Месть Ло Бинхэ

      Первая встреча едва не стала последней, так как оказалось, что у Мобэя почему-то даже телефона не было. Если бы не чёткая договорённость о том, чтобы встретиться на следующий день, в это же время на этом же месте, они могли бы больше никогда не увидеться.       Потом они часто встречались, всегда в метро, а после гуляли ночами. Мобэй говорил, что много работал, поэтому днём никак не мог выкроить время для свиданий. Правда, в поведении этого человека были кое-какие странности, на которые Шан Цинхуа, смотрящий через «розовые очки» конфетно-букетного периода, закрывал глаза.       Например, Цинхуа сразу рассказал Мобэю, что работает учителем в школе. Однако каждый раз, когда Цинхуа пытался узнать, кем же работает его мужчина, тот отмалчивался либо переводил разговор на другую тему. Юношу это беспокоило, он часто думал, что Мобэй занимается чем-то незаконным: ходит без телефона, не сидит в социальных сетях, не говорит о работе… «Может, он вообще в триаде состоит? Он связан с торговлей наркотиками?» — время от времени задумывался юноша. К тому же то, что Цинхуа не мог в любой момент позвонить или написать своему партнёру, не добавляло доверия.       В конце концов Шан Цинхуа, получив премию на работе, подарил Мобэю телефон. Реакция мужчины была странной. Конечно, он знал, что это за предмет, но вот пользоваться им не умел совершенно. Так стало понятно, почему у Мобэя не было аккаунтов ни в каких социальных сетях. Кое-как Цинхуа удалось научить его звонить и писать сообщения. — Ты такой несовременный, — смеялся Шан Цинхуа, — мой мужчина из прошлого!       Услышав это, Мобэй очень странно посмотрел на Цинхуа, но ничего не сказал. — Прости, прости, — замахал рукой парень, подумав, что партнёр обиделся на неудачную шутку.       Хоть у Мобэя появился телефон, днём он всё равно был недоступен. Мужчина объяснял это тем, что на работе им запрещено пользоваться мобильниками, и приходится их отключать. Он выходил на связь лишь вечером, с наступлением темноты. И каждый раз назначал местом свидания всё ту же станцию Цанцюн. — У тебя тут что, точка спавна? — шутил Цинхуа, но Мобэй не понимал, что означает это слово.       Несмотря на то, что после их свиданий Шан Цинхуа приходил на работу невыспавшимся, он был не против видеться поздно вечером или ночью. В темноте можно было спокойно гулять, держась за руки, обниматься и целоваться, не боясь общественного осуждения. Однако долго так продолжаться не могло, и Цинхуа понимал, что когда-то дело должно будет дойти до постели. Мобэй, правда, не торопил его, но парню уже и самому не терпелось наконец перевести их отношения на новый этап.       Мужчина не рассказывал юноше, где живёт. Цинхуа подозревал, что где-то возле станции Цанцюн, раз они там постоянно виделись. А к себе домой в крохотную арендованную квартирку Шан стеснялся вести гостя. Поэтому для того, чтобы переспать, они сняли номер в небольшом мотеле, где всё и произошло. У Шан Цинхуа, конечно, уже был кое-какой опыт, но он многого ожидал от Мобэя. Тот ни разу не рассказывал о своих прошлых отношениях, однако Цинхуа был уверен, что этот мужчина — точно не девственник. «Ну, не может же такого быть, чтобы у такого красавчика никого не было», — полагал парень, ощущая ревность.       Вот только когда Цинхуа спросил у Мобэя про смазку и презервативы, тот даже не понял, что парень имел в виду. К счастью, юноша на всякий случай подготовился и уже давно купил всё это. Мобэй удивлённо рассматривал эти предметы и спросил наконец: — Для чего это? — Ты что, ещё девственник?.. — удивился Шан Цинхуа. — Нет, — Мобэй отрицательно помотал головой. — Просто… не пользовался таким. — Как, ты не предохранялся? Разве можно так наплевательски относиться к своему здоровью?! — возмутился юноша.       Пришлось объяснять Мобэю, как и что. Зато, когда они наконец занялись сексом, Цинхуа был приятно удивлён. Мужчина оказался очень умелым любовником. Он довёл парня до оргазма два раза, а сам кончил только вместе с ним на третий. Когда Шан Цинхуа проснулся утром, Мобэй уже ушёл. С тех пор они время от времени занимались сексом, однако каждый раз мужчина каким-то образом успевал исчезать под утро, перед тем как парень просыпался.       Двенадцать месяцев пролетели незаметно. На следующий год они договорились встретиться в День всех влюблённых на том самом месте, где познакомились. В одиннадцать часов. Около перехода с первой на вторую линию.       Мобэй всё так же был одет в тёмно-синее пальто, на Цинхуа был тот самый бледно-голубой шарф. Мужчина слегка приобнял парня, воспользовавшись тем, что людей было немного и никто не смотрел, и прошептал на ухо: — Теперь пойдём, ты справа, а я слева, посмотрим, кто быстрее доберётся до той стороны. — Нет, я с тобой не расстанусь ни на минуту, мне не хочется идти одному! — возразил Шан Цинхуа. — Ну, давай же... — продолжал настаивать Мобэй. — Кто придёт первым, должен подождать второго, а второй должен будет его найти, — он крепко обнял юношу. — Ладно, только чур не бежать, я бегаю медленнее, чем ты, так что не торопись! — согласился Цинхуа. — Хорошо, буду идти как обычно, — пообещал мужчина, — пошли!       Они разомкнули руки и пошли каждый по своей стороне круга. Прошло некоторое время, а Мобэй всё ещё не появился. «Не мог же он идти так медленно», — подумал Шан Цинхуа. К тому же, парень не знал, пришёл ли он первым, и значит, он должен ждать, или вторым — и значит, должен отыскать Мобэя на этой большой станции.       Сперва Шан решил подождать, но это ни к чему не привело. Потом парень не вытерпел и несколько раз оббежал всю станцию. Мужчины нигде не было. Бедняга Цинхуа торчал на станции, пока не подошёл последний поезд. Юноше было так больно и горько, как никогда в жизни, он выполз со станции и будто услышал над ухом голос Мобэя: — Я первый пришёл...       Цинхуа резко обернулся — никого... Мобэй сказал, что он первый пришёл, но куда же он пришёл?       Мужчина так и не объявился, исчез из поля зрения Шан Цинхуа, из его жизни. Станция Цанцюн стала местом, где разбилось сердце Цинхуа. Он не верил, что Мобэй просто так его оставил. И главное, куда мужчина испарился со станции? Там негде было прятаться, это же был полный круг, почти завершив его, куда он мог уйти? В общем, Цинхуа похоронил эту историю в своём сердце. Он помнил слова: «...Кто придёт первым, должен подождать второго, а второй должен будет его найти...». Если Мобэй пришёл первым, он обязательно должен был дождаться Цинхуа!       Телефон мужчины после этого был недоступен. Так как и сим-карта, и сам аппарат были куплены на имя Цинхуа, оператор мобильной связи ничем не мог помочь ему. Юноша даже в полицию обращался, сказав, что разыскивает своего друга, однако там только руками развели. Заявление, конечно, приняли, вот только делать что-то явно не собирались. Да и как можно было найти человека, зная лишь имя и описание внешности? Ни адреса, ни места работы, ни даже фамилии Шан Цинхуа не знал. Фото тоже не сохранилось — за всё время их отношений мужчина категорически отказывался фотографироваться. Цинхуа думал, что это как-то связано с работой Мобэя, например, что тот боялся, что фото утекут в Интернет.       С тех пор минуло три года. Шан Цинхуа попытался забыться, много работая. Он даже получил должность завуча, что далось ему непросто. Многие коллеги были старше него, а всё ещё работали обычными учителями, и они смотрели на щуплого юношу свысока.       После того раза Цинхуа каждый День всех влюблённых приходил на станцию Цанцюн искать Мобэя. Вот и сейчас пришёл, безуспешно прождал мужчину, а тем временем метро уже закрывалось. Так что Шан Цинхуа наобум сел в последний поезд, идущий по первой ветке на север до станции Цюндин.       Настроение было хуже некуда. Он не хотел, как обычно, по кольцевой возвращаться домой, у кольцевой нет конечной станции, а хотел доехать по самой глубокой ветке до самого-самого конца. А только потом вернуться домой. Всё равно никто его не ждал там.       В этот раз Цинхуа сел в первый вагон, где двери примыкали прямо к кабине машиниста. Через пару станций из вагона вышли все пассажиры, и Шан Цинхуа остался один. Стало жутковато. Он приблизился к передней двери и сквозь стекло принялся смотреть вперёд в чёрный туннель. Парень с детства ездил на метро, но такого, чтобы ехать одному в пустом первом вагоне, ещё не было, так что он впервые видел подобную картину!       Поезд уверенно мчался в темноту, его фары хорошо освещали туннель. Но то ли состав ехал так медленно, то ли этот перегон был таким большим, однако следующая станция всё никак не показывалась, а рельсы уходили во тьму.       Внезапно мужчина в синем пальто возник прямо перед поездом в пятне света, стоя прямо на рельсах. Шан Цинхуа до смерти перепугался. Это он?! Парень хотел присмотреться, но поезд уже пересёк его силуэт. — Я первый пришёл... — Цинхуа услышал Мобэя очень отчётливо. Он обернулся — в вагоне не было ни одного человека. Голос послышался снова, ещё более чётко: — Я первый...       Шан Цинхуа посмотрел на машиниста. Одетый в тёмно-синее пальто человек неторопливо повернулся, плавно взмахнул ресницами и медленно улыбнулся. Поезд рванулся вперёд, лампы в вагоне погасли. Постепенно свежий запах мороза заполнил всё вокруг.       Вскоре свет опять вспыхнул. Поезд наконец-то прибыл на станцию, двери вагона открылись. Цинхуа пулей вылетел наружу. «Какая-то незнакомая станция... — подумал он. — А, вот табличка». Парень знал это место, оно недалеко от Цанцюна... Только вот на первой линии, насколько юноша помнил, не было станции с таким названием! — Наконец-то ты здесь, — произнёс родной голос.       После Дня святого Валентина на новостном сайте города появилась малюсенькая заметочка в самом углу, наверное, помещённая там, чтобы не портить людям настроение перед праздником Юаньсяо, даже шрифт был самым мелким. Заголовок гласил: «На станции Цанцюн молодой человек упал на рельсы».       Если ехать от станции Цанцюн на север, есть одно малоизвестное место, где был похоронен князь, живший в Древнем Китае. Историки назвали этот археологический памятник «Могила Мобэй-цзюня».