camomilla i suoi occhi

      первая неделя лагеря пролетела незаметно. джин уже успел привыкнуть к новому ритму дней. подъем, зарядка, уборка палаток, открытие дня, завтрак, занятия, обед, игры, закрытие дня, огонёк... и так по кругу. сестра стала реже приходить к хёнджину в кошмарах. бывало и так, что когда он выбирался из палатки пройтись в лесу, в это время на дозоре стоял феликс. тогда они садились у реки или разводили небольшой костёр, и разговаривали, пока феликс не передавал пост следующему дозорному.       эти долгие ночные разговоры дали джину проникнуться симпатией к ли. больше ромашковый мальчик не раздражал его. наоборот, хёнджину было интересно и приятно с ним разговаривать. тёмными ночами говорили они обо всём и ни о чём, узнавали друг друга всё лучше и лучше, и хван с уверенностью мог бы сказать, что они сблизились. парни даже начали стоять на дозоре вдвоём. феликс рассказывал много всего интересного со своих прошлых лагерей и не только. джин даже и не догадывался, что помимо скаутинга ли профессионально занимался музыкой. как оказалось, феликс играл на скрипке. хёнджин мысленно согласился с тем, что этот утончённый инструмент подходит ликсу. в его голове уже вырисовывалась картина, как феликс в дорогом нарядном костюме играл на сцене произведения вивальди или паганини. — знаешь... меня так-то выгнали из оркестра. — неловко улыбаясь, признался феликс. — да ладно!? — джин не мог поверить в то, что только что услышал. — за что? — я перессорился с другими скрипачами. — как так? — ну... обо мне говорили много всего за моей спиной... и когда я захотел со всем разобраться, спокойно всё обсудить, завязалась драка. один из скрипачей был сыном директора, он пожаловался отцу и меня выгнали. — печальная история. — хван терзал пальцами травинку, смотря на ночное небо. — да ладно тебе, всё не так уж и плохо. из училища не отчислили, спасибо и на том. правда, мама очень огорчилась, когда узнала о моём выгоне. хоть она и не подавала виду, но я знаю, что она тогда сильно расстроилась. — а ты сам как? я бы на твоём месте расстроился, если бы со мной такое случилось. — конечно, мне было неприятно, но... даже не знаю, хочу ли возвращаться туда. мне просто нравится играть. и всё. — феликс посмотрел на джина, освещаемого холодным светом луны. хван повернулся к нему и их взгляды встретились. — знаешь, я хотел бы сейчас искупаться. — хёнджин бросил травинку на землю и встал. — прямо сейчас? — ликс удивлённо хлопал светлыми ресницами. — ну, да. вода в реке должна быть ещё тёплая. — хван начал стягивать с себя одежду. — не хочешь тоже? — прям так..? у нас же даже плавок с собой нет. — да ладно тебе, чего стыдиться? мы же оба парни. — футболка джина полетела вниз. от ночного холода кожа юноши покрылась мурашками. — твоя правда.       полностью раздевшись, хван медленно зашёл в реку. немного помедлив, феликс пошёл следом. под мягким светом луны мокрая кожа словно сияла. хёнджин нырнул в воду, а после выплыл наверх. он был похож на русалку, чарующую своей красотой. ли не заметил, как засмотрелся на парня. смутившись, он отвернулся от хвана и умыл лицо водой, будто надеялся смыть картину, что всё ещё стояла перед глазами. наскоро окунувшись, феликс выбежал из воды и быстро оделся. одежда неприятно липла к влажной коже. — пойду разведу костёр, чтобы мы успели обсохнуть. а то вдруг подует холодный ветер и мы с тобой простынем. — ли побежал к месту, где их отряд сегодня устраивал огонёк. там ещё должен был остаться хворост. пока феликс складывал ветки, к нему пришёл джин. — чёрт, я забыл взять спички. пойду принесу. — стой. — хёнджин порылся в кармане и бросил ликсу зажигалку. — вот, держи. — ли смотрел на него удивлённо. у скаутов не принято пользоваться зажигалкой. — я сейчас вернусь, подожди немного.       феликсу стало интересно, куда ушёл джин, но от ночной прохлады у него уже начали дрожать руки. трясущимися пальцами он несколько раз щёлкнул зажигалкой и поджёг сухую траву в центре костра. когда хван вернулся, огонь уже успел разгореться. — иди сюда. — хёнджин принёс с собой спальный мешок. если расстегнуть его полностью, из него получался очень даже неплохой плед. феликс нырнул под спальник и протянул руки к огню. — так гораздо лучше. — хохотнул ли. — погоди, у меня ещё кое-что есть. — хван пошарил немного в карманах, а после протянул феликсу конфету. — снова угощаешь меня подарками от тайного друга? — не-а. это из моих запасов. — спасибо. — ли принял предложенное угощение и закинул карамельку в рот.       тепло от огня и тела рядом приятно согревало. феликс прикрыл глаза, молча наслаждаясь моментом. дрожь в пальцах вскоре исчезла, а на душе появилось странное ощущение спокойствия и уюта. на удивление, сидеть рядом с джином у костра, укрываясь спальником, было очень приятно. даже шорохи ночных животных больше не пугали его. в какой-то момент юноша задумался, что как-то это неправильно, чувствовать себя так рядом с другом. иногда феликс становился жадным от того, что джин относился к нему с особой теплотой. ли нравилось отдыхать вместе под стволом крепкого дуба, есть виноград, случайно найденный во время игр у заброшенной хижины лесника, и, конечно, он любил греться у костра, сидя близко-близко, что краем уха можно было услышать чужое дыхание. юноша втайне наслаждался всем этим, стараясь не показывать, сколько удовольствия он на самом деле от этого получал. иногда ему становилось тяжело сдерживать себя, и он позволял себе положить голову на плечо джина или приобнять его.       и даже сейчас феликс поддался своей слабости. он опустил голову на плечо рядом и расслабленно выдохнул. хван уже успел привыкнуть к тактильности ликса, поэтому не видел ничего странного в подобных прикосновениях. он чувствовал, что рядом с феликсом его страхи отступали куда-то назад и скрывались. ему нравилось то спокойствие, которое ромашковый мальчик дарил своим присутствием.       время шло, сухие ветки медленно догорали в костре, а карамелька во рту уже успела растаять. скоро парни должны были передавать пост следующему дозорному. — ты не помнишь, кто там после нас должен стоять? — едва слышно спросил хёнджин. — не помню. сейчас, дай мне секунду. — ли нехотя поднял голову с удобного плеча и достал из кармана шорт листочек. джин включил фонарик и прочитал список имён и цифры рядом, после чего взглянул на часы. — нам скоро надо будет меняться. уже без пятнадцати двенадцать. — тогда через пять минут пойдём будить тэхена. пока он проснётся, уже начнётся его время.       после передачи дозора парни разошлись по своим палаткам. следующий день уже привычно начался со свистка и построения, за которым следовала зарядка. после открытия дня и завтрака начались занятия. в этот раз чан учил скаутов строить шалаши. — будет просто замечательно, если вы найдёте сломанное дерево, ведь из него получается идеальная основа для шалаша. это очень облегчит вашу задачу и останется только найти прочные ветки и закрепить их на основе, а после приступить к покрытию каркаса листьями. — объяснял вожатый. — а у нас будет практика? — спросил субин. — конечно, ведь это одна из основных точек при получении значка "два пера". но для начала вам нужно будет получить "одно перо", чем мы и будем сегодня заниматься. если кто-то не хочет, или уже имеет этот значок, может получить другие, обратившись к своим наставникам. — а как это всё будет происходить? — поинтересовался джисон. — группа желающих получить "два пера" поедет в соседний лес, где вам нужно будет построить шалаш и переночевать в нём. там же вы попутно сдадите и остальные точки. с собой у вас будет только спальник, удобная одежда, нож, фонарик, три спички и сухпаек. — и когда это всё будет? — не отставал хан. — сегодня. — улыбнулся чан. — но сначала – "одно перо".       получить этот значок оказалось делом непростым. сначала скаутов ожидали теоретические вопросы, к примеру, объяснить, как отличать ядовитые растения и защитить себя от них, гадюк и прочих опасных зверей. так же нужно было обязательно знать, как вести себя в случае потери среди природы и продемонстрировать как найти стороны мира с помощью солнца, звёзд или других средств. но самым сложным оказалось испытание практики – разжечь огонь без использования спичек или зажигалки. у хёнджина покраснели ладони, пока он тёр кусок дерева палкой. — я уже устал... у меня руки болят! — тяжело вздохнул хван и озлобленно бросил палку. — это вообще реально? — конечно реально! а как ты думаешь люди тысячелетиями это делали? — буркнул чанбин, наблюдавший за всем со стороны. — подождите, может быть, ещё не всё потеряно. — поспешил успокоить всех феликс. — сынмин, скажи, у тебя близорукость? — нет, дальнозоркость. — ким сначала удивился подобному вопросу, но, кажется, понял, что задумал ликс. — отлично! ой, точнее, грустно, что у тебя проблемы со зрением, но ты сейчас можешь очень нам помочь! одолжишь ненадолго свои очки? — конечно. — сынмин снял очки, протёр линзы и передал их феликсу.       далее ли попытался сфокусировать луч на сухом листке, но, как на зло, солнце скрылось за облаком. несколько невыносимо долгих минут спустя солнце всё же показалось. юноша держал очки, пытаясь унять дрожь от волнения. нельзя, чтобы луч двигался, иначе разжечь огонь не получится. все стояли, затаив дыхание в ожидании. вскоре листик начал неуверенно тлеть, а после загорелся. — молодец, ликс! не зря ты у нас лучик! — чанбин похлопал парня по плечу. — поздравляю, "одно перо" теперь твоё!       судья пожал феликсу руку, а после, открыв ладонь, юноша увидел заветный синий кружочек нашивки с вышитым на ней красным пёрышком.

***

      ночь в лесу всегда была привлекательной и одновременно устрашающей. темнота невидимым покрывалом опустилась на кроны деревьев, пробуждая тех, кто оживает после захода солнца. в высокой траве шуршали ежи, а где-то в листьях ухали совы. хёнджин развёл костёр и задумался. заснуть этой ночью он точно не сможет. шалаш из веток и листьев не внушал никакого доверия и не давал ощущения безопасности, но всё-таки иметь хоть какую-то крышу над головой было лучше, чем спать под открытым небом. хван укутался в расстёгнутый спальник и стал наблюдать за огнём. языки пламени резвились и стремились ввысь, к звёздам. мысли плавным потоком плыли в его голове, отвлекая от того, что происходит вокруг. юноша задумался о том, как будет проходить сегодняшняя ночь. он уже решил для себя, что не будет спать до самого рассвета. ему было интересно, как дела у других скаутов, спят ли они сейчас или так же просто сидят в своих шалашах, дожидаясь утра. поток мыслей прервал звонкий девчачий смех. хёнджин испуганно огляделся по сторонам. рядом с ним никакой девушки точно быть не может, ведь все шалаши находятся на приличном расстоянии друг от друга. тогда что это было?       джин прислушался к окружающим его звукам. гудел ветер, шумели листья, где-то в небе хлопали крыльями ночные птицы и пищали летучие мыши. и вдруг снова этот смех. парень включил фонарик и осмотрелся – никого рядом не было. он потушил костёр и несколько раз обошёл всю область около своего укрытия. неожиданно из-за дерева выглянула маленькая девочка лет девяти. она хихикнула и снова спряталась за деревом. — джинхи..?       голос юноши дрожал, коленки предательски тряслись, а по спине пробежался неприятный холодок. джин не понимал, что сейчас происходит и почему ему мерещился дух его умершей сестрёнки, но он пошёл к тому дереву, затаив дыхание. ожидаемо, там никого не оказалось. только хван успел с облегчением выдохнуть, как вдруг, словно из ниоткуда, сестрёнка показалась из-за другого дерева. — братик, давай поиграем! — от этого звонкого девичьего голоска у джина невольно начали дрожать руки. эта иллюзия выглядела и звучала в точности как его сестра. хван нервно сглотнул. игривый дух бегал из стороны в сторону, прячась за деревьями, неожиданно выскакивая и тихонько смеясь. — хватит! прекрати, пожалуйста! — хёнджин практически плакал. — джинни, поиграй со мной! мне скучно! — перестань! — джин хотел сказать это грозно, но вышел лишь жалобный писк. — давай в догонялки! я вожу! беги, братик!       голос сестрёнки оглушающе бил по голове. джин бежал со всех ног, преследуемый заливистым девичьим хохотом, который, казалось, становился всё громче. по его щекам лились слёзы, а губы сами шептали молитву. он молил бога о том, чтобы всё это наконец прекратилось. слова молитвы застревали болезненным комом в горле, но бог услышал его. впереди хёнджин увидел маленький костёр и силуэт шалаша. ему было страшно. безумно хотелось, чтобы кто-то сейчас был рядом, и удача улыбнулась ему. он подбежал к шалашу и заглянул туда. как же он обрадовался, когда увидел феликса. хван бросился к нему и крепко обнял, всхлипывая. — джин? что случилось? — ромашковый мальчик мягко отстранил хёнджина от себя и посмотрел на него. лицо юноши было испуганным, а щёки покрылись красными пятнами из-за плача. — мне страшно... кажется, я схожу с ума! дух джинхи пришёл ко мне и пытался замучить до смерти! — хван растерянно оглядывался по сторонам, пытаясь найти последовавшую его сестру. — успокойся, я рядом. — феликс нежно обнял джина и погладил его по голове. — всё будет хорошо, слышишь? я с тобой, не бойся. — ли пытался успокоить хёнджина, и, кажется, у него получалось. — можно я посижу тут, с тобой? я боюсь возвращаться к себе. — конечно. я буду с тобой столько, сколько тебе будет нужно. но для начала тебе нужно успокоиться. делай глубокий вдох. — феликс почувствовал, как поднялась грудная клетка хвана. — и выдох. давай, дыши вместе со мной.       хёнджин наконец успокоился. он перестал нервно вздрагивать от всхлипов, но всё ещё настороженно смотрел по сторонам, словно что-то искал в густой темноте деревьев. — я действительно схожу с ума... я спокойно сидел, как тут мне начала мерещиться джинхи. она гналась за мной, смеялась и просила поиграть с ней... кажется, она до сих пор не отпускает меня. — мне почему-то кажется, что это ты её ещё не отпустил. я не могу полностью тебя понять, но уверен, что терять близких очень тяжело. время лечит, вскоре раны на твоём сердце затянутся. но ты сам не даёшь им зажить. ты вновь и вновь ковыряешь эти раны, делаешь себе больно. понимаю, конечно, проще сказать, чем сделать, но ты сам подумай: джинхи была бы рада тому, что ты застрял в своей скорби? — ты прав. она бы сказала, что я глупый, и что мне нужно съесть пирожное, чтобы не грустить. — джин неловко улыбнулся. — пока ты живёшь в прошлом, раны на душе никогда не смогут зажить. — твоя правда. — хёнджин тихонько всхлипнул, и по его щекам вновь покатились горячие ручейки слёз.       феликс притянул рыдающего хвана к себе, стискивая в объятиях. поглаживая его по спине, ёнбок чувствовал, как тот дрожал. он прижал его крепче к себе, пока джин судорожно дышал в попытках успокоиться. он вдыхал запах ли. тот пах дымом, хвоей, и чем-то неземным. спустя какое-то время хёнджин всё же успокоился, но разговаривать больше не хотел. феликс мог его понять – раскрывать свою душу всегда тяжело. и если джину было хорошо просто молча сидеть, наблюдая за костром, ли не давил. ромашковый мальчик взял ладони хвана в свои. такие же холодные, как и всегда. хёнджин крепче сжал небольшую ладонь с тонкими музыкальными пальцами, ища тепла. он не мог перестать думать над словами феликса. всё же, он был прав: джину пора отпустить эту боль, пока она не отравила его душу полностью. но как это сделать, хван не знал.       пока парни молча сидели, думая каждый о своём, где-то в лесу зазвучали звуки тревоги. три коротких свистка, три длинных, три коротких. что-то случилось. они потушили костёр, взяли фонарики и побежали на свист.       старшие сориентировались быстро. когда они прибежали туда, откуда разносился тревожный сигнал, они сначала не увидели ничего. — я здесь! помогите мне! — крик доносился откуда-то сверху.       чан посветил фонариком и увидел заплаканного джисона, сидящего на дереве. мальчик вцепился в ветки и рыдал. — что ты там делаешь!? слезай! — кричал ему минхо, на что хан только сильнее расплакался. — на меня напал кабан! я спрятался от него на дереве и теперь не могу слезть! ветки хрустят и трескаются, я боюсь, что упаду! — всхлипывая, едва проговорил джисон.       старшие начали думать, как спасать бедного мальчика. можно, конечно, отправить кого-то, чтобы снял его с дерева, но появилась проблема – минхо отправить было нельзя, потому что тот боялся высоты, чанбин был слишком тяжёлым для старого дерева, а у чана не оказалось с собой верёвки. — посидишь ещё пару минут? я сейчас принесу верёвку и сниму тебя оттуда. — вожатый сразу же убежал в сторону своего укрытия. минхо и чанбин остались с джисоном и пытались его успокоить.       вожатый вскоре вернулся, вооружившись верёвкой. он бросил её хану, тот удивлённо посмотрел на чана. — и что мне с ней делать? — мальчик снова всхлипнул. — сначала успокойся. а потом привяжи один конец верёвки к той ветке, на которой ты сидишь, а второй брось вниз. — а каким узлом? — джисон явно нервничал. — попробуй булинь. помнишь, как его вязать? — не помню...       хан чётко следовал инструкциям вожатого. закрепил верёвку на ветке, спустил другой конец, начал пытаться слезать, держась за верёвку. — мне страшно! — ныл мальчик. — мы тут под тобой стоим, так что падать будет не так больно. — минхо! — чанбин отвесил писарю звонкую затрещину. — не пугай его ещё больше! — не бойся, мы тебя подстрахуем! — чан изо всех сил пытался успокоить джисона, который, казалось, вот-вот снова заплачет.       мальчик начал очень медленно спускаться вниз. верёвка скользила в ладонях и неприятно впивалась в кожу, отчего джисону становилось ещё страшнее. страх упасть подбирался к нему всё ближе. когда, как казалось, оставалось ещё совсем чуть-чуть, чтобы можно было легко спрыгнуть, верёвка выскользнула из рук. хан закричал, когда почувствовал, что падает. он закрыл руками глаза от страха и попытался сгруппироваться, чтобы падать было не так больно. полёт был совсем недолгим, и вот сейчас мальчик чувствует, что кто-то его держит. — поймал. — джисон узнал голос наставника своего отряда. минхо словил его. как бы сильно писарь не старался показывать свою нелюбовь к детям, отрицать очевидное было глупо – он всегда переживал за них, заботился, и помогал в беде. особенно это касалось его подопечных.       на звуки бедствия уже прибежали встревоженные скауты. чан всех успокоил и отправил дальше спать в своих шалашах. ребятам толком не объяснили, что случилось. вожатый просто сказал, что они уже всё уладили, поэтому всем стоит вернуться обратно. много кто был недоволен, ведь их разбудили и просто отправили назад, но многие вздохнули с облегчением, узнав, что всё в порядке. дети вскоре разбежались по своим укрытиям, а хёнджин пошёл вместе с феликсом. ему всё ещё было страшно находиться одному. он боялся, что джинхи вернётся и снова будет его мучить.       парни шли сквозь кусты и высокую траву. вдруг хван взял ёнбока за руку, крепко вцепившись в ладонь. — ты чего? — удивился ли. — мне так спокойнее... ты же не против? — не против.       хёнджин не видел, как в темноте щёки феликса порозовели. в глубине души ликс радовался от того, что они шли вместе, держась за руки как возлюбленные. ему нравилось, как ладонь джина, большая и холодная, лежала в его. ему нравилось, как сжимались прохладные пальцы. ли поддался своей слабости и чуть погладил тыльную сторону ладони большим пальцем. к своему удивлению, он почувствовал, как хван немного расслабился. феликс не знал, почему он сам в этот момент почувствовал облегчение.       вернувшись к шалашу, они вновь развели костёр. спичек осталось всего три: одна у феликса, и две у джина. вообще, одной из точек для сдачи "два пера" — переночевать в шалаше, не общаясь с другими участниками. то есть, сейчас феликс вместе с хваном нарушили это правило. но парни думали, что даже если кто-то из старших и заметит это, то всё равно закроют на это глаза. тем более, что случилась непредвиденная ситуация. — знаешь, я вот подумал о твоих словах... ты всё-таки прав. — о чём ты? — о том, что пора двигаться дальше. я ведь действительно просто застрял в своей скорби и два года ничем не занимался. может, найти новое хобби? — звучит круто. — хотел бы попросить серьёзно заняться рисованием. может, что-то из этого даже и получится. — феликс заметил, как у джина загорелись глаза. он был рад, что смог помочь другу в трудный момент.       ёнбок обратил внимание, что он иначе начал чувствовать себя рядом с хёнджином. ему постоянно хотелось чаще видеть его, чаще касаться, чаще проводить время вместе. он действительно становился жадным. ему хотелось всё больше. и даже когда он держал его руку, ему было мало. он взял его ладони в свои и легонько сжал. — у тебя непременно всё получится! когда ты станешь известным художником, я обязательно приду на твою выставку! — обещаешь? — обещаю. — тогда я приду на твой концерт, когда ты станешь знаменитым скрипачом. — джин улыбнулся, освободил одну ладонь из нежного хвата и протянул феликсу мизинец. — обещаю. — кто не сдержит обещание, съест тысячу иголок! — юноши закрепили обещание касанием больших пальцев. когда подушечки соприкоснулись, джин почувствовал странное тепло, исходящее откуда-то изнутри. странное, но очень приятное тепло. невольно он засмеялся, словно вспомнил что-то радостное. — джинхи так же говорила. — хван мягко и немного печально улыбнулся, смотря куда-то в темноту. ему показалось, что сестрёнка снова выглянула из-за дерева. — у тебя такой взгляд, когда ты о ней говоришь... не знаю, как описать. такой нежный, ласковый что ли, но в это же время такой тоскливый... — феликс замолчал, когда понял, что он сказал. —прости, что завёл эту тему снова. — всё в порядке. я сам это начал. хочешь, расскажу о ней побольше? — если тебе не больно об этом говорить, я с удовольствием послушаю. — всё хорошо. пока ты рядом, мне не больно. — феликс очень смутился от услышанного. юноша чуть крепче сжал холодные пальцы и приготовился слушать. — когда она родилась, мне было шесть. джинхи была такой очаровательной и крохотной, совсем беззащитной. тогда папа сказал мне, что я, как старший брат, буду должен всегда защищать сестру. и я, тогда ещё совсем мелкий, старался, как мог. всегда помогал родителям, читал ей книжки на ночь и многое другое. когда она немного подросла, её первым словом было не "мама" или "папа", а "джин". у нас тогда завязался спор, сказала она своё имя или моё. но я чувствую, что это было моё. — я заметил одну деталь: тебя зовут хёнджин, а твою сестру – джинхи. это связано или просто случайность? — честно? не знаю. имена придумывала мама. — понятно... просто интересно стало. — я никогда не давал её в обиду. тот, кто собирался даже подумать о том, чтобы тронуть джинхи, всегда имел дело сначала со мной. — ты и правда замечательный старший брат. — ты мне льстишь. я просто очень любил её. и даже сейчас, когда её нет, всё равно люблю. пока я о ней помню, она всегда будет рядом. — хотел бы и я такого брата, как ты... минхо с самого детства злобно подшучивал надо мной и издевался. — и такое случается. я старался всегда быть рядом с джинхи, куда бы она не пошла. — и так ты пришёл в скаутинг? — именно. как-то раз она увидела девочек в красивой форме, продававших печенье на площади, и тоже захотела стать скаутом. я же поехал вместе с ней в лагерь, так как нужен был кто-то из старших для сопровождения. я очень проникся всей этой атмосферой, вот и втянулся. и когда она ушла, всё, что было связано со скаутингом начало напоминать мне о ней. — могу только представить, как тебе тогда было тяжело и больно... — просто невыносимо. поэтому я ушёл. я не ездил в лагеря, не посещал никаких мероприятий и даже форму спрятал поглубже в шкаф, лишь бы всё это реже попадалось мне на глаза. — что заставило тебя вернуться? раньше ты говорил, что тебя упросил джисон. — хван прыснул. — так и было. так как он мой друг, он знал, что случилось в моей семье. на самом деле, он меня ещё в прошлом году начал уговаривать поехать в какой-то лагерь, но я ни в какую не соглашался. а в этом я просто устал от его постоянного нытья. — не пожалел, что поехал? — конечно не пожалел. ведь если бы я не поехал, я бы не встретил тебя. признаваться в таком немного неловко, но лишь благодаря тебе я нашёл силы бороться со своей болью. — да ладно тебе... не стоит... — феликс смущённо отвёл взгляд. — правда, спасибо тебе. ты подобно солнцу разогнал ту тьму, что пожирала меня и отравляла душу. у меня не хватит слов, чтобы выразить свою благодарность. — хёнджин чуть наклонился и крепко обнял друга, а ёнбок спрятал свои раскрасневшиеся щёки в джиновой куртке. — ну хватит, ты меня смущаешь... — на самом деле, феликсу сейчас хотелось пищать от бури распирающих эмоций. он даже в своих тайных мечтах не мог себе такое представить. сейчас ликс ощущал себя так, словно у него выросли крылья. он никогда раньше не испытывал такого чувства – лёгкого, будто нежный летний ветер, сладкого, словно зефир на костре, и захватывающего, как большая волна. феликс поднял глаза на джина. ещё секунда – и он бы снова поддался своим жадным желаниям, как вдруг воздух снова разрезал звонкий свист. — опять?       липкое ощущение тревоги подкатывало всё ближе. что-то снова случилось. и, наверное, случилось что-то очень страшное.       парни бежали на звук свиста, что становился всё громче. трава на бегу хлёстко резала ноги, а тонкие ветки кустов неприятно били по лицу и царапали кожу. страх становился всё сильнее с каждой секундой, что они бежали. крепко сжатые ладони вспотели от нервозности.       ужас охватил их, когда они увидели яркий рыжий свет и когда в ноздри забился запах гари. пожар. лес горит. джин отпустил руку феликса и рванул прямо туда, где горел огонь и доносились крики прибежавших скаутов. — джин! постой!       но хёнджин уже его не слышал. он бежал со всех ног, пока его лёгкие не начали болеть. чуть отдышавшись, он продолжил бежать к огню, где уже находились чан с другими старшими и остальные скауты. хван стянул свою куртку и бросился тушить огонь, ударяя плотной тканью по земле. чанбин разбрызгивал воду из больших бутылок, другие скауты делали то, что могли. на что хватало их сил. кто-то ложкой копал землю и бросал грунт в огонь, кто-то бил по земле одеялами, спальниками и прочей тканью, которую только смогли найти. — джин! — феликс попытался подойти ближе к огню, но его остановила рука хвана. — не подходи! стой там! — рявкнул хёнджин.       ликсу ничего не оставалось, кроме как наблюдать за попытками скаутов потушить огонь. жар бил в лицо, а рвущиеся вверх искры оседали горячим пеплом на ткани куртки.       кто-то прибежал с новостью, что скоро приедут пожарные. феликсу вдруг стало интересно, ловит ли тут вообще связь? ему было неуютно стоять без дела и просто смотреть, но, к сожалению, он ничем не мог помочь. а если бы попытался, хёнджин снова накричал бы на него. — я уже не могу больше! — ныл джисон. — отставить! — крикнул чанбин. — наша задача сейчас – не дать огню разгореться ещё больше. если ты устал, найди кого-то, кто бы подменил тебя.       феликсу едва удалось расслышать этот разговор среди прочих криков. он подбежал к джисону и взял из его рук нечто, что раньше было похоже на одеяло. джисон облегчённо выдохнул, а феликс принялся бить тканью по земле. жар обжигал кожу парня, по лбу стекал пот, но он даже не думал останавливаться. он думал лишь о том, что нужно продержаться до приезда пожарной службы.       вой сирен пожарных машин отвлёк скаутов от тушения пожара. их спасение прибыло, и сейчас делом займутся профессионалы. джин бросил на землю подкоптившуюся куртку и тыльной стороной ладони утёр пот со лба. мышцы нещадно ныли тугой болью, словно после длительной тренировки. один только бог знает, как долго хван бил своей настрадавшейся курткой по обожжённой земле. тело совсем его не слушалось: ватные ноги отказывались двигаться. усталость давала о себе знать. — дурак! — знакомый низкий голос. усталость как рукой сняло, когда на джина обрушился град мелких ударов в плечо. — зачем в огонь полез!? а если бы ты обжёгся или не дай бог на тебе загорелась одежда? что бы тогда было, а!?       гневная тирада феликса бодрила не хуже кофе или брызг ледяной воды в лицо. когда возмущённые возгласы и слабые удары прекратились, ли уткнулся лбом джину в грудь. — я ведь переживал за тебя! — откровенное признание утопало в пропахшей дымом ткани футболки. — всё уже закончилось. всё в порядке. — хван ласково погладил феликса по спине, успокаивая. — никогда больше так не делай! — обещаю.       обветренные губы джина нежно коснулись светлой макушки. феликс поднял удивлённый взгляд ромашковых глаз и встретился с безграничной лаской хвановой улыбки. жадность ли всё же взяла над ним верх, и он неловко вжался своими губами в губы хёнджина. не зная, что делать дальше, он просто стоял так и не двигался. когда до ёнбока наконец дошло, что он только что сделал, его лицо вспыхнуло от смущения, загорелось, словно спичка. он отпрянул от лица джина, будто ошпаренный. покраснели даже кончики его ушей. только что был его первый поцелуй. с его вроде как другом. от стыда хотелось провалиться под землю. юноша закрыл руками лицо, сгорая от неловкости. он не знал, как объяснить джину свой поступок, да и что вообще можно сказать в данной ситуации, чтобы не сделать всё ещё хуже. но хван лишь притянул феликса к себе и обнял. он уткнулся носом в пушистые светлые волосы, насквозь пропахшие лесом и дымом. — что это значит..? — прошептал ли. его голос больше походил на сдавленный писк. стыд всё ещё не отпускал парня, и такие действия со стороны хёнджина ввели его в ещё больший ступор. вместо ответа последовал ещё один поцелуй в макушку.       солнце несмело выглянуло из-за горизонта, пуская по небу первые рассветные лучи. наконец-то всё это закончилось. они пережили эту ночь. "сегодня у меня в училище был концерт. знаешь, выступать на сцене так приятно! люди в зале смотрели на меня, слушали мою игру, и я чувствовал, будто окунаюсь в тёплое море! представляешь, директор похвалил меня! и даже предложил вернуться в оркестр! но я не знаю, как мне поступить... что ты думаешь об этом..?"