camomilla i suoi occhi

      картинки в грязном стекле автобуса сменялись одна за другой, расплываясь и сливаясь в одно ярко-зелёное пятно. хёнджин со скучающим видом рассматривал деревья и мелькающие дорожные знаки. в автобусе было шумно; хван слышал бы это, не будь он в наушниках. он не наблюдал за тем, что творится вокруг него, отдав предпочтение созерцанию красочных видов природы. походный рюкзак в ногах мешал удобно устроиться на сидении, заставляя скрючиться в непонятную позу, от которой уже болела спина и затекли ноги. джин лишь надеялся, что эта поездка скоро закончится. пытаясь уловить поток своих беспорядочных мыслей, юноша не заметил, как провалился в дрёму.       из сладкого сна хёнджина вытащили резко. хван очнулся от того, что его энергично трясли за плечи. сонный парень не понимал где он, кто он и что происходит. — подъём, соня! мы уже приехали! выползай давай! — только когда джин окончательно проснулся, он понял, что его всё это время тряс джисон – его друг с беличьими щеками и звонким голосом.       хван нехотя встал с сиденья и размял затёкшие конечности. когда он выходил из автобуса, ему в спину прилетел его же рюкзак, который хан любезно ему бросил. — блять, джисон... — вымученно застонал хёнджин. — дружище, по губам получишь за такие слова. — крепкого вида парень отвесил ему слабую затрещину. хёнджин недовольно посмотрел на него и что-то злобно пробурчал себе под нос. — так, все на месте? — вожатый – молодой парень с огненно-рыжими волосами и доброй улыбкой – оглядывался по сторонам, проверяя всех прибывших. в этот раз вожатым был кристофер бан чан, джин уже видел его когда-то давно. если говорить честно, хёнджин вообще не хотел сюда ехать, его просто заставили. но то, что с вожатым он уже знаком, делало ситуацию не такой печальной.       только сейчас хван решил осмотреться. вокруг него была толпа юношей и девушек, которые болтали о чём-то своём. где-то рядом на земле лежали рюкзаки, которые все свалили в одну кучу. возле этой кучи он заметил светловолосого юношу, сидящего на своём рюкзаке. выглядел он немного не очень: лицо было мертвецки бледным, а отстранённый взгляд карих глаз говорил, будто он вообще не здесь, а где-то далеко, в другой реальности. кто его знает, может, его в автобусе укачало? всякое бывает. в любом случае, джин особо надолго на этой мысли не задерживался. он смотрел на огромные зелёные деревья, стоявшие то тут, то там. юноша вдохнул свежий лесной воздух. приятно пахло сочной травой и древесными смолами. может быть, поехать сюда было и не такой уж плохой идеей? хёнджин отказался от этой мысли сразу же, как только ему на спину взвалился тяжеленный рюкзак и вся толпа пошла вглубь леса разбивать лагерь.       джин уже давно отвык от тяжести походного рюкзака. со лба стекал пот, дышать было тяжело, будто грудь сдавили тисками, а жаркое летнее солнце пекло в голову, угрожая расплавить мозг. сейчас он шёл и молился, лишь бы они поскорее дошли к нужному месту. в глазах резко потемнело, повсюду начали скакать цветные пятна. хван думал, что он вот-вот свалится в обморок, как внезапно кто-то подхватил его, взявшись за ручку рюкзака. — ты в порядке? — джин не мог разобрать, кому принадлежит этот голос. лишь когда картинка перед глазами немного прояснилась, он увидел того самого парня, что отдельно от остальных сидел на своём рюкзаке. его волосы цвета пшеничных колосков сияли, словно золотой нимб над головой, да и сам юноша был похож на ангела. — пока живой. ставлю на то, что в течении минуты я сдохну. — у хёнджина, кажется, ещё остались силы на усмешки. — потерпи чуть-чуть, мы уже почти пришли. — парень лишь мягко улыбнулся хвану, похоже, пропустив колкость мимо ушей.       и светловолосый юноша не соврал. действительно, некоторое время спустя, они оказались на поляне. хёнджин с облегченным выдохом бросил рюкзак на землю, железная посуда внутри печально звякнула. парень присел на свой рюкзак и попытался отдышаться. к нему снова подошёл тот ангел и протянул флягу с водой. хван поднял свой взгляд на него и покачал головой. юноша лишь пожал плечами, мол, моё дело предложить, твоё – отказаться. — меня ёнбок зовут, кстати. но лучше называй меня феликс. — парень протянул ему левую руку в знак приветствия. до джина только сейчас дошло, что они так и не представились друг другу. — как птица феникс? — хмыкнул хван, пожимая руки. — ну, почти. — хохотнул феликс. — ты, кстати, так и не сказал, как тебя зовут. — хёнджин. называть меня можешь как угодно, я всё равно не отзовусь. — забавный ты. — ну что, выдохнули? вдыхайте обратно, сейчас будем убирать территорию и ставить палатки. — словно гром среди ясного неба прозвучал голос того крепкого парня, что возле автобуса треснул хвана по затылку. хёнджин раньше не видел его. в принципе, он многих людей тут видел впервые. некоторые лица, конечно, были ему знакомы, ведь он либо приехал вместе с этими ребятами, либо видел их когда-то раньше, может, на каком-то мероприятии или в другом лагере. толпа начала грустно ныть, что они все устали и вообще ничего не хотят. хёнджин же ныл молча.       феликс потащил вялого хвана на уборку. парень резво бегал туда-сюда, собирая пластиковые бутылки, жестяные банки и прочий мусор в мешок. хёнджин же предпочёл бороться с крапивой и явно ей проигрывал. как бы он ни старался аккуратно срезать ножом подлую траву, листья и стебли всё равно неприятно жгли кожу, даже несмотря на то, что джин был в перчатках. 1:0 в пользу крапивы.       уборка закончилась, а хёнджин уже был без сил. он чувствовал себя настолько вымотанным, что ему хотелось лечь на землю и заснуть прямо так. он почти так и сделал, как вдруг перед глазами снова начала маячить светлая макушка феликса. — пойдём поставим палатку. — джин искренне поразился тому, насколько активным был этот малый. откуда в нём столько сил и энтузиазма?       и как оказалось, феликс далеко не профан. он очень ловко собирал каркас палатки, пока хёнджин расстилал подстилку и саму палатку на ней. — помоги мне. — джин понял, что от него хотят. пока блондин крепил дуги к палатке, хван следил за тем, чтобы они не распались. — дальше я сам, спасибо.       феликс лучезарно улыбнулся ему и продолжил собирать палатку. хёнджин молча наблюдал за тем, как тот вбивал железные колышки в землю и натягивал тент. джин действительно был восхищён тем, как быстро и ловко он всё это делал. в принципе, хёнджин мог сделать то же самое, только гораздо медленнее. а вообще, ему лень. да и феликс сам неплохо справлялся. — чего отлыниваешь, хван? — из-за спины вдруг неожиданно появился вожатый. по его мягкой улыбке было видно, что чан в хорошем настроении, хоть и немного устал. — крисси, не ругайся! хёнджин помогает мне! — феликс решил вступиться за бездельника. вожатый лишь покачал головой. — сплю и вижу, ликси. — бан ласково потрепал блондина по волосам. — пойдём со мной, джин. раз уж ты фигнёй страдаешь, пойдёшь со мной собирать дрова. — и ты, хороший вожатый, оставишь лагерь и всех участников без присмотра? — усмехнулся хван. — все остальные под присмотром чанбина. харош выпендриваться, пошли уже.       хёнджин неохотно плёлся за вожатым, поющим себе под нос какую-то песню, собирая по пути вполне симпатичные веточки, из которых бы вышел неплохой костёр. — знаешь, я очень рад видеть тебя тут. — чан начал разговор. — честно говоря, я думал, что ты бросишь скаутинг после того, что случилось... — я не хочу об этом говорить. — голос младшего дрогнул. похоже, крис надавил на больную мозоль. если раньше хёнджин, возможно, был бы и не против поболтать, то сейчас желание вести беседу полностью пропало. — прости... я не хотел, правда... — забей. просто ни за что и никогда больше не заводи этот разговор, хорошо? — договорились. — вожатый кивнул, поняв, что выбрал не тот момент и не ту тему. может быть, когда-нибудь он сможет обсудить этот момент с джином. но явно не сейчас и не в данной обстановке.       дальше они собирали дрова молча. чану было неудобно, ведь он привык постоянно болтать с кем-то за делом, а хван был не в настроении для бесед. с ними разговаривал лес тихим шуршанием листьев и хрустом сухих веток под ногами.       вернувшись в лагерь, они заметили, что все палатки уже стояли на местах. на одной стороне лагеря стояли палатки мальчиков, а на другой — девочек. в целях безопасности их решили расставить подальше. — какие вы молодцы, ребята! — воскликнул вожатый, сбрасывая собранный хворост в одну кучу. — а сейчас время для самой интересной части – весёлый каремат! доставайте коврики и свои рюкзаки. — а можно как-то обойтись без этого? — заныл хёнджин. — не-а, — хитро ответил чан, растягивая гласные. — а что, тебе есть что прятать? — хван в ответ цокнул языком и закатил глаза.       простыми словами, весёлый каремат — это лютый шмон. если у кого-то находили контрабанду в виде сладостей или другой еды, то отправляли в конфискат. хёнджин нехотя раскатал оранжевый коврик, вывалил на него всё содержимое своего рюкзака и начал ждать своей очереди. — наркотики прощаю, а кока-колу – нет. конфискую и выпью сам. — чанбин гаденько смеялся, проверяя рюкзаки. — ага, контрабанда! это я забираю. — парень забрал у какой-то девочки пачку печенья, на что девочка печально захныкала. — ты вообще какой-то скучный, феликс. у тебя никогда с собой нет ничего запрещённого. — чан с наигранным разочарованием проверял рюкзак ли. — если надо, можешь и в белье порыться. — юноша довольно улыбался, попутно складывая уже проверенные вещи обратно. — воздержусь. так, кто там у нас дальше?       в итоге вожатый вместе с помощником собрали неплохой улов. у джисона отобрали пачку леденцов, у парня в очках, кажется, сынмина, забрали несколько шоколадок, а у мальчика с лисьими глазами конфисковали банку сгущёнки. и это была ещё далеко не вся добыча, но дальше хвана не интересовало что и у кого забрали. у хёнджина взяли только пару конфет, которые он сам добровольно отдал. всё самое интересное у него спрятано в укромном месте, так что ни чан, ни чанбин при всём желании не смогут найти запрещёнку. — на этом весёлый каремат объявляю законченным! складывайте всё обратно, сейчас будем распределять вас по палаткам.       волшебная шляпа вожатого разбрасывала всех участников, как ей хотелось. бумажки с именами и немного магии определяли участникам их соседей на весь лагерь. — хёнджин, джисон и сынмин, вы будете жить вместе. — не буду я с ним спать! — одновременно возмутились хан и джин. — ты ночью храпишь! — визжал джисон. — а ты во сне больно пинаешься! — рычал в ответ хван. — лохматый чёрт! — бешеная белка! — успокоились, быстро! — вожатый громко свистнул в висевший на шее свисток. — вам обоим предупреждение выписать? лагерь даже не успел открыться, а вы уже буяните. хотите ещё до его начала получить нагоняй за нарушение скаутского закона? — голос чана был строгим, а брови съехались в складку на лбу, всем своим видом показывая, как сильно он недоволен поведением парней. — нет... — ну тогда всё, помирились, обнялись, пожали друг другу лапки и пошли располагаться в свои хоромы.       все остальные участники лагеря приняли своих соседей абсолютно спокойно и без сцен. хёнджин бросил свой рюкзак в тамбуре палатки, а оранжевый коврик расстелил у стенки слева, надеясь, что хан ляжет под другой стенкой. сынмин положил свои вещи по центру, героически принимая свою участь быть вечно невыспавшимся. у джисона не осталось другого выбора, кроме как устроиться на оставшемся месте.       когда все разобрались со своими вещами, пришло время скудного ужина, так как кухня всё ещё была не готова и в данный момент только обустраивалась. все участники и старшина устроились на карематах, так как другого места пока что не было. ужинали все бутербродами с намазкой и сладостями из конфиската, но дети особо не жаловались. уставшие и голодные, они бы съели всё, что бы им не предложили. сейчас даже пара несчастных бутербродов были на вкус как райские фрукты. — по идее, скоро должно быть открытие. — заговорил вдруг подсевший к хёнджину феликс. — я так взволнован! а ты?       хван молча жевал свой бутерброд, устало пялясь на комок энергии рядом с ним. он действительно не понимал, откуда у него столько сил. они ведь сегодня очищали территорию от мусора, разбивали лагерь, ставили кухню(и то, не до конца) и делали много всего другого, отчего все уже успели устать. все, кроме феликса, конечно же. джин понял, что слишком долго молчит. игнорировать этого ангела казалось грубостью. — да мне как-то без разницы. ничего особо не чувствую. — хван посмотрел на феликса. только сейчас он заметил россыпь веснушек на щеках и носу и зелёные вкрапления в радужке глаз. почему-то у него возникла ассоциация с ромашками. хёнджин не понимал почему, но этот юноша напоминал ему этот светлый, нежный, но стойкий цветок. — ты не хотел сюда ехать? — взгляд блондина вдруг стал очень печальным. — не хотел. меня джисон заставил. он начал ныть, что одному ему тут будет скучно, страшно и бла-бла-бла... — джин запивал печенье сладкой водой, которую тоже у кого-то забрали на весёлом каремате. — но ты же всё равно поехал. это показывает, насколько ты хороший друг, — феликс улыбался, глядя на хвана. брюнет лишь хмыкнул, раздумывая над тем, как ему стоит на это ответить, но вдруг раздался пронзительный свист. — внимание, лагерь! собраться в круг! — закричал чан. он встал и начал считать от десяти до нуля, ожидая, пока все соберутся в круг. так как все были рядом, долго ждать не пришлось. — даю вам пятнадцать минут. пять – на переодевание в форму, остальные десять на то, чтобы поразглядывать форму других. разойтись! время пошло.       участники разбежались по палаткам, в спешке начиная переодевание. пять минут на одеться было даже слишком много, но вожатый решил дать чуть больше времени, чтобы все смогли найти форму, красиво одеться, чтобы при открытии лагеря все были при полном параде. хёнджин раскопал в рюкзаке неаккуратно сложенную после весёлого каремата форму. он натянул песочного цвета рубашку прямо на футболку и быстро заправил её в коричневые форменные шорты. одним из последних штрихов были гетры, которые он быстро надел, не поправляя, и выскочил из палатки с галстуком в руках, чтобы не создавать толпу и дать остальным больше пространства. выйдя из палатки, он кое-как надел галстук, скрепляя его снятым с пальца кольцом, ибо специальный зажим он где-то потерял. далее он нацепил на шею шнурок со свистком на конце, который он положил в левый карман. коричневый берет он закрепил под погоном на левом плече.       хёнджин стоял возле палатки, наблюдая, как остальные скауты постепенно выходят, одетые в нарядную форму. все разглядывали значки друг у друга на рубашках, с нескрываемым интересом обсуждая их. — ого, феликс, у тебя так много новых появилось! — с восхищением говорил чонин, рассматривая нашивки на рубашке ёнбока. хёнджину тоже вдруг стало интересно, и он подошёл поближе, просто, чтобы посмотреть.       по форме скаута можно очень многое о нём узнать — его достижения, его разряд, его специальность. взглянув на рубашку, хван сделал вывод, что этот парень хорош во всём, ведь значки умений у него были самых разных специализаций: от музыки и актерского мастерства до верховой езды и стрельбы из лука. хёнджин же похвастаться количеством значков не мог — у него их было всего четыре: изобразительное искусство, картография, приятель животных и первая помощь. все значки феликса были пришиты идеально, будто под линеечку, строго по правильнику. над правым карманом красовалась железная лилия на малиновом щитке. у хвана такой не было, потому что он не давал присягу, да и не собирался. под значком лилии висели другие, которые говорили об особых достижениях скаута. у феликса их было три: с дубом, ягодкой и грибом. над левым карманом пришивали значки за пройденные лагеря и мероприятия, и у ликса их было немало. казалось, что их было даже некуда пришивать и они пошли уже вверх, практически на плечо. на правом рукаве аккуратными рядами по три были значки умений — синие с красной вышивкой. хёнджин насчитал двенадцать нашивок. на левом рукаве располагались шеврон принадлежности к организации скаутов и шеврон разряда. у феликса второй разряд. у хвана нулевой, но идти выше он не хотел. ему и с нулевым разрядом вполне неплохо.       особого внимания заслуживал галстук ёнбока — жёлтый с коричневыми блестящими лентами на витках, скреплённый зажимом из паракорда, который, хёнджин даже не сомневался, ликс сделал сам. — хёнджин, поправь галстук. — раздался из-за спины голос проходящего мимо вожатого. — где? — хван лишь сделал вид, что ему не всё равно на то, что у него криво висит галстук и странно заправлена рубашка. — я тебе сейчас помогу. — феликс подбежал к джину и на секунду остановился взглядом на его рубашке: над левым карманом неаккуратно пришиты несколько значков за лагеря, мероприятия и акции, на левом рукаве шеврон разряда находится ниже, чем надо, а рядок значков умений криво пошёл вниз. на фоне этого бардака приличнее всего смотрелся галстук. правая его половина была малиновой, а левая – белой, витки галстука украшали чёрная, белая и малиновая ленты. ли поправил галстук, чтобы он смотрел прямо и оба его конца находились на одном уровне, а также заправил шнурок на шее под треугольник галстука на спине. — теперь порядок. кстати, тебе нужно перешить повыше шеврон разряда. и умения у тебя немного криво идут. — спасибо, я знаю. — отмахнулся хван. — так почему не пришьешь как надо? — феликс не остановился на галстуке – он достал из-под погона берет и сложил его правильно, а не как попало, как это всегда делал хёнджин. — мне лень. — фыркнул джин. — что вы тут, значками хвастаетесь? — прискакал джисон. — ого, какой красивый! это ты где был? — хан утащил феликса куда-то в сторону обсуждать лагеря и приключения, а хёнджин спокойно выдохнул. одной головной болью меньше.       поляна заполнилась взволнованным гомоном. оно и неудивительно – ведь скоро будет церемония открытия лагеря. все поправлялись и прихорашивались, чтобы выглядеть идеально. а может, чтобы не получить нагоняй за неаккуратный вид. кажется, начали появляться даже новые лица. возможно, они только что прибыли, или, может быть, хван просто не обращал на них внимания и не замечал. рядом со всеми бегал вожатый, болтал с участниками и обсуждал их значки. — это динозавр? — чан с интересом рассматривал чёрно-белый значок на рукаве какой-то девочки. — это выдра! — пищала девочка. хёнджин усмехнулся, наблюдая за этой картиной. возможно, хёнджин бы тоже сейчас хвастался своими достижениями, если бы они у него были. последний свой значок он получил два года назад, и с того времени ничего не изменилось.       джин посмотрел на наручные часы. кажется, пятнадцать минут уже прошло. скоро чан свистнет и объявит сбор. как только хёнджин зацепился за эту мысль, раздался свист. — внимание, лагерь! собраться в шеренге!       все участники рванули к тропинке у реки, откуда слышался счёт вожатого. пока все бежали и толкались, хёнджин спокойным шагом следовал за ними. — на сбор вообще-то бегут, а не идут! — возмутился джисон, становясь слева от джина. — замолчи. — равняйсь! смирно! — вся шеренга слушала команды вожатого и молча их выполняла.       далее началась организация церемонии открытия и представление старшины. вожатый – уже хорошо знакомый нам бан кристофер чан. писарь – ли минхо. судья – со чанбин. интендант – ли черён. комендант – пак джинён, временно отсутствует, так как занят сейчас очень важными делами в городе и не смог приехать. — хорунжий, вынести флаг! — отдал приказ вожатый. феликс, стоящий в самом конце шеренги, сделал шаг вперёд, держа в руке фиолетовый флаг с геральдической лилией – символом скаутского движения. — на флаг глянь! — все участники повернули головы, наблюдая за тем, как хорунжий выносит флаг. вожатый отдавал честь, приложив три пальца к шляпе, где красовалась такая же лилия. — гимн скаутов!       все начали петь гимн, смотря на развивающийся фиолетовый флаг в руке феликса. после гимна чан начал долгую и нудную приветственную речь.       хёнджин одним ухом слушал речь вожатого, так как намного больше его сейчас волновал комар, сидящий у него на ноге, прямо под коленом. он не вслушивался в слова чана, а смотрел на ёнбока, который за всё это время даже не шелохнулся. он стоял, будто статуэтка на полке и, казалось, даже не дышал. ветер колыхал светлые волосы, задувая их в лицо, но феликс даже не скривился. — скаутский лагерь "огненная роза леса" объявляю открытым! в честь этого скаутский клич! — будь готов! — синхронно крикнули участники. — а теперь все идём переодеваться и собирать дрова для огонька. разойтись!       участники разбежались кто куда, а старшина ещё остались, чтобы кое-что обсудить и ввести новоприбывших в курс дела. один только джисон остался стоять на тропинке, подбирая момент, чтобы выдернуть вожатого из разговора и задать ему вопрос. — а ты чего переодеваться не пошёл? — спросил писарь. выглядел он властным и серьёзным, а голос его звучал строго. — я хотел кое-что спросить у товарища вожатого... — промямлил хан. под прицелом кошачьих глаз минхо ему стало неуютно. — я тебя слушаю. — чан повернулся лицом к джисону, а вся остальная старшина продолжила разговор дальше. — сегодня будет кострище? — нет, кострище будет завтра. сегодня будет огонёк, так как вы все только приехали, устали с дороги и после обустройства лагеря. у вас просто не осталось сил на игры и песни. я видел, ты взял с собой гитару, сыграешь завтра? — вожатый ласково улыбнулся. — конечно! — в глазах юноши загорелись искорки. — договорились. — крис потрепал парня по волосам. — а теперь беги.       хан кивнул ему и побежал к своей палатке, где в тамбуре лежала неаккуратно брошенная форма хёнджина и всё ещё переодевался сынмин. — а куда джин делся? — я не знаю. — ответил сынмин, аккуратно складывая рубашку. — он куда-то ушёл. — он не сказал куда? — хан не переставал заваливать вопросами соседа по палатке. — нет. видимо, не посчитал нужным сообщить мне об этом. он просто быстро переоделся, швырнул форму в тамбуре и ушёл. — ясно... — пойдёшь его искать? он же твой друг всё-таки. — ким протирал свои очки маленькой тряпочкой. — если захочет – сам найдёт меня. пойдём по дрова вместе? а то одному скучно. — я не против.       хёнджин бродил по лесу, наслаждаясь одиночеством. где-то вдалеке кричал чанбин и смеялись скауты. хван ценил этот момент, когда он может побыть один, ибо в скором времени такой возможности, скорее всего, не будет. он будет окружён людьми, с которыми ему в любом случае придётся идти на контакт. джин хотел оттянуть этот момент настолько, насколько он мог. юноша шёл по заросшей тропинке вглубь леса, куда-то далеко за расчищенные территории. — эй! ты слишком далеко ушёл! потеряешься же! — недолго хёнджин оставался в одиночестве. к нему прибежал феликс, держа в руках хворост. — я бы с радостью потерялся. — фыркнул хван, пиная ногой ветку. — не говори так! я пойду с тобой, и мы вместе вернёмся в лагерь, как соберём достаточно дров.       хёнджин ничего ему не ответил, лишь нехотя позволил ромашковому мальчику крутиться рядом с ним. сухих веток становилось всё больше, их тяжесть неприятно ощущалась в руках, а пыль с земли пачкала пальцы, тонким слоем оседая на коже. феликс ни на минуту не умолкал, но, кажется, хван начал привыкать к этому и стал легче пропускать болтовню мимо ушей.       как только они вернулись в лагерь, начали собирать огонёк. феликс отбирал небольшие ветки и клал их друг на друга, будто собирал колодец из спичек. хёнджин же молча сидел рядом и ничего не делал, лишь наблюдал со стороны. чан пришёл проверить их работу, как обычно беззлобно отчитал хвана за бездельничество и одобрил костёр, который собрал ёнбок.       весь лагерь с волнением наблюдал, как вожатый поджигал костёр. крохотный огонёк от спички перекинулся на сухую траву внутри колодца и разгорался ярче, смелее касаясь веток. когда огонь поглотил все ветки и поднялся наверх, все начали восторженно визжать. среди этого визга хёнджин услышал и свой голос. видимо, настолько проникся моментом.       хван сидел, поджав колени к груди, и наблюдал за танцующими языками пламени, что роняли яркие искры и вздымались наверх, в чёрное ночное небо. он слушал успокаивающий треск веток в костре и лишь иногда прислушивался к историям вожатого. феликс, что сидел рядом с ним, так же зачарованно смотрел на огонь. рыжий свет мягко подсвечивал аккуратное личико ангела, его небольшой носик-кнопочку и пухлые губы бантиком. сейчас он был похож на маленькую фею. заметив взгляд на себе, ёнбок повернулся к хёнджину. его губы растянулись в улыбке и он положил голову к себе на колени, неотрывно смотря хвану в глаза. неожиданная встреча взглядами смутила джина, но глаз он не отвёл. — о чём ты сейчас думаешь? — внезапно спросил феликс. — да ни о чём... — этот вопрос сбил хёнджина с толку и застал врасплох. он просто не знал, как на него ответить. — а ты? — а я думаю о том, что сегодняшний вечер просто замечательный. сегодня столько всего интересного случилось, а ещё я познакомился с новыми людьми. разве это не прекрасно? — мальчик-ромашка ангельски улыбнулся. от его светлой улыбки на душе стало теплее. создавалось впечатление, словно ёнбок действительно ангел, сошедший с небес. — может быть и так. я очень устал за сегодня, хочется скорее в палатку, укутаться в спальник и спать. — джин зевнул, прикрыв рот кулаком. — а ну не спать! заснуть на огоньке или кострище – страшное преступление. ты должен держаться, чтобы не стать преступником. — феликс подмигнул хвану, на что тот закатил глаза. нет, ну правда, откуда у него столько сил!?       огонёк постепенно начал затухать. новые ветки в него уже не подбрасывали, оставили догорать те, что были. искорки, что раньше взлетали практически в самое небо, сейчас едва отрывались от земли. — что ж, похоже, уже пора укладываться спать. — вожатый встал с каремата, отряхнулся и скрестил руки так, чтобы левая была сверху.       настал час для особенного ритуала. все скауты один за другим поднялись со своих насиженных мест и подошли ближе к затухающему костру. они так же скрестили руки и сцепились ладонями с соседями слева и справа, образовывая круг. как только зазвучало тихое пение, все начали медленно раскачиваться из стороны в сторону. жар от костра обжигал лицо, а дым летел в глаза, но как же всё-таки было хорошо... чувствовалось единение со всеми, появлялась уверенность, что ночь действительно будет тихой и спокойной. хёнджин стоял между чонином и феликсом, качался вместе с ними и чувствовал тепло рук. на удивление, руки ёнбока были прохладными, даже несмотря на то, что они стояли прямо перед костром. хван сжал покрепче маленькую ладошку в надежде поделиться хотя бы капелькой тепла.

***

      утро начинается не с кофе, а с пронзительного свиста и крика "лагерь, подъём!" громким голосом чана. отсчёт уже пошёл, а хёнджин не успел толком понять, что произошло. счёт опасно подкрадывался к нулю, поэтому хван как попало натянул кроссовки и со всех ног побежал на поляну. по пути он споткнулся и один кроссовок слетел с его ноги, но его это не остановило и он стал в шеренгу, стараясь не обращать внимания на утренний холод и мокрый от росы левый носок.       чан уже досчитал до нуля, но ещё не все собрались. счёт начался в обратную сторону. вожатый собирался считать, пока все участники не проснутся и не встанут перед ним. когда последний участник наконец встал в шеренгу, счёт остановился на числе пятнадцать. а это значит, что теперь все должны присесть пятнадцать раз. хёнджин молча проклинал того, кто так долго просыпался и со скоростью улитки бежал на сбор. как только все закончили, появился чанбин и заставил бежать за ним. — чего так вяло тащимся? просыпайтесь, сонные мухи! — энергично кричал судья откуда-то спереди.       расслабленное после сна тело отказывалось резво двигаться, хван уже начал думать, что засыпает по дороге. влажные листья неприятно били в щёки, холодный утренний воздух пробирал до костей, заставляя лязгать зубами, а мокрый носок неприятно лип к коже и наверняка испачкался. надо будет переодеться, да...       в итоге чанбин вывел их на другую поляну. участники образовали круг, а со встал в центре. началась зарядка. судья показывал упражнения и все повторяли за ним. — давайте-давайте, двигайтесь! хорошая разминка – начало хорошего и продуктивного дня!       подбадривающие реплики старшего плохо справлялись со своей задачей и вместо того, чтобы мотивировать, наоборот – лишь раздражали. кажется, один только феликс был полон энергии. хёнджин почти не удивился.       после зарядки участники побежали готовиться к утреннему построению и открытию дня, а у хвана наконец появилась возможность переодеть носки. — хан-чёрт-тебя-дери-джисон! ты задрал раскидывать свои вещи где попало! щас вышвырну всё к монахам в реку и будешь вылавливать! — раздражённо рычал хёнджин, когда ему в лицо прилетела футболка хана. как только джисон открыл рот, чтобы что-нибудь съязвить, в палатку вошёл сынмин и внимание хана переключилось на него.       хван абы как натянул форму и выскочил из палатки. весь лагерь гудел, словно пчелиный улей. участники копошились в своих палатках, а старшина бегали туда-сюда. на каком-то бревне сидел минхо и на коленке писал указ. заметив хёнджина, писарь поднялся и вручил ему флаг и белые перчатки. юноша мысленно взвыл. уж очень ему не хотелось выполнять роль флагштока и просто стоять с каменным лицом, держа флаг. лицо его скривилось от досады. — ну и чего ты смотришь на меня, как среда на пятницу? — минхо в упор смотрел на паренька, раздражённо вертя ручку в пальцах. другого выхода не было, хёнджин послушно натянул белые перчатки и взял флаг. он поднял палку и фиолетовое полотно колыхнулось на лёгком потоке прохладного утреннего ветра. — молодец. и поправь галстук. — хорошо. — равнодушно ответил джин и отошёл от писаря от греха подальше.       он опёрся на дерево и вдохнул густой утренний воздух. пахло свежестью, зеленью и древесиной. казалось, что можно даже услышать шёпот листьев. хёнджин любил лес. он любил этот аромат, любил пение птиц и любил воспоминания, связанные с лесом и лагерями. любил и одновременно ненавидел. он хотел сбежать отсюда прочь так же сильно, как и желал остаться тут подольше.       на поляне вновь стало шумно. из палаток выходили нарядные юноши и девушки в форме. их яркие галстуки и цветастые значки приковывали взгляд. хвану было действительно интересно разглядывать все эти знаки, но сам он покрасоваться своими нашивками не мог.       к джину вновь подошёл феликс, снова сверкая своей солнечной улыбкой. его светлые волосы были взлохмачены, этот лёгкий беспорядок придавал ему какого-то особого очарования. — у тебя снова галстук криво висит. — я в курсе. — равнодушно ответил хван. — вижу, у тебя руки заняты. давай поправлю.       ёнбок приблизился к хёнджину и стянул кольцо с галстука, после чего снял платок с шеи. он развернул галстук, а потом, взяв треугольник за два конца, подбросил его несколько раз, закручивая в трубочку. он обернул его вокруг шеи джина и затянул серебряным кольцом. маленький белый камушек красиво сверкнул на солнце. — у тебя красивый галстук... — сказал ли, проводя пальцами по ткани. — у этих цветов есть какое-то особое значение? — есть. — джин кивнул. — белый – чистота и невинность. малиновый – яркая любовь. чёрный – препятствия на нашем жизненном пути. — словно на автомате, ответил ему хван. — ого, как интересно! — глаза юноши заискрились. казалось, он хотел спросить что-то ещё, но его прервал свист вожатого. — лагерь! собраться в шеренге! — скомандовал чан.       феликс мгновенно побежал к тропинке у реки, а хёнджин расслабленно последовал за ним. как хорунжий, он встал в самый конец шеренги и стал ждать, когда чан даст команду выступить. — равняйсь! смирно! — шеренга безмолвно выполняла все команды вожатого. — хорунжий, вынести флаг!       джин сделал шаг вперёд, а после подошёл чуть ближе к вожатому, но всё равно стоял достаточно далеко. он держал флаг в правой руке и когда снова встал в стойку смирно, чуть прижал палку к бедру. вожатый скомандовал петь гимн скаутской организации. всё же в том, чтобы быть хорунжим, было некоторое преимущество: им разрешалось не петь. хёнджину не слишком нравилось петь торжественный гимн, поэтому он был даже немного рад, что ему нужно всего лишь молча стоять.       после гимна чан дал слово писарю. минхо читал указ, который состоял из цитаты дня(которую, несомненно, придумал чанбин), распорядка, и отчётов: похвальных и карных. в похвальный отчёт попал феликс, что было неудивительно. в карный отчёт не вписали никого. было бы странно, если бы в первый же день кто-то сделал что-то такое, за что его стали бы публично наказывать в отчёте.       по всем правилам, вожатый сейчас должен был отчитаться коменданту, но так как его не было, старшина не придумали ничего лучше, кроме как поставить позади чана довольно-таки большое бревно и нацепить на него шляпу. кристофер развернулся, отсалютовал бревну в шляпе, приложив три пальца к своей, и сделал вид, что отчитывается. эта картина была безумно забавной. хёнджин едва держался, чтобы не рассмеяться в такой ответственный момент. лишь титаническим усилием воли ему удалось сохранить относительно спокойное выражение лица.       после "отчёта" вожатый дал команду всем разойтись. хван выдохнул с облегчением, снял белые перчатки и передал их вместе с флагом писарю.       наконец-то пришло время завтрака. голодные участники выстроились в очередь у небольшого импровизированного столика(пня), на котором стоял котёл с заветной едой. когда очередь дошла и до хёнджина, в его железную миску плюхнулась овсянка. джин с детства ненавидит овсянку, но последний раз он нормально ел ещё вчера утром, перед отъездом, поэтому не жаловался. в кружку булькнул горячий ароматный чай. давно хван не радовался подобной мелочи.       хёнджин нашёл себе место на краю каремата, подальше от всех. ему не очень хотелось с кем-то болтать за завтраком, но как обычно, его план с треском провалился. мальчик-ромашка упал рядом и начал с довольным видом уплетать овсянку. "ну, пока он молчит, никаких проблем нет." — подумал джин и принялся за свой завтрак. юноша был так голоден, что даже ненавистная овсянка казалась не такой уже и противной.       после скучных моментов с мытьём посуды и уборкой в палатках, кажется, началось что-то интересное. вожатый собрал всех участников возле себя в круг, а в руках у него была уже знакомая волшебная шляпа, в которой лежали скрученные бумажки. — а сейчас каждый подойдёт ко мне и вытянет одну бумажечку. если вытянули себя – сворачиваем и кладём обратно, а после заново вытаскиваем.       не к добру это. в прошлый раз шляпа наколдовала хёнджину "прекрасного" соседа в лице джисона. страшно представить, что будет на этот раз. хван выдыхает, подходит к вожатому и с закрытыми глазами тянет из шляпы бумажечку. он вчитывается в имя, написанное на ней, и не знает, что ему дальше с этим делать. — и что теперь? — спрашивает у вожатого джин. — тот человек, который вам попался – ваш тайный друг! сегодня мы сделаем почту и вы сможете отправлять письма и подарки своим тайным друзьям.       хёнджин нервно сглотнул. писать письма? дарить подарки? он ещё раз посмотрел на листочек, словно надеясь, что имя на нём чудесным образом поменяется. но ничего не изменилось. хван был в замешательстве, так как просто не знал, что подарить этому человеку. а о чём писать письма? он бы хотел быть хорошим тайным другом, ведь на собственном опыте знает, как это обидно – когда всем пишут письма, передают подарки, а тебе нет. — но и это не самое главное. сейчас я распределю вас по отрядам. не бойтесь, от этого ничего не изменится, просто к каждому отряду будет приставлен наставник из старшины, с которым вы будете вместе проводить огоньки. итак, первый отряд, вашим наставником будет чанбин. — джин мысленно хмыкнул. не повезёт тому, кто окажется с ним в одном отряде. — ёнджун, тэхен, хёнджин, чэвон, рюджин и феликс, подойдите к вашему наставнику.       хёнджин начал вспоминать, где, когда и перед кем он провинился, что ему боженька дал такое наказание. на его лице промелькнули все стадии принятия неизбежного: от отрицания до принятия. в конце концов, смирившись, он пошёл туда, где уже стояли все ребята из только что сформировавшегося отряда. — ну что, ребятня, какое название думать будем? — чанбин ещё раз взглянул на участников и по-доброму улыбнулся. — надо какое-то классное! — начал тэхен. — и запоминающееся. — продолжил феликс. — и элегантное! — закивали девушки. — и ещё такое, чтобы было понятно, что я не просто какой-то дядька, а ваш наставник!       хёнджин участия в обсуждении не принимал. он лишь слушал, что предлагают другие, но сам никаких идей не подавал. — пираты звёздного моря! что думаете? — глаза рюджин загорелись. — мне нравится. — гордо хмыкнул чанбин. — по-моему, звучит очень круто! — согласился ёнджун. — ага! если всем нравится, то оставляем? — феликс посмотрел на всех ребят. один только хван сидел со скучающим видом. — хёнджин? что ты думаешь? — норм. делайте так, как считаете нужным, мне без разницы. — джин махнул рукой, лишь бы от него поскорее отстали. — нельзя быть таким равнодушным! — возмутился ликс. — окей, тогда единогласно? — чанбин ещё раз посмотрел на участников, которые активно кивали головами. — супер! кстати, джин, мне тут птичка нашептала, что ты красиво рисуешь. оставляю знамя на тебя, материалы все дам. — тц... ладно. — хёнджин тяжело вздохнул. видимо, его план пережить лагерь и ничего тут не делать изначально был провальным. — договорились. желательно, чтобы до завтра всё было готово, но я думаю ты справишься. — я постараюсь. — супер! а теперь за работу! сегодня по плану у нас сооружения и прочее. ёнджун, тэхен, займитесь лавками. девочки, на вас я оставляю почту. феликс, помогай всем по возможности. хёнджин... организуй сушилку для белья. это быстро, а потом ты сможешь заняться флагом отряда. если что, все материалы можешь попросить у черён. ну что, пираты, погнали?       после того, как чанбин дал всем задания, участники побежали их выполнять. хёнджин пошёл в палатку и взял свой моток верёвки. он с трудом нашёл место, где можно было бы их завязать. хван уже успел забыть, как туго режется верёвка. он уже отвык от ощущения перочинного ножа в ладони.       казалось бы, осталось самое простое – натянуть и завязать, но хёнджин вдруг забыл абсолютно все узлы, которые когда-то давно учил. как хорошо, что чанбин этого не видит. он бы сначала пристыдил джина за то, что тот бездарь и ничего не умеет, а потом сам бы сделал эту чёртову сушилку, используя при этом как минимум десять видов морских узлов. — ты ещё не закончил? — джин узнал этот голос. к нему снова пришёл феликс. — как видишь. — фыркнул хёнджин. — ты что, верёвку завязать не можешь? — ёнбок искренне удивился. — мама, слепи мне снежку. — хван похлопал тыльными сторонами ладоней друг о друга, как бы намекая на свою криворукость. — всё настолько плохо? или ты узлов не знаешь? — знаю. эшафотный. — феликс ошарашенно похлопал светлыми ресницами и задумчиво почесал голову. — давай я тебе пару раз покажу, а дальше ты сам?       джин внимательно наблюдал за движениями рук феликса. он смотрел, как тот ловко привязывает один конец веревки к ветке, а другой конец привязывает к соседнему дереву двойной петлёй. кажется, хван даже начал вспоминать как вяжутся узлы. — спасибо, дальше я как-нибудь справлюсь. — хёнджин взял верёвки и так же привязал их. руки сами всё делали, главное было лишь вспомнить. — рад был помочь. — феликс улыбнулся и убежал.       закончив с сушилкой для белья, джин медленным шагом направился к интендантке – заветному месту, где хранился не только весь инвентарь, но и запас сладостей. подходя к кухне, хван стал свидетелем весьма забавной картины – черён избивала чанбина деревянной ложкой под удивлённые взгляды дежурных и визги судьи. — тоже пришёл сладости выпрашивать!? — ли направила на хёнджина ложку, словно оружие. — я хотел попросить материалы для флага. но ты, похоже, очень занята. что ж, не буду тебя отвлекать. — хван уже собрался развернуться и уйти от греха подальше, чтобы ему не прилетело ложкой в лоб. — а, да? хорошо. — настроение девушки вмиг изменилось. она пошла в палатку и принесла оттуда кусок старых обоев и фломастеры. — держи, солнышко. только не забудь принести обратно, ладно? — эм... договорились? — джин успел испугаться. ещё минуту назад она избивала чанбина, а тут стала такой доброй и милой. женщины удивительны.       хёнджин бродил по лагерю, ища укромное место, чтобы заняться работой и привести мысли в порядок. но для начала ему следует найти красивую ровную палку. солнце уже успело подняться настолько, чтобы начать припекать в голову. горячие лучи пробивались сквозь листья и даже кепка не спасала от жара, бьющего в макушку. хван долго мучился, пока наконец не нашёл ту самую палку: не слишком хрупкую, но и не слишком толстую, практически без сучков и идеальной длины. осталось только очистить её от коры и нарисовать что-то на куске обоев, которые ему дала черён.       по пути он смотрел, чем занимаются другие. девушки из его отряда обклеивали коробку для почты розовой бумагой и щедро сыпали на неё кучу блёсток. ребята из третьего отряда под чутким руководством минхо мастерили ворота, а на кухне уже вовсю пылала работа. вдруг он наткнулся на джисона. — эх, жаль, что мы с тобой в разных отрядах... — начал хан. — я бы с радостью тусовался в отряде чанбина, а не с тираном минхо. он запряг меня таскать бревна для ворот! — м-да уж, не завидую. — хмыкнул хёнджин. — хан, я всё слышу! а ну марш работать! сам лентяйничаешь, а я ещё и тиран! — вопил писарь. — ну ладно... я пошёл тогда. — джисон с понурым видом поплёлся к своему отряду и бушующему наставнику. — держись там. — бросил джин на прощание.       хван решил отойти на самую границу лагеря, глубже в лес. он устроился в тени пышной кроны крепкого дуба, откинувшись на широкий ствол. пока он бережно снимал кору с палки перочинным ножиком, он много думал о разных вещах. в особенности и о том, что же ему следует нарисовать. всё-таки, запас обоев у черён не бесконечный, допустить ошибку ни в коем случае нельзя. он делал очертания черепа карандашом, когда рядом к нему присел феликс. и снова он. уже даже начинает раздражать. но в этот раз юноша молчал. он лишь неуверенно поглядывал из-за плеча джина, наблюдая за тем, как на белом полотне появляется картинка. — пришёл проверить, не отлыниваю ли я, да? чан заставил или чанбин попросил? — тон его был саркастичным. — нет-нет, что ты! я прогуливался, а потом увидел тебя. ты не против, если я посмотрю, как ты рисуешь? я не буду тебе мешать, честно! просто посмотрю! — начал кипишевать блондин. — ладно. только не бубни под руку, хорошо? — обещаю! — ёнбок провёл большим и указательным пальцами по губам, словно застёгивал молнию.       и юноша действительно лишь молча наблюдал за тем, как джин чиркал по обоям сначала карандашом, а потом чёрным фломастером. теперь-то их флаг уже чуть более напоминал пиратский. на нём красовался череп в глазной повязке и шляпе с яркой жёлтой звездой, а под хитро улыбающимся черепом хёнджин нарисовал скрещенные кости. — ого, как красиво! мне очень нравится! — феликс нахваливал рисунок, с искренней и словно детской радостью рассматривая его. — спасибо. — пойдём отнесём его чанбину! — нет, не сейчас. — хван мотнул головой в отрицании. — я слишком быстро закончил. если сейчас принесу – снова нагрузят работой или придумают ещё какое-то задание. — какой же ты всё-таки лентяй! — я не ленюсь, а экономлю силы. — джин отложил флаг и придавил его коробкой из-под фломастеров, чтобы не унесло ветром, а после довольно разлёгся на коврике. — может, мне тоже стоит отдохнуть..? — в голосе ли слышалось заметное сомнение. — как хочешь. — темноволосый пожал плечами и прикрыл глаза. в тени дуба был приятный холодок, солнце не жгло, а приятно грело.       хёнджин почувствовал, как рядом с ним прилёг феликс. его светлые пушистые волосы разлетелись по коврику, юноша удовлетворённо выдохнул. — всё же, небольшой отдых не помешает.       обласканные летним солнцем и убаюканные тихим ветром парни не заметили, как задремали. разбудил их звонкий свист и зов на сбор. в этот раз даже ленивый джин бежал со всех ног, прихватив с собой флаг и коробочку с фломастерами. каремат он заберёт позже.       прибежав на место, он встал в круг и положил на землю позади себя все вещи. кажется, они успели до нуля, поэтому приседать не придется. — время обеда! — громко объявил вожатый. — отряды, готовьте попрошайки. тема –... кхм, кухня, какая там тема? — тяжёлая жизнь друга судьи. — хихикая, ответил бомгю. — тему вы услышали. разойтись! с нетерпением жду ваши попрошайки.       попрошайки — это небольшие сценки, которые участники готовят для поваров. тот отряд, чья сценка дежурным кухни понравилась больше всего, идёт получать еду первым. — нам надо что-то придумать... — ёнджун задумчиво почесал подбородок. — у меня есть идея. — это предложение подал джин. все присутствующие были удивлены его инициативой. — рюджин, подойди ко мне. — он прошептал девушке что-то на ухо, от чего та начала смеяться. — сможешь? — конечно! — сказала шин, немного успокоившись. — остальное я возьму на себя. — от этого все удивились ещё больше. — что там? — феликс не понимал, что происходит. — доверьтесь мне. вам нужно просто сыграть удивлённую публику. я вам обещаю, сегодня мы будем обедать первыми.       когда время на подготовку вышло, к выступлению пригласили первый отряд. рюджин вооружилась ложкой, а хёнджин драматично встал перед ней на колени и схватился за сердце. — опять ты ничего не делаешь! только ходишь и запасы опустошаешь! всё, с меня хватит! ни конфетки больше не получишь! — шин яростно махала ложкой перед лицом джина, а тот делал вид, будто от неё отбивался. — о нет! прошу, сжальтесь надо мной, госпожа интендант! сахар мне жизненно необходим! без него у меня нет энергии и сил слоняться по лагерю и напрягать всех своими каламбурами! прошу, помилуйте! — хван бросился в ноги рюджин. — вы же знаете, как сильно я вас люблю? ради вас, госпожа интендант, я готов и в море голым прыгнуть, и океан пешком перейти! хотите, я возьму вас с собой в морское путешествие? пожалуйста, дайте мне кусочек шоколадки! прошу... — в этот момент девушка несильно стукнула хёнджина ложкой по лбу. это в его планы не входило. — ах, вы так жестоки со мной! это ранило меня в самое сердце! сахар в крови заканчивается, я чувствую, что вот-вот умру... — джин драматично захныкал и ударил себя в грудь пару раз, после чего затих и откинул голову, высунув язык.       участники встретили актёров бурными овациями и звонким хохотом. где-то рядом со старшиной то ли от смеха, то ли от злости, хрюкал чанбин. черён же держалась за живот, заливаясь смехом. даже минхо не смог сдержаться. хёнджин встал с земли, отряхнулся и поклонился публике. — и как с таким талантом у тебя всё ещё нет значка за актерское мастерство? — всё ещё смеясь, спросил феликс. джин в ответ лишь пожал плечами.       сценки других отрядов тоже были забавными, но первый они переплюнуть не смогли. дежурные отдали первое место отряду чанбина. — ах ты засранец! — судья растрепал волосы хвана. — это реально было смешно! не ожидал от тебя такого! — кажется, тот не был обижен. — не хочешь получить значок актерского мастерства? такой талант пропадает! — спасибо, не хочу. — джин помотал головой. — да и актёр из меня, если честно, так себе. — да ладно тебе! не скромничай, у тебя правда хорошо получилось. меня настолько растрогало, что я чуть не пустил слезу. — от смеха? или от боли? — от всего сразу.       в миске хёнджина оказался горячий овощной суп. в бульоне грустно плавали куски моркови и крупно нарезанная капуста. картошки видно не было. на дне осела разваренная рисовая крупа. обед, конечно, недостойный пяти звёзд мишлен, но всё равно было очень вкусно. всяко лучше утренней овсянки.       после обеда джин отдал чанбину обещанный флаг и наставник одобрил дизайнерское решение хвана. за весёлыми играми и даже немного интересными занятиями время до ужина пролетело незаметно. солнце уже так не пекло, оно принялось разрисовывать небесное полотно в яркие цвета. и получалось это действительно очень красиво. хёнджин словил себя на мысли, что уже несколько минут он неподвижно стоит и смотрит на небо и плывущие облака.       на закрытии дня хван снова был хорунжим. но так как уже поставили флагшток, ему надо было всего лишь спустить флаг и снова встать в строй.       после закрытия началась подготовка к кострищу — джисон настраивал гитару, чанбин раздавал участникам сборники песен, старшина суетились, а участники собирали хворост. джина запрягли собирать кострище. благо, хоть это он не забыл как делать. так как это будет первое кострище в этом лагере, хёнджин решил сделать костёр большим и высоким. он немного вкопал мелкие палки в землю, чтобы крепче стояли. постепенно он накладывал палки всё больших размеров, пока костёр не приобрёл форму конуса. в серединку он положил розжиг – немного сухой травы и стружку из берёзовой коры.       предстоящее кострище создавало уже немалый ажиотаж – участники постепенно начали собираться вокруг ещё не зажженного костра. джисон уже настроил гитару и сейчас наигрывал разные аккорды.       когда солнце уже зашло за горизонт, разукрасив небо малиновой акварелью, началась магия. костёр загорелся и пускал вверх рыжие искорки, передавая небу привет. начались игры и танцы. самой любимой игрой хёнджина была "горю". сейчас как раз она и была. у костра стояла чэвон и во всё горло кричала "горю-ю-ю!". ей отвечали "не слышно!". когда голос девушки уже, казалось, начал срываться, над ней сжалились и спросили: "за кем?" чэвон подошла к бан чану и подняла его с места, приглашая на танец. после недолгих плясок настала очередь вожатого "гореть". — горю! — крикнул кристофер. — не слышно! — ответили ему участники. — горю! — чан крикнул громче. — не слышно! — горю-ю-ю!! — гаркнул вожатый. кажется, лесные жители испугались и разбежались во все стороны. разбуженные птицы возмущённо шуршали в кронах деревьев. — за кем? — наконец ответили участники. — за наён! — вожатый подал девушке руку, приглашая потанцевать с ним у костра.       когда девушка докричалась и её спросили, за кем же она горит, она неловко подошла к хёнджину. юноша принял приглашение и подошёл к костру. жар от костра приятно грел щёки, а запах дыма, казалось, въелся в самую душу. достаточно насладившись танцем, хван проводил девушку к её месту. — горю... — прошептал джин. — не слышно! — возмутились участники. — горю. — голос хвана стал чуть громче. — не слышно! — горю!!! — завопил хёнджин. уж такой крик точно должно быть слышно. — за кем? — а всё уже, я сгорел... — парень снова вернулся на своё место под разочарованный вой участников. — как насчёт песни? — спросил вожатый. — хочу "весёлого роджера"! — крикнул чанбин. — мы конечно понимаем, что ты моряк и душа твоя лежит к грабежу и пиратству, но кроме тебя никто ж петь не будет! — буркнул ему сидящий рядом минхо. — как это никто не будет петь? мои пираты будут! — отряд покосился на наставника. их мнения никто не спросил. — как для первой песни на кострище – не самый лучший вариант. давайте "изгиб гитары жёлтой"? — предложил чан. — я за! — ответил хан.       джисон любовно перебирал пальцами струны гитары, мелодия лилась из-под его рук. тихое пение мягко растекалось по лесу, все голоса стали как один.

"изгиб гитары желтой

ты обнимаешь нежно

струна осколком эхо

пронзит тугую высь.

качнется купол неба

большой и звёздно-снежный,

как здорово, что все мы здесь

сегодня собрались."

      кострище одобрительно потрескивало ветками, а пламя игриво раскачивалось в разные стороны, словно в танце. джин тихонько подпевал, но не потому, что не знает текст, а потому что стесняется своего пения. его вполне устраивало быть тенью звонких голосов, хотя иногда, конечно, хотелось показать себя и быть громче. ребята из его отряда, кажется, вообще ни о чём не переживали. их совершенно не смущало, что порой они не попадают в ноты или в ритм. они отбросили переживания и полностью отдались чарам пламени и звуку гитары. — что будем петь дальше? — спросил джисон, разминая пальцы. — весёлого роджера! — судья поднял руку. — сыграй ему, а то не отстанет... — обратилась к юному музыканту черён. — ну, ладно. — юноша пожал плечами.       от звука знакомого мотива чанбин стал гораздо энергичнее. он взял в охапку ребятишек из своего отряда, попытался обнять их настолько, насколько только мог дотянуться.

"кто не пират, тот не моряк.

на мачте реет черный флаг

и скалит зубы омерзительная рожа,

готов к атаке экипаж,

пора идти на абордаж.

пошли удачу нам в бою,

веселый роджер!"

      все участники прониклись тем, как наставник пел со своим отрядом. все начали искать в книжечке текст песни, чтобы спеть вместе с ними. вскоре весь лагерь просил удачу у весёлого роджера. — надеюсь, твоя пиратская душа теперь спокойна. — хохотнул вожатый. — давайте теперь "живой уголёк"? — не хочу! она грустная! — наотрез отказалась соён – девочка из отряда криса. — может, скаутскую походную? — минни неуверенно дёрнула наставника за рукав. — о, давайте! люблю эту песню. — чан приобнял девочку за плечо.

"в путь-дорогу скаут собирайся

ждут тебя, зовут тебя

река, поля и лес.

подружиться с ними постарайся

без ошибки сдать нашивки

это вот прогресс!

морзе, семафорку,

ориентировку,

и для следопыта

тайну всех следов.

в шалашах, как дома,

жить мы все готовы

скаут к испытаниям

будь всегда готов!"

      веселье на кострище плескалось яркими красками. ночь начала опускать прохладу на землю, костёр уже давно упал, как только опора сгорела. скауты уже утомились, насыщенный день дал о себе знать. некоторые разлеглись на походных ковриках, кто-то прилёг другу на плечо, а кто-то просто клевал носом. — кажется, уже пора заканчивать. — вожатый зевнул, прикрывая рот кулаком. — сейчас пожелаем друг другу спокойной ночи и я объявлю отбой.       скауты подошли к костру и, взявшись за руки, встали в круг. скрещенные руки образовывали неразрывную цепь, и под тихое пение юноши и девушки раскачивались то вправо, то влево. — спите тихо, без тревог. — вполголоса сказал вожатый. — доброй ночи! — крикнули синхронно скауты и разорвали руки.       на лагерь опустился сон. лишь одинокий дозорный бродил с фонариком, не сомкнув глаз, обеспечивая всех спящих мирным и спокойным сном, чтобы их ничего не беспокоило.        "привет! как ты? добрался домой? я вот только что приехал. как-то немного отвык уже лежать на кровати, а не на земле ^^' надеюсь, у тебя всё хорошо! жду твоего сообщения :)"