о богах, которые богами не являются

      — Прости, — голос эхом разнесся по пещере, отражаясь от ледяных стен. — Тебя не было рядом, и я не знал, что делать.       Наверно, у них просто кончились силы. Сосуществовать вместе на протяжении трехсот лет может быть невыносимо, но они научились этому. Правда, от ссор и скандалов это их не уберегло.       Джек сорвался, Сапфира сорвалась тоже, что было ей совсем несвойственно. Именно в тот момент Джек понял, что перегнул. Поэтому через время он подошёл чтобы извиниться, и они сошлись на том, что им нужно спокойно поговорить.       Джек рассказал все.       — Джек, люди опасны, мы говорили об этом, — Сапфира, несмотря на свои обиды, обернулась вокруг Джека и обняла его своим крылом. Она аккуратно сняла корону с его головы зубами и оставила её на полу. — А если бы с тобой что-то случилось?       Джек не знал, что на это ответить, ведь о чем-то подобном он в тот момент даже не думал. Он забыл о безопасности, про которую Сапфира ему так много говорила. Знал, что она права, но в тот момент, когда человек впервые смог его увидеть, все важное из головы исчезло. Возможно поэтому он не смог ничего сделать для своей собственной защиты.       Джек почувствовал, что Сапфира начала вылизывать его волосы, как делала всегда, когда хотела успокоить и показать, что все хорошо. Значит, простила. И больше не злится. Джек был безумно благодарен ей за выдержку и терпение (сам бы он себя терпеть не стал).       Джек ценил, что Сапфира была рядом, без неё он бы точно не справился. Она часто (всегда), — в такие моменты как сейчас, — относилась к нему как к своему детёнышу, и это поведение не могло не давать отклик в давно мёртвой душе Джека. С ней он чувствовал, — знал, — что у него есть семья.       — Я всегда буду на твоей стороне, малыш, — Сапфира в последний раз облизнула его волосы, после чего поправила их зубами и ткнулась своим носом в бледную и холодную щеку.       — Я знаю, — непонятно откуда взявшаяся нежность накрыла Джека с головой и, поддавшись порыву, он обнял Сапфиру за шею, стараясь прижаться как можно сильнее.       — Ложись, тебе надо отдохнуть.       Джек едва заметно кивнул и лёг, удобно устроив голову на передних лапах Дневной Фурии. Сапфира накрыла его крылом с головой, защищая от всего остального мира.       Пока Сапфира рядом, Джек будет в порядке, и они оба об этом знают.

***

      «Я подвёл их.»       Подвёл.       Это была единственная мысль, которая крутилась в сознании. Она была настолько яркой и назойливой, что выжигала глаза и веки, разрывала разум и превращалась в физическую боль.       Иккинг кричал, рвал на себе волосы и пару раз пытался спрыгнуть в воду, но Беззубик успевал его поймать. Да и заканчивать вот так было глупо, ведь это привело бы и к смерти его дракона, но осознание приходило только когда он вновь оказывался в седле.       — Мы не можем вернуться, братец, — тихо произнес викинг, но Ночная Фурия его все равно услышала. Это было понятно по тому, как дернулись уши Беззубика и его грустному урчанию. Иккинг даже предполагать не хотел, что именно Беззубик пытался донести до него. Он просто крепче схватился за седло и наклонился в сторону, давая понять дракону, что надо поворачивать.       Беззубика такой расклад дел не устраивал, но препятствовать он не стал — спокойно развернулся, хоть его и беспокоило то, что теперь они отдалялись от Олуха.       — Спокойно, приятель, тише, — Иккинг заметил волнение своего дракона и попытался его успокоить, погладив по шее, хотя прекрасно понимал, что этого мало, но больше он дать ничего не мог. — Нам правда нельзя возвращаться. Что мне им сказать?       Беззубик не ответил, но Иккинг знал, что ему чертовски не нравится эта идея. Побег всегда был их последним вариантом, а признать поражение он так и не смог. Но факты говорили сами за себя, у них просто не осталось шансов на хороший исход. Сражаться было не за что.       Иккинг поднял взгляд и увидел только бесконечную водную гладь. Впереди ничего не было.       Им некуда бежать.       — Прости, ты прав, — Иккинг обречённо выдохнул. — Нам некуда идти. Кроме Олуха у нас ничего нет.       «Мне просто нужно успокоиться. Вместе мы что-нибудь придумаем.»       — Давай, приятель, нам давно пора домой, — викинг похлопал Беззубика по шее, отчего дракон радостно защебетал и сразу же развернулся в нужном направлении.       Вернулись на Олух они уже ночью, поэтому тихо приземлились с задней стороны острова, чтобы не поднимать шум так поздно. Иккинг спрыгнул с седла и сказал Беззубику быть потише. Ночные Фурии были созданы для скорости и скрытности, но в этом драконе часто просыпалось что-то неуклюжее и он становился настоящей проблемой, которая разрушала все на своём пути.       Не успел Иккинг зайти за первый дом, как его толкнули обратно и прижали к стене, зажав рот рукой.       — Иккинг, тише, — это была Астрид. — Тебе нельзя сейчас светиться.       Будущему вождю пришлось убрать её руку и жестом показать Беззубику сидеть на месте, ведь он уже собирался радостно наброситься на Астрид.       — О чем ты говоришь? — Иккинг спорить не стал, поэтому говорил шёпотом, ведь Астрид просто так паниковать не станет. Иногда она была слишком подозрительной, конечно, но ставить под сомнения её чутье Иккинг не собирался.       — Совет взял правление в свои руки. Они ввели новые законы, остров превратился в тюрьму.       — Что?! — выкрикнул от удивления Иккинг, но быстро себя отдернул и заговорил тише: — Как это произошло? Почему Плевака не выступил против?       — Он вышел из состава Совета, — девушка выдохнула и обняла себя за плечи. — Отказался действовать без Стоика.       — Не может быть, — Иккинг запустил обе руки в волосы и стал ходить из стороны в сторону, стараясь осмыслить всю новую информацию. — И кто сейчас во главе?       — Йоргенсон.       Иккинг еле сдержался, чтобы не закричать. Но нужно было держать себя в руках. Они справлялись раньше, справятся и сейчас. Пусть он пока не знал как, но и в прошлом ситуации казались безвыходными.       — Еще плохие новости будут? — он развернулся к Астрид, надеясь получить отрицательный ответ, но сразу же понял по её лицу, что надеялся напрасно.       — Сморкала заморожен, а Рыбьеног встал на сторону Совета, — девушка отвела взгляд. Она не хотела разбивать Иккинга ещё больше, но он должен был знать. Не от неё, так узнает утром, и уж лучше это будет она, а не разгневанная деревня. — Пожалуйста, скажи, что ты что-то нашёл.       Иккинг не знал как реагировать. Ему хотелось просто проснуться и забыть про этот кошмар раз и навсегда. Во что превратился его дом? Один из самых мирных островов в округе, где каждый был готов помочь друг другу. Они были первыми, кто научился мирно жить с драконами. А теперь… он не мог в это поверить.       Последняя фраза Астрид отозвалась острой болью в груди. Ему так хотелось соврать ей и сказать, что у него есть план. Но врать ей он попросту не мог, в этом не было смысла, ведь воительница всегда видела его насквозь.       — Мы не сможем разморозить лёд, — Иккинг отвернулся, потому что просто не мог смотреть ей в глаза. Слишком много свалилось на него сейчас, поэтому он даже думать не хотел, что чувствовала Астрид, ведь это все происходило у неё на глазах. — Прости, мне надо подумать.       Он хотел поговорить с ней, но не мог, у него не было на это сил. Поэтому он снова решил сбежать хотя бы до завтра. Ему просто нужно немного времени. И, желательно, хоть одну зацепку о том, как с этим всем справиться.

***

      Следующий день для Иккинга прошёл как в тумане. Он говорил (оправдывался) с Советом, ему выдвинули обвинения в непослушании и запретили покидать остров. При этом не забыв напомнить о том, что он сын вождя, а поэтому должен нести ответственность, а не сбегать в самое тяжёлое для Олуха время.       Он хотел поговорить с Йоргенсоном наедине, попытаться объяснить или переубедить его, но ситуация стала только хуже. Викинг не просто отказался говорить с ним, но и чуть не обвинил в измене, ведь Иккинг «ставит под сомнения действия Совета». К слову, он именно этим и занимался, конечно, но уж точно не из злых помыслов. Верить ему, правда, никто не стал.       Иккинг был готов на стены лезть и прыгать с обрыва даже без своего лётного костюма (который все ещё находился на стадии разработки, но тем не менее). Его жизнь, — и жизнь всех остальных на Олухе, — превратилась в настоящий ад, а у него не было ни единого варианта действий.       Пока Иккинг думал, Астрид решила действовать. Она собрала всех тех, кого тоже не устраивала новая диктатура и правила на Олухе, в одном месте для тайного собрания. Причём узнал об этом Иккинг совершенно случайно, когда хотел поговорить с Астрид на счёт дальнейших действий, а она, оказывается, уже все решила без него. Обычно такие выходки с её стороны приводили его в бешенство, но это было хотя бы какое-то решение, поэтому будущий вождь почувствовал некое облегчение.       Иккинг на мгновение выпал из реальности, когда зашёл в казарму, в которой они договорились встретиться, и увидел как Астрид расправляется с одним из лучших воителей на Олухе. Он не начал паниковать только потому, что все остальные собравшиеся были спокойны и наблюдали за боем. Значит, тренируются перед восстанием, а, следовательно, оставалось только молится богам, — и как только он до этого докатился? — чтобы это не вылилось в гражданскую войну.       — Спорим, я бы справился лучше, — война войной, а поддержание боевого духа никогда не помешает. Правда, отсутствие инстинкта самосохранения его точно когда-нибудь убьёт — не просто так же он полез сразу на Астрид, хотя и знал, что шансов против неё у него практически нет.       — Смело, — девушка довольно хмыкнула и махнула остальным, чтобы продолжали тренироваться. — Давай проверим.       Астрид не дала ему даже секунды, чтобы передумать, а сразу бросилась вперёд, но Иккинг успел увернуться и отскочить ей за спину, чего девушка точно не ожидала.       — Неплохо.       Правда, это «неплохо» длилось недолго, ведь после еще несколько атак со стороны Астрид Иккинг все же оказался на полу.       — Тем не менее, — Астрид подала ему руку и помогла подняться. — Это уже лучше. Обычно ты держишься меньше.       — Спасибо, что подбодрила, — Иккинг поднялся и сел на ближайший ящик. — Но ты права, за последние дни мне приходилось много уворачиваться.       Астрид замолчала, и такое молчание будущему вождю не понравилось. Иккинг мог слышать, как в голове девушки начался мыслительный процесс, она точно что-то задумала. А такое обычно заканчивалось не совсем благополучно, для него точно.       — Это связано с тем, что ты покидал остров? — конечно, Астрид не могла не спросить. — Расскажешь, что там произошло?       Иккинг поморщился. Он не хотел выставлять себя сумасшедшим (хотя обычно делал это постоянно, но все же), особенно сейчас. Олух уже потерял своего вождя, что же будет, если теперь ещё и его сын тронется умом? Он уже успел заметить, что для многих он стал последней надеждой, люди чуть ли не молились на него, отчего разочаровывать их было ещё больнее.       — Ты мне не поверишь, — отмахнулся Иккинг, хоть и знал, что такое заявление только сильнее раззадорит интерес Астрид. Он уже понимал, что ему все равно придётся все рассказать, но теперь викинг пытался хотя бы оттянуть этот момент.       — Тогда тебе надо быть более убедительным, — как и ожидалось, Астрид села рядом и всем своим видом показывала, что внимательно слушает. — Ну?       Иккинг вздохнул и запустил обе руки в волосы. Как рассказать о Джеке так, чтобы это было чем-то хотя бы отдалённо напоминающим реальность?       «Черт, это же невозможно…»       В Джеке не было ничего реалистичного, если говорить начистоту. Он весь был каким-то неземным, лишним, просто не вписывался в нормальное и устоявшееся мировоззрение. Зимний дух создавал вокруг себя магическую атмосферу, все словно превращалось в снежную сказку, при этом ни разу не холодную и пугающую, как любили запугивать своих детей викинги, когда дело касалось зимы. Не без оснований конечно, но все же.       Джек сам был чистым воплощением магии.       Иккинг прекрасно понимал, что образ Джека в его сознании был неполным. Он вполне мог не быть таким добрым и дружелюбным, как в их последнюю встречу. Дух излучал силу и опасность, на что викинг обратил внимание, когда впервые увидел его. Джек был в состоянии заморозить их остров (и, скорее всего, не только его) и ему бы это ничего не стоило, Иккинг был уверен в этом.       Будущий вождь знал и понимал, что Джек мог ему соврать на счёт своей причастности к заморозке Олуха, но…       «Неужели ты и меня заморозил?»       …но Иккинг отказывался верить в то, что Джек ему соврал и совершил что-то подобное. Даже не позволял себе об этом думать. Зимний дух был слишком искренним, словно вообще не умел скрывать своих эмоций. Викинг просто не мог заставить себя не верить. А верить хотелось, хоть и верилось с трудом. В духов, зимних ледяных драконов, магию и пещеру полностью состоящую изо льда на одном из островов где-то на севере. В существование Джека в принципе. Но он был там, они разговаривали, и у Иккинга даже получилось коснуться его и при этом остаться в живых. Это точно можно засчитать за подвиг, жаль только, что рассказать об этом никому не получится. А если и получится, то его точно привяжут к мачте и сплавят в свободное плавание, чтобы никому мозги не пудрил.       Рядом с головой сына вождя пролетел чей-то топор, и Иккинг понял, что снова погрузился в свои мысли. Это и раньше часто с ним происходило, но теперь все его мысли сводились к Джеку. Это была какая-то странная одержимость, точно она, иных причин для подобного помешательства Иккинг не видел.       «Одержимость или магия. Теперь думай, какой из этих вариантов хуже.»       Отрицать существование магии было бессмысленно, — особенно теперь, — но почему тогда это все ощущалось настолько странно? Иккинг словно заглянул за кулисы, увидел то, что не должен был видеть ни один человек. Он стал частью этого магического мира, который все время существовал вместе с их, — живым, — но всегда оставался вне поля зрения.       Иккинг видел, слышал, касался. Но этого было мало.       Он понимал, что остановиться уже не сможет, любопытство просто не даст ему жить спокойно. Если он один из тех немногих, — а может и единственный, — кто знает и кто видел, то он должен узнать как можно больше. О духах, их способностях и силах.       Узнать Джека.       Но Джек оставался недоступным. Недосягаемым физически и непостижимым для сознания. Он был идеей, смыслом и силой. Образом, к которому сердце и разум Иккинга необъяснимо и неоправданно тянуло.       Джек был мечтой.       Иккинг был мечтателем.       Но мирная жизнь с драконами тоже когда-то была мечтой, а теперь это их реальность. Так может, у него есть шанс? Совершать что-то невозможное было как раз в духе Иккинга, поэтому добиться расположения Джека стало для него назойливой идеей, целью.       И, честно, это сильно отвлекало, ведь надо было решать проблемы на Олухе. А проблем становилось все больше, и Иккинг уже не знал за решение чего браться в первую очередь.       — Иккинг? — рука Астрид легла на его плечо, а сам парень дернулся, ведь его резко выдернули из размышлений. В общем-то, он был даже благодарен, ведь размышления о Джеке сильно отвлекают. — Ты о чем задумался?       Иккинг выдохнул и уронил голову в ладони. Сейчас или никогда.       — На севере я встретил духа, который управляет зимой, — он не хотел смотреть на Астрид и видеть её реакцию. Не хотел, но посмотрел, а потом сразу же пожалел о сказанном.       — Духа?       — Да, — Иккинг кивнул, скорее для самого себя, но вдруг это дало бы больше убедительности его словам. — А ещё у него много ледяных драконов.       У Астрид на лице было полное неверие, но она постаралась улыбнуться. Иккинг понял, что она даже стараться поверить в это не будет, что кольнуло обидой в груди. Он хотел поделиться и рассказать, а его просто не стали слушать.       — Поговорим об этом позже, — Астрид похлопала его по плечу и встала.       Иккинг почувствовал себя преданным. Это было хуже, чем если бы Астрид перешла на сторону его врага во время последнего боя и воткнула свой топор ему в спину. Он хотел начать спорить с ней, доказать, что не тронулся умом, а Джек на самом деле существует. Викинг злился и раздражался, но понимал, что сейчас вряд ли сможет что-то сделать, у него нет никаких доказательств. Да и не лучшее это время для таких разговоров.       Иккинг взглянул на Астрид, которая собрала вокруг себя всех воителей, в ее глазах горел огонь, она была готова идти в бой прямо сейчас, раскидывать противников голыми руками. Он понял, что сейчас девушка точно не сможет разделить его переживаний на счет зимнего духа. В принципе она по натуре своей не так сильно горела приключениями как он сам, а сейчас и правда были проблемы поважнее.       Но Иккинг ничего не мог с собой поделать, его так и тянуло в сторону севера, хотелось узнать как можно больше, поговорить или даже просто посидеть рядом в спокойной тишине.       Тишина. Как раз то, что ему сейчас нужно. Астрид начала произносить мотивационную речь, но ему она бы сейчас точно не помогла. Поэтому он просто ушел, полагая, что если все-таки пропустит что-нибудь важное, ему обязательно повторят это лично.       Олух было не узнать. Улицы были пустыми, люди прятались в домах и обходили за милю своих близких, которые превратились в ледяные статуи. Оказалось, что эта морозная лихорадка заразна и при близком контакте можно тоже замерзнуть. Поэтому Иккинг даже не мог подойти к своему отцу, который так и остался сидеть в кресле в их доме. Он даже не хотел ночевать там, ведь просто не мог себя заставить даже подойти, не то чтобы посмотреть в ту сторону.       Иккинг все еще отказывался верить во все происходящее. Его люди, которые не боялись смертельной опасности и смело шли в бой, сейчас больше походили на зашуганных щенков. Прятались, ждали и молились. Сыну вождя начинало казаться, что от всех этих молитв станет только хуже. После встречи с Джеком он больше не осмеливался полностью отрицать существование всего магического. Вдруг эти боги и правда существуют, но у них не было никаких гарантий, что они окажутся добрыми и благосклонными.       Хотя, в общем-то, это была не его забота. Сейчас точно, ведь правление взял в свои руки Совет, а он сам оказался в проигрышном положении.       Проходя мимо кузницы, Иккинг заметил движение справа и сначала не придал этому значения. А потом вспомнил, что после заморозки Олуха деревня опустела, никто не рисковал выйти лишний раз. Викинг спрятался за стеной кузницы и аккуратно выглянул. Среди домов шел Йоргенсон и двигался он в сторону Большого Зала.       «Собрание Совета? Это мой шанс.»       Иккинг стал идти за ним следом, прячась за домами и обходя открытые участки через соседние улицы. Йоргенсон постоянно оборачивался по сторонам, но его, кажется, не заметил или сделал вид. Иккинг надеялся на первое.       Глава Совета зашел в Большой Зал и закрыл за собой дверь, что было для викинга большой проблемой, ведь двери у них были хоть куда, вряд ли он сможет хотя бы что-то услышать сквозь них. Но он должен хотя бы попытаться. Поэтому сын вождя как можно незаметнее пробрался к двери и прислонился к ней ухом, но услышал только тишину. Если он попытается приоткрыть створку, то его точно заметят, ведь эти двери достаточно массивные, и открыть их тихо не получится. Окон в здании не было тоже. Но уйти ни с чем викинг не мог, не тогда, когда прямо перед ним разворачивались заговоры против его людей.       Иккинг стал проверять стены на наличие каких-либо щелей, чтобы можно было увидеть или услышать хотя бы часть разговора. Если бы он только мог незаметно пробраться внутрь…       — Тебе не говорили, что подслушивать плохо? — Иккинг услышал голос сбоку от себя и испугался настолько, что отскочил от стены Зала, поскользнулся на льду и упал на промерзшую землю. Его раскрыли, заметили, и теперь проблем будет еще больше. Его точно обвинят в предательстве и отошлют с острова, тогда он точно ничем не сможет помочь Олуху. Ему конец.       Иккинг поднял взгляд и увидел перед собой такого же викинга, но в возрасте и с полностью седыми волосами и бородой. Этот человек не был ему знаком, да и одежда на нем была слишком старомодной, такую уже давно никто не носил. Старец явно был не с Олуха, но как он тогда здесь оказался? В голове юного викинга проносилось множество мыслей и предположений.       — Кто ты такой? — Иккинг все же осмелился спросить и начал медленно подниматься, не сводя взгляда с незнакомца, ведь неизвестно что он может выкинуть. — Я тебя не знаю. Как ты здесь оказался?       — Тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов для того, кого только что поймали за шпионажем? — викинг улыбнулся и стал медленно подходить. Иккингу это не понравилась и он потянулся к Инферно, который висел у него на поясе, на что незнакомец только поднял руку. — Это лишнее, я не собираюсь с тобой драться. Наоборот, я искал тебя.       — В каком смысле? — сын вождя не стал доставать огненный меч, но руку с рукояти не убрал и продолжил следить за каждым движением чужака.       — Видишь ли, мне очень нужно поговорить с твоим новым другом, — седовласый викинг стал обходить его по кругу, рисуя в воздухе какие-то странные узоры. Это было похоже на привычку. — Ну знаешь, тот что управляет зимой и властвует над остальными духами.       У Иккинга упало сердце и на мгновение он забыл как дышать. Незнакомец говорил про Джека, но откуда он про него знает? Неужели он не единственный, кто смог увидеть духа? Но так просто рассказать было нельзя, Иккинг чувствовал в этом человеке что-то странное, из-за чего доверять ему не хотелось.       — Я даже имени твоего не знаю, — Иккинг решил прикинуться дурачком и выиграть немного времени. Для чего именно он сам плохо понимал, но все же.       — Меня зовут Ярл, — мужчина ни на секунду не поменялся в лице. — А твое имя?       — Иккинг.       — Иккинг, — неспешно выговорил Ярл, будто попробовал каждую букву на вкус. — А теперь расскажи мне про Джека, Иккинг.       — Я не понимаю о чем ты говоришь, — молодой викинг попятился, врезаясь спиной в стену Зала. Это было плохо, ведь если их услышат и найдут, то именно ему несдобровать.       — Неужели? — Ярл усмехнулся и резко приблизился к юноше. — Почему ты тогда меня видишь и слышишь?       Иккинг замер. Мысли в хаотичном порядке носились в голове, перебивая друг друга, мешая создать хоть какую-то логическую цепочку.       — О чем ты говоришь? — сын вождя хотел и правда старался держать лицо и не показывать своих настоящих эмоций, но ощутил и услышал, как дрогнул его собственный голос.       — Ты знаешь, — Ярл выпрямился. Он был выше, поэтому теперь смотрел на викинга сверху вниз. — Я тоже умер, Иккинг. Я такой же, как он.       «Не может быть.»       Иккинг опустил взгляд вниз, словно пытался рассмотреть носки своей обуви, и почувствовал, как задрожали руки.       «Почему?»       Слишком много потустороннего свалилось на него за последние дни. Джек все еще казался ненастоящим, что говорить про ледяных драконов и этого Ярла, который неизвестно откуда взялся.       — Я тебе не верю, — Иккинг зажмурился и попытался перевести дыхание и только после этого смог поднять взгляд. Он смотрел прямо Ярлу в глаза, которые тоже были голубыми, но с глазами Джека и рядом не стояли. Эти были похожи на мертвый лед. Как тот, что окутал Олух.       — Я могу тебе доказать, — Ярл убрал обе руки за спину, а Иккинг лишь сильнее сжал зубы, но перебивать не стал. — Скажи, откуда у тебя белая прядь в волосах?       Сын вождя не прерывал зрительного контакта, смотрел уверенно, спрятав все переживания в глубине собственного сознания. Хотя казалось, что мужчина смотрит куда-то еще глубже и видит их даже там.       — Я не знаю.       — Зато я знаю, — Ярл отвернулся и посмотрел в сторону моря, на водную гладь. — Это его магия, которой он одарил тебя. Поэтому ты видишь духов, что считается опасным для человека, ведь против магии у людей нет никакой защиты.       Ярл резко развернулся обратно, и из его руки вылетел ледяной вихрь, который устремился прямо на Иккинга. Он не успел ничего сделать, поэтому единственной реакцией было просто закрыть себя руками и ждать... Он считал секунды до того, как его тело превратиться в лед.       Но… ничего не произошло. Он даже не почувствовал холода. Может так и ощущается смерть?       Викинг на пробу сжал кулак и понял, что он все еще может двигаться. Это было странно, ведь он отчетливо видел - магия была направлена не него. Он медленно опустил руки и осмотрел себя — ничего не изменилось. Кроме учащенного сердцебиения и сбитого дыхания.       — Что ты… — Иккинг поднял взгляд на Ярла, который едва заметно улыбался.       — Видишь? Магия, которая слабее чем его, не может тебе навредить, — мужчина подошел ближе, заставляя викинга отшатнуться. — Он защищает тебя.       — Это… — Иккинг тряхнул головой. — Это какая?       — Большая часть всей известной магии, — Ярл пожал плечами.       Иккинг понял, что у него начинает болеть голова и снова затряслись руки.       Слишком. Много.       — Зачем ему это?       — Не знаю, сам у него спроси, — Ярл пожал плечами, развернулся и направился вглубь деревни. Иккинг поспешил следом.       Какая-то острая грусть кольнула сердце, когда викинг задумался над чужими словами. Проблема в том, что он просто не может спросить.       — У меня много вопросов, — Иккинг поравнялся с Ярлом и теперь шел рядом.       — Нет времени, — Иккинг вопросительно посмотрел на мужчину, ожидая объяснений. — Олух — это только начало. Если не начать действовать, то таким станет весь мир.       Ярл остановился и тяжело вздохнул и посмотрел на небо. Иккинг ждал продолжения, поэтому ничего не говорил, хотя сказать хотелось много чего.       — Я уже долго ищу Джека, и пока что ты - моя единственная зацепка, — мужчина посмотрел на юношу с самым серьезным выражением лица, которое Иккинг видел у него за весь их разговор. — Я ожидал найти здесь кого-то другого, но сейчас это не имеет значения. Помоги найти его.       У Иккинга будто выбили из легких весь воздух. Все было в разы хуже, чем они даже могли предположить. Проблема была не только на Олухе, но и по всему остальному миру. Если Ярл говорит правду, то нужно срочно что-то делать. Но сын вождя не мог просто так поверить незнакомому человеку. Да, Иккинг был наивным, но сейчас слишком много стояло на кону.       — Джек сказал, что не может разморозить остров, — Иккинг опустил голову.       — Может, — Ярл произнес это настолько уверенно, что викинг удивленно поднял на него взгляд. Неужели Джек ему соврал?       Иккинг выдохнул и отошел в сторону, прислоняясь плечом к стене одного из домов. Он сложил руки на груди и посмотрел в сторону севера. Выбор был слишком важным, ему надо было все обдумать, но времени на это не было. Один человек не может решать судьбу всего мира.       — Я не смогу тебе помочь, — это даже не было ложью. — Он выгнал меня и запретил возвращаться. И тебя я туда не поведу.       Ярл не отвечал какое-то время, что викинг уже решил, что тот ушел. В груди разрасталось липкое беспокойство и чувство вины. Но это была правда — он не мог помочь.       — Так позови его сюда, — просто отозвался мужчина и подошел ближе.       — Письмо ему написать? — Иккинг резко повернулся и раздраженно посмотрел на Ярла, но тот даже не среагировал.       — Я слышал, что Джек дружит с ветром, — Ярл проследил за чужим взглядом и тоже посмотрел на море. — Позови и он придет. К тебе придет. Хотя я все еще не понимаю, почему он выбрал именно тебя.       Последняя фраза разозлила викинга, он с трудом сдержался, хотя дать в нос этому чужаку очень хотелось. Он сам не знал почему. Не знал, правда ли это, но почему-то мысль о Джеке, который решил защитить его, отдав часть магии, грела изнутри.       — Ты хочешь, чтобы я что? Разговаривал с ветром? — Иккинг стал размахивать руками, как делал всегда, когда начинал много говорить или нервничать.       — Именно.       — Ты сам хоть слышишь, что говоришь?! — Викинг был готов начать спорить, но отдернул себя и махнул головой. — Это бред.       Иккинг развернулся и уже начал уходить. В Джека он поверить еще мог, но разговоры с ветром? Это было чересчур.       — Но ты же хочешь спасти Олух? — голос Ярла заставил его остановиться. — И увидеть его снова.       Это был последний удар. Последняя трещина для того, чтобы стена рухнула. Иккинг уже признался себе, что да, он хочет. Но раньше это было на уровне мыслей, а теперь он готов для этого что-то сделать, тем более у него появился шанс, хоть и весьма сомнительный.       — Ладно, я попробую, — он выдохнул. — Но уверен, что это не сработает.       На самом деле Иккинг так не считал. Он всем своим существом надеялся, что сработает, и Джек его услышит.       — Вера великая сила, не стоит ее недооценивать.       Иккинг не ответил, хотя сейчас мог бы с этим согласиться. Он подошел ближе к краю острова, где порывы ветра с моря были сильнее.       — Слушай, ветер. Я знаю, это глупо, но мне сказали, что вы с Джеком вроде как дружите. Ты можешь… — викинг выдохнул и провел руками по лицу. Он чувствовал себя таким идиотом. — Можешь передать ему, что мне нужна его помощь? Здесь, на Олухе.       «Пожалуйста. Ты нужен мне.»       Иккинг посмотрел вдаль, но ничего не изменилось, надежда начала медленно угасать. Он повернулся к Ярлу, собираясь сообщить ему, что его план не сработал. Но не успел, потому что услышал взрыв в другой части острова.       — Что это? — Вопрос был скорее риторическим, поэтому не дождавшись ответа, сын вождя побежал сквозь дома в ту сторону, откуда слышался грохот.       Добрался он туда достаточно быстро, но застыл в ужасе, когда увидел чужие корабли на берегу их острова. Без сомнений, это было нападение, а Олух был не в состоянии защищаться.       — О нет…       Среди хаоса и, кажется, безвыходного затмения для Олуха, место было только для страха и паники. Но в голове у Иккинга была всего одна мысль:       «Он не придет.»