Встреча

Где-то же в это время Тойя лениво приоткрывает глаза. Подушка обнаруживается где-то в ногах, а теплое одеяло почти полностью свалилось на пол, неуверенно свисая с кровати. Парень повернулся на спину, подложил руки под голову. Перемогался пару раз и устремил взгляд в потолок. Ему никуда не нужно спешить. Иногда, это очень радует. Есть возможность подольше поваляться в кровати, побыть дома наедине с собой и насладиться тишиной. Раньше он наслаждался такой возможностью, но сейчас… он уже не знает. Это спокойствие затягивает в себя, и желание что-либо делать пропадает. Хорошо, что он по своей натуре человек, который не может усидеть на месте и лучше побродит в одиночку по стройке, чем потратит весь день в пустую, просто отдыхая. Тодороки не знает, является ли желание приключений просто частью его, или же так он хочет казаться интереснее, хотя бы для себя. (У него было несколько близких друзей, но он не любитель шумных, огромных компаний и привлечения к себе внимания) . Так жизнь кажется интересней, необычней, более наполненной и более искренной, так появляется ее смысл. Тойя не знает, чтобы делал, если бы не сбежал из этого чертового универа. Раньше он тоже чувствовал эту несправедливость к себе, его заставляли прилежно учиться, всегда только на отлично, получить дипломы и грамоты, участвовать в олимпиадах и прочих мероприятиях, постоянно таскали по репетиторам, и он ужасается, смотря на себя прошлого. Он был ужасно скучным, нудным и на всех обиженным. Сетовал внутренне на своих родителей, постоянно возмущался и жалел себя, бедного несчастного, но по-настоящему ничего не делал, никак не боролся. Первое время Тойя пытался искать себя, пробовать новое и отстаивать свои интересы, но его каждый раз принижали за это, высмеивали, называя неблагодарным глупцом, и забивали его и так полный график еще больше. Затем у него пропало все желание, да и он оправдывал себя отсутствием свободного времени и тем, что пока ему не исполнится 18, он никак не убежит от вездесущего контроля отца. Сначала ему запрещали гулять с одноклассниками, ходить к ним в гости, отец и сын постоянно ссорились из-за этого. Тойе хотелось внимания окружающих, поддержки, банальных друзей, но он уже опоздал. Были сформированы свои локальные кружки по интересам, куда его никто не хотел принимать. Было больно, обидно и грустно, но одноклассники его хотя бы уважали за отличные оценки и общались в классе. Он плакал, затем раздражался, злился на всех и на себя из-за собственного бессилия. А потом выгорел. Тодороки понял, что если не затрагивать эти глубинные темы своей души, не размышлять обо всем подряд и просто делать то, что ему говорят, то будет гораздо легче. И родители, вроде, радовались тому, что их сын одумался, и Тойя переставал тратить эмоциональные силы на споры с ними и осознание себя. Он создал нового себя, открыто язвил всем, задирал и насмехался, так как ничего не мог сделать для себя на самом деле и защищался таким образом. А внутри он все еще грустил, иногда разрывался от противоречий, неясностей и незнания своего будущего, но больше не выказывал это никак и никому, иногда только, с иронией, рассказывая кому-нибудь о бессмысленности жизни. Тодороки продолжал бунтовать, но больше по накатанной, по привычке и инерции, пытаясь разозлить и вывести из себя Энджи, чем ожидая реально какого-либо результата касательно себя. Он выглядел глупо, совсем по-детски, не желая признавать реальность и не смиряясь с ней, и старший Тодороки перестал относиться к нему как к сколько-нибудь серьезному человеку. Видя глупость и абсолютную дурацкую неопытность сына, он стал контролировать его еще больше, решать за него какие-либо важные вопросы еще больше. Тойя же опять злился, становился еще злее и язвительнее, постоянно пытаясь высмеять свою чрезмерную опеку. Отец и сын не могли найти никакого согласия или компромисса, наверное, потому, что даже не пытались. Каждый верил в собственную полную правоту, а другого считал недостаточно умным, чтобы понять его точку зрения. Они упрямились, уверенные в том, что стоит им посильнее понапирать друг на друга, так второй обязательно уж заметит точку зрения первого и обязательно согласится и поймет ее, а главное примет. Это могло продолжаться бесконечно, и Тойя, в какой-нибудь момент, обязательно бы сорвался и сиганул с многоэтажки. Но все, по крайней мере, многое, изменилось, с поступлением Тойи в университет, хоть парень и не возводил на него особых надежд. Здесь Тойя был чуть более напорнее и непреклоннее, поэтому поступил в университет среднего престижа, а не самый лучший, как хотел его отец. Тодороки реально подумывал над тем, чтобы окончательно сбежать, но быстро останавливал себя, ведь у него не было собственных денег, а Старатель отследил бы его по карточке. Снимать их тоже на вариант. Ну, проживет он так какое то время, и что? Как дальше? Парень понял, что реально ничего не знает о жизни, и каким же упущением было, что он не начал готовить свой план еще со школы. Но хорошо, что он понял это хоть сейчас. Это также произошло благодаря его новым знакомым, а позже друзьям. Сперва он познакомился с Тогой. Она показалась Даби (он уже начал продумывать свой план, и первым пунктом стояла смена имени, чтоб показать свое отречение. Всем в универе он представлялся уже так) самой безобидной, беззащитной, милой, или что-то в этом роде, и он решил подружиться с ней, толи для собственной эмоциональной поддержки, толи для того, чтоб защищать девушку. Что ж, Химико оказалась совершенно не такой, но это даже больше радовало. Они также общались, сразу обговорив то, что не планировали встречаться друг с другом. Потом Тога подцепила такого же оторву Джина, который был странноватым, но веселым. И как вишенка на торте, к ним каким-то образом присоединился Ацухиро. Он был замом старосты, примерным отличником, но тоже умел нормально общаться и умело поддерживать разговор, и отрываться, когда надо. Иногда к ним подсаживались не менее странные Кенджи и Шиучи. У последнего так и вовсе был розовый ирокез, а первый, оказывается, был первой. Хикииши была очень непонятной, но вполне адекватной. Даби оглядывал свою компанию, и закатывал глаза. Он, конечно, даже не планировал заводить собственную банду и становится их главарем, но что вышло, то вышло. Он соврет, если скажет, что они не придали ему уверенности в себе и в своем плане. Даби, наконец придумал, что ему делать. Некоторое время он снимал небольшие суммы с банковской карты отца, чтоб не выглядеть особо подозрительным. Завел свой счет, так же в тайне, с трудом устроился на подработку в баре. Копил на собственную квартиру. Весь первый год он чувствовал себя полностью вымотанным из-за бесконечных домашек, недосыпов и полного отсутствия свободного времени. Друзья поддерживали, давая списывать и помогая быстрее разбираться в пропущенных из-за работы темах. В баре он подрабатывал и грузчиком, и официантом, и через некоторое время даже барменом. Там Тойя и познакомился с тату мастером. Затем его осенило. Заранее рассказал друзьям, что в университет в следующем году он не собирается. Они сначала непонимающе заломили брови, но после короткого пересказа биографии Даби, пожали плечами, немного позавидовали, что ему не придётся вкалывать для сессий вместе с ними, но в принципе поддержали. Тога посетовала на то, что ей будет уж слишком скучно на парах, страдальчески закатив глаза, но Даби заверил, что они будут часто видеться и переписываться. В начале второго года обучения, новый Тодороки заявился домой, специально собрав всю семью вместе. Отец, мягко говоря, был в шоке. Тойя за каникулы полностью изменился. Перекрасил волосы в черный, набил кучу татух, дыр от пирсинга в теле было минимум 10, и это только те, которые не были скрыты готического вида одеждой. На ногах красовались высоченные, массивные берцы, а ногти были в тон волосам. Старатель позлился, поорал, но больше не доставал. Может, понял, что это уже бесполезно, может уже пропал запал, или же из-за Шото. Младший братец показывал даже лучшие результаты, чем Тойя в его возрасте. В какой-то степени, Даби подставлял гетерохрома, ему было стыдно, но самую капельку. Тойя воссоздал себя сам, пройдя свой непростой путь и никому ничем не обязан. Некоторое время ему вспоминались не как обычно гневные и устремленные в будущее очи Старателя, а какие-то опустошенные, немного грустные глаза. Пару раз это укололо Даби в сердце. Ему было даже немного жалко отца, ведь он хотел вырастить достойного и идеального сына, тратился на его образование, велся и терпел глупые выходки, но что сделано, то сделано. Энджи сам виноват, сам решил идти таким путем, и полностью должен отвечать за последствия. Может, когда-нибудь позже, Даби нормально, по-взрослому, поговорит с ним, наверное, даже извинится, и будет согласен примириться, но пока он не был готов простить своего отца. Тойя повел плечами и выдохнул. Он эгоист, да, и ему это не особо мешает, иначе он снова потеряется и рассыплется, все будет напрасно. В тот раз он еще прихватил все свои грамоты и дипломы со школы, которые все равно пылились на полках. Окончательно попрощался со всеми, последний раз обернулся, немного грустно, но в тоже время с презрением, оглядел всех, потрепал по волосам Шото, закусив губу, и ушел. В тот же день их компания из шести человек закатили небольшую вечеринку в честь начала учебного года, на которой Даби заодно сжег все эти бесполезные грамоты. Картонки рассыпались серым пеплом и ярко горели. Остальные расселись вокруг импровизированного костра и замерли, застывшие от созерцания огня. Тога присела рядом, приобняла за спину, склонив голову Даби на плечо, а затем бросила в пламя свою детскую фотку с родителями, и это отозвалось стаей искр, улетающих в темное небо. У нее тоже было не все гладко, и Тодороки помнил об этом. Остальные ребята тоже откопали что-нибудь, что хотели сжечь, и так, своеобразно, поддержали. Даби окончательно переехал в свою новую, только его квартиру. Незадолго до этого, он попрактиковался в эскизах тату. Рисовал сам, придумал сам, а потом показал своему знакомому мастеру. Тот одобрил, предложил пробовать на реальном человеке. Так Даби стал еще и подрабатывать в тату салоне. С постоянной работы ушел, писал и договаривался заранее, если заканчивались деньги. Также и с тату. Так еще и отец, смирившийся, не хотел, чтобы сын жил в бедноте, редко, но метко присылал кругленькие суммы. Даби просто обожал свой свободный график, радовался, вставал и ложился когда хотел. Мог не спать всю ночь, отдохнуть днем. И так, постепенно, Тодороки перешел на ночной образ жизни. Помогала и его любовь к этому времени суток. В основном вставал в 12 ночи, ложился в 4 вечера. Конечно, и это время варьировалось. Джин прозвал его призрачным полуночником, а с друзьями он виделся почти всегда только во время общих ночных вечеринок или вылазок. Иногда Сако решал основательно за него взяться, как самый ответственный, и тогда затаскивал всех в двухкомнатную квартиру Тойи, как и надо, днем или вечером, а не в 4 часа ночи, как правильным считал Даби и всегда звал в это время. Остальные ребята тоже соскучивались по нормальным посиделкам, и у Тодороки не было и шанса увильнуть и вздремнуть в кроватке. Сейчас же, была суббота, а значит сегодня ночь для того чтобы собраться всем вместе. Остальные ребята учились уже на третьем курсе, и жаловались на несправедливость по отношению к ним и к Даби, выполняя горы домашки. Сегодня все препруться к 3, так что Даби еще успеет прибраться и сгонять в магаз. Может, пошаманит что-нибудь типо салата. Тога еще хотела приготовить печенья, а то просто болтать и культурно выпивать ей, видите ли, надоело. Тойя как хорошую альтернативу предложил девушке убраться в его квартире, но ей не зашла эта идея. Да и она боялась наткнуться на какие-нибудь его гейские штучки-игрушки, хотя Тодороки всегда закатывал глаза и клятвенно утверждал, что таким не занимается. Сейчас же Даби уже вернулся домой. Купил энергосов, какой же он заботливый друг, пару бутылок алкоголя, смесь для печенья, (ему было в падлу покупать муку, разрыхлитель, и прочую кулинарную муть), упаковку формочек (почему бы и нет? Не стаканом же кружочки вырезать) и 4 пачки чипсов. Зевнул в последний раз и продолжил нарезать колбасу для салата. Он добавил в миску все, что более менее сочетается, и заправил майонезом, слизнув каплю с пальца. Скрипнула входная дверь. Тойя закатили глаза. - А постучать? Что за неуважение – пробубнил парень и прошаркал в коридор, натянув на тело великоватую ему майку. - И вам добрый вечер – пропел Ацухиро, услышав его шепот. Тога и Бубаигавара помахали рукой и продолжили снимать верхнюю одежду. Даби оперся на угол стены, скрестив руки, затем фыркнул. Все-таки, он был рад, что они пришли. Затем фыркнул, оттолкнулся от стены и прошел в зал, прихватив сигареты и банку энергетика. Тога упрыгала на кухню, потянув за собой Джина. Они наконец то начали встречаться. И это ничуть не мешало остальной компании также общаться, о чем изначально немного переживал Тодороки. Брюнет уселся на диван, подложив под себя ногу, а другую согнул в колене. - Дабииии – послышался радостный визг блондинки – ты не забыл про печенье! - Да, про него забудешь – усмехнулся Тодороки. Открыл банку энергетика, раздалось приятное шипение. - Дабии – вторил Тоге ее парень – вся эта еда нам? – все захихикали от такой пародии на девушку. Сако же взял энергос и чипсы с крабом и отправился к Даби. - Конечно, мои дорогие. Только макарон сварите, а то жрать охота. - Лаадноо – послышался протяжный ответ обоих, и через секунду на кухне загремела посуда. - Какой ты великодушный – усмехнулся Ацухиро, отпив напитка. Глянул на брюнета, который доставал сигарету из пачки, и со вздохом прошествовал к балкону и открыл форточку. Даби кивнул, щелкая зажигалкой, и Сако тоже расположился на диване, включив телек. Он вытянул руку с пультом, щелкая каналами. Остановился на ужастике и зашуршал пачкой чипсов. Ребята на кухне включили странную музыку и постоянно смеялись со смешных рифм в песнях. Даби, наверное, тоже хотелось встречаться с кем-нибудь. Даже не наверное, это было бы реально круто. Сложновато, ответственно, но он все равно хотел. Некоторых даже просто внешний вид парня пугал, но он не жалел о том, что так поменялся. Даби затянулся, выдохнул, затем запрокинул голову, положив ее на спинку дивана. Сако протянул чипсы Тодороки, и тот выхватил пару штук, прохрустел ими и запил газировкой. Даби и Ацухиро сначала молча смотрели фильм, затем принялись угорать с нелепых поступков главных героев. Поговорили и решили, какой фильм посмотрят потом все вместе, потому что это смотреть невозможно. - Ща за пивом сгоняю – Даби отряхнул пепел и потушил сигарету. Поднялся и услышал Тогу, которая говорила, что все готово. Даби взял пустую алюминиевую банку сверху, и кивнул Сако в сторону кухни. Ароматный запах печенья еще больше распалил аппетит, и Даби только слюни не пускал. Ацухиро прихватил оставшийся мусор и положил в рот последнюю чипсину.