, ты всегда просто хотела быть рядом с отцом, — её спокойный голос стал концом терпения.       — Нет, ты не права! Я теперь Леди Огня, и я стану величайшим лидером в истории. Отец дал мне это право, потому что я достойная наследница, в отличие от моего тупого братца, — это был крик, крик, пытающийся доказать свою правоту.       — Я не сомневаюсь.       — Просто сгинь! Я не нуждаюсь в тебе! Я теперь Леди Народа Огня, все нуждаются во мне. Я — все, а ты… Ничего! Ты всегда давила на жалость. В чем ты права, так в том, что действительно была бременем для всех. Ты слабая и ничтожная.       Наблюдая за её реакцией, Азула увидела, как от мягкой улыбки не осталось ничего, но это не принесло того удовлетворения, которое она могла обычно получить, а сделало только хуже. Азула понимала, что даже сейчас обманывает себя.       — Я скучала по тебе, — тёмные глаза все ещё выражали глубокую теплоту к Азуле. — Я нашла прекрасное место, в котором очень тепло и приятно. Пойдёшь со мной?       Ответ был отрицательный и без лишних слов: Азула лишь отвернулась, не желая больше всматриваться в её лицо.       — Когда решишься, я буду ждать тебя, чтобы вместе отправиться в то место, где нам с тобой будет хорошо.       Повисло молчание, где бывшая Принцесса не желала больше вести разговор с Вишневой Леди. Она это поняла и больше не хотела терять времени.       — Прости, но мне надо уходить.       Стоило Азуле моргнуть, как Вишнёвая девушка ушла. Бесследно исчезла. В горле встал ком от сказанных слов. Из глаз потекли солёные слезы горечи. Это был единственный свежий глоток воздуха в этом густом дыме. Губы задрожали, не в силах больше выносить эту ношу страданий. Азула позволила себе зарыдать в этом большом одиноком зале, зная, что никто не придёт. Не придёт, потому что единственный человек, который её любил, ушёл в другой мир. Лучший мир, в котором её нет.