Объяснительная

— Мария Владимировна, вы что, издеваетесь? Влетев в учительскую с порога, начинает брюнетка, злобно бросая себе на стол разные бумаги, которые от ветра немного отлипли друг от друга. Мария поднимает глаза с компьютера на Лукину, которая сложив руки на груди, хмуро смотрит на неё. — А что случилось-то? Третьякова хмурится, пытаясь вспомнить, что могла натворить. — А ничего! Ваш класс не пришёл на мой урок! Облокотившись о стол коллеги, она всматривается в глаза, наполненные невинностью. — Ну да. Я же их отпустила… они сказали, что устали. Я решила отпустить. Просто вас забыла предупредить. — Ах вы их отпустили значит! — Якобы понимающе кивнув, Лукина поправляет очки, которые немного спадали с носа из-за злости. — Тогда я вас никуда не пущу! Будете отрабатывать! Развернувшись на каблуках, женщина прошлась до двери, взяла железку со своего стола, а после, закрывает дверь на ключ. — Вы чего делаете… — с маленькой паникой в глазах, спрашивает Маша, после наблюдая, как старшая медленно подходит к ней. — Я у вас спрашиваю! Что вы делаете? Почему вы такая агрессивная и резкая? — Они пропустили контрольную. Вы в курсе? — Зло приближаясь, брюнетка смотрит, как та встает со своего места, пятясь назад, после чего, у голубоглазой всплывает план. — Вы меня пугаете… чего вы хотите от меня? — Дрожь в голосе медленно подходит, так же, как и блондинка к стене, упираясь в неё всем телом. Стол мешал отбежать в сторону, из-за чего она пожалела, что взяла его именно в этом углу. — Вы, Мария Владимировна, будете отрабатывать прогулы этих школьников. Разве не понятно? — Наконец подойдя, говорит брюнетка и кладет руки ей на плечи, прижимая сильней к стене, от чего та, жалобно заскулила. — обычная объяснительная… — Отпустите… мне больно… — Приподняв голову к верху, тихо говорит она, и шипит, чувствуя боль в районе затылка, плеч и спины от напора. — Вы так легко не уйдете… — Лукина смотрит на шею Третьяковой, у которой от напряжения пульсировала венка над ней, от чего старшая приблизившись к ней, лизнула её. — Что вы творите! Отпустите!.. — Пытаясь оттолкнуть Лауру, ради приличия, быстро тараторит Маша, после чувствует, как её кусают, и она шипит. — больно… Взяв старшую за плечи, Маша начинает тихо скулить, пытаясь вытерпеть укусы старшей, после которых явно останутся следы, а не то хуже, кровоподтёки. — Прошу, отпустите… — мелкая слезинка покатилась по щеке, медленно скатываясь так же по шее, что замечает брюнетка и отстранившись от шеи, берет её за щеки руками, после чего заглядывает в намокшие глаза. — Отпустите… — Нет. — Медленно вытирает глаза. — Почему? — голос уже дрожал, а руки сжимали её плечи, пытаясь хоть как-то совладать с собой. — Потому что я так решила. — Приблизившись к лицу блондинки, она смотрит на глаза, которые смотрели в ответ. Облизнувшись, Лукина грубо впивается в губы, да так сильно, что та ударилась головой о стенку, негромко мыча, но никак не сопротивляясь, а наоборот, пытаясь ответить. Кусая её губы, старшая всё так же за плечи ведёт её к столу, пытаясь не на что не наступить, или споткнуться. Прижав Машу к столу, та хмурится, перебирая свои руки на талию старшей, которая начала медленно стягивать пиджак с девушки. — Убери руки. — в грубом тоне, шипя через зубы, проговаривает Лаура. Та сразу же убирает, держась всё за тот же стол и сжимая его фалангами пальцев. Сняв пиджак, Лукина продолжила. Расстёгивая голубую рубашку девушки, она резко подхватила её за бедра и усадила на стол, где она уже руками когда то успела разбросать вещи так, что бы была возможность сесть. Раздвигая ей ноги, брюнетка вдруг отстраняется от неё, отходя на один шаг, начиная рассматривать Машу вдоль и поперёк, которой стало неловко. Пытаясь закрыть себя руками, она слышит грозный тон старшей: — Убери руки! — та убирает их опуская голову, побаиваясь делать любые действия и пытаясь спокойно дышать, что плохо получалось то ли из-за возбуждения, то ли от страха. — Ты очень красивая. Наконец подойдя обратно, Лукина подняла её голову за подбородок, после смотрит в глаза, аккуратно проникая под лифчик младшей, из-за чего Третьякова несильно дёргается и переводит взгляд вниз, громко сглатывая. — Перестань так боятся. Неужто тебе неприятно? — Приближаясь к уху, шепчет старшая, — Твое тело говорит об обратном… — и кусает мочку, слыша рванный вздох. Прижав к себе ближе, Лаура переходит на грудь, наконец снимая лифак. — Зачем я вам такая… — Чувствуя, как руками трогают её груди, она тяжело выдохнула, пытаясь держать себя в руках. — Какая такая? — Та заглядывает в глаза, пытаясь понять, о чем она. — Ну… не опытная… — Тихий стон. Старшая сжала одно полушарие груди. — Душная… М! — ещё один стон, но только чуть громче. — Ты не душная. — смотря на неё снизу вверх, отвечает Лукина, и сев на стул, припадает к груди, ртом всасывая сосок, и слыша обрывистый стон. Краем глаза заметив, как та сжимает край стола, она второй рукой берет её, после сама сжимает даря некую поддержку сквозь контакт, продолжая свои манипуляции с грудью. Другой рукой переходя с груди на талию, Лукина оставляет на груди отметину, довольно улыбнувшись, видя, как Третьякова подняв голову то тяжело дышит, то кусает губы. Рука опустила ещё ниже, на штаны, и пробралась между её бедер чувствуя тепло. — Лаура, прошу… — скуля от возбуждения, просит Маша, сглатывая и громко выдыхая. Губы дрожат, а глаза прикрыты. — Ты мне не ответила на вопрос. Блондинка сжимает ноги, чувствуя между ними чужую руку, которая начала немного двигаться. Попытавшись опустить голову, что получилось с трудом, она смотрит на брюнетку, что стягивает штаны. — Поднимись. Лукина ждёт, пока та приподнимается, после чего наконец снимает их, оставляя девушку только в одном белье. Встав со стула, она несильно отталкивает его, после резко «наваливается» на младшую, что даже немного пугается. — Попроси что ты хочешь. — Лукаво улыбнувшись, Лаура ждёт, держа руку возле нижнего белья, иногда нажимая на чувствительное место девушки. — Я… — Третьякова сглатывает. Язык путается, да и ей неловко, по этому немного покраснев, она тихо говорит, опустив голову. — Войдите в меня, прошу… Брюнетка целует её в щеку и сказав тихое «молодец» отодвигает ткань нижнего белья в сторону и проходит по складкам, чувствуя, как на пальцах собирается смазка, а Третьякова несильно дёргается, взявшись за плечи Лукиной от приятных ощущений. Сделав пару круговых движений, Лаура кладет большой палец на клитор, задевая нервные точки, и начинает движениями вверх-вниз стимулировать точку, получая то тихие, то громкие стоны, что заставляет улыбнуться сильнее, что даже скулы начинают побаливать. — А говорила прекратить, вон как стонешь… — Припадая вновь к груди, брюнетка кусает сосок, после облизав, чувствует, что пальцы, которые находились внутри младшей несильно немеют, но это не помешало ей ускорить темп, продолжая деяние. Третьякова в то время была вся красная и тяжело дышавшая. Можно было подумать, что она задыхается. Волосы прилипли к лбу, от того что на нем появилась испарина. В самом кабинете, ей казалось, было душно, а воздух был тяжелым и каким-то сухим, поэтому каждые несколько секунд, Маша облизывалась. Чувствовала, что на грани, и скоро кончит, поэтому сжав руку старшей, она закрыла глаза тяжело сглатывая и продолжая стонать. Лукина грубо впилась в губы младшей и чувствуя привкус железа, продолжает целовать, пока не получает окончательный, протяжный, и до безумия приятный стон, а после отстраняется, смотря на лицо Третьяковой, параллельно убирая со лба локоны. Выходя из девушки, брюнетка закусывает губу, смотря, как стекает смазка по её рукам, что даже младшей стало неловко. Слезая со стола, блондинка ухватилась за голубоглазую, так как ноги её особо не слушались. — Аккуратней, милая. — усадив её на стул, старшая подходит к окну и открывает его, дыша свежим воздухом. — давай одевайся быстрее, а то замёрзнешь. Подойдя к ней ближе, она подает всю одежду, что валялась на столе. — Аа… а это было наказание?. — Надев лифчик, спрашивает Маша. — Тебе не понравилось? — Лукина подходит к ней и наклоняется, чтобы рассмотреть девушку поближе. — Мне всё понравилась… — Ну вот, тогда одевайся и не задавай глупых вопросов. — целуя в щеку, тихо говорит старшая и кашлянув, открывает кабинет, видя, что Третьякова уже надевает пиджак. — А можно будет написать ещё объяснительные? — с улыбкой подойдя к брюнетке, спрашивает и заглядывает ей в глаза. — Всё зависит от тебя. — улыбаясь, отвечает Лаура.