Встреча

Томура открыл глаза. Потянулся. И вспомнил. Сегодня будет чудесный день, как и многие предыдущие, и как многие последующие. Кровать была мягкой и заманчиво шептала полежать еще пять минуточек, но Шигараки не повелся. Он был на втором курсе, а также хотел быстрее оказаться в университете, поздороваться со всеми одногрупниками, сдать проект, который он очень долго готовил, затем зайти на подработку официантом в кафе, сегодня его рабочий вечер. Затем, он может, посмотрит фильм, купив попкорна и сварив горячего шоколада. Как же здорово, что он может все это сделать и позволить себе. Тем более... Томура слегка улыбнулся. Это конечно не точно, но ему кажется, что его друг-одногрупник проявлял к Шигараки симпатию. Томуре он тоже нравился, и было приятно даже просто общаться, особенно наедине. Шигараки думал понаблюдать еще немного, понежится в этом теплом, ласковом чувстве внимания и собственной нужности. Его будоражила будущая возможность того, что они могут начать встречаться, обниматься, переплетать пальцы. Он уже не редко думал об этом, представлял во всех красках, и то, как они будут ходить в кино, в кафе, в клуб, и много еще куда. Ему хотелось иметь какого-нибудь своего, самого близкого человека, слушать вместе музыку, делиться своими искренними чувствами и мыслями, ничего не скрывая, доверяя друг другу и наслаждаясь друг другом. Эта теплота, эта душевная, настоящая, внутренняя близость была такой головокружащей, и казалась такой близкой, только руку протяни. Но все-таки оставалась какая-то неясная нерешительность, сомнения и переживания, что его друг просто близкий друг, и вообще не из этих. И эта боязнь быть отвергнутым, пока что, побеждала. Тем более ему было пока достаточно простых разговоров и дружеских касаний. Было страшно, ведь в таком случае, они точно поссорятся и перестанут общаться, может, он его даже высмеет, расскажет другим. Что же они подумают? О, Томура не особо переживал по этому поводу. Просто ему будет ужасно некомфортно, неудобно, когда все будут знать о его чувствах и у него не будет поддержки. Пусть будет хоть один, но зато самый близкий человек, который всегда будет на его стороне, он будет не одинок, и будет готов пойти хоть против всего света. Может, это эгоистично, немного жалко, но он ведь, как и любой человек, заслуживает поддержки и любви? Понимания и внимания? Это же так просто и обычно, и он тоже хочет испытывать эти чудесные ощущения. Любая ситуация, любой поход куда-либо с кем-нибудь, выглядел намного ярче и приятнее, чем одному. Он не хотел, боялся одиночества, поэтому продолжал мечтать и испытывать мнимое счастье. Пока может. Может, это скоро закончится, от него отвернутся, или найдут другого партнера, но это же потом. Сейчас все классно, он чувствует собственную наполненность и гармонию, а главное радость. Хочется жить, наслаждаться каждым днем и каждой мелочью, бежать на подработку, пахать в универе и даже недосыпать. У всего это есть более важная, великая цель, направленность. Неужели, он хочет жить ради других? Или ради того, чтобы зависеть от их внимания? Томура нахмурился. Неприкольно. Подумал еще раз. Отмахнулся. Нет, конечно нет. Ему просто немного одиноко, и скучно, и человек же существо социальное, так что он просто хочет общаться на ином уровне. Многие же этого хотят. И для всех этот нормально, ожидаемо, логично. Быть с кем-то, с кем-то важным. Он просто хочет быть как все. Нормальным, это же нормально. Ну, конечно, не во всех аспектах, быть особенным и как-то выделяться тоже хочется, но в плане принципах и мироустройства, хочется быть как все. Это же общество, все хорошо, и правильно. Пфф, говорит он тут о мнении общества, он, педик. Ладно, надо не загоняться так часто. Тряхнул головой. Пушистые, немного длинные волосы, смешно торчали во все стороны. Шигараки провел по ним пару раз рукой. Не помогло. Пошлепал босыми ступнями в ванну. Наверно, он будет тянут до последнего. Ждать момента, когда насыщенности от его представлений будет недостаточно, и она пересилит его страх. Это же трудно, ответственно. Надо быть готовым ко всему, и к отказу, но он все равно надеется на хорошее, и просто боится неизвестности. Шигараки с нетерпением ждет завтрашнего выходного дня. Они всей группой пойдут в клуб, уже забронировали столик. Придут еще пару незнакомых ему ребят. И с работы освободили, и впереди два выходных дня. Он не видит причин грустить и не понимает, откуда и как они иногда появляются и портят ему настроение. Когда это вообще случается? Может глубоко загрустить из-за мелочи, или же чего-то серьезного, но затем вытаскивает себя из этого состояния. Или наоборот, забить на что-то реально тяжелое. Тяжелое со стороны общества. Например, смерть близкого человека, например родителей. Он не считал себя бездушным эгоистом, но не хотел строить кого-то из себя. Просто… ему, наверно, было бы немного грустно, и все. Он не раз представлял это. Может, потому что Томура не любил своих родителей по-настоящему, исеренне. Он не хотел признаваться себе в этом. Обычная семья, хорошие отношения друг с другом, да и обид особых не было. Шигараки просто не чувствовал их так сильно, как следовало бы. Он никогда не понимал этих сопливых сцен из фильмов. Становилось неуютно и тревожно. Он же реально уважает их, заботится, но все равно не может заставить себя быть таким. Ведь себя ломать нельзя, это уже не ты. Но все равно как то эгоистично, самовлюбленно, что ли. Как же быстро человек привыкает к новому и забывает старое. Старые эмоции, старую рутину или людей. Только какие-то особенные, запомнившиеся личности, остаются в сердце подольше, но и их ты со временем забудешь, переживешь. Останется лишь опыт, хороший или плохой, неважно. Он будет частью тебя, и уже никогда не покинет тебя до конца. Это самое важное. Также он и забыл своих одноклассников, свои не очень хорошие отношения с ними. Те печали из-за пренебрежения окружающих кажутся детскими и глупыми. Он просто принял себя, не особо популярного и не особо открытого парня, и ждал того самого, единственного. Когда он перестал переживать из-за этого, и стал вести себя естественно, у него и появились друзья, или, по крайней мере, хорошие знакомые, из одногрупников. Было здорово, что он уже так не беспокоился по этому поводу, но того кайфа от внимания окружающих, которое получил бы во времена школы, уже нет. Просто хорошо. Был конец октября. Ветер ворочал разноцветные листья, рассыпанные по асфальту, перебирал концы шарфа и гнал редкие облака. Солнце светило, но особо не грело. Дождик не намечается. Прошлые лужи еще не высохли. Шигараки как раз только что чуть не наступил в одну такую. Поправил рюкзак на правом плече, и, включив музыку в наушниках, продолжил путь. Томура зашел в привычное помещение кафе. Поздоровался с официантами, прошел в подсобку и переоделся. Затем с легкой улыбкой вышел в зал и принялся за работу. За час до закрытия к нам зашла парочка. Зашли девушка с парнем молча, кидая друг на друга редкие гневные взгляды. Повесили пальто и куртку на плечики и выбрали дальний столик. Сели за него и принялись разговаривать. Затем Шигараки понес заказ и упустил их из виду. Минут через пять, он прихватил блокнот и направился к ним. Ребята к этому моменту уже сильно разругались, что я заметил издалека. Они громко общались, презрительно фыркая, но одергивали себя, снижая голоса, чтоб не привлекать внимания. Я застыл на полпути и понял, что не смогу и слова вставить в их беспрерывный поток высказываний, и развернулся, решив подойти попозже. Немного неприятно и грустно было наблюдать ссоры других. Подходя к столику, Шигараки заметил тишину. Парень листал меню, а девушка демонстративно залипала в телефоне. - Добрый день, что закажете? – поздоровался пепельноволосый. Парень удивленно поднял на Томуру глаза. Видимо, глубоко задумался. - Махито со льдом, пожалуйста – он захлопнул меню и глянул на свою спутницу. Та ноль внимания. Он выдохнул и тоже достал телефон. У Томуры появилась кое-какая идея. Интересно, стоит ли ему вмешиваться в чужие отношения? Он может попробовать, но не знает, к чему это приведет. Он может вообще помешать и все испортить. Но ладно, почему бы и нет? Ничего противозаконного же. Шигараки прихватил готовый напиток и опустил туда две трубочки. Подходя к столику, он все еще немного волновался, но затем достаточно громко, чтобы привлечь внимание обоих, произнес: - Ваш заказ, пожалуйста – и поставил стакан ровно посередине столика. Девушка и парень удивленно посмотрели друг на друга. Я отошел и выглянул из-за угла стены. Девушка отложила телефон и бросила свой взгляд на меня. Затем фыркнула и, улыбнувшись своему молодому человеку, отпила махито. Я занырнул за стену и прокашлялся в кулак. Так все, Томура, ты крут. Все хорошо получилось. Заканчивался наконец насыщенный день. После работы Шигараки прогулялся, забрел в магазин за попкорном, мысленно, не специально отметил, что фильм было бы очень классно смотреть с кем-нибудь в обнимку, но потом погнал эти мысли. Просидел допоздна в инете, листая ленту, и устроился под одеялком только ближе к двум часам ночи. Кровать была приятно мягкой, простыни были прохладными, и Шигараки блаженно улыбнулся, представляя как хорошо выспится.