camomilla i suoi occhi

      дни в лагере тянутся долго, а летят быстро. не успел джин и глазом моргнуть, как до отъезда осталась всего неделя. всего семь дней, и такой яркий, живой и настоящий лагерь останется лишь красочным воспоминанием. воспоминанием, в которое джин через несколько десятилетий будет погружаться, сидя в кресле и держа в руках рюмку с каким-нибудь жгучим напитком. воспоминанием, которое всегда будет отдавать горько-сладким привкусом последних дней беззаботной юности.       и чтобы это воспоминание осталось ярким и как можно крепче держалось в памяти, джин решил последнюю неделю наслаждаться по полной: он старательно принимал участие во всех возможных активностях, сам проводил игры, и, конечно же, много общался с другими скаутами. дни его проходили настолько насыщенно, что как только его голова касалась импровизированной подушки из смятой куртки, джин сразу же засыпал. и спал он настолько крепко, что практически не видел снов.       утро привычно началось со свистка. выйдя на построение, скауты удивились, когда не увидели перед собой ни чана, ни чанбина, ни кого-либо другого. это уже было странным. ещё более озадачила скаутов лежавшая на земле записка.       "на один день ваши любимые старшие стали духами, так что сегодня вы сами за главных. выберите вожатого, судью, писаря и интенданта на день. если нужна помощь от духов – принесите подношения, чтобы их задобрить :) с любовью, добрый дух вожатого" — зачитал записку сынмин. — раз уж такое дело, надо поскорее выбрать старших. — ким задумчиво потёр подбородок. — начнём с вожатого. кто хотел бы им быть? — когда ответа не последовало, сынмин прокашлялся, поправил очки и поднял руку. — в таком случае, предлагаю свою кандидатуру. если вы за – поднимите правую руку. если кто-то возражает – левую.       скауты неуверенно начали тянуть вверх руки. мнения разделились. сынмин считал в уме, сколько было несогласных с его кандидатурой. он даже удивился, когда среди несогласных заметил своих соседей по палатке. — а я вот думаю, что на эту роль феликс подошёл бы лучше! — крикнул хёнджин, изо всех сил протягивая вверх левую руку. — да! я согласен! — воскликнул кто-то из скаутов. — и я!       "выборы" превратились в балаган. все кричали друг на друга и ругались. сидевшие в кустах старшие начали волноваться, наблюдая за этим. — как думаешь, нам стоит вмешаться..? — неуверенно спросил чан. — боюсь, чтобы они совсем не разругались... — всё будет в порядке, дай им самим разобраться. — чанбин похлопал друга по плечу и притаился, когда ему показалось, что кто-то из детей его заметил.       минхо и черён молча наблюдали за происходящим, с интересом ожидая того, что же случится дальше. — хватит! прекратите! — рявкнул феликс. все вдруг затихли. даже старшие невольно сжались. впервые на их памяти голос лучика звучал настолько грозно. — давайте не будем ругаться! мне, конечно, очень приятно, что вы видите меня в роли своего лидера. правда, это очень мило, но я не думаю, что подхожу на эту роль. нет во мне этой строгости и организованности, чтобы хорошо справиться со всеми обязанностями. но если вам интересно моё мнение, я бы выбрал сынмина в качестве вожатого. а мне самому больше хочется быть писарем, поэтому давайте не будем ссориться и выберем сынмина. — я же говорил, что они справятся! а ты переживал. — со по-дружески потрепал ярко-рыжие волосы чана. — доверься им! иначе для чего мы вообще всё это затеяли? — для того, чтобы отдохнуть..? — тс-с! — ну, ладно... раз уж феликс так сказал, то лучше нам его послушать. — буркнул джисон. — только не думай, что теперь ты будешь нами командовать! — положитесь на меня! я буду очень стараться, чтобы сегодняшний день прошёл круто! — сынмин улыбнулся и немного расслабился. — раз уж вожатый и писарь у нас есть, нам нужно ещё выбрать судью и интенданта. — можно я буду интендантом? — немного неуверенно вызвался чонсу. — я часто дежурил на кухне, так что чуть-чуть знаю, как всё это делается! — все согласны? — спросил ким. все скауты подняли правую руку. — отлично! остался судья.       судьёй выбрали ёнджуна, который не особо горел энтузиазмом, но и против тоже не был. в любом случае, с выборами скауты наконец-то справились.       утренней разминкой дети решили пренебречь, что очень возмутило "духа" чанбина, поэтому он начал проказничать. после открытия дня у скаутов дальше по расписанию был завтрак. только вот никто не ожидал, что котел с едой неожиданно куда-то исчезнет. все всё поняли, когда услышали гаденький смех чанбина. он выскочил из-за кустов и начал кривляться, всё так же смеясь. в ответ на это к нему выбежал хёнджин, держа в руках хлипкий крест из двух обычных палок, смотанных вместе шнурком. — изыди, нечисть! — хван махал крестом перед лицом духа. — так это я ещё и нечисть!? ты как с духом наставника разговариваешь, салага? — изыди! — джин ещё раз взмахнул крестом. — ладно, я понял... мне тут не рады... — чанбин наигранно всхлипнул. — верни нашу еду! — начали кричать скауты, немного отошедшие от шока. — да всё! всё! я уже ухожу! только крест уберите.       хёнджин опустил крест и чанбин ушёл. через несколько минут появился чан с украденным котелком и быстренько убежал, пока его тоже не начали изгонять.       меню чонсу радовало уже с самого утра. на завтрак были вкуснейшие макароны с сыром, яблочный компот и печенье. пока что это было самое вкусное, чем их баловала кухня. после еды скауты начали ныть, что им жарко и что они вообще ничего не хотят делать. поэтому сынмин пожалел всех, сделав тюлень-часок. так в этом лагере называли время для отдыха, когда можно было абсолютно законно ничего не делать или делать то, на что времени обычно не хватало, к примеру, уборка палаток или стирка вещей.       хёнджин решил воспользоваться возможностью по максимуму, поэтому пошёл отдыхать в своё любимое место – под дуб на границе лагеря. он собирался позвать с собой феликса, да только тот был очень занят, что-то обсуждая с сынмином и другими старшими на день. но джин не расстроился, он лишь сказал ёнбоку, что будет ждать его на их месте.       в ожидании ли, хёнджин занялся изготовлением подарка для тайного друга. как только в поле зрения появился феликс, джин отложил своё занятие. — что ты там прячешь? — поинтересовался ликс. — ничего интересного. — джин пожал плечами и чуть подвинулся на коврике, приглашая феликса сесть. — ну и ладно, храни свои секреты дальше. — беззлобно буркнул ли, устраиваясь рядом с джином. — я так умаялся... не думал, что быть за старшего так тяжело. — феликс устало опустил голову на плечо хвана. — пользовался помощью духов? — ещё чего. зная минхо, он от меня таких подношений затребует, что проще самому всё сделать, чем к нему за помощью обращаться. — бедняжка мой. — джин сжал ладонь феликса. — мне нужна подзарядка.       ёнбок отстранился от хёнджина, чтобы через секунду прильнуть ближе, стискивая хвана в объятиях. джин чмокнул феликса в макушку и прижал к себе. — ты меня сейчас раздавишь. — хохотнул ли. — прости, ничего не могу с собой поделать.       хёнджин чуть ослабил хват и прижался щекой к светлым волосам. джин чувствовал, словно его окутала всепоглощающая нежность, что тёплыми волнами разливалась где-то в груди. это ощущение, будто что-то распирает изнутри, бьётся теплом о рёбра и будоражит сознание. феликс в его руках казался таким маленьким, нежным и мягким, что хёнджину казалось, словно его мир схлопнется, если он его отпустит. хван впервые чувствовал подобное. быть может, это и есть та любовь, о которой все говорят? та самая любовь, о которой сочиняют стихи и песни, ради которой готовы на всевозможные безумства. во всяком случае, джин думал именно так. и из-за этого чувства ему хотелось обнимать феликса настолько крепко, словно он желал вдавить того в себя, сделать его частью себя. но нельзя. он же такой нежный и хрупкий, что, кажется, один маленький толчок может разрушить его, разбить как фарфоровую вазу.       ли поднял свои ромашковые глаза на джина. и хёнджин почувствовал, будто он утопает. утопает в глубине этих карих глаз с зелёными вкраплениями, будто бы весенняя земля с первыми ростками. утопает в любви. не в силах совладать с собой, хван невесомо коснулся губами веснушчатого носика, отчего феликс мило зажмурился, словно просил ещё. но джину не нужно слов – он и так всё понимал. следующий поцелуй пришёлся в лоб. а дальше ликс не выдержал – потянулся за поцелуем сам. его касания всё ещё были робкими и немного неумелыми, но такими искренними, что джин готов был просто в лужицу растечься. если бы не ствол дерева за спиной, хёнджин бы сейчас упал. он заправил светлые волосы за ухо, провёл пальцем по щеке феликса и снова нежно поцеловал его. они обменивались трепетными касаниями, пока их не отвлёк громкий свист и последовавшие за ним крики. — у нас украли флагшток! — верещал сынмин, когда все скауты собрались возле него. мимо них пробежал чанбин, держа на плечах высокую палку, что, собственно, и была флагштоком. только вот флага на ней не было. — плоховато вы его вкопали! я ваш флагшток одной рукой вытащил из земли! — крикнул буйный дух и бросился бежать. толпа скаутов рванула за ним, надеясь вернуть украденное.       джуён, будучи одним из самых быстрых и ловких скаутов в этом лагере, догнал чанбина и попытался забрать у него флагшток, но ему не хватило на это сил. на их вопли сбежались все остальные. и пока джуён тормозил чанбина, вцепившись в его ногу, ёнджуну удалось сбить старшего с ног и держать на земле, что дало субину возможность выхватить палку из рук озорного духа. — трое на одного – нечестно! — надулся чанбин. — изыди! — выкрикнули подоспевшие экзорцисты. их ряды пополнились новыми лицами, и теперь их было трое: хёнджин, джисон и бомгю. — какие вы злые! — не унимался дух. — а воровать флагшток разве честно? — возмутился сынмин. — где флаг? — не скажу! — экзорцисты направили свои кресты на чанбина. — ну всё! всё! флаг у минхо! только уберите кресты...       в очередной раз потерпев поражение, чанбин удалился, но перед этим он сказал, где прятался минхо с флагом. после этого скауты забрали полотно у духа. минхо сразу сдался, даже не пытался сопротивляться.       борьба за флагшток заняла так много времени, что вот уже и подкрался обед. порции духов выставили к импровизированному алтарю – доске с колышками. на обед у скаутов были наваристый суп и каша с тушёнкой, а ещё чонсу открыл новую коробку чая, чем, конечно, возмутил дух черён. — чонсу, ты великолепен! можно ты теперь всегда будешь нашим интендантом? — чуть ли не рыдал от блаженства джисон. — так вот вы какие! по-вашему я плохо готовлю!? значит вы думаете, что я плохой интендант!? — взбесилась притаившаяся неподалёку черён. — изыди! — джин поднял крест, который решил всегда носить с собой. во второй руке он держал кружку с чаем и невозмутимо потягивал напиток. черён хоть и надулась, но проказничать не стала – ей хватило только посмотреть на озорства чанбина, чтобы понять, что одна она против толпы экзорцистов не выстоит.       после обеда и небольшого отдыха скауты сели играть в мафию. духам тоже разрешалось присоединиться к игре. но это была не простая мафия – каждый игрок вне зависимости от своей роли должен был придумать себе образ, благодаря чему игра становилась в разы интереснее. пока скауты придумывали себе образы, минхо вырезал карточки с ролями.       роль ведущего выпала чану, но тот не расстроился. наоборот, он был даже рад этому, ведь руководить игрой ему нравилось больше, чем участвовать. когда к джину в руки попала его карточка, он уже закончил думать над образом. в этой игре он был обычным учителем в школе. и ночью вместо того, чтобы проверять работы своих учеников, учитель хван руководил мафиозным кланом. конечно, об этом никто не знал, кроме его головорезов, с которыми он познакомился в первую ночь. в ряды мафии так же входили минхо, минни и чонин. прелестно. хёнджин верил, что под его чутким руководством они смогут перебить весь город.       джисон, обычный и неприметный рыбак, на самом деле был шерифом под прикрытием. самой сложной задачей для него было найти всех участников мафии – а дальше бы он как-то выкрутился с помощью своего красноречия и силы убеждения.       роль врача досталась сынмину, который в этой игре был обычным пенсионером. на его плечи легла благородная миссия – спасти город от нападок мафии. он был уверен, что с его интуицией ни один мирный житель не будет убит.       после первой ознакомительной ночи следовал день, где все игроки знакомились друг с другом и рассказывали о себе. — я учитель математики в школе. — начал хёнджин. — в свободное от работы время я играю в шахматы, хожу в театр, занимаюсь благотворительностью... — достаточно. спасибо, учитель хван. давайте перейдём к следующему жителю. — остановил того ведущий. — я турист, приехал навестить друга. — выпалил феликс. почему-то его щёки были предательски красными. джин заметил это, хотя никто другой не обратил внимания. — понятно. спасибо, следующий. — я моряк, вернулся в город после длительного рейса. — представился чанбин. — прекрасно, следующий. — едва сдерживался от смеха чан. он даже не удивился тому, что бин особо не стал напрягаться со своим образом, но насколько же это было предсказуемо... — я священник в церкви! — пришла очередь чонина рассказывать о себе. — замечательно, следующий. — я ветеран войны на пенсии. — сказал сынмин. — спасибо, дальше. — стоматолог. — минхо предпочёл остаться немногословным. пока все игроки представлялись, на город опустилась ночь. — город засыпает... — говорил ведущий. — просыпается мафия. джин поднял голову и встретился взглядами с другими мафиози. сейчас они все смотрели на других игроков, подбирая сегодняшнюю жертву. — мафия делает свой выбор...       мафиози начали тыкать пальцами в разных людей, но чтобы произошло убийство, им нужно было сойтись во мнении. джину доставлял удовольствие тот факт, что последнее слово в любом случае будет за ним. как только междоусобицы в мафии закончились и жертву выбрали, все обратно заснули. — мафия засыпает. просыпается шериф... — объявил чан, но джисон не проснулся. — шериф, просыпайся!       хан резко поднял голову и удивлённо осмотрелся по сторонам, словно ожидал найти ещё одного шерифа. он решил проверить чанбина, и, получив отрицательный ответ, снова заснул. — просыпается доктор. — сынмин решил спасти джисона. на всякий случай. — доктор засыпает. просыпается любовница. любовница делает свой выбор. любовница засыпает. город просыпается. — чан выждал, пока все участники поднимут головы. — итак, доброе утро, город! доброе для всех, кроме чанбина, потому что его убили. покойся с миром. — эй, какого чёрта меня убили в первую же ночь!? — возмутился со. — тише ты, мертвецы не разговаривают. — толкнул того минхо. — у меня есть право на последнее слово! — сейчас мы зачитаем предсмертную записку. — объявил ведущий. — меня по-любому минхо убил! зуб даю! — это были последние слова, которые чанбин написал своей кровью, умирая на полу у себя дома... но события ночи на этом не заканчиваются: джисон получил лечение от врача, а у хёнджина на сегодня алиби. — ого! похоже, кто-то хорошенько провёл ночь! — ткнул джина в бок джисон. — замолчи. — огрызнулся хван. — можете начать обсуждение. первому дали слово джисону. — господин стоматолог, перед смертью убитый написал ваше имя. что вы можете сказать в своё оправдание? — сегодняшней ночью у меня был срочный вызов для особого пациента. к убитому у меня никаких претензий никогда не было. — пожал плечами минхо. — упокой господь душу убитого... я не знаю, кто мог бы быть убийцей, но госпожа соён выглядит подозрительно. — учитель, ваше слово. — сегодня ночью я крепко спал, перед этим проверив работы своих учеников. ничего подозрительного не видел и не слышал. после того, как все игроки высказались, настало время голосования. — минхо! я голосую за тебя. — воскликнул джисон. старший ли поднял указательный палец. — я тоже голосую за тебя, минхо! — выкрикнул джуён. — писарь поднял ещё один палец.       голосование стремительно набирало обороты. поднятых пальцев у минхо становилось всё больше, но ещё была соён, за которую все голосовали с лёгкой подачи чонина. тэхен тоже получил несколько голосов против себя. последним, кто ещё не голосовал, остался хёнджин. его голос был решающим, ведь именно сейчас он мог спасти минхо, отдав свой голос за соён, чтобы их обоих оправдали, но в то же время он мог и проголосовать против, что было ему невыгодно. день закончился оправданием соён и минхо. — город засыпает... — все участники, за исключением чанбина, опустили головы. — просыпается мафия.       проснувшись, минхо одарил чанбина язвительной ухмылкой. но мертвецы не разговаривают, поэтому толку от этого уже не было. в этот раз мафия быстро определились со своей жертвой, хёнджин принял решение и они заснули. — просыпается шериф.       джисон осмотрел всех участников, выбирая, к кому же сегодня прийти с проверкой. чанбин взглядом указывал на минхо и хан решил проверить того. получив свой ответ, шериф заснул. — просыпается доктор.       сынмину почему-то было очень неспокойно за джисона, но выбирать одного и того же человека вторую ночь подряд нельзя, поэтому он решил спасти джуёна. — просыпается любовница. делает свой выбор, засыпает. просыпается город. — ведущий подождал, пока все проснутся. — доброе утро, друзья! точнее, не совсем доброе... сегодня мы потеряли ещё одного жителя. покойся с миром, джисон... последнее слово? — это был минхо! — верещал хан. — далее. джуёна вылечили, а у хёнджина снова алиби. что ж, начинаем обсуждение.       в этот раз оправдать минхо не получилось, и как бы сильно другие мафиози не старались, после голосования его всё равно казнили. — город засыпает. просыпается мафия.       без минхо скоординировать мафию оказалось сложнее, поэтому они очень долго выбирали, кого же убить сегодня ночью. долгое время спустя, выбор всё же пал на сынмина. — мафия засыпает. просыпается шериф. — чан выдержал небольшую паузу. — шериф сделал свой выбор и заснул. просыпается доктор. — в этот раз сынмин решил спасать себя. — доктор засыпает. просыпается любовница. — под изумлённые взгляды новых выбывших любовница сделала свой выбор. — любовница засыпает. просыпается город. доброе утро, дорогие жители! сегодня у меня для вас хорошие новости, ведь мафии не удалось никого убить. было совершено покушение на сынмина, но доктор успел его спасти. у хёнджина алиби. предлагаю начать обсуждение.       в ходе обсуждения скауты пришли к выводу, что тэхен выглядит очень подозрительно: у него закрытая поза и он практически ничего не говорит. поэтому все голосовали против него.       следующей ночью сынмина всё же убили, а после, когда чан прекратил объявлять кого вылечили, мафиози решили, что осталось немного. хёнджин знал, что шерифа они уже убили, поэтому осталась только любовница. но пока что они убивали всех подряд, ведь доктор уже не мог их спасти, а у джина стабильно было алиби. — город засыпает, просыпается мафия.       хёнджину очень тяжело далось решение убить феликса. он отказывал своим головорезам в этом решении столько, сколько только мог, но из-за нехватки времени у него не осталось выбора. после "пробуждения" шерифа и доктора проснулась любовница. она не изменяла своему выбору. — город просыпается. дорогие друзья! я не знаю, как описать текущую ситуацию... сегодня ночью мафиози ворвались к феликсу и убили его, но вместе с ним они застрелили и хёнджина. покойтесь с миром, дорогие... начнём же обсуждение.       после обсуждения и голосования казнили ёнджуна. игроков осталось всего ничего, но это был ещё не конец – возможность победить была как у мафии, так и у города. пускай мафиози и лишились своего дона, они всё ещё могли убивать. городу же оставалось только найти оставшихся злодеев и казнить их.       ночью мафия убила бомгю, а днём на голосовании больше всего "против" набрали рюджин и соён. казнили обеих, так как город думал, что они и есть мафия. — мафия победила! — воскликнул чан. — это была хорошая игра. — ага... но меня сразу же кокнули! — надулся чанбин и злобно уставился на минхо. — не бурчи. — отмахнулся от него ли.       феликс, встретившись взглядом с джином, лишь мягко улыбнулся. — так это ты был любовницей? — спросил у него хван. — ага. — и ты знал, что я мафия? — знал. — и всё равно пришёл ко мне, зная, что тебя могут убить? — мне нечего сказать на это. — ликс лишь пожал плечами.       после ещё одной игры у скаутов был ужин. ужинали ребята сладким рисом с мармеладками. чан всерьёз задумался над тем, чтобы теперь меню составлял чонсу. — внимание, лагерь! собраться в круг! — скомандовал сынмин и начал отсчёт. — сейчас вы переодеваетесь в форму и готовитесь к закрытию дня. остальные указания дам позже. разойтись!       закрытие прошло как обычно, если, конечно, не учитывать, что вместо чана в центре стоял сынмин, а указ читал не минхо, а феликс. в целом, эта церемония практически не отличалась от всех других. — после того, как я дам вам команду разойтись, вы пойдете собирать дрова, искать свои песенники и прочие прелести подготовки к кострищу, но в этот раз у вас будет дресс-код: лагерная футболка и шапка. без них я вас не пущу. а экзорцистам обязательно нужно взять ваши кресты. — ким улыбнулся. — разойтись!       скауты разбежались по палаткам, а старшие на день ещё остались у реки и что-то негромко обсуждали. переодевшийся хёнджин подошёл к феликсу с предложением пойти по дрова вместе, но решил не прерывать беседу и в итоге пошёл сам.       бродить по лесу в одиночку стало как-то непривычно. если раньше джин старался избегать компании феликса, то сейчас ему было неуютно без него.       собрав достаточное количество хвороста, хван вернулся в лагерь, гудевший в предвкушении кострища словно пчелиный улей. парень подошёл к ярко-розовой коробке в блёстках, достал из кармана подарок для тайного друга и покрутил его в руках. он довольно долго стоял и думал, отправить его сейчас или, может быть, найдётся момент получше. от мыслей его отвлёк подошедший к нему феликс. — чего ворон считаешь? — спросил ли, несильно щёлкнув джина по носу. — ауч... — ой! извини, больно было? — засуетился феликс. — я в порядке. — уверил его хван. — думаю вот, что отправить тайному другу. — а что, запас сладостей закончился? — да нет, ещё осталось немного. но я хочу один большой подарок сделать на конец лагеря. — понятненько... можешь оригами сделать, мне вот мой постоянно то журавликов, то лягушек каких-то делает. — спасибо за идею. — улыбнулся джин. — только вот я не умею ничего делать из оригами. — ну, тогда напиши письмо. — ликс! подойди на минутку, ты нам сейчас очень нужен! — вопил ёнджун. — уже бегу! ладно, позже поболтаем. — феликс чмокнул джина в щёку и убежал. а хёнджин всё же отправил тайному другу небольшой подарочек.       подготовка к кострищу шла полным ходом: джисон настраивал гитару и тихонько бренчал разные аккорды себе под нос, девчонки собирали сам костёр, а все остальные взбудоражено бегали вокруг. джин пошёл в палатку за шапкой и крестом. не успел он даже взять нужные ему вещи, как прозвучал свист. он тут же рванул к костру, споткнувшись по пути и чуть не упав. — о! вижу, вы все в шапках и футболках, отлично! — радостно воскликнул сынмин. — думаю, можем начать.       под взволнованный визг скаутов ким поджёг костёр. когда огонь разгорелся, к костру вышли духи старших. — экзорцисты, ваш выход! — скомандовал сынмин.       джин встал со своего места и подошёл к духам, по обе стороны от него стали джисон и бомгю. они неловко стояли, держа в руках свои кресты и не зная что делать дальше. — поднимите кресты! — попросил их ким. — а зачем, собственно, весь этот цирк? — шепотом спросил у друга хёнджин. — а ну цыц! — шикнул сынмин.       духи тоже слабо понимали, что сейчас происходило, но всё же продолжали с интересом наблюдать. вскоре появился феликс, отдал сынмину какую-то бумажку и сел у костра. ким драматично прокашлялся. — да начнём же ритуал!       все сидевшие у костра скауты поддержали его громким визгом. юноша поставил доску с подношениями у ног духов, расправил листок и со всей артистичностью, что у него только была, начал издавать странные вопли, изображая из себя шамана. экзорцисты, кажется, поняли, что от них требуется, поэтому начали бегать вокруг духов, размахивая крестами. — о, силы тьмы и света, объединитесь же и сотрите границы между мирами! да пускай души перестанут блуждать посреди них и вернутся в свои тела! — сынмин попытался вложить в эти слова всю свою серьёзность, прежде чем издать истошный вопль вместе с экзорцистами. скауты же пытались сдерживать свой смех, и у многих это не вышло. вскоре весь лагерь разразился звонким смехом.       когда ритуал закончился и скауты вдоволь насмеялись, последовала обычная программа кострища с играми и песнями. — а что тут у нас? правильно, почта! — чан принёс коробку в ярко-розовой бумаге и блёстках и немного потряс её.       джин не ожидал получить вместо крохотного конвертика с конфеткой внутри небольшой свёрток. он с любопытством развернул бумагу и увидел колечко, сплетённое из шнурка. из свёртка выпала ещё одна бумажка, на которой хоть и с трудом, но виднелся текст. хван попросил феликса подсветить ему фонариком, чтобы можно было прочитать. "у тебя очень красивое кольцо, но на пальце оно выглядит намного лучше, чем на галстуке ;)" — вау... неожиданно... — джин немного смутился. весь лагерь уже давно не удивлялся неопрятному виду хёнджина в форме и его привычке носить серебряное кольцо вместо зажима для галстука. было что-то очень милое в том, что его тайный друг решил сделать для него этот самый зажим.       феликс же получил оригами, как и всегда. в небольшом свёртке лежали бабочка и несколько звёздочек. на бумаге, в которую были завёрнуты фигурки была очень трогательная надпись: "не бойся быть звездой. сияй так, чтобы все ослепли." джин, сидевший рядом, заметил, что ромашковые глаза затянуло пеленой слёз. — знаешь, я так жду последнего дня, просто, чтобы узнать, кто мой тайный друг и обнять его. — ликс вытер слёзы тыльной стороной ладони. — мне много чего писали в письмах, но впервые меня тронуло настолько сильно. — поделился с джином феликс. — действительно, очень красиво сказано. — согласился хван, приобнимая лучика за плечи. — ведь ты и вправду звезда. можно сказать, ты своим светом направил меня на путь истинный. — хёнджин оставил мягкий дымчатый поцелуй на щеке ли. — спасибо тебе.       этот момент откровения растрогал феликса ещё больше. он тихонько всхлипнул, прижимаясь ближе к джину. на его слёзы хван никак не реагировал: кто он вообще такой, чтобы запрещать своему близкому человеку чувствовать и проживать эмоции? он лишь мягко поглаживал того по плечу, показывая, что он рядом. ли опустил голову на плечо хёнджина и они вместе наблюдали за взлетающими в небо искрами. "привет! :) как твои дела? что было интересного сегодня? =D не хочешь созвониться завтра? ужасно соскучился по твоему голосу..."