Полевые цветы

      День закончился быстро. Тэхен вернулся в свой дом полностью вымотанным, с насквозь мокрой футболкой. Он стянул ее через голову и кинул в сторону, избавляясь от раздражающей ткани.       У него со дня на день должен начаться гон, и всю силу и легкое раздражение альфа направляет на работу в стае. Кому-то давно нужно было починить крышу, кому-то крыльцо. Еще у них плохо двери в сарае открывались, поэтому их нужно было полностью заменить. И вообще, на носу осень, поэтому пополнения и новоиспеченных пар будет много, и новые дома были бы как никогда кстати.       Приняв прохладный душ и смыв с себя усталость, Тэхен переоделся в сухие вещи и лег в постель, накрываясь легким одеялом, которое посредине ночи, как всегда, скинет на пол из-за жары. Он не открывает сейчас окна, чтобы не раздражать своим усилившимся запахом всю стаю. И это играет с ним злую шутку. Но делать нечего, в скором времени гон должен вступить в полную силу, и тогда он уйдет в глубину леса, где будет чуть менее жарко.       В ближайшие пару дней Тэхену нужно будет переехать в домик на границе, который построил около семи лет назад, чтобы проводить там свой гон пару раз в год. Это помогает не отвлекать всех от работы. Хоть и оставлять всю стаю альфе не очень хочется, но Намджун, его заместитель, отлично справляется с его задачами, в течение недели ничего не упуская из своего внимания.       Проснулся Тэхен чуть раньше обычного. На небе луна была выше горизонта, давая понять, что время еще не перевалило даже за пять утра. Альфа ведет по воздуху носом отмечая, что его нюх обострился на максимум, и что в запахе вокруг есть некие новые нотки легких полевых цветов, хотя они и не раздражают нос, говоря не переживать по поводу чужаков.       Он встал с постели и направился в душ, принимая самый холодный из возможных, чтобы была возможность прийти в себя на ближайшее время. Ему нужно зайти к Намджуну, а потом уже направиться через весь лес к нужному домику, в котором проведет ближайшую неделю.       Заходя к своему заместителю, который встретил его слегка хмурым и сонным взглядом, Тэхен рассказывает самые важные дела на ближайшие дни, о которых он мог не знать, а потом, пожелав удачи, отходит в сторону, перевоплощаясь, и взглядом прося убрать за ним порванные вещи. Его терпение на исходе. Этот гон, по-видимому, пройдет немного сложнее, чем предыдущие.       Бегая среди высоких и сильных елей, шумящих и скидывающих на него редкие капли влаги, большой серый волк постоянно ведет носом, пытаясь понять, откуда идет полевой запах. На территории их стаи нет полей с таким видом цветов, поэтому и запаху, по факту, появиться неоткуда. Да и чужаков в последнее время не было у них, поэтому и этот вариант можно было бы выкинуть. Что касается новых запахов их щенков, то ни у кого из них не было такого чистого и свежего запаха, иначе Тэхен заметил бы это. Заметил бы запах, ассоциирующийся с детством и беззаботным временем.       Когда-то давно, когда альфе было всего около четырнадцати лет, когда его родители были живы и когда они занимали ступень простых членов стаи, они любили всей семьей ходить на поляну в соседнюю стаю, где у них были родственники папы. Там было спокойно и тихо, всегда пахло цветами, засохшей травой и влажным мхом. Они даже думали перебраться туда, так как Тэхену там нравилось, да и с дедушками он любил проводить время. А те там жили, и всегда поддерживали их идеи, ждали в гости и были рады их идеей переезда.       Но потом вожак их стаи, когда отец с ним говорил по этому поводу, им все запретил, и через пару месяцев убил родителей, чтобы те не смели думать о побеге. Хотя те и не думали. А Тэхену тогда семнадцать стукнуло только-только. Он был хорошим и милым альфой, заботившимся о всех вокруг. А потом стал обозленным и кинутым подростком. Его лишили родителей, тепла и заботы. Его лишили дома и семьи, и в одну из ночей, пробравшись в дом вожака, он его убил. Трясущимися руками держал нож, который вогнал спящему старшему в грудь, еле-еле пробив грудную клетку.       И было много страха. Он сбежал, думал пойти к дедушкам, но без разрешения вожака его не пропустили на границе, а потом один из старших решил провести почему-то напуганного ребенка домой.       Под утро было сказано о смерти вожака. И не было у них в стае страха о неизвестности, потому что, как оказалось, тот был не столь хорошим, как о нем говорили. И через три года, когда Тэхену исполнилось двадцать, его окрестили новым вожаком.       Поэтому от запаха Тэхена вело слишком сильно.       Он ввалился в домик, из последних сил держась на дрожащих лапах. Снова повел носом, тихо рыча от преследующих его полевых цветов. Дверь хлопнула от сквозняка, и услышав с кухни тихое звяканье посуды и судорожный вдох, альфа перевоплотился в человека. С мутными глазами, придерживаясь за стенку, направился на звук, стараясь держать себя в руках.       На маленькой кухне стоял перепуганный парень. Он вжимался в столешницу и часто дышал, смотря на вошедшего. Его ладони до белых костяшек держались за края выступов, губы были приоткрыты, будто он хотел что-то сказать, но боялся.       Тэхен, ничего не говоря, подошел ближе. Парень молча следил за ним, бегал глазами по голому телу, слегка подрагивая и стараясь как будто вылезти на столешницу, лишь бы только быть чуточку подальше. Подальше от альфы в гоне.       Ким подошел почти вплотную, поставил руки по обе стороны от него и наклонился ближе, втягивая запах с шеи. Запах полевых цветов.       – Ты еще кто? – шепотом, с тихим рыком, спрашивает Тэхен. Он не отрывается от шеи, дыша им. Понимает, что этот парень чужак, но все равно ничего с собой поделать не может. Это запах его истинного, он в этом уверен.       – Я… – запинается он. На него поднимается пара черных глаз, следящих то за губами, то за зрачками.       – Ты… – повторяет Тэхен, требуя продолжения. Он снова наклоняется к шее, втягивая запах и, слыша судорожный вдох, проводит языком по запаховой железе.       – Ты так вкусно пахнешь. – продолжает незнакомый омега начало фразы вожака. Он втягивает носом запах влажного мха, который часто можно было найти в лесу на территории его предыдущей стаи, и совсем тихо стонет, на грани слышимости.       Но Тэхен слышит. Отрывается от его шеи и поднимает черные глаза, смотря в ярко-серые. Смотрит, наклоняя голову немного на бок, а когда на его губы опускается чужой взгляд, то резко впивается поцелуем, с самого начала прокусывая до крови.       Они целуются до нехватки воздуха, пока у омеги щеки не розовеют от накрывшего жара.       – Как тебя зовут? – в шею спрашивает Тэхен, прикусывая кожу у ключиц.       – Чонгук. – шепчет тихо, сжимая ладонями крепкие плечи. Больно впивается в них ногтями, оставляя следы, а потом тянется чуть ниже, сминая мышцы груди. – А… А тебя как? – интересуются с заминками.       – Тэхен. – с рыком говорит, снова поднимаясь к несильно кровоточащим губам. – Меня зовут Тэхен. – повторяет он перед тем, как впиться в губы поцелуем.       Тэхен тянет парня на себя, не разрывая поцелуя. Отходит немного назад, натыкается на стол, и, подхватив Чонгука на руки, разворачивается и усаживает его туда. Он устраивается у него между ног, руками блуждая под большой для него футболкой. Проводит от бедер до талии, ведет выше, сминает грудь, прокручивая между пальцами соски, и слыша тихий стон, стягивает мешающую ткань, отбрасывая в сторону.       Чонгук отрывается от чужих губ, давая возможность раздеть себя. Предстает почти обнаженным и следит за тем, как его тело обводят голодным, хищным взглядом. Черные глаза, пьяные и возбужденные, обводят часто вздымающуюся грудную клетку, тонкую талию и разведенные в разные стороны ноги. Потом Тэхен облизывает пересохшие губы и смотрит ему в глаза. Такие же пьяные и возбужденные.       Альфа делает шаг назад и стаскивает Чона со стола, укладывая на него животом, чтобы иметь удобный доступ к заднице. Быстро стягивает белье, вытаскивая с него ноги, чтобы откинуть в сторону, а потом поцелуями поднимается с задней части колена до ягодиц, не спеша слизывать первую каплю потекшей по бедру смазки.       Он разводит половинки в стороны, смотря как от нетерпения сжимаются края розоватого ануса, совершенно никем не тронутого предыдущие недели. Тэхен проводит указательным пальцем по колечку мышц, несильно нажимает на края, проталкивая кончик пальца. Сверху раздается вздох, похожий на нетерпение, зад еле заметно ходит то вверх, то вниз, ища трения, а альфа лишь наклоняет голову на бок, любуясь тем, как мокро его принимает в себя омега.       Через некоторое время Тэхен проводит языком по всей промежности, после чего, причмокивая и довольствуясь вкусом, припадает к анусу и начинает его посасывать. Чонгук на это стонет, закидывает голову, отрывая ее от поверхности стола и ища руками край, чтобы ухватиться. Язык начинает кружиться вокруг входа, судорожно вжимающегося и выделяющего смазку, а через некоторое время резко погружается и раздвигает теплые стенки. Омега блаженно стонет, наконец-то ощущая то, чего ждал, с глухим стуком опуская голову на дубовую поверхность и сильнее сжимая край стола руками.       – Прошу, сильнее, сильнее. – тихо скулит Чонгук, отводя назад таз, чтобы получить язык чуть глубже.       Тэхен отрывается от ануса, смотрит на влажные разводы на коже, и с размаху опускает руку на ягодицу, еле ощутимо поглаживая ее. Снова приблизившись, альфа проводит языком по округлости, кусает и оставляет на одной половинке следы зубов, а на вторую снова опускает тяжелую руку. Он хочет любоваться как кожа под рукой начинает становиться все более розовой.       И так снова и снова, пока рука не начинает покалывать, пока Чонгук не начинает умолять снова просунуть в него мокрый язык.       Тэхен без предупреждения просовывает сразу же два пальца по вторую фалангу, не имея сил больше держаться. Он слышит, как омега от неожиданности взвизгивает, а потом сразу же стонет. Добавляя к сгибающимся внутри ануса пальцам язык, альфа слышит тихое скуление. Он разводит пальцы, просовывает язык между ними глубже, пытаясь огладить нежные стенки, после чего отодвигается, и следя за своей рукой, ищет простату, добавляя третий палец.       Тэхен вынимает пальцы, собирает стекающую по бедру полосу смазки и снова проталкивает их на всю длину, находя простату и стараясь как можно дольше ее ласкать и оглаживать. Снова присасывается губами, языком водит по входу, проталкивает кончик и покусывает края, чтобы добавить ощущений.       – Тэхен! – гортанно стонет парень. – Тэхен, пожалуйста. – стонет Чонгук, снова отрывая голову от поверхности чтобы его было лучше слышно. – Тэхен, перестань, хватит. Я сейчас… Тэхен! – постоянно повторяя имя, парень закатывает глаза, ногтями проводя по столу.       Тэхен отрывается от его задницы с четко слышным выдохом удовольствия. Он облизывается, собирая с губ чужой вкус, а потом поднимается с колен, пару раз ударяя по ягодице рукой и прислоняясь пахом к розовому и мокрому анусу, пачкая стоящий член в его смазке.       Вожак берет одну из ягодиц, сминая ее в руке, второй держит свой член, несильно постукивая им по промежности. Смотрит и слушает как хлюпает вся влажность, после чего на выдохе полностью входит, не останавливаясь, и не давая времени привыкнуть. Чонгук стонет, ногтями по столу проводит, оставляя вторые пары следов, и щекой прислоняясь к поверхности, часто дышит, чтобы хоть немного остудить пыл, чтобы хоть немного прийти в себя, а не полностью погружаться в это безумное возбуждение с головой.       Не имея больше сил терпеть, Тэхен сразу же начинает двигаться. Размещает одну руку на бедре, а второй упирается на стол, чтобы иметь чуть больше точек опоры. Чонгук скулит и стонет от первых тугих движений, Ким рычит от узких стенок. Он сильнее сжимает светлую кожу, оставляет явные синяки и припадает губами к несильно вспотевшей спине, желая еще оставить пару укусов.       Толчки становятся все более глубокими и грубыми, Тэхен все сильнее врезается пахом в ягодицы, заставляя слушать характерные звуки, на что омега все время закатывает глаза. Руки хватаются за чужие плечи, тянут снова на себя, прижимая горячую спину с мелкими испаринами к напряженной груди. Меняет угол проникновения, пытаясь заставить кричать, обнимает за плечи, несильно давя на грудную клетку и шею. Чонгук прогибается в спине, стонет громче, хмурит брови и слушает, как шлепают их тела друг об друга, как хлюпает смазка, и как скрипит стол на полу.       В какой-то момент, когда поза начинает ограничивать, Тэхен выходит из парня, поворачивая его к себе лицом и впиваясь в губы мокрым и кусачим поцелуем, толкает на стол, отрываясь, и опрокидывает спиной на уже теплую поверхность. Ким берет чужие ноги, закидывает их себе на плечи и кусает косточку на стопе, порыкивая.       Одним резким движением Тэхен снова входит в тело омеги, от снова обволакивающей узости и нового угла проникновения на секунду замирая, прикрывая глаза и хрипло простанывая имя Чона с ним в унисон. С закинутой головой, вожак начинает двигать бедрами, совершая редкие и грубые движения, сразу же попадая по простате под резкие выкрики.       Тэхен постепенно наращивает темп, грубее и быстрее, пытаясь как можно сильнее вбиваться в тело чужака. Чонгук в это время с прикрытыми глазами закусывает губу, снова ища руками края стола, чтобы удерживаться от сильных движений. Ким хватается за бедра двумя руками, помогая себе и сжимая как можно сильнее кожу пальцами, надеясь через пару часов увидеть на их месте синяки. Он опускает голову вниз, все еще с закрытыми глазами сминая кожу.       Альфа открывает глаза и снимает с себя длинные ноги, раздвигает их и залазит на стол, чтобы наконец-то поцеловать эти губы, которые сейчас подвергаются не его зубам. Чонгук сразу обвивает торс ногами, немного подвигаясь наверх для удобства и ближе к себе придвигает разгоряченное тело, чувствуя, как в него снова входят, не медлят, сразу же начиная двигаться. Ким впивается в губы после первого же стона, кусает и вылизывает все внутри, посасывает пойманный язык и кусает до крови, слыша шипение и стон.       Тэхен рычит от того, как неудобно скользят его колени по твердой поверхности. Старается не обращать на это внимания, начиная быстрее вбиваться, но когда слышит, как чужая голова ударяется о деревянную поверхность снова, и как парень при этом шипит, то резко отодвигается, не давая себе соблазна продолжить.       Омега непонимающе на него смотрит, облизывает сухие губы и заламывает брови от пустоты внутри себя. Альфа подвигает его ближе к себе за ноги, после беря на руки, чувствуя, как его снова обвивают ногами, за плечи цепляются, чтобы удержаться на весу.       Ухмыляясь, Ким хватает чужие ягодицы, приподнимая и насаживая на свой член, чувствуя насколько глубоко он входит. Чонгук сильнее хватается за плечи, прячет лицо в изгибе шеи, прикусывая кожу и скуля от глубины.       Стоя на месте, Тэхен начинает двигать чужие бедра, под ухом слушая стоны. Омега отрывается от плеча, выпуская изо рта кожу, сразу же впиваясь в чужие губы, мокро целуя и как можно глубже пытаясь просунуть свой язык. Парень пытается двигать бедрами, хочет как можно больше и грубее, но в таком положении это сделать сложно.       Тэхен, пытаясь устоять на ногах, двигается в сторону спальни, и когда до нее остается всего один пролет, Чон находит для себя самую удобную позицию, двигаясь лучше всего. В этот момент альфа не выдерживает, вдавливает парня спиной в стену, на которой висит зеркало, от чего оно, обклеенное специальной пленкой, трескается. Омега обреченно стонет. Он любил смотреть в него.       Облокачивая и вжимая парня в стену, Тэхен начинает двигать бедрами самостоятельно, со шлепками ударяясь о чужую кожу. Чонгук цепляется за плечи, как за спасательный круг, ищет чужие губы, чтобы насытиться, пытается хоть минуту обойтись без закатывания глаз, чтобы посмотреть на лицо напротив.       – На кровать. – стонет Чонгук. – Тэхен, кровать. – тише проговаривает он, закидывая голову назад, когда его отрывают от испорченного зеркала.       Тэхен доходит до спальни и сразу же кидает парня на кровать, нависая и целуя. Он кладет руки на шею, начинает их опускать, оглаживает грудь, нажимает на живот, который напрягается, а после обхватывает член, начиная водить вверх и вниз, массируя при этом уздечку.       – Войди в меня, Тэхен. Там так пусто. – скулит Чонгук, заламывая брови и откидывая голову.       Тэхен осматривает его всего еще раз, после чего снова входит, заполняя собой на всю длину. Он чувствует, что уже на пределе, поэтому сразу же начинает двигаться, полностью выходя и резко входя. Толчки с каждым разом становятся грубее, а стоны Чонгука громче. Бедра от частых движений начинают сводить судорогой, и Тэхен решает завалиться рядом на кровать, приглашая омегу себя оседлать.       Чон немного теряется, смотрит пьяными глазами на стоящий, влажный член, а потом поднимается и на коленях переползает на него, рукой помогая себе сесть на орган. Нижний кладет руки на бедра с красными следами, сжимает и помогает набрать нужный темп. Парень откидывает руки назад, облокачиваясь на них и, закидывая голову, громко выстанывает чужое имя при каждом скачке, который все больше приближает обоих к оргазму.       Через пару минут, Тэхен как можно сильнее сжимает руки на коже, оставляя еще больше следов, после чего слышит громкий вскрик, и чувствует, как сильно его сжимают изнутри. Чонгук кончает, громко выкрикивая и падая на взмокшую грудь альфы. Он перестает двигать бедрами, не имея больше сил. Поэтому Ким сгибает ноги в коленях, упираясь ими в кровать и начиная с силой вбиваться в тело над собой. Он слышит громкие стоны из-за попадания по чувствительной простате, чувствует, как его сжимают, и как ему в шею впиваются зубами, заставляя зашипеть и кончить. Тэхен выходит до сцепки, тяжело дышит и переворачивает парня на спину, подминая под себя. Блуждает губами, острыми клыками, скалясь, царапает тонкую кожу шеи. Рукой пробирается к анусу, собирая смазку и вытекающую сперму, а потом подносит измазанные пальцы к чужому рту, мажа по губам и пробираясь внутрь. И когда пухлые губы смыкаются, посасывая, он впивается клыками в запаховую железу, чувствуя кровь и яркий вкус полевых цветов на языке.       – Ты мой. – рычит он, скалясь как волк на свою добычу. Тэхен вылизывает метку, чувствуя двойное удовлетворение, и поднимается к лицу Чонгука, который выпускает его пальцы с причмокиванием. – Мой. – снова повторяет, царапая губы клыками и снова чувствуя кровь.