КОГДА ЗАЦВЕТЁТ САКУРА. ЗАТМЕНИЕ СОЛНЦА

Императорский дворец Севара

      После ужина Джоан направился на хоздвор, чтобы проводить Эмми в специально отведённое для неё стойло на ночлег.       Уже прикрыл за ней калитку и стоял, опёршись на сложенные поверх руки, положил набок голову и вдруг услышал запах альфы — элеми — свежий, пряно-древесный с лимонным оттенком. Он развернул кисть и принялся разглядывать ладонь, вспоминая, как губы коснулись, опаляя кожу и пробуждая горячую волну, которая накрыла с головой. Одновременно разжигая огонь по всему телу и пугая.       Вспоминал, как смотрел на него этот мужчина, от его взгляда исходили такие тепло и надёжность… Возникало ощущение, как будто он укрывал крылом, под которым было очень уютно.       Джоан поднёс ладонь к лицу и втянул запах, прикрыв глаза.       Постоял ещё немного, глядя, как Эмми жевала свежескошенную траву возле кормушки, а после направился во дворец.       Войдя через парадный вход, он замер. Посреди холла стоял, опёршись плечом на колонну и сложив руки на груди, предводитель бамуто. Явно кого-то ожидая.       Взгляды их встретились.       Они молча смотрели друг на друга, пока Джангар первым не прервал молчание:       — Я ожидал вас, — тихо произнёс он.       — Зачем? — спросив, омега опустил глаза и хотел пройти уже мимо, но сынхо остановил его, удержав за руку.       — Хотел пригласить прогуляться в саду. Сейчас начнут изливать свои трели соловьи. Хотелось послушать их вместе с вами, — в ответ на это омега молчал, как будто раздумывал над чем-то. — Надеюсь, вы не откажете мне в этом.       Джоан пожал плечами, слегка наклонив голову вбок, и кивнул, давая согласие. Альфа, перехватив покрепче маленькую хрупкую кисть омеги, развернулся, переложил его руку через свой локоть и накрыл сверху своей горячей ладонью тыльную сторону.       Они прошлись по мраморной дорожке до самых больших фонтанов. Мерное журчание воды в тех наводило умиротворение.       — Может, вы мне расскажете о себе что-то?       — Я даже не знаю… Что?       — Ну например — какое ваше любимое блюдо? Мне бы хотелось узнать о вас как можно больше.       — Ну я не знаю… — от непонятного ему самому волнения, Джоан повторялся. — Я очень люблю всякие сладости. Люблю, когда папа готовит сам тулумбу с шоколадом.       — А ещё что?       — Маамуль с финиками.       — Ну а что вы ещё любите, кроме прогулок с Эмми? — продолжал спрашивать альфа, стараясь разглядывать спутника не слишком навязчиво.       — Люблю играть на пианино. Меня папа научил.       — Правда?! Надеюсь, что вы когда-нибудь порадуете мой слух.       Омега опять пожал плечами, давая неуверенное согласие.       Джангар всё время наблюдал за ним сверху вниз, стараясь заглянуть в лицо. Умиляясь тому, насколько это было милое и хрупкое создание. Его робкий взгляд завораживал альфу. Иногда он поднимал голову и их глаза встречались, но омега тут же отводил свой в сторону.       Они прошли почти в самый отдалённый уголок сада, где было тихо-тихо, и присели на лавочку, что стояла в тени деревьев. Уже почти стемнело, только отдельные лучи уходившего солнца освещали край неба, не позволяя ночи накрыть всё своим вороным крылом. В это самое время соловьи обычно начинали заводить свои песни.       — Слышишь? — сынхо поднял палец вверх возле своего уха.       Неторопливо, размеренно, удивительно сочетая полные, спокойные, чуть удлинённые звуки, перекликаясь друг с другом, разлились по саду соловьиные трели.       — Да… — прислушался и согласился омега. — Очень красиво… — и прикрыл глаза, вслушиваясь и наслаждаясь.       Сынхо разглядывал его лицо и улыбался. Омега так самозабвенно слушал, слегка запрокинув голову, прикрытые веки его подрагивали, пухлые чётко очерченные губы манили. У Джангара возникло дикое желание прижать его к себе. Его хотелось оберегать и согревать, таким он был трогательно-милым.

***

Ледяные земли

      Ноа склонился над папой, поправляя одеяло, когда отворилась дверь и кто-то вошёл.       — Я привёл вам лекаря.       У омеги побежали мурашки по спине и всё тело обожгло холодом от услышанного. Он со страхом в сердце медленно обернулся и то, что он увидел, повергло его в шок.       Дальше была темнота…       Когда он очнулся от резкого запаха… над ним склонился…       «Кто это?»       — Кто вы? — с изумлением произнёс омега, разглядывая лицо альфы.       — Я привёл лекаря, вы просили… — тихо ответил тот.       Этот человек был очень похож на отца. Пусть и был чуть моложе, волосы немного светлее и заплетены в косы с двух сторон, обрамляя голову, завязывались в пучок, а дальше распущенные спускались по плечам… И особенно голос… А ещё на лице отсутствовал шрам.       Альфа поднёс какую-то бутылочку к лицу Ноа… Резкий запах вновь ударил в голову.       — Ну всё. Вроде пришёл в себя. А то смотрит, как будто нечисть увидел, — повернулся он к тому, кто пришёл с ним, передавая бутылочку.       — Сейчас дам нюхательные соли второму… Надеюсь, что очнётся. Потом я осмотрю его, — ответил тот. По всей видимости, лекарь.       Ноа лежал, медленно осознавая — что же происходит, переводя взгляд с одного на другого.       Лекарь нагнулся над Чимином и поднёс соль к носу, на что тот мгновенно отреагировал — встрепенулся и открыл глаза.       В одно мгновение Ноа, собрав все силы, резко поднялся с кровати и, оттолкнув альфу, что стоял у его постели, вытолкал за дверь, а захлопнув ту, вернулся к постели родителя и сел рядом на пол:       — Папа… родненький… Ты очнулся… — лепетал он, обхватив лицо с обеих сторон ладошками.       — Ноа… — прошептал Чимин, явно признав его.       — Так, юноша, давайте вы сейчас не будете его беспокоить, — лекарь принялся оттаскивать омегу и в итоге вытолкал за дверь. — Побудьте тут. Я осмотрю его.       Ноа оказался в коридоре нос к носу с альфой, которого только что выгнал сам.       Всё произошло так быстро…       И вот он стоял, прижимаясь к закрытой двери спиной, разглядывая незнакомца: простой серый саварм, перевязанный поясом, сапоги из мягкой тонкой кожи белого цвета.       — Вы кто? Управляющий здесь?! — спросил, вздёрнув подбородок.       — Ну… в некотором роде управляющий… — спокойно ответил альфа.       — Так вот! У меня к вам важное дело! Сделайте так, чтобы мой папа не встречал вас!       — Это ещё почему?       — Иначе он сойдёт с ума!       — Почему?       — Потому что вы очень похожи… на его мужа. Моего отца. Которого вы убили.       — Я его не убивал, это во-первых. А во-вторых…       Ноа, не дав договорить, прервал его:       — Какая разница? Не вы, так ваши люди!       — Во-вторых, — с нажимом продолжил альфа, — это как это я могу походить на вашего отца?       — Да вот уж не знаю… Но вы как двойник, только моложе, — Ноа смотрел с недоверием и злобой. — Если он вас увидит, то сойдёт с ума. Он был свидетелем, как вы его убили, а теперь вот вы тут, такой живой, один в один. Одно лицо и всё остальное.       Ноа готовился кинуться в бой, лишь бы этот альфа не вошёл в комнату. Стоял, сжав кулаки, и смотрел из-подо лба.       В это время дверь за его спиной отворилась и за ним встал второй альфа, явно не понимая, что происходит. Омега загородил ему путь и уходить явно не собирался.       Лекарь посмотрел на спутника и по лицу того попытался понять, о чём они тут говорили.       — Кх… — откашлялся он. — Можно мне пройти? — в ответ на вопрос Ноа, опомнившись, молча сделал шаг, отходя в сторону, чтобы пропустить. — Омега пришёл в себя. Сейчас ему надо немного поесть, прикажи Яфи принести, — обратился он к задумчивому альфе. — Нужен какой-нибудь бульон, ничего другого ему пока нельзя.       После лекарь прошёл по коридору, обернулся посмотреть ещё раз на Ноа, понимая, что произошло нечто из ряда вон выходившее, поскольку выражение лица правителя Ледяных земель было странным.       Ноа, как только пропустил альфу, опять встал в оборонительную позицию, загораживая собой вход, явно давая понять, что он никого не пустит в комнату.       — Да, конечно… — и альфа, развернувшись, отправился к лестнице, а за ним следом и лекарь.       Ноа, подождав, пока те скроются за поворотом, вернулся в комнату, подбежал и сел на пол у кровати Чимина.       — Ноа, мальчик мой… — еле проговорил тот, пытаясь поднять руку и погладить по щеке сына, но он был так слаб, что конечности не слушались. Стоило едва оторвать от постели, как те вновь безвольно падали поверх одеяла.       — Пап… — Ноа положил голову ему на грудь, слёзы сами текли по щекам, страх вдруг накрыл с головой.       Как спасти папу в этом странном месте и не погибнуть самому?

***

      Правитель Ледяных земель — Ингар — сидел у себя в кабинете, думая о том, что же произошло.       Он любил этот уединенный уголок в большом каменном замке Иглу. Там было очень уютно, каменные своды потолка, испещрённые природными выбоинами, выкрасили в белый цвет, отчего казалось, что в помещении много света. А ещё рядом находились большое окно и дверь. Через неё альфа мог выходить на небольшой выступ и часами любоваться родными просторами, вид на которые открывался с этой высоты.       В кабинете у него имелись рабочий стол, шкаф с его любимыми многочисленными книгами, диван, на который можно было прилечь почитать или же просто подумать о чём-либо. Поверхность того альфа застелил мягким разноцветным шерстяным пледом, который когда-то связал его папа, и теперь тот согревал его длинными зимними вечерами, скорее душевно, чем телесно, ведь внутри замка круглый год было тепло благодаря горячим источникам. А напротив находился камин, который затапливали в самые трескучие морозы.       Ещё имелся небольшой второй этаж, куда вела деревянная лестница и где была застелена постель на всю его площадь.       Ингар часто оставался там ночевать, если засиживался за работой.       Полы хоть и были мраморными, но устланы поверх мягкими шкурами диких животных.       «Как я могу быть на кого-то так сильно похож, если омеги из южных земель?..» — в который раз он задавал себе этот вопрос.       Всё это было очень странно…       Он вспомнил, теперь уже улыбаясь, как этот пленный омега вытолкал его за дверь и захлопнул ту перед самым носом.       Его!       Правителя Ледяных земель!       Выставил за дверь, как мальчишку!       И кто?       Пленный омега!       Мало того, что этот омега настолько красив, так ещё и с характером. Его глаза, пылавшие ненавистью, сводили с ума.       Ингар вспомнил и как наблюдал за ним спящим. Таким, на вид, нежным и беззащитным. А на деле омега оказался дикой кошкой. Красивой дикой кошкой, такой же как его снежный барс — Титу.       — Да, Титу?.. — он погладил животное, лежавшее у его ног. — Такой же как ты — пушистый и красивый, но дикий! — на это зверь ответил мурлыканием, ласкаясь о руку.       Альфа ещё долго сидел, вспоминая голубые глаза омеги… сжатые кулаки… его красивые волосы, в которые хотелось запустить руки, чтобы пропустить через пальцы, ощутить шёлк на ощупь. Хотелось распробовать на вкус сладость пухлых губ, которые так пахли малиной…       Вдруг Ингар осознал, что не знает даже его имени.       «Интересно, как его зовут?!»

***

Южные острова Гайава

      Итай сидел на скалистом берегу. В тот день он вновь прискакал туда. Омега теперь часто приезжал сюда проводить день. Ещё один день, который наконец закончился и приблизил его к встрече с любимым. Отец пообещал ему, что как только на небе зародится новый месяц, они поплывут на материк во дворец Севара, чтобы встретить возвращенцев из Северных земель.       Итай мог думать только об этом и ни о чём больше.       Он лёг на каменный берег и прикрыл глаза.       Ветер трепал волосы.       Недалеко пасся Гунн, перебирая, цокал копытами и гремел сбруей.       Шум бившегося о скалы моря доносился снизу.       Где-то высоко в небе пели птицы.

Разлука — вот извечный враг сердец влюблённых. И стонет Север, плачет Юг, И лишь копыт прощальный стук. И вот судьба разбита вдруг, о вёрсты встречные

***

      — А где опять Итай? — спросил Тэхён Рауна, который подавал ужин.       — Он взял Гунна и ускакал. Скорее всего опять на утёс, — пояснил вакато.       Чонгук, накладывая в свою тарелку большой кусок обжаренной рыбы в сметане, высказался:       — Мальчик скучает… Хорошо, что хоть начал есть и поднялся с постели, — альфа после этих слов внимательно посмотрел на мужа. — Я пообещал ему, что мы поедем встречать Чон Ян Чонгука, как только сменится луна.       — Что ты пообещал? — Тэхён перестал жевать, не донеся вилку до рта, опустил ту на край стола и замер.       — Мы поедем на материк, встречать Чон Яна, когда они будут возвращаться из Северных земель.       — А меня ты спросил?! — омега с гневом смотрел на супруга.       — Это не обсуждается! Я ему пообещал и сделаю это! — уверенно отвечая, Чонгук тоже отложил вилку в сторону. — Ты же сказал, что простил меня, — продолжая, смотрел в пылавшие злостью глаза любимого, не понимая — что с ним. Почему в нём закипает кровь при одном упоминании имени его сына?       — Я простил тебя, но я не хочу, чтобы мой сын связывал свою жизнь с бастардом. Итаю принадлежат все жемчужные острова, а Чон Ян — безродный альфа!       — Он мой сын!       Чонгук был поражен тем, что услышал. Смотрел на мужа и не понимал, когда тот успел таким стать.       — Прости, но полюбить его я не смогу…       — Тэхён, как ты не понимаешь, что лишаешь счастья своего собственного сына? — альфа пытался достучаться до того, прежнего, Тэхёна. — Я не позволю тебе разлучить любящие сердца! И как только сменится луна, я и Итай отправляемся на материк, во дворец, — добавил он после, хоть и понял уже, что всё бесполезно.       Омега швырнул вилку, резко поднялся из-за стола, шумно отодвигая стул:       — Я даже поужинать спокойно не могу! — и покинул столовую, хлопнув дверью.

***

Императорский дворец Севара

      — Святые небеса, как он похож на тебя… — с улыбкой произнёс Хосок, который держал на руках крошечного омежку, завёрнутого в сарахе, присев на край кровати рядом с Хёнджином.       — Господи, он такой красивый! — добавил, разглядывая через плечо мужа ребёнка, только родивший омега.       Роды прошли так стремительно, что он даже не устал. Никто не ожидал в тот день. Как начались первые схватки, сразу же отправили за лекарем. Едва он успел прийти, как отошли воды и показалась головка, а уже через четверть часа громкий плач новорождённого разлетелся далеко за покои.       — Дай его мне. Он, наверное, хочет кушать, — попросил Хёнджин мужа.       — Да, конечно, держи, — он переложил своё новообретённое счастье в руки омеги и стал наблюдать, как тот неумело прикладывал малыша к груди, пытаясь вложить ему в рот сосок.       Лекарь, который находился всё это время в комнате, с умилением наблюдал за счастливой парой.       — Ещё пара дней и можно будет вам вставать с постели. Только сперва понемногу, передвигаясь по комнате, с каждым днём увеличивая время нахождения на ногах. Чтобы организм вернулся к тому, к чему привык, постепенно, — дал наставление. — Ну а ребёнок здоров, как и его папа. За сим позвольте откланяться, — и, уже собрав свои инструменты, поклонился, затем оставив их наедине.       Только лекарь ушёл, как в дверь постучали.       — Могу я войти? — приоткрыв дверь, Джин просунул голову, заглядывая. — Лекарь сказал, что к вам можно.       — Да, конечно, проходи, — Хосок поднялся, встречая его своей лучезарной улыбкой. — Ты только взгляни, какой красавчик у нас родился! Вылитый Хёнджин. Даже губки такие же пухлые.       — Ой, действительно! — заглянул в лицо младенца Джин. — Ну вот. Наш род пополнился ещё одним красавцем-омегой. Поздравляю вас, мои дорогие! Боги вознаградили вас за терпение, одарив таким счастьем, — он наклонился и поцеловал в висок Хёнджина, приближая того, обхватив за голову рукой, а затем направился к Хосоку и обнял того. — Ну, не буду вам мешать, — произнёс с улыбкой и пошёл к выходу. — Надо обрадовать императора, что у него родился ещё один внук.

***

Ледяные земли. Замок Иглу

      Прошло несколько дней.       Ингар был занят делами, но ему ежедневно докладывали о состоянии пленных омег из южных земель. Тот, что находился какое-то время без сознания, медленно, но шёл на поправку. Начал уже сидеть и самостоятельно есть.       В один из вечеров правитель Ледяных земель захотел пообщаться с диким красавцем-омегой лично. Он желал хотя бы его имя узнать, поэтому вызвал к себе Яфи и приказал, чтобы пленника привели к нему в покои.       «Раз он не хочет, чтобы я приходил к ним, пусть навестит меня сам».       И продолжал перебирать бумаги, рассматривая жалобы жителей своего государства.

***

      Ноа только покормил папу и помог ему поудобнее лечь. День за днём они проводили в комнате, почти не покидая её пределы. Яфи приносил им еду, водил мыться в горячем источнике, что омегам очень нравилось. Чимин не мог ещё стоять, и поэтому его носил на руках какой-то крепкий альфа, который приходил вместе с прислугой. Дни тянулись и тянулись, казались бесконечными. Ноа часто взбирался на стул, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь через окно. Но там не было ничего нового, кроме края скалистого берега и бесконечного моря, простиравшегося до самого горизонта.       И вот пришёл Яфи, опять вместе с крупным альфой, и велел Ноа следовать за ними. Выйдя за дверь, они сразу же направились в другую сторону противоположную той, в которой находились горячие источники.       Поднявшись ещё выше по бесконечным ступеням, они вошли в большой светлый холл с высокими окнами, через которые можно было увидеть лишь бесконечное море. Больше ничего. Затем свернули в узкий коридор и, приоткрыв дверь перед Ноа, Яфи пригласил его войти в покои.       Переступив через порог, Ноа стал разглядывать необыкновенную обстановку просторного помещения. Широкая кровать, что вырастала прямо из пола, была каменной, на ней лежал толстый матрас, который накрыли вязаным пледом белого цвета. Высокие своды, испещрённые многочисленными глубокими выбоинами и выкрашенные в белый цвет. У стены стоял шкаф, сделанный из простого дерева. За кроватью находилось огромное окно, через которое открывался вид на макушки заснеженных гор. Мраморный пол устилал пушистый ковер, у стены напротив кровати стоял диван, на котором лежал плед с ярким орнаментом, а рядом раскинулась шкура неведомого зверя — белая, в круглых серых пятнах.       — Проходи, — подтолкнул его в спину Яфи.       — Зачем вы меня сюда привели? — Ноа начал бить озноб, ведь примерно догадывался, почему его привели в покои с большой с кроватью.       Яфи, мотнув головой в его сторону, указал так здоровенному альфе на омегу. Тот, ухватив две руки Ноа, быстро связал их веревкой и перехватил его за пояс, чтобы тут же уложить на кровать, закрепляя связанные руки над головой к кольцу, торчавшему в стене.       После того как альфа-здоровяк удалился, Яфи разрезал на Ноа рубаху и оставил абсолютно обнажённым.       — Что?.. Что ты делаешь?       Ноа отбивался ногами как мог, но было тщетно, этот омега умело орудовал ножом и в два счёта оставил его голым.       — Развяжи мне руки! Отпусти меня!.. — услышал Яфи крики, закрывая двери за собой и покидая комнату, оставляя пленного одного.

***

      Когда Яфи лично пришёл доложить, что омега ожидает правителя в покоях, Ингар собрал бумаги в стопку, положил на край стола и направился к себе в спальню.       Ещё на подходе он услышал дикие крики, доносившиеся из комнаты, в которую он направлялся.       «Что там интересно происходит?»       Когда он открыл дверь… То, что он видел, взбудоражило его воображение.       Омега же, как только Ингар вошёл, перестал кричать и притих, поджал ноги в попытке прикрыть самые интимные места.       «Ну, Яфи…! Перестарался…»       Он вошёл и медленно приблизился к кровати.       — Не подходи… — омега, казалось, готов был убить его просто взглядом, такие ненависть и страх плескались в небесных омутах.       Альфа опёрся одним коленом на кровать возле омеги и протянул руки к кольцу, чтобы отвязать верёвку, при этом стараясь не смотреть на прекрасное тело.       — Не смей притрагиваться ко мне! — омега тут же вскочил, стягивая плед с постели за собой и прикрывая наготу.       Он так сильно дёрнул плед, что Ингар не удержался и рухнул на кровать, больно ударившись локтем.       Ноа пятился назад, волоча за собой огромный плед, прижимая тот к груди, пока не упёрся спиной в шкаф.       — Не подходи ко мне! Что тебе от меня надо? — голос его дрожал, готовый сорваться на писк от волнения и страха.       Ингар сел на край кровати, потирая ушибленное место, глубоко вздохнул, обтёр лицо двумя ладонями. Затем резко поднялся и подошёл к омеге, протянул руку и открыл дверцу шкафа, прямо возле его головы, оттуда достал свой саварм и накрыл плечи пленника спереди, поверх пледа.       Теперь, стоя совсем близко, видя перед собой этот пылавший взгляд и эти пухлые дрожавшие губы…       — Не бойся меня, принц, — прошептал альфа тому на ухо.       Минуту он стоял совсем близко, чувствуя на своём лице горячее дыхание омеги, разглядывал бутон алых губ, борясь с желанием накрыть их и испить вкус малины. Еле совладав с собой, сделал шаг назад и развернулся спиной.       — Одевайся, — скомандовал он.       Ноа бил озноб. Дрожавшими руками, путаясь в рукавах, он поспешно натянул на себя саварм и завязал пояс.       — Я могу повернуться? — спокойно спросил альфа.       — Да… — еле выговорил ответ, обнимая себя за плечи, стараясь перебороть страх, от которого, казалось, он мог начать стучать зубами.       — Сядь сюда… — указал Ингар на диван, а сам прошёл и сел на край кровати.       Плед остался валяться у шкафа.       Игнар разглядывал испуганное лицо, понимая, насколько пленник испугался. Он поднялся и вернулся к шкафу, открыл другую дверцу и достал серебряный кубок, куда налил что-то из деревянной бутылки, а вернувшись, протянул тот Ноа:       — Держи. Выпей. Это поможет тебе успокоиться.       — Что это? — спрашивая, заглянул в кубок. Руки настолько дрожали, что прозрачная жидкость внутри плескалась, хоть её там и было совсем немного.       — Пей, не бойся. Это вино. Мы делаем его из пшеницы.       Ноа поднёс кубок и сделал большой глоток, от которого обожгло всё внутри, а глаза заслезились. Он закашлялся, пытаясь вдохнуть воздух.       — Я больше не буду, это горько, — хрипло сказал и протянул кубок.       Ингар встал с кровати и, приоткрыв дверь в коридор, кого-то позвал, отдал приказ. Ноа не расслышал, о чём шла речь.       Затем альфа вернулся вглубь комнаты и взял со стола кувшин с водой, подойдя к Ноа, плеснул ему в новый кубок, велев попить.       Ноа повиновался, уже через минуту по телу разлилось расслабляющее тепло.       Альфа ждал, в очередной раз присев на край кровати напротив, пока омега немного успокоится.       Завидя, что глаза пленника заблестели, заговорил вновь:       — Я только хотел с тобой поговорить. Поскольку ты мне запретил приходить к вам в комнату, велел привести тебя сюда, но Яфи перестарался.       Ноа молчал, разглядывая чужеземца.       — Скажи мне — как тебя зовут? — продолжал Ингар.       — Мин Ноа.       — Как?.. Мин?.. — альфа очевидно удивился.       — Да.       — Откуда ты?       — Из Южных земель.       — Мне сказали, что ты принц, — задумчиво произнёс, внимательно разглядывая омегу.       — Да, принц Антонории и Веруанды.       — Что вы делали в Северных землях?       — Ехали в гости к родственникам. Мой папа из Северных земель, он родом из Бомвея.       — А отец твой откуда родом?       — Он южанин.       В это время в дверь постучали, и слуга, попросив разрешения, прошёл внутрь с подносом, заставленным блюдами, и поставил тот на диван, рядом с омегой по приказу хозяина и удалился.       — Ешь, тебе надо успокоиться, — мягко сказал Ингар, взял кубок из рук омеги и вновь налил в него немного жидкости, вынув деревянную бутылку из шкафа.       Приблизившись, протянул вновь ему:       — Сделай ещё глоток.       — Не буду… — упёрся тот.       Ингар, перехватив пальцами низ кубка, приблизил ко рту и силой заставил сделать глоток, отчего половина разлилась через край и стекла из уголков губ по подбородку.       Вино не было похоже на кисло-сладкие сорта, которые он пил дома, на Юге. Оно обжигало всё внутри.       — А теперь ешь… — альфа говорил медленно и внимательно смотрел, излучая спокойствие. — Или я тебя сам покормлю.       У Ноа слезились глаза от обжигавшей жидкости и пекло в желудке.       Он перевёл взгляд с лица напротив на поднос. Там стояли разные блюда: большая тарелка с отварным мясом баранины, приправленным ароматной зеленью; большой кусок пирога с мясом; тарелка с рисом, политым каким-то соусом; куриная ножка, запечённая до золотистой корочки; мёд и какие-то пирожки.       От выпитого вдруг стало жарко и тело размякло, омега медленно моргал. Перед взором всё затуманилось.       Заметив, что взгляд омеги поплыл, чужеземец пересел на диван по другую сторону подноса:       — Святые небеса… Тебе надо поесть… — он зачерпнул ложкой бульон и поднёс ко рту. — Открывай…       Так, ложка за ложкой, прихватывая кусочки мяса, отправлял омеге в рот. Тот медленно жевал, беспрестанно моргая, пытаясь сфокусировать зрение и совладать с дурманом в голове.       Страх ушёл и почему-то захотелось спать. Он отодвинул рукой поднесённую ложку, не попробовав её содержимое:       — Не хочу больше.       — Ты точно наелся?       — Да, не хочу… — медленно, но уверенно, повторил. — Зачем нас привезли сюда? — задал вопрос, откидываясь на спинку дивана. Тело отказывалось слушаться, ему хотелось лечь.       Ингар взял поднос, поднялся и прошёл, переставляя на стол, который стоял в углу:       — Ну, вас привезли для… — он не договорил, поскольку, обернувшись, увидел, что омега, подогнув ноги и свернувшись калачиком, уже сладко спал.       Альфа остановился посреди комнаты, разглядывая это чудо.       «Вот и поговорили…»       «И что мне теперь делать?!»       Постояв и поразмышляв, Ингар пошёл к кровати и отвернул одеяло, поправил подушки и вернулся к дивану. Взял на руки омегу и, переложив на кровать, лёг рядом. Долго разглядывал он подрагивавшие ресницы, розовые щёки, этот милый носик. В какой-то момент захотел убрать с лица упавшую прядь, но омега зашевелился и придвинулся ближе, укладывая голову ему на плечо, на что альфа убрал руки, с удивлением наблюдая, как тот обнимает его и перекидывает через него ногу, поудобнее устраиваясь на груди.       Когда пленный затих, Ингар аккуратно сложил руки поверх, обнимая того.       Теперь он мог позволить себе погладить его по голове и ощутить на ощупь шёлк волос, вдыхать запах малины, наслаждаясь.       Он ещё долго не мог заснуть, лежал, вслушиваясь в мерное дыхание этого красивого омеги, чувствуя на себе горячее тело, наслаждаясь приятной тяжестью.       Тот же тихо посапывал у него на груди.       Мин Ноа…       Мин…