La vie est trop courte pour boire du mauvais vin

Хонджун долго и упорно шёл к своей мечте стать частью моды. Киму было двенадцать, когда он наткнулся на мамин модный журнал, оставленный ею на кофейном столике в гостиной, и когда он без интереса открывал его, чтобы полистать и посмотреть на фото красивых женщин, его внимание привлекли не столько силуэты самих дам, сколько то, как хорошо их подчёркивала одежда, открывая все их достоинства. Джун вдохновился эстетикой, которой были пропитаны фотографии, грацией и живостью моделей и стилем, который невозможно было увидеть, выходя на улицу, где все люди одеты одинаково скучно, без изюминки. По неясным причинам, он ждал, когда мама принесёт из магазина очередной журнал, но после того раза ничего подобного не случалось и в один из дней, он заискивающе подошёл к ней на кухне, и осторожно приобняв, прижавшись щекой к её груди, вдруг спросил, почему она больше не приносит домой различные журналы и каталоги. Реакция матери была неоднозначной, и только взрослый Хонджун смог понять, почему. Наверняка мать не только удивилась, но и смутилась того, что её сын подросток так открыто спросил её о журналах, где фотографии порой были, мягко говоря, пикантного содержания. Не побоявшись серьёзного разговора с сыном, мать спросила, с чего вдруг в нём проснулся такой интерес, но он принёс с собой прошлый журнал, который стоял на полке в его комнате, и, перелистывая страницы, рассказывал о том, почему ему так сильно понравилось рассматривать картинки. По лицу мамы было сложно прочитать, что именно она чувствует – облегчение или же наоборот, ведь её сыну двенадцать, переходный возраст в самом разгаре, но его привлекли не столько девушки на фотографиях, сколько их одежда. Но, видимо, плюнув на все переживания, она специально выискивала новые номера на полках магазинов и приносила их Хонджуну, что было для него словно лучше всяких сладостей, ведь он ничего не ждал так же, как новой коллекции Chanel, к примеру. С течением времени увлечение превратилось в полноценное хобби. Хонджун делал вырезки понравившихся ему силуэтов, клеил их на стены, в тетради, составляя из половинок разных образов один полноценный, и даже научился рисовать сам. Мать, вопреки сомнениям отца, отдала Кима в художественную школу и закончив её, Джун не прекращал рисовать. Он искал вдохновение в животных, в картинах других художников, в тех же журналах и создавал что-то новое на основе того, что видел ранее. После школы он поступал в вуз, и ждал письма оттуда умирая от нетерпения и страха отказа, но его взяли. В нём увидели потенциал, и он уезжал из родительского дома со слезами на глазах – то ли счастья, то ли печали. Сеул, по сравнению с его родным Аньяном, показался Киму огромным, и в первый год жизни в другом городе, Хонджун едва понимал, что вообще здесь делает, но учёба ему нравилась, всё шло по накатанной, словно так и должно было быть. После университета, Хонджун подрабатывал в ателье, где порой удавалось воплощать в жизнь собственные идеи, если клиент соглашался на эксперимент и доверял навыкам Кима достаточно. В основном, это была богатая молодёжь, и со многими из них Джун общается по сей день. Благодаря одному из своих друзей он оказался в бутике Balmain, и когда он уходил оттуда, то забрал Минги с собой, чтобы открыть свой маленький бренд. Поначалу Сон помогал с рекламой, но за несколько лет тесного сотрудничества, он неформально стал вторым управляющим теперешнего бутика, пока Ким мечтал о Париже. Париж встретил Кима смрадом городских улиц и суровым ливнем, и это немного не тот пейзаж с Эйфелевой башней, о котором он мечтал с раннего юношества, старательно вырисовывая на бумаге необычные силуэты. Самый центр города и уже так… плохо. Картинка, горящая огнями, отражающимися в Сене, потухла и превратилась в серое месиво. Бедняки просят мелочь, прячась в подворотнях, уличные музыканты быстро сворачивают кепки, высыпая мелочь по карманам и бегут по домам. А Эйфелева башня, хоть и впечатляла масштабами, но оказалась вполне обычной. Но Хонджун и не за этим приехал сюда, он здесь за именем, которое хочет гордо пронести через всю свою жизнь и он явно не остановится перед лицом… текущей канализации прямо по главной улице столицы. Пиздец. Париж разочаровывал Кима с каждым днём, проведённым в этом городе и он уже не казался таким привлекательным, по сравнению с уже ставшим родным Сеулом, где улицы понятные и не приходится лезть в карты, чтобы понять, как пройти до подземного перехода. Но тем не менее, к городу можно было привыкнуть и легче всего это было сделать, полностью слившись с жизнью в нём, а потому нужно было срочно искать работу. Поначалу смелости подать заявление в один из модных домов ему не хватало и после нескольких отказов Хонджун почти сдался, но когда ему на почту пришло письмо с откликом на резюме, он прыгал по съемной комнате как идиот, и уже на следующий день собирался на собеседование. Стажироваться в полномасштабном бренде было тяжело – конкуренция достаточно высокая, чтобы за любую оплошность тебя могли выбросить за шкирку, но это не испугало Хонджуна, и когда его всё-таки взяли, спустя несколько месяцев испытательного срока, он вскоре стал частью креативной команды молодого, но перспективного бренда AVOC и является её частью по сей день. Его личный бренд отошёл на второй план. Без Минги он наверняка свернул бы этот проект, полностью отдавшись работе в AVOC, но пусть он не пользуется особой популярностью, за это время у него появилось достаточно постоянных клиентов, чтобы держаться на плаву. Жизнь в суматохе, постоянно горящих сроках, под прицелами камер и на модных показах не надоедала, наоборот – Ким заводил много интересных и полезных знакомств, понемногу узнавал как работает шоу-бизнес и теперь он чувствует себя так, словно с самого рождения был частью всего этого. Показ модного дома Saint Laurent в этом году стал первым показом этого бренда для Хонджуна, и несмотря на то, что он изучал истории модных домов Парижа с юношества, знал все их принципы, идеи, посыл и лица, стоящие за всем этим, он наблюдал за подиумом, разинув рот. Креативный директор на этом показе решил достать архивные платья бренда и обыграть их на новый лад, и когда Ким увидел его в чёрном винтажном платье-футляре прямиком из шестидесятых, то вовсе потерял дар речи. Пак Сонхва – мечта каждого модного дома, о его великолепных чертах, точёном теле с острыми плечами, тонкой талией и длинными ногами не говорил разве что только слепой, и теперь видеть его воочию, не с обложки журнала и не в очередной громкой новостной сводке было.. невероятно. Прозрачный фатин блузы позволял видеть каждую линию торса, тонкие руки, красивую плоскую грудь, подтянутый живот и Хонджун едва держал себя в руках, чтобы не закричать от восторга. Широкие бёдра были скрыты драпировкой юбки и Ким провожал Сонхва взглядом до самых кулис, не отрываясь ни на мгновение – это очень странные и новые чувства, и Хонджун ощущает, как в его груди распускаются бутоны нежно-розовых пионов. Банкетный зал – огромный, украшен изысканно и приглушенный свет даже не действует на нервы, заставляя силуэты рябить. Официанты в строгих смокингах носятся от кучки людей к другой кучке и с пустыми подносами возвращаются в служебные помещения, готовя новые порции шампанского на всех гостей, ведь отказываться хотя бы от бокала игристого не положено – это проявление гостеприимства и каждый обязан сделать хоть глоток. На афтепати Джун всё время оглядывался по сторонам и то и дело поправлял берет на голове, то ли желая встретиться с Сонхва среди толпы, то ли наоборот избегая его, но стоит ему отвлечься на бокал шампанского, и Пак подходит к нему сам, заправляя длинную “влажную” чёлку за ухо. Официант, передав последний бокал в руку Сонхва, удаляется, оставляя их наедине и Хонджун просто не может выдавить из себя ни слова. — Я раньше не видел вас, — видимо, распознав панику в чужих глазах, Сонхва начинает разговор первым. — Вы правы, мы раньше не встречались, — Ким берёт себя в руки и делает очередной глоток игристого, но он как назло становится поперёк горла. — Вы привлекли моё внимание, и я должен отметить, что ваш стиль отличается от того, что я видел ранее.. вам очень идёт, — Пак дружелюбно улыбается и подходит ближе, пропуская журналистов дальше, чтобы вернуться на прежнюю дистанцию. — Благодарю, — младший тянет уголки губ вверх смущённо и отводит взгляд. На Сонхва всё ещё было это великолепное платье, и сейчас знаменитая фраза Ива Сена про женщину и платье крутится в его голове, и он мысленно посылает его к чёртовой матери, потому что этот мужчина, стоящий перед Хонджуном, выглядит роскошнее любой женщины, которая могла бы носить его. — Ваш выход… — начал было Хонджун, но его прервали. — Вы об этом платье? Давно хотел попробовать. Признаюсь, в моей коллекции есть ещё пара, но я так и не решился надеть их в свет, — Пак хихикает и отпивает из своего бокала, после, скорее, из привычки, поправляя помаду в уголках губ пальцем. — Надеюсь, что это не последний раз. Вы восхитительно выглядите, — Признаётся Джун. — Энтони решил, что это будет хорошей идеей, — Сонхва вновь улыбается и опускает взгляд, и Хонджун мог бы предположить, что Пак смутился, но наверняка это лишь профессиональная этика, — Так.. могу я узнать, как вас зовут? — Ким Хонджун, я здесь от лица своего бренда, и я счёл за честь побывать на этом показе и встретиться с его лицом, — младший прочищает горло, чтобы звучать увереннее, и у него получается, хоть и не без труда. — Да вы льстец, Ким Хонджун, — Пак усмехается и бросает очевидный взгляд на младшего, скользя по нему с ног до головы, — Раз уж мы не встречались и вы так зацепили меня с ходу, то я бы хотел взять вашу визитку. Кто знает, может эта встреча сулит сотрудничеством.. — Сонхва протягивает свою ладонь в ожидании, а Хонджуна охватывает очередная волна паники и он судорожно лезет во внутренний карман пиджака, вылавливая оттуда картонную визитку и протягивая её Паку. — У вас разве не контракт с Saint Laurent? — уточняет Ким. — Он не ограничивает меня от съёмок для других брендов, если вы об этом, так что буду рад, если вдруг мы сможем поработать вместе, — Сонхва рассматривает визитку несколько секунд и продолжает держать её в руке, поскольку видимо клатч он непредусмотрительно оставил в раздевалке, — хорошего вечера, Хонджун, буду ждать нашей встречи, — Пак в очередной раз мило улыбается и махнув своей красивой ладошкой, удаляется в сторону креативного директора, вероятно, чтобы ответить на вопросы журналистов и сделать фото для новостей. Сердце Кима падает ему в пятки и остаток вечера он проводит в состоянии эйфории, так и не сумев допить своё шампанское до конца. В отельный номер Хонджун входит на трясущихся ногах и падает на жёсткую кровать, не сняв одежду – всё равно это его собственный пошив и его не нужно никому возвращать. Джун катается по постели, вспоминая очаровательную улыбку и завораживающие своей глубиной глаза, и понимает, что он влип по уши, только вот им наверняка больше не суждено встретиться. Как бы Хонджун не хотел верить в чудо, амбассадор Saint Laurent вряд ли рискнет и станет сниматься для их бренда, но этот разговор надолго отложится в памяти Кима, и то, что Сонхва понравился его костюм оживляет бабочек в его животе, заставляя их вспорхнуть и беспокойно щекотать внутренности.

★★★

— Что это за парень? — спрашивает Сонхва у своей менеджерки и протягивает его визитку ей, — раньше я его не видел… — Не знаю.. А что, понравился? — Лана хихикает и вглядывается в толпу, подмечая среди чёрных смокингов парня в алом костюме. — Посмотри на его костюм, ты видишь это? — Вижу-вижу. Сидит хорошо, постарался. У него явно есть вкус, — менеджерка кивает, бросая беглый взгляд на силуэт, — ты же знаешь, что я ничего не понимаю в высокой моде… — Я не прошу тебя оценить его внешний вид, я хочу, чтобы ты сказала мне, что это за бренд. Я вижу его впервые, — Пак тычет пальцем в визитку и возвращает внимание старшей. — Говорю же, что понятия не имею! Оставь мне его визитку, я сама поищу чуть позже. Не похоже, что очень крупный, — Лана крутит визитку в руке, рассматривая контактные данные, — Ким Хонджун. Тоже кореец? Интересно.. — Вот и я о том же. Ладно если бы имя было хотя бы английское, но похоже, что прямо корейский кореец. Это интересно, — нехотя отведя взгляд от своего нового загадочного знакомого, Сонхва уходит к прессе.

★★★

— Я не нарыла на него ничего, кроме его собственного бренда. Он не числится ни креативным директором, ни кем бы то ни было ещё во всех остальных, но кто его позвал? Лана позвонила Сонхва по видеосвязи прямо перед сном. Пак, видимо, перебрал с алкоголем на сегодняшней вечеринке и его неумолимо клонило в сон, как только он смыл косметику и лёг в постель — А у него что за бренд? — вздыхает Хва, потирая глаза и стараясь сосредоточить своё внимание на серьёзном лице менеджерки. — Небольшой. Не числится среди люкса, так что можешь забыть о нём, — девушка сурово смотрит на Пака, уже прекрасно понимая, о чём он думает, — ты хоть понимаешь, что о тебе будут говорить, если ты решишь сняться для него? Я видела, как ты облизывал его глазами этим вечером, Хва, даже не думай об этом. — Ну его же не могли пригласить на показ просто так, — хнычет младший, — поищи ещё что-нибудь. — Я нашла его инстаграм через страницу бренда. Он, скорее, личный, и там ничего нет. — Напомни хоть как его бренд называется, — вздыхает Пак тяжело, прикрывая глаза рукой, потому что свет от экрана неприятно раздражает глаза и от него уже болит голова. — KHJP. Над названием он явно не пыхтел, — Хва слышит смешок с того конца. — Типа… Ким Хонджун проджект? — младший тянет уголки губ в усмешке. — Судя по всему. Ладно, отдыхай, больше не буду тебя мучить. Не спи слишком долго, ладно? Послезавтра у тебя съемка и я не хочу чтоб тебе пришлось снимать отёки с лица, — строго предупреждает менеджерка и Сонхва кладёт трубку даже не попрощавшись, чтобы просто повернуться на бок и, наконец, заснуть.