Полевые цветы

      Чонгук сидит за большим длинным столом и краем слуха улавливает слова своего отца. Тот сидит во главе и суровым, громким голосом рассказывает про будущие планы, которые он уже успел запланировать. Хакену уже более шестидесяти лет, как вожака его уважали и любили именно за планирование того, что всегда будет лучше для стаи. Иногда у него бывают, как это называет Чонгук, затмения. Странные идеи к нему приходят, чаще всего, ночью или очень рано утром, но это совсем не означает, что такие идеи плохие для их поселка. Наоборот: чем страннее задуманное, тем лучше оно будет для них.       – Ближе к концу лета мы выберем нового вожака, который станет Чонгуку мужем. – говорит суровым голосом вожак.       Ну да, примерно вот такие идеи Чонгук называет затмениями.       Тяжело вздыхая, омега замирает и хмурится. Что значит, станет ему мужем?       – Отец. – тихо отзывается парень, переводя на него взгляд. Тот смотрит не моргая, ожидая вопрос. – Что это значит?       – Тебе уже двадцать лет, ты можешь занять место рядом с вожаком. – безапелляционно заявляет он, после чего кивает всем присутствующим и встает с места.       Не то, чтобы такое бывало часто. Идеи его отца иногда были странными на слух, но, чтобы настолько…       Подрываясь с места, Чонгук выбегает с комнаты вслед за своим отцом, чтобы поговорить об этом недоразумении. Выходить замуж он не собирался еще ближайших лет пять так точно. Хотел насладиться своей свободой и взять от этого по максимуму. Но, видимо, у отца планы были иными.       – Отец. – тихо стуча об дерево двери в чужую комнату, проговаривает омега. Просовывает сначала лишь одну голову, после чего входит полностью.       С Хакеном у него всегда были хорошие отношения. Как отец он просто изумительный: добрый, веселый, внимательный, заботливый, в моментах суровый, но в меру. И, честно говоря, это его новая затея немного выбила из-под ног почву своей неожиданностью.       – Что такое, золотце? – спрашивает, как будто ничего и не сказал полчаса назад на собрании.       – Ты решил выдать меня замуж? – заходит он издалека.       – Подумал, что раз вожаком ты становиться не хочешь, то парой быть против не будешь.       – Но я не хочу выходить за первого попавшегося волка. – хмурится. Хакен у него понимающий, хоть и со своими странностями. Ему просто нужно все тщательно разъяснить.       – Это будет не первый попавшийся волк, а достойный вожак, которого я выберу. Ты же знаешь, что плохого я тебе не пожелаю.       – Я знаю, но я хотел бы встретить своего истинного. – тихо проговаривает, опуская голову.       Истинных у них встретить не так и просто. Еще очень давно, пару долгих десятков лет назад, когда не было никаких конфликтов между стаями это было не так и сложно. Но сейчас, когда каждый второй волк воспринимает кого-то только из своего поселения, все стало гораздо сложнее. Именно поэтому все стараются найти для себя пару на своих территориях. Присматриваются и притираются, а лишь потом долго и мучительно разговаривают со своим внутренним волком, пытаясь заверить, что их выбор не плохой.       Именно поэтому Чонгук уже был готов получить в ответ тяжелый и усталый вздох. Поднимает глаза и следит как отец подходит к нему ближе, окружая своим легким запахом и объятиями.       – Ты же знаешь, что я был бы рад, если бы ты нашел своего истинного. – целуя парня в макушку, говорит он. – Но даже то, что мы остаемся нейтральными, не поможет тебе попасть на некоторые чужие территории.       Чонгук ничего не отвечает. Поджимает губы и прикрывает глаза, пытаясь уговорить своего упрямого волка. Только тот мордой крутит и принимать никого не хочет. Скалиться внутри него на всех улыбающихся ему альф, хоть Гук и старается при этом учтиво кивать и строить дружелюбное лицо. Но идти в разрез со своим волком не так уж и просто. У них все эмоции на двоих, поэтому выражать доброту, когда внутри тебя бушует буря достаточно сложно.       И даже сейчас волк внутри уже начинает злостно рычать. Одного представления как на него теперь будут смотреть посторонние альфы для этого хватает. И, будучи слишком расслабленным, Чонгук не удерживает тихого грудного рыка, из-за чего получает смех от старшего.       – Настолько никого не принимает? – интересуется. И Чонгук лишь качает отрицательно головой.       Хакен знает всю его ситуацию, омега не привык что-то скрывать. Рассказывал около года назад, как еле смог удержать в себе волка, когда один альфа потянулся к нему за простым и совершенно безобидным поцелуем.       – Возможно он примет вожака? – с надеждой спрашивает отец, крепче к себе прижимая.       Он был бы не против, если бы его сын нашел кого-то за пределами его стаи. Не только потому, что так он и правда сможет себе кого-то найти, а еще и потому, что отношения с другой в таком случае будет легче наладить. Но отпускать единственного сына, которого ему подарил самый лучший и любимый омега в мире сложно и страшно. Если с ним что-то случится, альфа не сможет себя простить. Чонгук — это единственное что осталось от его самой сильной и чистой любви. И, наверное, именно поэтому Гук так хочет найти своего истинного. Видел, как смотрели родители друг на друга, вот и сам такого захотел. Чистой, сильной и самой красивой любви.       – До конца лета осталось чуть больше месяца. – тихо шепчет Чонгук.       – Ты хочешь уйти? – боязно шепчет. Готовит себя к положительному ответу, но даже получив кивки, жмурит глаза от жгучих слез. Ему очень страшно. – Я тебя отпускаю. – почти неслышно.       – Ты уже пообещал выдать меня замуж за вожака.       Слово вожака всегда было законом. Какую бы глупость не сказал старший, это всегда будет самым разумным до тех пор, пока это не оспорит суд. И если вожак уже пообещал выдать своего сына замуж за нового вожака, то так оно и будет.       – Никто не может предвидеть ситуацию, если ты, скажем, сбежишь. – со смешинками говорит отец, ловя на себе удивленный взгляд младшего. – Только не обрывай нашу связь, хочу знать, что с тобой все хорошо.       – Спасибо. – шепчет самое благодарное и искреннее.       Про такое он не мог даже и мечтать. Знал, что отец будет готов сделать для него все и даже больше, но про такое и думать боялся. Он у Хакена один, и отпускать ему его страшно и непривычно. Привык, что сын всегда рядом, под защитой и опекой, а что будет за границей их территории, только Луне известно.       И через неделю, когда времени до выборов нового вожака оставалось лишь месяц, Хакен со слезами на глазах приказал сделать внеплановую смену стражи на границе. В таком случае у Чонгука будет примерно полчаса, чтобы уйти незамеченным.       Отец самостоятельно сложил Гуку рюкзак с самой необходимой едой, одеждой и на всякий случай сложил несколько видов семян. Если Чонгук не сможет ближайшие пару месяцев найти ни пару, ни новую стаю, то сможет хотя бы где-то осесть на окраине чужих территорий или на нейтральной части леса.       После долгих объятий и прощаний, Чонгук перевернулся волком и терпеливо ожидал, пока отец нацепит ему на спину рюкзак. Еще недолго переминался с лапы на лапу, смотря на родителя, и лишь после уверенного кивка старшего рванул с места в нужном направлении.       Долго петлял среди леса и водил носом. Отдал весь возможный контроль волку, чтобы тот использовал свои чувства максимально. Сам парень внутри сидел и рассматривал все вокруг себя. Так глубоко в лесу он был впервые.       Когда вокруг них начало слишком сильно пахнуть влажным мхом, прошло более месяца. Чонгук внутри устало и без каких-то надежд лежал на спине и напевал любимую традиционную песню себе под нос, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. Волк же в этот момент сразу замер на месте, ведя носом. Долго и тщательно пытался понять откуда идет запах и что вообще может значить такой насыщенный аромат, после чего начал пробираться глубже в лес. И через пару минут они вышли к маленькой хижине.       Она выглядела достаточно ухоженной. Видно было, что время от времени тут убирались и приводили все в порядок.       Из-за сильного запаха изнутри Чонгук подумал, что в хижине кто-то живет на постоянной основе. Прошел ко входу и стал шкрябать ноготками об дверь, привлекая внимание. Но даже через несколько минут своих действий им никто не открыл. Поэтому они обоюдно решили остаться тут, чтобы встретить хозяина дома по возвращению.       Но даже через несколько дней никто не пришел. Запах начал медленно рассеиваться, терял свою терпкость и сладость. И в какой-то момент Чонгук решил просто войти внутрь. Тем более, на улице начинало пахнуть скорым ливнем. Промокнуть и заболеть не входило в его планы.       Заходя в домик, Чонгук сразу же проморгался от насыщенного запаха. Хотел только улыбнуться из-за того, что, похоже, таки нашел своего истинного, но в тот же момент осознал, что в домике уже больше недели никого не было. Сильный аромат можно было объяснить проведенным тут гоном.       Но уходить отсюда волк отказался. Фыркнул и сказал, что рано или поздно хозяин домика сюда вернется, после чего положил морду на лапы и прикрыл глаза. За все это время он слишком устал. И Чонгук все же решил остаться, ощущая, как все внутри у него сводит от необъяснимого чувства безопасности и нежность.       В тот вечер Чонгук связался со своим отцом по связи, рассказав, что ему все же удалось найти своего истинного.

***

      Чонгук открывает сонные глаза и моргает долгие несколько минут, пытаясь прийти в себя. У него болит все тело, голова пульсирует, а шея горит огнем. Жмурясь, парень пытается вспомнить что вообще произошло и когда перед глазами как кинопленка пролетает вся предыдущая неделя, то сразу же подрывается, не обращая внимания на больно прострелившую спину.       Парень крутит головой из стороны в сторону, рассматривая где он и есть ли кто-то рядом, но никого не замечает. Он лежит в кровати, находившейся все в той же хижине, из-за чего чувствует облегчение, но найти нужного ему человека хочется больше всего.       Когда входные двери гулко хлопают, Чонгук встает с постели и не тратя время на одевание, заворачивается в тонкое одеяло. Тихо ступает по деревянному полу и выходит из спальни, проходя на кухню. Там стоит высокий брюнет, рассматривающий лежащую на столе тушку зайца.       – Доброе утро. – тихо хрипит Гук, после чего сразу же прокашливается, чтобы восстановить голос.       Альфа вздрагивает и оборачивается, прикладывая руку к груди в районе сердца. Прикрывает глаза и только через пару секунд говорит тихое:       – Ты меня напугал. – после чего усмехается.       В домике все насквозь пропахло их запахами, из-за чего он и не уловил усилившиеся полевые цветы.       Альфа подходит ближе и устраивает свои ладони на чужой талии. Сжимает ее несильно и рокочет, опуская голову к шее. Медленно, наслаждаясь вкусом, парень проводит по свежей метке языком, после чего несильно прикусывает и слышит шипение вперемешку со стоном.       – Что же ты со мной делаешь? – тихо, с хрипотой спрашивает вожак. Еле заставляет себя оторваться от шеи и посмотреть в лицо с розовыми щеками. Отступает на шаг и не сдерживает тихого рыка своего недовольного волка. Старается отдышаться и привести все свои мысли в кучу, дергая при этом раздраженно головой и прогоняя волка. – Поговорим? – с легкой улыбкой спрашивает.       И Чонгук, конечно же, соглашается, потому что они должны были это сделать еще неделю назад, как только друг друга увидели.       Начинают они разговор за разделыванием тушки зайца. Тэхен заходит из далека, спрашивая сначала самые примитивные и базовые для знания вопросы. И лишь когда они отправляют мясо в духовку и садятся за обеденный стол в ожидании, альфа задает самый интересующий его вопрос.       – И как ты тут оказался?       – Я долгое время бродил по нейтральным территориям. – отводя взгляд, начинает Чонгук. – Ушел из своей деревни чтобы найти истинного, и когда почувствовал твой запах, то решил тут остаться.       Конечно же такого короткого объяснения альфе было недостаточно. Начал расспрашивать обо всем возможном, включая причину ухода из старой стаи и такое ярое желание найти истинную пару.       – Но мой гон был три месяца назад. – хмуря брови говорит альфа, когда услышал, что в доме омега почувствовал самый сильный запах.       И да, как оказалось с первого дня проживания тут прошло три месяца. Три долгих, но вполне себе уютных месяца. Не то, чтобы Чонгук не мог уследить за временем, просто в какой-то момент он понял, что в этом нет нужды. От отсчета дней его истинный бы не пришел раньше.              Дальнейший разговор был больше про Тэхена. Чонгук без зазрения совести расспрашивал того про территорию, на которой тот проживал, про его жизнь и статус в их поселении. А когда услышал, что альфа вожак, замер на некоторое время от удивления. А через пару долгих секунд рассмеялся.       Надо же, ушел с своего дома чтобы не быть ни вожаком, ни омегой вожака, но его истинный оказался главным в новом, Чонгук надеется, поселении для него. И если быть парой вожака у себя дома могло быть не так и страшно, то править на чужой территории для Гука будет непривычно и страшно. Чужих порядков он не знает, и как его примут тут тоже остается загадкой. И если его не смогут принять ни как пару, ни как нового члена стаи, то омега не имеет ни малейшего понятия, что ему придется делать.       Но в любом случае, пока рядом с ним будет Тэхен, пахнущий заботой, нежностью и безопасностью, Чонгук не хочет себя накручивать и пугать. Он будет стараться изо всех сил, чтобы его приняли как друга в первую очередь. Бразды правления ему не сдались совершенно, от этого он отказался еще несколько лет назад, ругаясь с отцом. В первую очередь, как и учил Гука Хакен, он должен быть стае другом, а уже во вторую и третью, парой вожака и самим вожаком.       – Пойдем домой? – тихо спрашивает Тэхен, не желая портить громкостью голоса тишину их момента.       И Чонгук уверенно кивает, немного смущенно улыбаясь и беря чужую протянутую ладонь.       Три прошедшие месяца совершенно не стоят этого момента. Чонгук мог прожить тут более полгода, точно зная, что его истинный его рано или поздно найдет.