camomilla i suoi occhi

      первые несколько дней лагеря всегда самые сложные. не только физически, но и морально тоже. трудно сразу приспособиться к новому режиму дня. тяжело вставать рано утром и бегать по холодной росе, когда привык просыпаться после обеда и ещё два часа просто так валяться в кровати. трудно вливаться в новый коллектив, знакомиться со всеми, узнавать друг друга, открываться самому... хорошо, когда рядом есть друзья. с ними не так тяжко. они и помогут, если надо, да и чувствуешь себя не так одиноко.       где-то на третий день хёнджин перестал нормально спать. он просыпался посреди ночи в холодном поту от дурного сна. каждый раз, как он пытался снова заснуть, сон не хотел к нему идти. он долго ворочался, сильнее кутаясь в спальник, а перед глазами стоял образ маленькой девочки болезненного вида в белом платьице с рюшами, которая слёзно умоляла хёнджина поиграть с ней. её стеклянные глазки-бусинки были наполнены слезами, тонкие бледные губки подрагивали, а блёклые русые волосы редкими локонами свисали с маленькой головушки, колыхаясь от малейшего движения. от одного только вида худого, практически белого, юного личика парня бросало в дрожь.       сегодня хёнджин снова проснулся от кошмара с маленькой девочкой. он тихонько вылез из палатки, чтобы не потревожить сон соседей, и пошёл прогуляться по лагерю, пытаясь остудить мысли. хван шёл тёмными тропинками, слушая песни сверчков и тихое уханье сов где-то неподалеку. вдруг он услышал шорох позади себя. он резко обернулся и в глаза ему ударил свет от фонарика. перед ним стоял феликс, который сейчас был на дозоре. парнишка зажал себе рот рукой, чтобы не закричать, а потом спокойно выдохнул. — ты чего не спишь!? — шёпотом кричал ёнбок. — да я лунатик просто, во сне брожу. — отмахнулся джин. — не смешно! настоящие лунатики не понимают, когда ходят во сне! уж я-то знаю, у нас минхо лунатит. я из-за этого всегда боялся оставаться на ночь у дяди с тётей – мне было страшно, что он меня прибьёт, пока я буду мирно спать! — то есть этот демон – твой старший брат? не завидую. — не надо так! он хороший, просто характер у него, эм-м... своеобразный. погоди, почему мы вообще сейчас обсуждаем моего кузена!? я так и не узнал, почему ты среди ночи слоняешься по лагерю. — юноша вдруг стал серьёзным. он светил на хёнджина фонариком, словно на допросе. хван тяжело вздохнул. — кошмар мне приснился, вот я и вышел проветриться. достаточно понятно объяснил? — всякое бывает. куда ночь – туда и сон. мне так мама говорит. хочешь, я пройдусь с тобой, а потом ты ляжешь спать? — ликс опустил фонарик, чтобы не светить ним в лицо, и неловко приобнял джина за плечи. — я лучше сам пройдусь. — так нельзя! пока я на дозоре, я обязан следить за лагерем. если с тобой что-то в это время случится, то ко мне, как к дозорному, возникнут вопросы. где я был, что в это время делал, почему пропустил и всё прочее. — как я понял, выбора у меня нет. — именно.       хёнджин тяжело вздохнул, но у него, действительно, другого выбора просто не было. ромашковый мальчик молча шёл рядом с ним по тёмным тропинкам. конечно, сначала он попытался поинтересоваться, что же такого приснилось джину, что тот вдруг решил бродить по ночам, но быстро понял, что хван ничего ему не расскажет.       небо сегодня было безоблачным, а луна светила ярко. можно было с лёгкостью идти даже без фонарика. парни прошлись по лесу, несколько раз обошли лагерь, а после вышли к тропинке у реки. хёнджин присел на землю и устремил свой взгляд в ночное небо. белые искорки звёзд мигали ему. довольно обыденное, но воистину завораживающее зрелище. феликс сел рядом с ним и тоже решил понаблюдать за звёздами. какой-то даже интимный момент получается. хван пошуршал чем-то в кармане, а после достал оттуда конфету. — запрещёнкой балуешься? — хохотнул ёнбок. — это мне тайный друг прислал. — ну, подарки от тайного друга – святое. — будешь? — хёнджин отломал ему кусочек шоколадной конфеты. — но это же подарок от тайного друга! — феликс возмущённо взъерошился. — я, если честно, не очень люблю шоколад. жалко будет, если просто растает в кармане. — ну... ладно, спасибо. — ли всё же взял предложенный ему кусочек и кинул в рот. орешки приятно хрустели на зубах, а сладость карамельной нуги вместе с горчинкой чёрного шоколада приятно обволакивала язык. — мне почему-то кажется, что мой тайный друг – это кто-то из старшины. каждый день дарить конфеты, это, конечно, очень круто. — а вдруг у него просто хороший запас? — и чтобы чанбин его не унюхал? сомневаюсь. — в любом случае... хороший у тебя тайный друг. письма пишет, конфетки присылает... а мне мой только журавликов из оригами передаёт! — а что не так с журавликами? — приличия ради спросил джин. — да ничего... просто... ну, как-то странно? всем передают конфеты, что-то пишут в письмах, а я уже в который раз получаю простых журавликов, на которых написано только то, что это мне от тайного друга! — не прекращал возмущаться феликс. — а вдруг он просто не знает, что тебе подарить? может, это всё, на что способна его фантазия? — не знаю... в любом случае, спасибо, что хоть что-то дарит.       повисла неловкая тишина. парни смотрели куда-то вдаль, на реку, где лунный свет красиво отражался в воде, сверкая белым блеском. — ладно, я думаю, уже довольно поздно. мне скоро передавать пост следующему дозорному. я проведу тебя до палатки и ты пойдёшь спать, договорились?       хёнджин ответил ему кивком и встал с прохладной земли. юноши молча возвращались в лагерь, и, неловко пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись. хван пошёл в палатку ещё раз пытаться поймать сон за хвостик, а феликс ушёл будить бомгю.

***

      знойный летний день. такой, когда одежда, кажется, сразу становится влажной и неприятной, а глаза больно режет яркий солнечный свет. скауты взволнованно о чём-то говорили, пока куда-то шли. сегодня старшина организовали поход на речку. по пути они пели песни, рассказывали истории и звонко смеялись. жар бил по макушке, а взмокшие майки и футболки уже липли к телу.       как только песчаный пляж оказался в поле зрения скаутов, дети, не думая, рванули вперёд, игнорируя крики вожатого. прошло всего несколько дней с начала лагеря, а чан уже выглядел так, будто не спал недели две. от усталости глаза криса слипались, а голос потерял строгую нотку. — чан, не загоняй себя так. пойди отдохни немного. — чанбин аккуратно коснулся плеча вожатого. — да я в порядке, не стоит... — нет, ты не в порядке. ты уже с ног валишься! я правда за тебя переживаю. — а дети..? — детей я возьму на себя. — но я всё равно буду переживать... — тогда возьми гамак и повесь его где-то неподалёку. и дети под контролем, и ты сможешь немного выдохнуть. — судья чуть сжал плечо вожатого в попытке приободрить. всё же, усталость оказалась сильнее желания сопротивляться, поэтому чан поплёлся привязывать гамак к ближайшим деревьям.       в это время скауты сами искали себе забавы. они уже успели переодеться в плавки и купальники и стали ждать разрешения пойти купаться. а чтобы ждать было не так скучно, решили сыграть в "жабку". простая, но довольно весёлая игра. участники становятся в круг, в центре которого ставят шерифа. в кругу, среди всех игроков, прячется жабка. тот, кому жабка покажет язык, должен присесть, так как его убили. задача шерифа – найти жабку, пока та не убила всех игроков. на это даётся всего три попытки, поэтому шерифу стоит быть осторожным.       в центре круга стоял чонин, пристально наблюдая за всеми. юноша внимательно присматривался к лицам каждого, пытаясь вычислить того, кто мог оказаться жабкой. оп! только что присел стоящий перед ним джисон. чонин резко обернулся и пытается найти жабку по горячих следах. но, увы, никто не казался ему подозрительным. даже самую малость. ян вертелся туда-сюда, пытался изо всех сил, но у него ничего не получалось. пятеро игроков уже убиты, а он успел потратить свои две попытки. последний шанс – он указал на фантома – хёнджина, который подозрительно часто вытирал футболкой пот со лба. мимо! жабкой оказался хитрый тэхен, по прозвищу джокер. пару дней назад старшина обязали всех придумать себе прозвища. кто-то использовал те, которые были у них раньше, а кому-то дали новое имя в первый раз. вот так хёнджин стал фантомом. придумал это прозвище ему феликс. "— ты вроде бы есть, но вроде бы и нет. ещё и по ночам бродишь, как призрак." — сказал ему тогда ёнбок. хван не стал спорить, так как прозвище ему очень даже понравилось. но и сам феликс не остался без псевдонима. "— ромашка. либо же лучик. — хёнджин задумчиво почесал подбородок, вглядываясь в мягкие черты лица юноши перед ним. — а почему ромашка? — засмеялся ёнбок. — ну, ты весь такой светлый. и глаза у тебя необычные. ромашковые. если присмотреться, то возле зрачка они какие-то жёлто-зелёные. — забавно. мне впервые сказали, что у меня ромашковые глаза. — ли смущённо улыбнулся. — но называться ромашкой я не хочу. как-то слишком по-девчачьи. лучик мне больше нравится. — как скажешь. тебя же так звать будут, не меня. — хёнджин пожал плечами. " — а когда мы уже купаться будем? — начал ныть джисон. минхо, стоявший рядом, устало закатил глаза. — я тоже хочу уже окунуться! — завыл джуён. — а я хотела поиграть в волейбол на воде! — хныкала чэвон. — отставить нытье! сейчас всё будет. — чанбин свистнул в свисток, чтобы привлечь внимание детей. — итак, начнём с техники безопасности, которую, я надеюсь, вы и так знаете, но повторить будет не лишним... — судья кратко повторил все правила. — если есть желающие получить значок за плавание, я в вашем распоряжении. все всё поняли? — скауты закивали головами. — тогда погнали купаться, ребятня!       и все словно сорвались с цепи. дети с радостными воплями бежали в воду, прыгали и восторженно пищали. как только зайдёшь в реку – холодно. но это самое то, что нужно в летнюю жару. хёнджин расслабленно лёг на воду, словно звезда, и спокойно раскачивался на мелких волнах. вдруг в лицо ему попали брызги. хван раздражённо фыркнул, поднялся и брызнул водой в ответ. все остальные подхватили это и тоже начали бить руками по воде, расплёскивая её вокруг. — а ну успокоились! — судья громко свистнул. — сейчас воды наглотаетесь, а потом мне чан голову открутит! после такого вас на речку никто водить не будет!       похоже, угроза подействовала, и дети действительно стали вести себя спокойнее. сынмин у берега ловил лягушек, после чего показывал их девчонкам, от чего те очень забавно визжали и разбегались во все стороны. один только феликс стоял у края воды и загадочно смотрел вдаль. джину вдруг стало интересно, почему он не идёт купаться и дурачиться вместе со всеми. — ты чего тут один киснешь? — ли настолько был погружен в свои мысли, что не заметил, как к нему подошёл хёнджин. от неожиданности он вздрогнул. — а? да всё в порядке... вроде... — парнишка нервно касался пальцами краёв своей длинной футболки, растягивая и сминая ткань. — что-то я не очень тебе верю. — хван скрестил руки на груди и внимательно посмотрел в ромашковые глаза. ли стыдливо отводил взгляд в сторону. — я... понимаешь, я просто не хочу раздеваться перед всеми. я худой и тонкий, а ещё у меня повсюду эти веснушки... я не хочу, чтобы надо мной смеялись... — подобное откровение несколько ошарашило джина. — так а тебя никто не заставляет раздеваться. — феликс удивлённо уставился на хёнджина. — купайся прямо так, в футболке, а потом просто повесишь сушиться. сегодня жарко, так что до вечера должна высохнуть.       похоже, слова хёнджина немного приободрили феликса. тот улыбнулся, глубоко вдохнул, и со всех ног побежал в воду, оставляя за собой след из густой белой пены. хван пошёл следом за ним. с берега за всеми наблюдал чанбин. он следил, чтобы никто случайно не утопился или не поранился. иногда к нему подходили желающие сдать точки, чтобы получить значок за плавание. тогда задача следить за всеми перекладывалась на плечи минхо. в то время, как все плескались и развлекались, пригретый солнцем вожатый мирно спал в гамаке. — ребятня, вылезайте из речки! у вас уже губы как у трупов! мы ещё не раз сюда вернёмся, так что давайте... резче собирайтесь! черён вам потом одну штуку интересную покажет!       скауты нехотя вылезли из воды, отряхиваясь и что-то бурча себе под нос. "интересная штука" их вообще не заинтриговала. ну какая "интересная штука" может быть круче речки? — далеко не уходите! — кричала черён. — соберите себе камыша, да побольше!       хёнджина удивила такая команда. зачем им камыш? как оказалось, они сейчас будут учиться плести из него разные вещи. — из камыша можно сплести всё что угодно! даже целый дом! но сегодня мы будем делать шляпы.       процесс создания оказался довольно увлекательным. джин даже не заметил, что уже сделал несколько шляп. он нацепил одну конусовидную шапку себе на голову. на удивление, она действительно неплохо защищала от летнего солнца. хёнджин крепил листья камыша к основе плотным рядом один за другим. его действительно затянуло. — ого, ты такой молодец! смотрите, как у фантома хорошо получается! ещё чуть-чуть и он на весь лагерь шапки сделает! — черён хлопнула в ладоши. — ага, а потом открою свой бренд, который будет называться "шумел камыш" — хмыкнул хван, терзая зубами травинку. — сделаешь нам скидочку по старой дружбе? — джисон легонько толкнул джина в плечо. — тебе точно нет, а насчёт остальных подумаю. — да бли-и-ин! вот вечно ты так со мной! — хан наигранно надулся и обиженно отвернулся от хёнджина.

***

      солнце медленно плыло за горизонт, окунаясь в малиновые облака. потихоньку подкрадывался вечер. сегодня по плану у скаутов вечерний огонёк с их наставниками. ветки медленно потрескивали в костре, разбрасывая горячие искорки во все стороны. чанбин ненадолго ушёл, но не сказал зачем. пираты болтали, пока наставник не вернулся и с довольным видом не развалился на каремате. — итак. во-первых, почта! фантом, тебе письмо от тайного друга. джокер, для тебя тоже есть. лучик, для тебя, как обычно, журавлик. лис, тебе посылка. на этом всё. — а для нас что, ничего нет? — глаза девушек наполнились слезами. — принцессы мои, не расстраивайтесь! может, к концу лагеря ваши тайные друзья задарят вас подарками. а сейчас у меня для вас сюрприз! — наставник пошуршал какой-то упаковкой. в темноте и рыжих отблесках огня было непонятно, что там. — сюрприз? — с ноткой скептицизма в голосе спросил хёнджин. — та-дам! — чанбин разорвал упаковку. — сейчас будем жарить зефир!       дети сразу взбодрились. они быстро побежали искать себе палочки, на которые позже они насадят зефирки. над пламенем огонька белый зефир становился коричневым, а в некоторых местах даже подгорал. — у тебя зефирка загорелась! — феликс испуганно взвизгнул. — у меня всё под контролем. — джин повертел палочку, чтобы чёрная корочка покрыла маршмеллоу полностью. затем он поднял палочку и затушил зефирку, после чего довольно съел. — не понимаю... как так можно!? ты сделал уголёк из бедной зефирки! — возмутился ёнбок. — мне так вкуснее. — фантом пожал плечами. — всё равно не понимаю... — ликс отвернулся и продолжил следить за тем, чтобы его зефирка прожарилась идеально, до едва заметной коричневой корочки. в таком случае зефирка будет мягкой и чуть жидкой, и будет чувство, словно ты ешь пушистое облако. так феликс хотел думать.       дети внимательно слушали истории, которые рассказывал наставник. даже хёнджина заинтересовали приключения чанбина с морских лагерей, на которых когда-то давным-давно тот был ещё участником. — а почему тебе дали прозвище якорь? — спросил вдруг ёнджун. — да оно само прицепилось как-то. сначала меня даже раздражало, а потом я привык к своему позывному и полюбил его. — а что если тебя так прозвали из-за того, что ты становишься похож на якорь, когда красуешься своими мускулами? — хёнджин озвучил свою мысль, после чего весь отряд разразился хохотом. — всё может быть. — ответил ему чанбин и поднял руки, хвастаясь своими бицепсами. — ну что, похоже? — участники звонко засмеялись, наставник смеялся вместе с ними.       атмосфера на огоньках особенная. не такая, как на кострище, где собирается весь лагерь. есть что-то интимное в том, чтобы собраться маленьким отрядом и делиться историями, знаниями, жизненным опытом, возможно даже болью и печалью, а может быть и радостью. кострище больше о играх и песнях, а огоньки – о долгих разговорах. и если бы хёнджина спросили о том, что ему нравится больше: огоньки или кострище, хван с уверенностью выбрал бы первое. ему нравилась эта уютная атмосфера, где совершенно чужие люди становятся близкими, словно семья. ему нравилось стоять возле костра, держась за руки, и раскачиваться в ритм тихого пения. после этого ритуала действительно казалось, что ночь будет тихой и мирной.       но не сегодня. сегодня джин снова проснулся от одного и того же кошмара. под закрытыми веками он всё ещё видел очертания маленького, когда-то красивого личика, а в ушах стоял звон девичьего плача. как только хван собрался выйти проветриться, раздался свист. три коротких свистка, три длинных, снова три коротких. алярм. где-то сбоку подорвался джисон и начал ворочаться сынмин. хёнджин натянул толстовку и спешно выбежал из палатки на построение. ему было интересно, для чего старшина подняли весь лагерь среди ночи. вариантов было немного: первый – случилось что-то серьезное, вроде нападения диких животных на лагерь, и второе – старшине просто скучно.       вожатый вёл обратный отсчёт, пока не собрались все участники. далее они начали вести скаутов в неизвестном направлении. темнота ночи укрыла лес чёрным покрывалом, а густые тучи затянули небо плотным полотном, через которое едва пробивался лунный свет. сонные дети вяло плелись за вожатым, который вёл их непонятно куда и непонятно зачем.       вскоре они остановились посреди голой поляны. из-за облаков неуверенно выглянула луна. теперь скауты могли видеть большой чёрный пакет в руках у чана. всем, без исключения, было любопытно, что же там внутри загадочного пакета. — итак, ребята. у меня для вас есть маленькая задачка – постройтесь в шеренгу. "легкотня", – подумал джин. — но всё не так просто! вам нужно построиться по размеру вашей одежды! от самого большого к самому маленькому. ах, да, точно! говорить вам нельзя! не знаю как, но сделайте это! у вас есть две минуты. вольно!       и дальше началась смешная картина: дети руками, ногами, и другими частями тела пытались показать свой размер одежды. хоть луна и выскочила из-за облака, её света было недостаточно, чтобы увидеть заветные буквы на язычке футболки. хёнджин потихоньку продвигался вперёд, показывая всем два знака мира, опущенные вниз. благо, изобразить букву "м" руками не так уж и сложно.       когда участники лагеря, наконец-то, выстроились, чан пошёл к началу шеренги и что-то достал из загадочного чёрного пакета. когда очередь дошла до джина, вожатый вручил ему сложенную в несколько раз ткань. хвану стало любопытно, поэтому он развернул то, что только что дал ему вожатый. это оказалась черная футболка, на груди была белая вышивка в виде розы в огне, а на спине – геральдическая лилия. получается, сейчас им раздали лагерные футболки. далее вожатый дал всем команду надеть футболки. ночной холод облизывал кожу, заставляя её покрываться мурашками.       после всего этого представления старшина отправили скаутов дальше спать. следующее открытие дня проходило не в скаутской форме, а в лагерных футболках. первая половина дня была распланирована на различные занятия от старшины. хёнджин никогда не забудет занятие по первой помощи от минхо, который показывал все приёмы на хане, в наказание за то, что тот задремал. визг джисона, когда ему накладывали турникет, стоял у всех в ушах ещё несколько часов после этого.       вторую половину дня оставили для игр. это действительно самое лучшее время, ведь солнце уже не так печёт, как в обед, и скауты не сонные, как, к примеру, утром. чан отправил всех детей к минхо, чтобы тот повязал им на плече кусок бинта – их жизни. чанбин приготовил куски ткани для флагов, а черён объясняла правила. — итак, у нас есть территория синих — девушка помахала левой рукой. — и территория красных. — она махнула правой рукой. — я стою на нейтральной территории. ваша главная цель – добыть флаг противника и принести его мне, желательно не умерев по пути. если с вашего плеча сорвали бинт – значит вас убили. приходите сюда, мы с минхо дадим вам новую жизнь. — писарь натянуто улыбнулся, но через секунду расслабил лицо, став снова хмурым. — что-то мне кажется, он немного не в восторге от того, что ему придется нас воскрешать... — шепнул хёнджину на ухо джисон. — ага. я уверен, если бы у него была возможность убить нас, он бы тут же это сделал. — хан, хван, я вообще-то всё слышу! — гаркнул писарь. — теперь нам точно крышка... — джисон мысленно перекрестился. — первый и третий отряды, вы красные! логично, что второй и четвёртый, вы – синие. — черён махала руками, чтобы привлечь внимание участников. — держите ваши флаги, хорошенько их спрячьте! надеюсь, все помнят о правилах честной игры, поэтому повторять их лишний раз не буду. и... игра началась!       участники разбежались по своим территориям. сейчас перед ними стоит задача: им нужно хорошо спрятать флаг, а после – защитить его. долго искать место не пришлось, ребята спрятали кусок красной ткани под трухлявый пень и накрыли валявшимся пакетом, чтобы не было видно. на защиту флага поставили ёнджуна и джуёна, как самых высоких и крепких. феликс и джисон вызвались в разведчики, а все остальные были как ударная сила – их задачей было просто не подпускать противника вглубь их территории.       хёнджин бродил по лесу и выискивал разведчиков синей команды, чтобы сразу их убить. один всё же попался, и, после недолгого боя, хван вышел победителем. одолеть маленького и худого чонина было не так уж и сложно. джин положил забранную жизнь в карман, как трофей. сейчас юноша вполне может проникнуть на вражескую территорию, но ему больше нравилось защищать своё, чем забирать чужое. с этой задачей хан и ёнбок вполне неплохо справятся. джин с большой радостью просто так погулял бы сейчас по лесу, но вдруг он заметил феликса, что со всех ног бежал к нему. — джин! как хорошо что ты здесь! пойдём со мной, нам очень нужна помощь! — ли вцепился в рукав хёнджина и начал куда-то его тащить. — да погоди ты! может, сначала объяснишь мне в чём дело? — хван пытался отцепить парнишку, да тот слишком крепко сжимал пальцами ткань его футболки. — да! точно... мы нашли, где синие прячут флаг, но у них слишком плотная охрана. вдвоём с джисоном мы не справимся, поэтому я побежал по подмогу. очень хорошо, что ты мне попался! ты же поможешь нам? — феликс на секунду остановился и взглянул хвану в глаза. в его взгляде явно читалась мольба. — ладно... у меня, похоже, всё равно нет выбора. — ура! а теперь давай встанем в боевую двойку, чтобы нас не убили по пути.       парни стали плечом к плечу и ухватились сзади за ремень шорт друг друга. получается, и спина была под защитой, и руки с бинтом были плотно прижаты друг к другу, так что сорвать повязку будет очень сложно. — теперь пошли туда, где прячут флаг!       и юноши бочком побежали к тому самому месту, где команда противников прятала заветную синюю тряпочку. когда они только добрались до нужного места, перед их глазами встала очень страшная картина: джисон один боролся против троих защитников и явно им проигрывал. — мы опоздали! они его нашли! — визжал феликс. ромашковый мальчик сразу же бросился помогать другу, который сейчас активно отбивался от атак защитников.       хёнджин расталкивал противников и сам пытался сорвать их бинты. одного получилось убить, а остальные всё так же зажимали бедного хана, словно бутерброд. джисону удалось на секунду подняться и бросить феликсу флаг. — уходи отсюда! — кричал хан, которого снова сбили с ног. парень издал истошный вопль и схватился за ногу. — что случилось!? — хван присел рядом с другом. — моя нога! я споткнулся, а потом стало очень-очень больно! — хныкал юноша. — хватайся за меня, мы сейчас идём к минхо. — джин протянул джисону руку. тот медленно встал и вцепился в хёнджина, как в спасательный круг. прихрамывая, он тащился за хваном. — что произошло!? — писарь казался неожиданно взволнованным, когда увидел, как хёнджин тащил на себе джисона. — боевое ранение. — пытался отшутиться хан, но заскулил, снова наступив на больную ногу. — пойдём, я тебя осмотрю. — минхо взял юношу под руки и медленно и осторожно повёл его в интендантку.       помимо того, что минхо был писарем, он ещё был лагерным медиком. со всеми недугами и проблемами обращались к нему. — тут болит? — ли щупал лодыжку парня. — не очень. — а вот тут? — минхо потрогал чуть ниже. — ай! больно! — захныкал джисон. — не кричи так, а то подумают, что я тебя режу. — а что с моей ногой? — тяжёлый случай. отрезать надо, а потом в ближайшей деревне попрошу куриную лапу и пришью тебе вместо твоей ноги. — глаза юноши наполнились слезами. — да ладно, не хнычь. просто немного подвернул лодыжку, сейчас я нанесу мазь и всё пройдёт за пару дней.       никто бы не поверил, если бы кто-то сказал, что минхо бывает ласковым и добрым. он очень мягко и осторожно накладывал повязку на ногу джисона, каждые пару минут интересуясь, не болит ли лодыжка. после этого он отправил хана отдыхать и освободил от всех работ на ближайшие пару дней, пока нога не заживёт. чудеса да и только.       сегодняшняя ночь не задалась у всех. джисон хныкал во сне из-за больной ноги, хёнджина снова мучают кошмары, а сынмин не может уснуть из-за стонов хана. джин, как обычно, тихо выбрался из палатки, хотя никто и не спал. сегодня он не бродил долго по лесу, а сразу пошёл к реке. он устал видеть один и тот же сон каждую ночь. каждую ночь слышать девичий плач, видеть худую, бледную и очень больную девочку.       юноша присел на холодную землю и посмотрел на блики луны в воде. он позволил реке услышать его тихий плач. джин впервые за долгое время отпустил себя, позволил себе дать слабину. река молчаливо слушала его всхлипы. — и снова ты. — хёнджин уже знал этот голос, нежный и бархатистый. снова феликс. — опять не спишь после отбоя? хван ничего ему не отвечал, лишь тихо шмыгал носом. — ты плачешь? — нет, я просто вспотел. — да ну, глазные яблоки вспотели? мог бы придумать отговорку и получше. — ли присел рядом. — мне снова приснился кошмар. — хван спрятал лицо в коленях, чтобы не было видно, как опухли его глаза из-за слёз и как покраснел его нос. — поделишься? может, если ты выговоришься, тебе станет легче. — хёнджин глубоко вдохнул и выдохнул. — мне каждую ночь снится один и тот же сон. маленькая девочка в белом платье с рюшами. она каждую ночь просит меня поиграть с ней. — и чем тебя может пугать маленькая девочка? — джин тяжело вздохнул, подумал несколько секунд, а после всхлипнул. — два года назад умерла моя младшая сестра. лейкемия, рак крови. она была сильной девочкой, боролась до самого конца... но не смогла... — голос хвана дрожал. — сочувствую твоей утрате. наверное, вы были очень близки... — она была моей маленькой принцессой... только ей я позволял делать с собой всё, что она захочет. она любила заплетать мне волосы, красить ногти, делать макияж, и прочие девичьи штучки, но я никогда не мог ей отказать. и это благодаря ей я пришёл в скаутинг. родители хотели, чтобы я присматривал за ней, а после я и сам втянулся. всё, что связано со скаутингом, напоминает мне о ней. я всё ещё тоскую по ней, мне всё ещё больно... я всё ещё не отпустил её...— горячие бусины слёз катились по щекам юноши. — так это она тебе снится..? — да. её когда-то румяные щёчки стали бледными и впалыми, а её красивые русые волосы поблекли и выпали... такой она была перед тем, как ушла... — я не знаю, что нужно сказать, чтобы тебя утешить... ты не будешь против, если я тебя обниму? — джин качнул головой.       феликс присел поближе и обнял хвана. он мягко прижимал его голову к своей груди, и хёнджин, слушая мерное сердцебиение, немного успокоился. он сам прижался сильнее и позволил ромашковому мальчику перебирать его волосы. тонкие пальчики путались в тёмных прядях, и джину вдруг стало так спокойно в этот момент. и река, и ромашковый мальчик выслушали его. они впитали его боль. быть может, пройдёт немного времени, и его раны затянутся, и ночные кошмары перестанут терзать его каждую ночь. "я поставил нашу фотографию на стол. как-то очень грустно на неё смотреть, но в то же время и радостно. уже скучаю по тем моментам. и по тебе тоже скучаю."