Косточка в вишне

      «Никто в этом мире не сможет заполнить пустоту, которую ты оставила. Я не смогу убеждать себя в обратном. Так сложно смотреть правде в глаза, когда она колет до крови. Больно и беспощадно. Лишь эскапизм становится спасением, которого, сидя связанной в четырёх стенах, так сложно достичь. Огонь съедает меня изнутри, смерть, которую я так боялась, становится сладким спасением, подобно тебе. Но эти черти внимательно смотрят на меня. Кажется, что наблюдающие глаза следят за мной везде, где бы я ни была. Я чувствую давление холодных стен без окон. Я чувствую, как медленно схожу с ума. Как твой образ становится одержимостью. Я хочу отправиться с тобою в лучший мир».       Вишня символизирует молодость, что по забавному случаю подходило Вишнёвой Леди. Она умерла молодой, а значит, все будут помнить её лицо с лёгким румянцем на мягких щеках юным. Никто не застанет её старость, о которой все мечтали. Она болела неизлечимой болезнью. Принцесса никогда не интересовалась её состоянием. Возможно, так она избегала любой мысли о скорой кончине. Но мысли проникали изо всех щелей, превращаясь в одержимость. Чем глубже она их прятала, тем сильнее вырвались наружу.       — Азула, нам жаль, что случилось с Мироко, но это было неизбежно, — горячие руки нового Лорда Огня коснулись холодных решёток больничной психиатрической палаты.       Обеспокоенный за сестру голос Зуко казался нереальным.       Она фактически не слушала брата, провалившись в собственные воспоминания… воспоминания непонятные. Она чувствовала, как начала забывать некоторые важные моменты из своей жизни.       Азула бредила.       — Я тоже долго думал об этом, — он отвёл взгляд, не вынеся молчаливого давления со стороны Азулы.       Сочетание случайных букв из алфавита, что выстроили имя, вызывали жуткую ненависть до посинения. Как вилка скрипит по тарелке и звук режет ухо.       Вишнёвая Леди носила имя Мироко. Дрожь неприятных ощущений по телу, так, если бы Азула оказалась голой посреди Северного Полюса. Но Азула лишь ухмыльнулась.       Мироко означает любовь, миролюбие, спокойствие. Абсолютная противоположность самой Принцессе. Поэтому Вишнёвая Леди ничтожная. Её имя — это буквально олицетворение всего, что Дочь бывшего Лорда Огня считает бесхребетной слабостью, что её отвращает и вызывает желание уничтожить обладателя данного звучания. Она не может слышать отклик имени её бывшей возлюбленной, что получила возможность хранить себя в бесконечных воспоминаниях Принцессы.       — Иногда мне кажется, что только вчера я слышал её звонкий смех.       — Она стала лишь пеплом, что растворился в воздухе, — грустно пропела Азула, не избегая зрительного контакта с бывшим Принцем. Ей выпала возможность снова изучить этот уродливый шрам, которым отец некогда преподал ему урок прямо на лице. — Зу-зу, мне нет дела до её смерти.       Это звучало убедительно, но Зуко не мог поверить.       — Она просто умерла, все умирают. Разве это удивительно?       Зуко не оценил циничный подход сестры. По нему было видно, что смерть Мироко его беспокоит не меньше. Даже по холодному лицу Мэй, его безэмоциональной девушки, прошла нотка изумления. И одинокая слеза, пролитая перед ними, не оставила ни их, ни Тай Ли равнодушными.       — Мне казалось, что вы были достаточно…       — Мы не были! — резкий крик ударил эхом по холодным стенам палаты.       Азулу раздражало, что Зуко пытается найти в ней каплю сочувствия, но она не будет плакаться перед ним и жаловаться на свою жизнь. И ради возможности не быть в белом халате она не будет так унижаться.       — Так зачем многоуважаемый Лорд Огня оказал мне честь своим присутствием в этой духами забытой психушке? — Азула любила сразу переходить к делу. — Я думала, у тебя очень много дел, Зуко. Всё-таки ты теперь правитель.       Нотки издевательства с завистью выскользнули из уст Азулы. Но Зуко решил не обращать внимания на подколки сестры. Не в первый раз.       — Ты должна помочь мне найти нашу маму.       Повисло молчание. Зуко ждал ответа, надеясь, что Азула согласится, и, скорее всего, он получит положительный ответ.       — Ах да, я забыла, что у нас есть общая мать. Какая жалость. Иногда я слышу её голос в этих стенах.       Азула вспомнила, почему она здесь. Оказывается, потерять рассудок легче, чем пойти поесть. Или, может, это было в ней долгие годы, но компания Вишнёвой Леди помогала сглаживать углы. Возможно, та заменила ей мать. А может, она видела в ней мать. А может, Вишнёвая Леди и была её матерью. О Агни!       — Азула, всё в порядке? — Зуко заметил, как взгляд Азулы мрачнеет.       Виски её напряглись. Принцесса словила приступ дереализации.       — Ну спасибо, Зу-зу, теперь я снова оказалась в этом дне бесконечной дистонии со смесью обсессии и одержимой идеями, от которых не могу избавиться, — сквозь зубы, тихо промолвила она. — Ты бы никогда не хотел оказаться на моём месте.       Дыхание становилось тяжёлым, Азула чувствовала, как начинает терять связь с реальностью. Перед внутренним зрением вставали воспоминания прошлого, где она и Вишнёвая Леди вместе. Все плыло и перед ней возникал образ юной Мироко. В точности, как живая, даже родинка рядом с губой есть. Это ведь то, что она запомнила?       — Почему ты не веселишься с другими?       Это была вечеринка на Угольном Острове. Они все впятером поехали туда, чтобы дать отцу провести совет во дворце перед вторжением. Азула стояла одна, не пытаясь найти себе место на этом мероприятии. Она лишь наблюдала за тем, как другим весело. Никто не собирался завязывать с ней разговор.       Мироко, подойдя к ней, нежно берёт за руку. Её взгляд полон веселья и глупо улыбчив. Он лишь говорит о том, что у Мироко всё намного лучше.       — Одни придурки, мне не о чем с ними говорить, — грубо молвит Азула.       — Тогда не хочешь выйти? Тут душно.       — С удовольствием.       Они выходят на балкон. Вид на пляж восхитителен. Звуки волн успокаивают, ветер бережно гладит участки обнажённой кожи. Приятная прохлада бьёт по лицу, и тогда Азула глядит на Мироко. Губы у неё покрашены в темно-бордовый оттенок.       Вишнёвая Леди, замечая, что Принцесса её пристально изучает, тут же тянется к ней и аккуратно, но тесно прижимается к губам. Азула отвечает на поцелуй с такой же страстью и жадностью, не желая выпускать её из рук.       — Я навечно твоя, моя Госпожа.       — Конечно.       Они обе глядят на море, задумчиво и уставши.       — О чем ты задумалась?       — Ну, о том, что мне захотелось вишни. От тебя постоянно исходит этот вкус, я без ума от него.       Мироко лишь смеётся. Они вместе идут обратно в поисках тарелки со свежей вишней.       — О чем ты?       Вопрос остался без ответа. Лорд Огня лишь наблюдал, как Азула смотрит в одну точку, не замечая его. От этой картины стало не по себе: Азула в действительности сошла с ума. Ему стало её жаль. Хотя сестра всегда была такой. Ненормальной.