Запретная любовь

Я стану звёздной пылью

И растворюсь во тьме,

Я потеряю себя в эфире

И найду тебя во сне

Отель Пацифик-Смерть — котарды

      Клоринда стояла спиной к троице, пока подъёмник двигался вверх. Лини сжимал своё плечо, что-то обдумывая, пока Линетт и Фремине грустно посматривали на него. Второй наверняка допускал мысль о том, что Лини расстроился досрочному освобождению, когда они не закончили расследование, и только сестра понимала, что это из-за герцога, но никто ничего не говорил.       Свежий воздух, от которого троица так отвыкла, врезался в кожу и наполнил лёгкие, до носов донёсся запах воды, и Клоринда развернулась.       — До встречи.       Линетт и Фремине вышли вперёд, и только Лини всё ещё стоял около ступеней. Он смотрел на Клоринду, она — в ответ. Каждый из них понимал, о чём они оба думали.       Клоринда поджала губы и подошла к Лини и, не зная, как оказать поддержку, явно нужную ему, просто положила руки на его плечи, закрывая собой от глаз близких.       — Можно попросить кое-что ему передать? — шёпотом спросил он.        Молчание. Клоринда всматривалась в его глаза, в которых читалась искренняя надежда на положительный ответ. Ветер перебрал её волосы и пощекотал нос. Она медленно, но неуверенно кивнула. Если так посудить, то Лини больше не являлся заключённым, значит, и закон на их отношения с Ризли уже не работал. Но останавливало одно, более значимое — Лини всё ещё принадлежит Дому Очага, а Ризли всё ещё против Фатуи.       Лини слабо улыбнулся и протянул ей карту из своей колоды рубашкой вниз, как только Клоринда потянулась перевернуть, он взял её за запястье, останавливая.       — Стойте! Прошу, не читайте, — вымолвил Лини и ослабил хватку.        — Тебя уже заждались, — карта скрылась в рукаве, и Клоринда отошла в сторону.       — Спасибо большое, — Лини проследовал к близким и взял обоих за руки, уходя прочь от входа в крепость. *       «Отец», мягко говоря, не обрадовалась, что расследование троицы не продвинулось дальше информации о наличии запретной зоны.        — Вы должны понимать, кем вам суждено стать, и ошибки в начале пути — главный показатель мне усомниться в том, что вы этого достойны, — холодный тон пробрал до мурашек, но Арлекино продолжила: — Я надеюсь, вы осознаёте, что я очень разочарована в вас.        Троицу даже не надо было выстраивать в порядке убывания по чувству вины — все стояли ровно, понурив головы и выслушивая нотации «Отца».        — Лини, у тебя есть какие-то оправдания на ваш счёт?        — Нет, «Отец», это наша ошибка, и мы её признаём, — на автомате ответил Лини, искренне не хотя называть недолгое времяпрепровождение в крепости «ошибкой».        — Как я и думала. Через полчаса у вас выступление, будете восстанавливать своё положение хотя бы перед публикой, чтобы не сидели без дела даже тут. Свободны, — Арлекино резко развернулась и прошагала прочь, тем самым закончив разговор. Хотя, «разговором» это нельзя было назвать.        Только когда дверь за ней закрылась, Лини, Линетт и Фремине позволили себе расслабиться. Они не спешили посмотреть друг на друга: думали об одном. Ну, почти. Лини, кроме размышлений насчёт проваленного задания, переживал и о своём.        Минуты, проведённые в молчании, казались бесконечными, Лини поправил цилиндр и поднял голову, подставляя лицо ослепительно-ярким прожекторам. Скоро выступление. «Отец» как знала, когда именно проводить дисциплинарную беседу.        — Лини, Линетт, идите, вам надо готовиться, — подал голос Фремине.        — Да, — на выдохе ответил Лини и прошёл вслед за сестрой в специальную комнату. — Двадцать три и два, — шепнул он. *       Линетт ловко выпрыгнула из ящика, Лини подал ей руку, и оба вышли к краю сцены для поклона. Громкие аплодисменты заполонили зал, отдаваясь в ушах.       — На этом магическое шоу неподражаемых Лини и Линетт заканчивается. Спасибо за внимание!       Лини улыбался лучезарно, словно бы он — само солнце, что светило зрителям внутри театра. А в его глазах мелькала тень неопределённой печали, отчего улыбка казалась вынужденной. Лини прикрыл глаза, стараясь скрыть истинные чувства за этой легкой маской радости, за которой пряталась тревога — её не должны уловить зрители. Внутри него бушевала буря эмоций, но он старался сохранить наигранно-улыбчивое лицо, чтобы не обременять других своими проблемами. Только руку Линетт сжал крепче в своей.        Подняв глаза в зал, Лини обвёл взглядом присутствующих. И вдруг заметил среди зрителей сидящего… Ризли. Его сердце заторопилось, и в глазах на смену печали засверкала радость. В этот момент Лини почувствовал нечто неописуемое, что теплом, начиная с груди, окутало всё тело. Весь мир вокруг него словно ожил, а улыбка стала искренней, засверкала ещё ярче, будто дело было даже не в свете прожекторов. Ризли с гордостью смотрел на Лини в ответ, незаметно махнул ему рукой. Лини тотчас отпустил Линетт и энергично помахал в ответ, сделав вид, что прощался со всей публикой.        Люди постепенно, что-то обсуждая, двигались на выход, и только Ризли всё ещё оставался сидеть на месте. Он жутко нервничал: как же давно его никто не видел вне крепости Меропид. Сделав глубокий вдох, Ризли прикрыл глаза, собираясь с мыслями.       Когда зал опустел, Лини спрыгнул со сцены и устремился к нужному месту. Тело задрожало, Ризли встал, но Лини всего лишь схватил его за запястье и повёл в укромный уголок.        — Ты просто замечательно смотрелся на сцене, — искренне произнёс Ризли, когда они дошли туда, где лишних ушей и глаз точно не было, и передал карту обратно.       — Спасибо, — Лини смущённо потёр шею.       Оба пребывали в небольшом замешательстве, точно одновременно хотели столько всего сказать и просто помолчать, наслаждаясь моментом. Ризли и Лини посвятили минуты разглядыванию глаз друг друга, что в темноте будто бы светились, и этот самый свет видели только они.        — Я, на самом деле, не думал, что ты придёшь… — шепнул Лини, переплетая их с Ризли пальцы. — Передай ещё «спасибо» госпоже Клоринде.

Ранее

      Ризли стоял около шлюза в полном одиночестве, держась за перила. Смотрел он на одно, а думал совершенно о другом: Лини здесь больше нет.        На искусанных губах чувствовался железный вкус, а костяшки белели от силы, с какой Ризли сжимал перила в руках.        Стрелка вдруг двинулась правее, и только тогда Ризли поспешил покинуть запретную зону.       Поднявшись в кабинет, Ризли утёр слезинки с уголков глаз, пытаясь прийти в себя. Видимо, их отношениям с Лини можно было дать три определения: быстрые, сложные и незабываемые, и каждое дополняло другое. Это вихрь страсти и нежности, который окутал обоих. За короткое время они прожили целую жизнь, каждый момент в которой был наполнен яркими красками и эмоциями — как хорошими, так и плохими. Их связь сложная, как запутанный узел, но в этой сложности они нашли красоту и глубину, которые сделали отношения по-настоящему особенными. Каждый взгляд, каждый поцелуй, каждое слово стали частью незабвенного путешествия, которое оставило след в сердцах обоих навсегда.       Погружённый в размышления, Ризли сел в кресло и открыл ящик, в котором лежала та самая коробка с чаем, которую он долго не мог открыть ввиду отданной Лини детали, что сейчас находилась при нём. И только Ризли достал коробку, глаза округлились, а по телу пробежались приятнейшие мурашки. На крышке лежала карта. Та самая карта, какую он ни с какой другой не перепутает.       Ризли судорожно взял её в руки и вчитался в написанный на рубашке текст:       «Я не знаю, сработает ли наша карта, но попытаться стоит. Когда увидишь её у себя — приходи в оперный театр. Если сможешь и захочешь.

— Д.Т.Д»

      Глупая улыбка украсила лицо. Спокойствие наконец нашло.       Не быстрые, а быстро развивающиеся.

***

      Ризли тут же укрепил хватку.       — Я бы не простил себе, если бы не пришёл посмотреть, как мой любимый мальчик увлекает публику фокусами. Я, если честно, больше увлекался тобой, — свободной рукой Ризли коснулся его плеча, погладил.       Повисло молчание: не тягостное — комфортное. Лини и Ризли, казалось, забыли обо всём вокруг, словно только они двое существовали в этот момент. Их сердца бились в унисон, словно две части одного целого.       — Лини, — голос Ризли дрогнул, по спине пробежались мурашки. — Я… я буду продолжать тебя любить до последнего вздоха, даже если физически мы не будем находиться рядом.       Внутри бурлило всё, что могло. Лини без слов кинулся в крепкие объятия, так же ощущая приятнейший парфюм и сильные родные руки.       — На этом свете нет человека, которого бы я любил больше, чем тебя, Ризли, — послышался всхлип. — Пока моё сердце бьётся, оно принадлежит тебе. Я обещаю, если обстоятельства изменятся, мы больше и на метр друг от друга не отойдём.       Лини отнялся от широкой груди, наполненной теплотой. Минуту-две они опять смотрели друг другу в глаза, утопая в них, без слов прощаясь на неопределённый срок. Ризли прикоснулся к щеке Лини и склонился, примыкая к его губам в последний раз. Сердцебиение участилось, эхом отдаваясь в ушах. Лини обвил шею Ризли руками, притянул ближе, вспомнил тот самый первый, незабываемый поцелуй, с которого начались их тайные отношения. Вспомнил самую первую их встречу, после которой хотелось видеться ещё чаще. Вспомнил всё, что они пережили за такой маленький, но насыщенный отрезок времени.        Ризли пьянел от касаний к нежным губам, осознавая то, что в ближайшее время подобного момента не повторится. Он не знал, когда в следующий раз подвернётся случай хотя бы заключить Лини в объятия, благодаря Вселенную за то, что тот существует.        Нехотя они отстранились друг от друга.       — До встречи, котёнок, — Ризли утёр слезинки Лини с его щёк и тепло улыбнулся.        — До встречи, моя запретная, но такая прекрасная любовь, — шепнул Лини и медленно попятился, не сводя глаз с Ризли.       Он отходил всё дальше и дальше, продолжая оставаться спокойным, точно не хотел подавать перед Ризли виду, что ему в самом деле тяжело расставаться, пусть и не навсегда. Когда Лини пропал из поля зрения, сам Ризли облегчённо выдохнул, разворачиваясь в сторону выхода.        Уже стемнело. На улице его встретила Клоринда, что немного дрожала из-за вечерней прохлады. Ризли выглядел спокойным, счастливым, и она бы соврала, если бы сказала, что не была рада за него, потому только коснулась его плеча.       — Всё хорошо?        — Да… — протянул Ризли, накрыв её руку своей. — Тебе «спасибо» от Лини.       — Когда следующая вылазка из-под воды? — нашла в себе силы пошутить Клоринда.       — Когда… когда он меня позовёт. Я услышу его даже за несколько километров, — Ризли подставил лицо прохладному ветерку, устремляя взгляд на небо.        На тёмном полотне сверкали звёзды, словно бы напоминая о том, что любовь постоянна и неизменна. Что любовь, как эти самые звёзды, может быть яркой и блестящей, наполняющей изнутри теплом и светом. Что любовь может быть далекой и недостижимой, но всегда присутствующей в сердцах и мыслях.        Когда люди смотрят на звёзды, они могут чувствовать себя связанными с чем-то далёким, так же как любовь может связывать их с кем-то, кто находится далеко от них.        Звёзды говорят о бесконечности и вечности, как и истинная любовь, которая может преодолеть расстояния и время.        «Мы вместе застали конец начала, Давай вместе дождемся начала конца»