Скажи "нет" сексу с красивым незнакомцем

Неон элитных клубов Саша полюбил ещё с юношества — тогда трава была зеленее, солнце не раздражало его пересыхающие от голубых линз глаза, и он нёс гордое звание младшего ребёнка в своей большой семье. Детская любовь, как оно бывает, не прошла бесследно — оказавшись на пороге третьего десятка своей жизни, Саша решился перебраться поближе к обилию ярких клубов. Переезд в Москву из близкой сердцу Самары когда-то предвещал исключительно счастье и успешность. Что ж, прожив в погоне за эфемерной мечтой вот уже шесть лет, Саша может назвать приобретённый малый бизнес сравнительным успехом; но, что до счастья… В родном городе Саша оставил не так много друзей, больше семью: мудрейшую маму, дальновидного отца и шибутного младшего брата — короткостриженого, нескладного и очаровательно-наивного. И, пожалуй, не в меру злобливого — в силу переходного возраста. Вообще, у Саши было много братьев и даже сестра, но уезжать ему не хотелось именно от шестнадцатилетнего Олега — единственный младший брат совсем не был готов отпускать его так далеко. И, быть может, на прощанье заклеймив Сашу скорбно брошенным «предатель», Олег предугадал будущее — ведь итогом Сашиного переезда стало вполне ожидаемое отдаление от родных. Горячо любимый младший брат за прошедшие шесть лет ни разу к нему не приехал — возможно, потому что обиделся настолько крепко. Но у Саши не было ни времени, ни сил, чтобы беспокоиться о чужом задетом эго — выживая в одиночестве в большом городе, ему было необходимо заботиться в первую очередь о себе. Сейчас, приведя свою жизнь в относительный порядок, Саша совершенно не против возобновить общение с теми, от кого он опрометчиво отдалился; однако гордость не позволяет сделать первый шаг к примирению — ведь за извинением вскроется и его накопившаяся тоска, и очевидное признание собственной неправоты. В Москве, к счастью, была не только одна лишь ностальгия по отчему дому — здесь Саша раскрыл бесконечный потенциал ночных клубов, пленяющих кислотными цветами и беспрестанными тусовками. Этот прекрасный город помог ему заполнить жизнь страстью и громким отдыхом. За шесть лет Саша успел приобрести не только жильё и бизнес, но ещё и не самую очевидную привычку — а могло ли сложиться иначе, когда Москва вывела количество подходящих ему сексуальных партнёров на новый уровень? В регулярных случайных связях Саша искал возможность забыться, а также питал несмелую надежду на встречу с кем-то по-настоящему подходящим. Найти свой идеал ему мешало немалое: его же придирчивость. Прославившись особой избирательностью и не самым мягким нравом — характер у него золотой, потому и тяжёлый — Саша менял партнёров одного за другим. Таким образом количество людей, мечтающих вступить с ним в отношения, неминуемо сокращалось. Но это всё же не могло заставить его сдаться. Сегодня, как и в тысячу предыдущих вечеров, Сашу ожидают интересные знакомства. Его любимый клуб с еженедельно меняющейся тематикой заранее размещает на сайте постулаты ближайших встреч — на этот раз запомнить их нетрудно: маскарад и запрет на поцелуи. Первое — для пущей анонимности; второе — искусственное ограничение, призванное добавить пикантность возможностью нарушить установленное правило. Ведь — трудно спорить — мало что может быть соблазнительнее наглого пренебрежения общепринятыми правилами. Пусть в рамках кинки-пати ограничение может показаться надуманным, Саша всё равно с нетерпением предвкушает, как наставит какого-то милого парня сорвать этот запретный плод. У Саши имеется привычный план действий: он точно знает, что из десятка людей выберет самого ладно сложенного и, несомненно, молодого — Саша ведь не на помойке себя нашёл. Нет, конечно же он не осуждает тех, кто предпочитает постарше — просто он не разделяет подобных вкусов. Однако только благодаря молодёжи, выбирающей партнёров старше, Саша вообще находит себе пассий — так что осуждение чужих предпочтений, которые он не способен понять, было бы выстрелом в свою же в ногу. Частью шарма Саши становится его природная способность к загадочности — в первую очередь, зайдя в клуб, он наденет на себя маску таинственности, и лишь потом — карнавальную. Бог весть почему, но очень многие покупаются на вид строго-спокойного солидного мужчины — не самый подходящий для Саши образ, но отыграть его он вполне способен. Вторая часть его шарма кроется в нетривиальном — у Саши удлинённые клыки, которые можно отчётливо разглядеть, когда он широко улыбается или ярко артикулирует. Появились они у него лет десять назад, ещё в Самаре. Получающаяся за счёт этих клыков схожесть с вампиром немало поражает его партнёров — потому Саша предпочитает беречь этот маленький сюрприз до самого конца каждой из незамысловатых встреч. Белозубо сверкая своим «козырем» и нежно кусая партнёра напоследок, Саша оставляет о себе неизгладимое впечатление — и это стоит того, чтобы не светить клыками до самого окончания секса. Лишний раз не улыбаться, в принципе, нетрудно, ведь с партнёрами не нужно вести светских бесед — только стонать и часто дышать. Хотя, пожалуй, «стонать» — это не про Сашу. Он чаще не оказывается на седьмом небе от однообразно повторяющегося коитуса с рандомными симпатягами, так что ему вполне удаётся удерживать беспристрастно-красивое лицо во время всего процесса. Внутри его любимого клуба музыка звучит громко — до приятной вибрации, проходящей по телу. Саша отдаёт свою куртку в руки приветливой женщине, работающей в гардеробе, и смотрится в длинное зеркало — его образ сегодня прост до безобразия, но Саша уверен, что истинная красота не требует излишних украшательств. Чёрные кожаные штаны выгодно подчёркивают стройность его фигуры, а без куртки на Саше остаётся лишь сетчатая кофта — обтягивая его торс примерно до середины, она отчасти походит на рыболовную сеть, в которую попался самый дивный улов. Неудобств собственная частичная обнажённость не доставляет — испытывать стеснение при столь здоровой самооценке Саша в принципе не способен. Принимая из рук гардеробщицы карнавальную маску, Саша заключает, что белый бархат должен выгодно подчеркнуть его глаза в ярко-голубых линзах; маска плотно закрывает всю верхнюю часть его лица, изгибаясь почти до самого кончика носа. Редкие цепочки из тонкого металла свисают с неё блестящим дождём, спускаясь к подбородку, что явно призвано напоминать о пикантном запрете этого вечера — однако истово жаждущим поцелуев эти цепочки, бесспорно, помешать не смогут. С рвением погружаясь в гущу извивающихся в танце тел, Саша двигается ближе к центру зала — хочет осмотреть присутствующих и обратить на себя как можно больше чужого внимания. Не проходит и двух песен, как он замечает совершенно незнакомый ему силуэт — а это редкость, поскольку в его любимом клубе чаще можно встретить завсегдатаев, чем новичков. Саша несдержанно улыбается бесценной находке и поспешно изображает на лице спокойствие, чтобы не выдать раньше времени вампирские клыки. Приближаясь к незнакомцу, уныло сидящему за барной стойкой, Саша беззастенчиво его разглядывает — длинные каштановые волосы, в переливах света кажущиеся совсем тёмными, ниспадают на плечи молодого человека волнистыми локонами, обрамляя его чётко очерченный овал лица. Его иссиня-чёрная маска тоже усыпана редкими цепочками, отчасти закрывающими его губы — Саша представляет, как их поцелуй сложился бы далеко не с первого раза из-за этих мешающихся висюлек, и эта фантазия отзывается трепетом в его животе. Привлекательный незнакомец одет в широкие штаны и подобие байкерской жилетки, под которой отсутствует какая бы то ни было майка. Саша въедливо оценивает: этот образ не выглядит слишком продуманным — парень явно не постарался или, возможно, просто впервые пришёл на такого рода вечеринку. Если дело в неопытности, то молодому человеку, считай, повезло — кто, если не Саша, сможет сделать его первое кинки-пати по-настоящему незабываемым? Облокачиваясь на барную стойку, Саша призывно оглядывает потенциального партнёра снизу доверху — быстро подмечает привлекательность его крепкого телосложения и то, как парнишка, рассмотрев подошедшего, взволнованно прокручивает на пальцах громоздкие кольца. Тяжело сглотнув, молодой человек расплывается в нежной улыбке от какой-то одному ему известной мысли. В чём неоспоримый плюс секс-клубов — абсолютно все присутствующие понимают, зачем они сюда пришли. Разговоры не требуются — потому музыка долбит так громко, а люди обходятся коротким кивком головы, чтобы высказать друг другу симпатию и договориться о приятном времяпрепровождении. Получив ещё одну улыбку в ответ на свой кивок, Саша мимолётно задумывается о том, что, если ему в действительности попался новичок, то он вряд ли знает, где искать вип-комнаты. Мягко сжимая ладонь молодого человека в своей руке, Саша утягивает его в нужную сторону. Сомнений в неопытности партнёра не остаётся: по дороге к комнатам парень с интересом рассматривает каждую деталь окружения, словно всё, что находится вокруг него — самая настоящая магия. Саша и сам шесть лет назад, впервые зайдя в этот клуб, оглядывал каждый красочный отблеск света с поражающей влюблённостью — славное было время. В этом плане очень приятно иметь дело с парнями помоложе — они чаще помнят о том, что нужно радоваться мелочам и позволять себе очаровываться происходящим. А Саша любит очаровывать — потому, замечая, как его слабая ухмылка выбивает молодого человека из душевного равновесия, он горделиво приподнимает подбородок. Всё-таки не зря он прокачивал свою харизму. Заворачивая в длинный коридор, Саша сбавляет шаг, позволяя своему партнёру свободно осмотреться — кислотно-розовый неон ближе к вип-комнатам переходит в тёпло-красные тона, создавая подходящее настроение. Молодой человек рассматривает в подробностях всё, вплоть до потолка — Саша кое-как подавляет улыбку, когда увлечённый парниша безотчётно переплетает с ним пальцы. Саша доводит его до заранее забронированной комнаты — имея дело с юными партнёрами, мужчина привык оплачивать хорошо проведённое время сразу за обоих. Это убивает двух зайцев: и добавляет его загадочному образу флёр шуга-дэдди, и оставляет о нём наиболее выгодное впечатление. Дверь с электронным замком, тихо пикнув, открывается, встречая визитёров приглушённым красным освещением и широченной кроватью. Молодой человек проходит внутрь не слишком уверенно — он оглядывает комнату, старательно отводя взгляд от шёлковых простыней. Саше всё труднее сдерживать рвущуюся улыбку — ну что за нежное создание попалось в его сети в этом пошлом, непредпочтительном месте? Мужчина почти готов пожалеть о том, что с этим ангелом он встретился именно здесь — но сожаление уверенно стирается в тот момент, когда молодой человек начинает снимать первое из своих громоздких колец. Затем он снимает второе, третье — Саша присаживается на край кровати, заворожённо наблюдая за красотой движения его рук. Вместе с тем неподготовленность парнишки немного забавляет — вот Саша свои кольца снял накануне, дома; знал ведь, куда и зачем идёт. Небольшой факт совпадения с незнакомцем предпочтений в массивных украшениях дарует надежду — быть может, их предпочтения сойдутся в чём-то ещё. Саша мечтательно рассматривает широкий разворот плеч своего партнёра, в слабом освещении кажущийся ещё привлекательнее. Молодой человек, избавившись от всех колец, ещё пару секунд мнётся у тумбочки — Саша похлопывает по месту на кровати рядом с собой, привлекая его внимание. Нерешительность не раздражает — Саша, как самый настоящий вампир, с удовольствием поглотит всю эту юношескую невинность, так опрометчиво ему предоставленную. Молодой человек сглатывает — вздрогнувший кадык Саша отчётливо замечает даже в полумраке — и всё же шагает ближе, чтобы сесть рядом. Саша помещает ладонь на его бедро и несильно сжимает пальцы, как бы спрашивая разрешения. Ответом ему служит повторно перекатившийся под тонкой кожей кадык и расслабленно приоткрывшиеся губы, прикрытые свисающими цепочками. В ту же секунду Саша ощущает азартный импульс к поцелую — сквозящая в партнёре нерешительность вкупе с установленным в клубе запретом порождает огромное влечение. В пределах вип-комнаты гости, конечно, не обязаны соблюдать правила — здесь любые ограничения можно смело зачёркивать, однако Саша предпочитает придерживаться установленных правил игры до самого финала. Так попросту горячее — испытывать ужасное, ни с чем не сравнимое желание, и как можно дольше отказывать себе в его исполнении. Внутренний ли это мазохизм? Возможно. Ну, ничего — лишь бы Саше всё нравилось, а осуждать самого себя он уж точно не станет. Слишком яростно засматриваясь на губы партнёра, Саша встречает понимающий взгляд и попытку податься ему навстречу. Приходится прервать это поползновение мягким движением руки — Саша мотает головой с шутливо-осуждающим прищуром, заставляя паренька вновь ощутить себя неловким и неуверенным. Саша расстраивается, что пока не может улыбнуться ему своей самой ослепительной, подбадривающей улыбкой — заготовленный сюрприз, увы, важнее; на этого парня хочется произвести наилучшее впечатление из возможных, потому Саша просто обязан сохранить очаровательность своих острых клыков до кульминации их встречи. От волнующих чувств Саша звучно вздыхает — за свою не слишком короткую жизнь он ни разу не влюблялся с первого взгляда, но именно сейчас всё его естество кричит о небывалой химии между ним и этим незнакомцем. Саша может только надеяться, что зарождающаяся влюблённость окажется достаточно твёрдой и взаимной. Со своим прекрасным партнёром мужчина решает начать с малого — невесомо касается его шеи, задевая мягкие локоны волос; после — проводит пальцами вдоль его плеча. Рука Саши останавливается у жилетки, и он цепляет кожаную ткань с ещё одним немым вопросом о разрешении. Молодой человек оказывается пленён этими простыми движениями настолько, что не в состоянии толково ответить — Саша смотрит в его светло-серые глаза с непонятно откуда взявшейся нежностью. Пора бы ему поторопиться, потому что он начинает ощущать с этим парнем какую-то связь, а это сбивает весь настрой: познакомиться уже хочется больше, чем потрахаться, а так дела на кинки-пати не делаются. Нет, у кого-то, может, и делаются, но у Саши выработана привычка: сначала секс — потом всё остальное. Сохраняя самообладание, Саша помогает партнёру снять жилетку и незаметно забирается на его бёдра — опускается на них, расставив собственные колени по бокам от его торса. Молодой человек отклоняется назад, будто желает избежать лишних прикосновений — но он явно меняет своё решение, когда устанавливает зрительный контакт с обтянутой кофтой-сеткой грудной клеткой Саши. Кажется, что ему не хватает уверенности на прикосновение — Саше приходится потянуться к его ладони и самостоятельно разместить её на своей груди. Глядя открыто и приглашающе, Саша сжимает пальцы чужой руки, призывая к действиям — что бы его партнёр ни хотел сделать, смущаться точно не стоит. Молодой человек с осторожностью переводит взгляд на глаза Саши и обратно — к его коже. Он наконец проводит пальцами по чужой груди — едва ощутимо, и всё равно очень приятно. Его вторая рука заботливо придерживает Сашу в районе поясницы. Гипнотизируя горошину соска пару долгих секунд, парень всё же решается — опаляет чувствительную кожу нервным дыханием, вызывая в Саше приятную внутреннюю дрожь. Его язык касается удивительно искусно — от широкого влажного прикосновения Саша готов растечься расслабленной лужицей. Рука на его спине ритмично гладит вдоль позвонков — возникающее тепло не только возбуждает, но и дарует спокойствие. Саше безмерно хочется остановиться и задуматься над более обстоятельным общением с этим парнем — но это, упаси Всевышний, смажет впечатление об их времяпрепровождении; а без хорошего впечатления у Саши останется совсем мало шансов на дальнейшее знакомство или — хотя бы — на приятное продолжение вечера. Молодой человек слабо зажимает его сосок губами, вынуждая Сашу восторженно приоткрыть рот и запрокинуть голову немного назад. Попытка удерживать в голове мысли проваливается, когда к ласкающему рту по случайности прибавляется тонкая цепочка, свисающая с маски — касаясь, она холодит разгорячённую кожу, составляя ощутимый контраст между собой и мягким, юрким языком. В ярком моменте Саше кажется, что он находится в руках воплощения своего идеала — впервые за долгое время случайное знакомство имеет под собой что-то кроме безрадостного «ну, пусть будет». Саша прикрывает рот рукой, сдерживая рвущийся стон — видимо, ему уже и самого секса не надо, потому что охуительно горячий язык, кружащий вокруг ореола его соска, ощущается достаточной наградой за все тяготы жизни в одинокой Москве. Вдобавок, руки, приобнимающие его так, будто он драгоценный, заставляют Сашу почувствовать почти домашний уют. Он путает пальцы в густоте чужих волос, но даже не пытается направлять своего партнёра — тот без слов и лишних жестов понимает всё, что Саша хотел бы сказать. Молодой человек переключает внимание своего языка на второй сосок, на первом — сжимает пальцы в лёгком щипке, чем всё-таки заслуживает от Саши гортанный стон. Одобрительный звук от этого мужчины — большая редкость, приравниваемая к комплименту; Саша надеется, что его партнёр это ценит. Молодой человек в самом деле оценивает — в тот же момент, как со стороны Саши доносится единственный звук, он чуть отодвигается, оглядываясь по сторонам. Секунда промедления не затягивается — парень, обнаружив услужливо оставленную на прикроватной тумбе смазку рядом с презервативами, потягивается за первой. Прозрачный гель он спешно выдавливает на пальцы и растирает в них, чтобы не ошпарить партнёра холодом. От повторного касания к нежно-розовой коже сосков — мягкого, но достаточно ощутимого — Сашу откровенно кроет. Размашистыми движениями молодой человек растирает подушечками пальцев нагретый гель — приятное покалывание, вызванное этими прикосновениями, отзывается тяжёлым возбуждением в паху. Раньше Саша преступно недооценивал прелюдии — или ему просто не встречался человек, который показал бы, что в неторопливом нагнетании удовольствия есть немало смысла. Что ж, на своего нынешнего партнёра он уже готов молиться. Охотно сдаваясь первым, Саша звучно расстёгивает пряжку ремня. Он поднимается с чужих бёдер и избавляется от штанов — облепляющая кожаная ткань с трудом его отпускает. Когда он подцепляет кончиками пальцев сетчатую кофту, его руки останавливает прикосновение ладони — молодой человек умоляющим взглядом просит оставить этот предмет гардероба. Саша самодовольно ухмыляется — всё-таки он действительно не прогадал с выбором одежды. Послушно оставляя на себе сетку, Саша смотрит на своего партнёра, осознавая: тот не разделся, и, видимо, провёл всё то время, что Саша выбирался из кожаных штанов, пялясь на него. Это вполне удачное стечение обстоятельств — теперь Саша сможет пялиться на него в ответ, пока тот так же будет снимать штаны. Но этого не случается, потому что парень, осматривая почти полностью обнажённую фигуру Саши, зачарованно протягивает к нему свои руки. Саша не успевает сказать что-либо в упрёк — его обволакивает тепло чужого внимания. От неуверенности молодого человека не остаётся и следа — он мягко укладывает Сашу на кровать, повторно щёлкая крышкой лубриканта. Один, затем и второй палец погружается в мужчину, заботливая растягивая — Саша и без этого был подготовлен к проникновению, но такое внимание к его комфорту согревает, как что-то необходимое. Пальцы молодого человека длинные — музыкальные; неизящные, но совершенно приятные, потому что двигаются умело и так чётко, будто они изначально и были созданы для того, чтобы надавливать внутри Саши исключительно верно. Мужчина с блаженством сжимается вокруг этих пальцев — его партнёр с восхищением рассматривает то, как он изредка выгибает спину, насаживаясь с всё более настойчивой амплитудой. Безотчётно громко дыша, Саша ощущает в себе нарастающее возбуждение из-за того, с какой нескрываемой заинтересованностью на него смотрит молодой человек — Саша успевает задуматься о том, что сегодняшняя встреча более чем удачна. Столько внимания он не получал уже давненько — и это учитывая регулярные половые связи. Молодой человек склоняется ниже, не переставая двигать пальцами внутри Саши; теперь он намеренно часто надавливает на простату, заставляя жмурить глаза в удовольствии. В небольшой нерешительности парень оставляет поцелуй на колене Саши — короткий и лёгкий. Дальше он двигается смелее — вверх по бедру, пока не задевает дыханием самую головку чужого члена. Саша касается ладонью его макушки, чтобы всё-таки притянуть к себе — но только бессильно сжимает пальцы у самых корней волнистых волос, пока молодой человек продолжает исследовать его тело. Парнишку нестерпимо хочется поцеловать — такого нежного и внимательного, что Саше кажется, если он не коснётся его мягких губ сейчас же, это чудо непоправимо от него ускользнёт. Но Саша слишком млеет от чужих прикосновений, чтобы предпринять что-то внятное. Желанный поцелуй он ощущает на своём животе, после чего на его член опускается ладонь — Саша реагирует на ласку довольно бурно, суетливо дёргаясь в сторону приятно движущейся руки. Не случается и пары фрикций — молодой человек виновато улыбается, останавливаясь. Его голос очаровательно хрипит от возбуждения: — Прости, не могу больше терпеть. Этому парню Саша простил бы очень, очень многое. Пока молодой человек окончательно раздевается и раскатывает латекс по своему члену, Саша задумывается о том, что прозвучавший голос показался ему смутно знакомым. Анализировать эту мысль совсем некогда — парень плотно прислоняется к нему и плавно входит, с дрожащим вздохом прикусывая кожу на плече Саши. Член молодого человека идеален — как и его пальцы, как и его повадки. Саша не может не отметить: этого парня он будто воспитывал под себя сам — до того безупречно его поведение и выверенные движения. Не говоря уже о его галантности — молодой человек длительное время не двигается, позволяя Саше привыкнуть к распирающему ощущению. Саша догадывается, как сильно его партнёру может хотеться сорваться в жёсткий, торопливый ритм, который принёс бы удовольствие разве что ему одному — но молодой человек обходительно сдерживается, подавляя зов плоти. Тяжесть его дыхания сообщает — терпеть впрямь нелегко. Но он не спешит — лишь безотчётно тянется к Саше ближе, прикрывая глаза от изобилия подавляющих сознание чувств. Тронутый невообразимым великолепием этого парня, Саша трескается в своей самой искренней улыбке — едва успевает прикрыть рот рукой, чтобы скрыть клыки. Чтобы оборвать хоть и лестную, но затянувшуюся осторожность, Саша берёт на себя инициативу — слабо толкает молодого человека в плечо, призывая того лечь на спину. Отказ в такой ситуации невозможен — за исполнением просьбы Саша присаживается на партнёра сверху. Молодой человек проводит пальцами по его бёдрам и выше, сжимает его ягодицы — неуверенно, на пробу. Саша одобрительно кивает, позволяя вновь проникнуть в себя и задать такую скорость, которую пожелает его партнёр. Несмотря на кажущуюся неопытность, вовлеченность и раскованность парнишки восполняет любую нехватку навыков — а остальному Саша научит его с большой радостью, если только потребуется. Член скользит внутри него до невозможного хорошо — Саша с трепетом ловит себя на том, что удовольствие захватывает его полностью, лишая внятного контроля над ситуацией. Обычно Саша добивается подобного эффекта на очень короткое время и только благодаря яростной дрочке во время пенетрации — выбор зачастую неопытных партнёров сказывается на качестве секса. Сейчас получается иначе — Саша даже не вспоминает о необходимости работать руками; в пальцах он сжимает широкие плечи партнёра, оставляя на них маленькие отметины от коротких ногтей. Дополнительная стимуляция ему не требуется — напротив, того, что уже есть, Саше слишком много. Оглушительно-приятные ощущения усугубляются, когда на его член всё-таки опускается чужая рука — сжимается несмело, но с таким отчаянным желанием сделать приятно, что Саша захлёбывается собственным стоном. Попытка отследить обнажающиеся вампирские клыки пропадает пропадом — Саше приходится закусить нижнюю губу, чтобы сдержать слишком шумные вздохи. Окончательно отдаваясь этой неге, он склоняется ближе к лицу своего прекрасного партнёра — для фееричного окончания ему как никогда требуется поцелуй. Саша коротко любуется красиво разметавшимся по кровати длинным волосам — молодой человек кое-как сосредотачивает свой взгляд из-под трепещущих ресниц. Предвосхищая подступающую кульминацию, Саша дарит молодому человеку свою самую искреннюю улыбку, и чужой член проезжается внутри него особенно приятным образом. На блаженно замершей улыбке взгляд его партнёра концентрируется с пристальным вниманием, насилу отгоняя пелену наслаждения — в нём формируется целая плеяда эмоций, начиная от удивления и заканчивая страхом. Саша не понимает причину замедляющихся возвратно-поступательных движений — он ещё раз доброжелательно улыбается. Стараясь сохранять спокойствие, чтобы ни в коем случае ничего не испортить, он мягко интересуется: — Малыш, всё хорошо? — Саша?! Парень скидывает его со своего члена — так резко, что Саша неприятно подворачивает руку, защищая себя от столкновения с полом. Суматоха отвлекает от анализа знакомости этого голоса. Вместо сдержанной попытки выяснить, в чём проблема, Саша строго спрашивает: — Какого хуя? Чего-чего, а грубого отношения к себе он не потерпит, каким бы хорошеньким ни был его партнёр. Молодой человек не отвечает — он натягивает на себя одежду, панически сгребает в охапку кольца с тумбочки и устремляется к двери. Когда парень покидает комнату, до Саши запоздало доходит: незнакомцу он своего имени, вообще-то, не говорил. Саша недовольно вздыхает, быстро оценивая здравость предстоящего решения: стоит ли упустить идеал всей своей жизни из-за уязвлённой гордости? Раньше он бы ответил однозначно, выбрав гордость. Сейчас, спустя шесть не слишком счастливых лет, проведённых в, пусть и весёлом, но всё же одиночестве, Саша чувствует в себе готовность стать более уступчивым. Одеваясь, он ощущает слабость под сердцем — всё-таки ему категорически не хочется так запросто отпускать незнакомца. Куда парень направился, Саша не может даже предположить, потому за помощью он обращается к местному всевидящему оку — к администратору, который следит за порядком в вип-зоне. Тот быстро указывает направление, и Саша находит беглеца не столь далеко — оглядывающимся возле танцующей толпы. Саша подходит к нему снова с улыбкой — честно говоря, для этого парня он старается сильнее, чем когда-либо. Молодой человек, завидев его, уверенным шагом двигается в противоположную сторону — Саше приходится догонять. Наконец его настигая, Саша преграждает парню дорогу, и тот спрашивает полным бессильной ярости голосом: — Где здесь выход? Эти низкие нотки недовольства кажутся Саше знакомыми — если бы они звучали немного писклявее. — Ты тут заблудился, что ли? — парень снова пытается сбежать, и Саша не выдерживает собственной попытки быть вежливым. — Эй, да что я сделал не так? Молодой человек обходит Сашу по широкой дуге, злостно осматриваясь в поисках выхода. Разглядев табличку гардероба, он спешно направляется за своей одеждой. Саша преследует его, как какой-то маньяк — парень не оставляет ему иного выбора. Пытая удачу вновь, Саша спрашивает: — Это потому что мы знакомы? Молодой человек едва заметно вздрагивает. Он успевает натянуть на себя куртку и пытается пробиться к выходу — прямо так, в маскарадной маске; Саша перехватывает его за локоть, всем своим видом показывая, что он не отступит. Из-за неясных Саше эмоций молодого человека мелко колотит. Чтобы отвязаться от преследователя, он отвечает: — Нет, блядь, мы не знакомы. Пальцы Саши ошарашено разжимаются, выпуская молодого человека из захвата. Это «блядь» Саша точно знает — за это «блядь» он тысячу раз шпынял Олега, пытаясь отучить его от мата. Попытки всегда заканчивались безуспешно — младший брат не забывал припоминать, что первому матерному слову его научил, вообще-то, именно Саша. Молодой человек покидает помещение клуба, и Саша кричит ему вдогонку, чтобы убедиться: — Олег? Тот рефлекторно оборачивается, тут же чертыхаясь, осознавая, что он окончательно себя выдал. На ходу срывая с лица чёрную маску, Олег исчезает за захлопнувшейся дверью. Саша реагирует не сразу — он просто не в состоянии. Касаясь своего лба в попытке успокоиться, он обнаруживает маску и на себе — от ощущения мягкого бархата под пальцами становится тошно, потому Саша спешно её снимает. Расклеиваться ему нельзя. Олег — горячая голова; Саше придётся не только взять ответственность за случившееся, но и проследить за тем, чтобы брат не натворил глупостей в порыве эмоций. Проглатывая ком, вставший поперёк горла, Саша забирает свою верхнюю одежду из гардероба и выходит из клуба, сворачивая туда же, куда повернул Олег. Забираясь в рукава куртки, он не успевает и застегнуться — младший брат обнаруживается практически в десяти шагах, с нервно зажатой в зубах сигаретой. — Ты что, куришь? Олег вздрагивает от неожиданного вопроса — его лицо, только что бывшее виновато-сожалеющим, вмиг приобретает черты раздражения. — Отвали. Не докурив, Олег яростно топит сигарету в ближайшем подтаявшем сугробе и разворачивается, чтобы снова сбежать. Саша идёт с ним в шаг, твёрдо намереваясь не оставлять брата в одиночестве. Пытаясь как-то разрядить напряжённую обстановку, Саша неловко спрашивает: — Ты чего какой агрессивный? Олег округляет глаза в праведном возмущении: — Ты только что меня выебал! — Технически — ты меня. — Боже, заткнись, заткнись. Олег беспомощно прячет лицо в ладонях, пытаясь защититься от поглощающего его ужаса. Саша пожимает плечами: — А что я такого сказал? Двигаясь по малознакомым улицам Москвы, Олег не замечает, что доверяется выборам Саши — именно старший брат решает, куда они завернут; Олег не спорит, с головой погружаясь в собственные размышления. Саше не легче — ему тоже совестно, досадно и немного страшно; но кто-то всё же должен сыграть роль человека, у которого всё под контролем. Плотнее кутаясь в расстёгнутую куртку, Саша заворачивает к серой многоэтажке. Только оказываясь под самым козырьком подъезда, Олег задаётся вопросом: — Ты здесь живёшь? — Саша молча кивает в ответ. — И я тут недалеко. — В отеле остановился? — У друга. — Ясно, — не желая упускать малость оттаявшего брата, Саша продолжает развивать мысль. — Как друга зовут? — Не твоё дело. А вот это уже обидно — Саша ведь просто хотел поддержать без того скупой разговор. Открывая дверь своего подъезда, он приглашает Олега пройти вперёд. Олег хмурит брови в непонимании, и Саша этим непониманием заражается, спрашивая: — Что? — Хуй я к тебе пойду. Терпение Саши закипает, постепенно выпариваясь из его организма на прохладный уличный воздух. — Во-первых, это можно было сказать и без мата, — Саша отпускает руку, которой держит дверь, позволяя той шумно захлопнуться. — Во-вторых, ты пойдёшь ко мне. Потому что, знаешь, мне совершенно не нравится твой образ жизни. Ты мелкий, в незнакомом городе, и уже трахаешься с кем попало. Фыркнув, Олег произносит чуть тише: — Ну, ты — это не «кто попало». — Ага, я ещё хуже, — Олег молча отводит злые глаза, и Саша тянется к его запястью. — Ну всё, хватит мозги полоскать. Пошли. — Руку убрал. Олег отдёргивается грубо и резко — Саша едва узнаёт в этом колючем еже того чуткого ангела в чёрной маске. Но сравнивать две версии младшего брата вне контекста, пожалуй, вообще не стоит. Саша вновь пытается ухватить его за руку, и Олег, явно психуя, шипит с садистской жестокостью, намереваясь своими словами задеть так же, как задет он сам: — Если считаешь, что я пойду к тебе после того, что было, — он делает выразительную паузу. — То ты просто больной долбоёб, который рассчитывает на продолжение. Олег никогда не разговаривал с братом столь неуважительно: Саша всё-таки воспитывал его, во всём помогал и всегда был рядом — всегда, до момента переезда. Оттого сейчас слышать от своего братишки что-то грубое — обидно втройне. У Саши отключается часть мозга, отвечающая за здравомыслие, и включается та, которая призвана защищать его любой ценой. Саше хочется повысить голос, но он снижает свой тон до едкого шёпота, произнося на грани угрозы: — Только не притворяйся, что тебе что-то не понравилось. Эти слова — последняя капля для Олега. Он хочет замахнуться для удара, но остатки терпения заставляют его направить злость на то, чтобы брата толкнуть. Саша почти не сдвигается с места, будучи готовым к принятому в плечо ощутимому толчку. Его голос сочится иронией: — Неужели так трудно признать, что я прав, Олег? Олег зло скалится, и слова не идут ему на ум — потому он пытается выразить своё недовольство физически. Второй толчок прислоняет Сашу к холодной стене — но, когда Олег опасно надвигается, старший брат не позволяет ему почувствовать себя победителем. Быстро упираясь предплечьем поперёк чужой груди, Саша рывком отталкивает его от себя — Олег поскальзывается на тонком слое снега, и Саша подхватывает его, по инерции сталкивая с металлической подъездной дверью. Неловко получится, если кто-то попытается открыть её с внутренней стороны — но положение, увы, требует доставить некоторые неудобства соседям. Олег пытается повторить то, что только что сделал Саша, но старший брат сильнее вжимает его в ледяную дверь — обеими руками упирается в плечи Олега, удерживая его от себя на небольшом расстоянии. Саша собирается окончательно обезвредить младшего брата, но по случайности обезвреживается сам, когда ноги Олега расслабленно пропускают его бедро между своих колен. Саша врезается в него до тесноты плотно — уже не с угрожающим, а с вполне иным подтекстом. Внезапная близость сбивает с толку — разжигает огонь, хотя прохладный воздух морозит щёки. Олег спешно протягивает руку — кажется, чтобы Сашу оттолкнуть. Но происходит обратное — его ладонь соскальзывает под расстёгнутую куртку и оглаживает талию. Полуобнажённая кожа отзывается мурашками на прикосновение холодных пальцев. Олег тут же поднимает вторую руку — ей он в самом деле упирается брату в грудь, немного от себя отталкивая; и уже через мгновение вторая рука тоже сползает ниже, отзеркаливая положение первой. Саша успевает различить, как Олег растерянно сглатывает скопившуюся слюну, будто он и сам очень слабо понимает, что вытворяет. Всё ещё уязвлённый словами Олега, Саша, нарочито осматривая руки, что сжимают его талию, уточняет: — Ну и кто из нас больной долбоёб? — Всё ещё ты. Олег говорит еле-еле. Если Сашу подогревает хотя бы небольшая обида, то младшего Шепса добить не составляет труда. И Саша стремится добить: — Думаешь, я не замечаю, как ты ко мне тянешься? Можешь не врать, я же всё вижу. Олег в ответ отворачивается, бурча: — Ебучий всезнайка. — Ага, я и впрямь всё знаю. Олег беспокойно откидывает голову на металлическую дверь, загнанный в угол, и упирается взглядом в глаза Саши. Он пытается бороться за остатки своего душевного спокойствия: — А то, что я хочу тебя, — Олег осекается, быстро исправляясь. — Тебе. Тебе въебать хочу, ты это тоже знаешь? Саша натянуто смеётся, не оставляя без внимания оговорку по Фрейду: — Я даже знаю то, что это ложь. Вот ведь блядство — они переспали всего раз, но мысли обоих отныне безвозвратно зацикливаются на этой теме. Или винить стоит то, что никто из них не кончил? Спермотоксикоз, по крайней мере, мог бы объяснить столь разрушительный настрой Олега. Что до Саши — он и вовсе испытывает вожделение будто в двойном размере, за себя и за брата. По-прежнему сжимающиеся на его талии руки лишь сильнее распаляют. Принимая быстрое решение ещё всего разок сдаться тому желанию, которое явно преследует их обоих, Саша преодолевает оставшееся небольшое расстояние между ними. Ему так сильно хочется дотронуться до губ Олега — ужасно, что Саша не сделал это ещё там, в клубе. Теперь поцелуй неизбежно будет окрашен и чувством вины, но мысль о трепетном прикосновении вызывает в Саше слишком много тепла — причём, не только где-то в животе, но и на дне изрядно утомлённой души. Господи, ну почему именно он? Никакая иная перспектива по ужасности не может сравниться с тем, чтобы влюбиться в родного брата. Пусть даже Олег такой… нет, Саше однозначно не следует развивать эту проклятую мысль. Обрывая размышления, Саша мягко прикусывает нижнюю губу Олега, как бы спрашивая разрешения на что-то нежное. То, с какой скоростью Олег закрывает глаза, отдаваясь в чужую власть, даёт чёткое понимание — сопротивляться он не очень-то хочет. Его руки сжимаются вокруг Саши крепким кольцом — как будто Саша мог бы захотеть сбежать от него. Когда одна рука Олега поднимается по спине выше, перебираясь на шею, у Саши перехватывает дыхание — Олег придвигает его ближе, заставляя глубже провалиться в этот поцелуй. Саша обречённо думает о том, что целуется Олег не менее безупречно, чем трахается. Саша рассчитывал на это, но этого же боялся — как он вообще может бороться с симпатией к чёртовому воплощению собственного идеала? Пальцы на его коже сжимаются грубее, поцелуй становится жадным — страсть между ними доминирует над возможными нежными чувствами. Руки Олега снова гуляют по телу брата — одна из ладоней передвигается со спины вниз, сжимаясь на его ягодице с грубой пылкостью. Саша изумлённо выдыхает в его губы, и этой откровенной реакцией заставляет Олега испытать дрожащее волнение. — Мужики, вы чего?.. Голос откуда-то из-за спины не вызывает у Саши никаких тревог: кому какое дело, кто тут у подъезда развлекается? В неблагополучных районах и не такое можно увидеть. Однако Саша замечает в Олеге сильнейшее напряжение. Он оценивает реакцию младшего брата: тот замирает с таким страхом в глазах, словно их застала родная мать — но её голос Саша узнал бы точно. Олег торопливо отпихивает Сашу в сторону, чтобы взглянуть на прервавшего их человека — Саша тоже приценивается к подошедшему пареньку. Натягивая на лицо до ужаса несуразную улыбку, Олег спрашивает: — А ты чего забыл тут, Дим? Дима растерянно протягивает руку своему другу для приветственного рукопожатия, и вопросительно косится на мужчину, который с наигранной задумчивостью рассматривает лежащий под ногами снег. Дима поясняет: — Да я шёл домой, смотрю, а тут тебя бить кто-то собрался. Ну, мне показалось, что бить, — Дима с дружелюбием переводит внимание к Саше, протягивая ему ладонь для рукопожатия. — Олег не рассказывал, что у него есть парень… Или, правильнее сказать, мужчина? — забавляясь от сложившейся ситуации, Дима шепчет в сторону Олега. — Не знал, что в твоём вкусе постарше. Олег округляет глаза, обращённые к Саше — мужчина улыбается с хитринкой, осознавая, что Дима, видимо, не так много знает о родственных связях своего друга. Саша быстро отмирает, становясь привычно-очаровательным: — Мы с Олегом познакомились совсем недавно. Александр. — Приятно, — своей открытой улыбкой Дима запросто завоёвывает Сашину симпатию. — Замёрз? — Саша ловко подхватывает ладонь Димы после рукопожатия, чтобы согреть его прохладные пальцы. — Зайдёшь ко мне вместе с Олегом? Я тут живу. — А я вам не помешаю? Дима задаёт этот вопрос Олегу, но Саша не позволяет брату ответить: — Ни в коем случае! Я просто мечтаю познакомиться с друзьями Олега. — Ну ладно, — Дима простодушно пожимает плечами, снова обращаясь к другу. — Тогда рассказывайте, как познакомились? — Нет, — коротко отрезает Олег. — В секс-клубе. Саша роняет свою реплику невзначай, после чего первым заходит в подъездную дверь, оставляя Олега единолично краснеть за частичный срыв покровов.