Does Lee Minho want to fuck me, question mark (Ли Минхо хочет трахнуть меня, вопросительный знак)

      — Бля, детка, вот так, — стонет Минхо, когда Джисон давится его членом. — Принимаешь меня так хорошо.       Джисон качает головой из стороны в сторону, чтобы принять еще глубже, головка члена ударяется о заднюю часть его горла. Две крупные слезы скатываются по его щекам, когда Минхо зарывается рукой в его волосы и сильно тянет за них. Джисон скулит, посылая вибрацию по члену старшего, заставляя его застонать и запрокинуть голову. Он отрывает Джисона от члена, умиляясь, когда видит, что его рука засунута в штаны, и тот быстро дрочит себе с покрасневшими щеками.       — Ты такой хорошенький. — он опускает руку на его лицо, лаская щеку большим пальцем. Джисон стонет, и Минхо снова направляет его губы к своему члену. — Твой рот так приятно ощущается, дорогой. — он обхватывает член рукой, прижимая его к внутренней стороне щеки, отчего она стала сильно выпирать. — Твое милое маленькое личико. Ты ведь знаешь, какой ты красивый, да?       Джисон качает головой, булькая что-то вроде приглушенного "нет".       Минхо приподнимает бровь:       — Нет? Значит, я, наверное, недостаточно тебе об этом говорил. — он засовывает свой член обратно в горло Джисона, медленно набирая ритм, толкаясь туда и обратно. — Самый красивый мальчик на свете. Такой великолепный, такой хороший для меня. — Минхо в последнее время часто так делает. Называет его красивым, хвалит его тело и прикасается к нему всякий раз, как может, с нежным выражением лица.       Минхо обхватывает его лицо, и Джисон воспринимает это как знак, чтобы начать двигать головой взад-вперед, касаясь языком уретры всякий раз, когда член выскальзывает изо рта. Он пускает слюни вокруг него — Минхо любит, когда все грязно, — втягивая щеки.       — Блядь, ты так хорош в этом. Ты моя маленькая шлюшка, да? Ты изголодался по моему члену и готов на все ради него, не так ли? Я так часто трахаю тебя, но готов поспорить, что такой шлюхе, как ты, этого недостаточно. Могу поспорить, ты трогаешь себя, думая обо мне и желая, чтобы я был рядом и трахнул тебя в рот. Желая, чтобы я был рядом и трахнул твою тугую маленькую попку, пока ты не зарыдаешь и не наполнишься моей спермой.       Глаза Джисона закатываются, его бедра содрогаются и он принимает Минхо глубоко в горло, постанывая вокруг него. Через пару секунд он снова покачивает головой, вытаскивая член и посасывая головку.       — Черт, малыш. Я близко. — стонет Минхо. Воспринимая это как вызов, потому что, блядь, когда он этого не делает, Джисон начинает быстро дрочить ему, облизывая и посасывая головку. — Блядь. — стонет он, когда сперма выстреливает из его члена.       Джисон кладет руки на бедра Минхо, принимая все в себя, его щеки становятся все шире и шире по мере того, как они наполняются. Он поднимает на Минхо заплаканные глаза, тот бормочет:       — Такой чертовски милый. — прежде чем нежно погладить его по волосам.       Когда выплескивается последняя капля спермы, Джисон проглатывает ее и отстраняется. Минхо переводит дыхание, а Джисон пользуется возможностью, чтобы заправить чужой член обратно в штаны и забраться к старшему на колени. Минхо обнимает его за талию, пока Джисон прижимается к нему.       — Мне нужно сменить штаны. — бормочет он в его грудь.       Минхо фыркает:       — Ты говоришь как ребенок. Мне нужно сменить подгузники. — издевается он детским голоском.       Джисон бьет его по руке, надуваясь:       — Грубо.       Минхо хихикает, чмокая его в щеку:       — Я дразню тебя, детка. — это заставляет Джисона застенчиво улыбнуться и наклониться для поцелуя. — А-а-а, — Минхо останавливает его движением руки. — Я не буду целовать тебя, пока ты не почистишь зубы.       — Ты так груб со мной. — ноет Джисон.       — Я снова буду с тобой нежным после того, как ты почистишь зубы и переоденешься. — говорит он, похлопывая его по заднице.       — Прекрасно, — фыркает он, раздраженно скрещивая руки на груди. — Но я украду твои любимые спортивные штаны и толстовку. — он встает с колен и направляется в ванную.       — Как скажешь, дорогой.              

~~~

                    — ...что подводит нас к зарождению блюзового движения в конце 19-го века.              Джисону скучно. Урок Истории Музыки, вероятно, его самый нелюбимый. Его не волнует, когда была создана музыка, он просто хочет знать, как и в каком порядке создавать ее самому.       Поэтому, он достает телефон и открывает переписку с Минхо.       

минхо-хён❤️

      

      я:

      хённнн

      я на лекции ИМ

      мне так скучно

      че делаешь?

             Он ждет пару секунд, но Минхо еще не прочитал сообщения, поэтому он решает пролистать ленту в Instagram. Он дважды нажимает на последний пост Хёнджина с нарисованной им картиной, комментируя: «Нарисуй меня, как одну из твоих французских девушек😻», когда его телефон вибрирует от ответа Минхо. Он сразу же нажимает на уведомление, чтобы открыть чат.              

      минхо-хён❤️

             минхо-хён❤️:       я занимаюсь описательной статистикой       думаю о тебе              Джисон чувствует, как теплеет его лицо, странное ощущение трепещет в животе.       

      я:

      я тоже

      поэтому я написал тебе лол

             минхо-хён❤️:       ты просто думал обо мне или думал обо мне в определенном контексте?       ;)       

      я:

      я просто думал о тебе в обычном контексте :(

             минхо-хён❤️:       оу, детка       ты очень милый       о чем ты думал, скажи мне       

      я:

      давай выпьем сегодня вечером

             минхо-хён❤️:       хм       не уверен, что я в настроении для похмелья       завтра иду в тренажерный зал       

      я:

      горячо

      

      минхо-хён❤️:       держи это при себе       но как я уже говорил       не уверен, что мне хочется выпить       но я не прочь пропустить пару косяков       

      я:

      я тебя расцелую

             минхо-хён❤️:       хмм, конечно       стоит ли нам приглашать кого-нибудь       или только мы двое       

      я:

      конечно

      но я уверен, что некоторые из них заняты

      я знаю, что Чанни-хён собирается в студию

             минхо-хён❤️:       завтра у Бокки экзамен по танцам, так что он ляжет спать пораньше       

      я:

      >:|

             минхо-хён❤️:       и прежде чем ты начнешь ревновать       и я это знаю       я собирался сказать       

      я:

      >:|

             минхо-хён❤️:       прежде чем ты начнешь ревновать       я знаю это, потому что это экзамен, к которому я помогал ему готовить хореографию       

      я:

      хмпф

             минхо-хён❤️:       буквально нет причин для ревности       я трахаю тебя       не его       

      я:

      правда

      >:)

      

      минхо-хён❤️:       *качаю головой*       

      я:

      😌

             минхо-хён❤️:       в любом случае       как насчет того, чтобы покурить только вдвоем?       а завтра мы выпьем со всеми       

      я:

      только ты и я

      у нас может получиться, если мы попробуем

      только ты и я

      *высоким голосом* только ты и я

             минхо-хён❤️:       😐       скажи мне, когда захочешь ответить на мой вопрос       

      я:

      да

      давай сделаем это

             минхо-хён❤️:       хорошо малыш       увидимся после занятий       

      я:

      океееей

      увидимся😚

             

      ~~~

                    — Ты хочешь скрутить или мне это сделать? — спрашивает Минхо Джисона, который приклеился к его спине, обхватив руками за талию.       — Ммф хмпф хмпф ммф, ммф хмпф ммф.       — Я тебя не пойму, если ты будешь продолжать говорить прямо мне в спину.       — Я сказал, — повторяет он, откидывая голову назад. — ты можешь это сделать, мне удобно.       Минхо хмыкает:       — Хорошо, малыш. — Джисон выглядывает из-за плеча, наблюдая, как Минхо отрывает кусочки травки и кладет их в гриндер. — Ты не против помолоть для меня?       — Ммф хмпф.       Минхо вздыхает:       — Настоящая подушечная принцесса в постели и вне ее, да? — в качестве ответа Джисон целует его в плечо.       Минхо опытными руками крутит гриндер, открывая его через несколько мгновений, чтобы убедиться в правильности помола. Когда он видит, что все так, он отрывает бумагу для фильтра от своего набора для самокруток RAW, складывает часть ее гармошкой, а остальную закручивает вокруг. Он держит его между зубами, вытаскивает сигаретную бумагу и высыпая в нее травку.       — Ты можешь вынуть клиппер? — спрашивает он немного невнятно. Он равномерно распределяет дурь по бумаге, оставляя место для фильтра с левой стороны. Он вынимает его изо рта и кладет внутрь, скручивая бумагу большими пальцами. После того, как придана нужная форма, он скручивает остальную часть, пока не добирается до липкой части. — Спасибо, детка, — мычит он, когда Джисон вытаскивает клиппер и кладет его на стол.       Он дважды проводит языком по клеевому слою, взад и вперед, заканчивая скрутку. Он хватает машинку и толкает самокрутку в отверстие, сдавливая траву и делая джойнт более плотным. Он достает его и отрывает лишнюю бумагу, снова используя машинку, чтобы подвернуть то, что осталось внутрь.       — Мне свернуть второй? Сколько мы планируем выкурить? — спрашивает он, поворачивая голову к Джисону, который все еще лежит у него на спине.       — Хм. Я не против второго, но с табаком. Я хочу иметь достаточно энергии, чтобы трахаться. — говорит он в шею, целуя ее снова и снова.       — Хорошо, любимый. — говорит Минхо, повторяя процесс, но на этот раз добавляя в смесь табак.       Джисон оставляет засосы на коже, пока Минхо работает над вторым косяком. Закончив сворачивать, он кладет машинку на место и берет джойнт только с травой.       — Открой рот, малыш. — Джисон подчиняется, и Минхо помещает джойнт в его рот, прикуривая.       Джисон делает глубокую затяжку и выдыхает дым в воздух. Минхо хватая пепельницу встает.       — Эй! — Джисон скулит, и Минхо закатывает глаза.       — Давай сядем на диван, детка. Тебе будет удобнее, и мы сможем как следует обниматься. — говорит он, садясь и приглашающе похлопывая себя по коленям.       Джисон оживляется, присоединяясь к Минхо на диване и кладет свои ноги на его. Он делает еще одну затяжку, выдыхая ее в лицо Минхо. Тот фыркает, но притягивает Джисона ближе к себе, обнимая его за талию одной рукой.       — Когда ты успел превратиться в такую принцессу, а? Всегда нужно быть рядом. — спрашивает он, целуя его в шею.       Джисон выдыхает от удовольствия, выпуская облако дыма:       — Всегда был принцессой.       Минхо хмыкает:       — Это правда. — он просовывает руку под рубашку младшего, поглаживая его грудь и живот. — Я слышал, как ты раньше занимался сексом, но ты намного плаксивее, чем я помню.       Джисон делает последнюю затяжку, прежде чем вернуть джойнт Минхо.       — Это потому, что никто не трахал меня так хорошо, как хён. — говорит он после выдоха.       Минхо снова раскуривает косяк.       — Да?       — Ага.       — Расскажи мне, как хорошо я тебя трахаю. — он выпускает дым в лицо Джисона, отомстив за ранее сделанное.       — Хён так хорошо меня трахает, — говорит он, проводя рукой вниз по груди. — Заставляет чувствовать меня так хорошо. Я возбуждаюсь, просто глядя на твои бедра, думая о том, как ты используешь их, чтобы трахнуть меня перегнув через стойку. Кстати, — он кладет ту же руку на стык шеи и лица. — Ты можешь трахнуть меня так сегодня?       Минхо делает затяжку, приподнимая бровь:       — При одном условии. — он стряхивает пепел с косяка.       Джисон прижимается губами к его шее:       — Все что угодно.       — Я хочу, чтобы ты кончил нетронутым.       Джисон стонет:       — Пожалуйста. Это так горячо.       Минхо улыбается:       — Окей. Тогда решено. Если ты прикоснешься к своему члену, я перестану тебя трахать и заставлю смотреть, как я кончаю тебе на лицо.       — О, это так чертовски сексуально. Что за черт. Ты такой горячий. — он поворачивается лицом к Минхо, выдергивая косяк из его пальцев. — Позволь мне накурить тебя .       — Ладно, — усмехается Минхо. — Посмотрим, сколько ты сможешь сделать затяжек, пока не начнешь умолять меня трахнуть тебя.       Его лицо вспыхивает:       — Я могу сделать как минимум... раз пять.       — Ненасытная шлюха. — говорит Минхо, покачивая головой.       — Ладно, теперь ты нарочно пытаешься заставить меня умолять об этом, это нечестно. — дуется он.       Минхо пожимает плечами:       — Может и так. А теперь давай, накури меня.       Джисон хватает зажигалку и поджигает косяк. Он делает глубокий вдох, уговаривая Минхо открыть рот, и когда чувствует, что дым наполняет его легкие до предела, вынимает сигарету изо рта и прижимается к губам Минхо. Он выдыхает, в то время как Минхо вдыхает, и, как только его легкие пустеют, он отстраняется. Он наблюдает, как Минхо выдыхает в потолок, его шея вытянута и обнажена.       — Ты такой сексуальный. — говорит он, немного ошеломленный, и стонет, когда Минхо начинает мять его задницу. — Хён.       — Что, малыш?       Джисон трется о его промежность.       — Не мог бы ты, пожалуйста, растянуть меня пальцами, пока мы заканчиваем курить? Мне нужно, чтобы ты трахнул меня, как только мы закончим.       — Черт, да. Разумеется. Дай-ка я схожу за смазкой. — говорит он, собираясь встать. Однако Джисон толкает его вниз прежде, чем он успевает встать, роясь по дивану.       — Я спрятал ее здесь, не нужно никуда идти. — он издает тихий победный возглас, когда вытаскивает бутылочку со смазкой с вишневым вкусом.       Минхо смотрит на него, неестественно моргая:       — Ты действительно шлюха, боже.       У Джисона перехватывает дыхание:       — Мм, да. Твоя       Он моргает еще немного:       — Ты мой?       Джисон поспешно кивает, взволнованный от кайфа его язык развязывается больше, чем обычно:       — Я твоя шлюха. Твоя хорошая маленькая шлюшка, единственная цель которой - быть оттраханной. Хочу быть твоей игрушкой. Всегда готов принять твой член.       Минхо издает громкий стон, член дергается в его штанах.       — Черт возьми, Джисон. Этот твой гребаный рот. — он резко шлепает по заднице младшего. Джисон громко стонет, и Минхо снова шлепает его, не сдерживаясь. — Ты уже моя игрушка. Мой милый фонарик.       — Ммм, да! Твой, твой. — выдыхает он, когда Минхо продолжает бить его и хватать за ягодицы.       — Теперь встань и сними свою одежду. Дай мне растянуть тебя и отшлепать как следует. — приказывает он.       — Да, хён, — подчиняется он, вставая и быстро снимая одежду. — Может ли хён тоже раздеться, пожалуйста? Хочу видеть тебя.       Минхо мурлычет:       — Конечно, малыш. Такой вежливый для меня. — он стягивает с себя штаны, боксеры и футболку, застонав, когда Джисон снова садится к нему на колени, их члены трутся друг о друга. — А теперь продолжай меня накуривать, пока хён готовит тебя к его члену.       Джисон машинально кивает, поджигая косяк после того, как стряхивает пепел. Он делает неуверенную затяжку, пока Минхо проводит сухим пальцем по его дырочке и прижимается губами к его губам. Он берет обе ягодицы Джисона в свои ладони, и резко бьет по ним еще раз.       — Ах... — Джисон задыхается, и их губы внезапно отдаляются.       Минхо выпускает дым и раздвигает зад Джисона, прежде чем решает быть милым и покрывает пальцы смазкой, согревая ее, пока трет их друг о друга. Джисон делает еще одну затяжку, и Минхо пользуется возможностью, чтобы протолкнуть палец в него. Он двигает им туда-сюда, покачивая, чтобы засунуть поглубже.       — Ты так легко принимаешь мой палец, детка. Хён, должно быть, хорошо тебя трахает, да? Если только тебя не трахает кто-то другой? — когда он говорит это, его глаза темнеют, а хватка на талии сжимается.       — Н-нет! — говорит тот сквозь дым, быстро выдыхая. — Только хён. Я... я же говорил тебе, никто не сможет трахнуть меня так хорошо, как хён.       — Да? — спрашивает старший, все еще хмуря брови и с сердитым выражением на лице. — Тогда почему ты так быстро раскрываешься? — чтобы доказать свою точку зрения, он просовывает второй палец в его колечко мышц, трахая его.       Джисон жалобно скулит:       — П-потому что хён так сильно меня трахает! И… И потому что хён такой большой!       Минхо ухмыляется ему, снисходительно и злобно:       — Скажи, что ты моя растянутая шлюха. Скажи это.       — Я растянутая шлюха хёна! — вопит он, когда Минхо разводит пальцы. — Я всего лишь дырка хёна, которая всегда готова для него! Мне бы хотелось, чтобы его член всегда был внутри меня, потому что это единственное, на что я гожусь!       Минхо со стоном запрокидывает голову, член настолько твердый, что им можно разрезать алмаз.       — Да? Хён вытрахал тебе все мозги, и ты стал зависимым?       Джисон кивает, вскрикивая, когда Минхо проталкивает третий палец:       — Да! Я только хочу, чтобы хён разорвал меня на части своим членом!       Минхо ругается себе под нос, намеренно избегая простаты Джисона и бросая взгляд на то, что осталось от джойнта.       — Накури меня еще два раза, и тогда я перегну тебя через стойку.       — Хах… о-окей, — говорит он, подбирая косяк дрожащими пальцами.       Он вдыхает, прижимается ртом к губам Минхо, выдыхает. Он скулит в его рот, когда пальцы разводятся и сводятся внутри него. Когда Минхо выпускает дым, Джисон делает длинную, последнюю затяжку. Он выдыхает ее в рот Минхо, но не отстраняется. Вместо этого он ждет, пока Минхо выдохнет через нос, чтобы вылизать его рот, Минхо быстро переплетает их языки. Старший сильно шлепает его по левой ягодице, погружая пальцы как можно глубже.       — Ах! — Хан задыхается от прикосновения, слезы наворачиваются на его глаза. — Ннх… Хён, — умоляет он дрожащим от возбуждения голосом. — Пожалуйста, пожалуйста, дай мне свой член. Нужно это. Так сильно в этом нуждаюсь.       Минхо цокает языком:       — Ты самая болтливая секс-кукла, которую я когда-либо видел. Не может перестать умолять, чтобы ее трахнули.       Джисон дрожит, член дергается при мысли о том, что он всего лишь объект, который Минхо может трахать и сливать в него свою сперму.       Несмотря на слова, Минхо вытаскивает из него пальцы и подхватывает его, вставая с дивана. Он ведет их на кухню, опускает Джисона на ноги и грубо разворачивает его, надавливая на лопатки, пока ему не открывается его блестящее колечко мышц.       — У тебя такая идеальная маленькая дырочка, — говорит он, прежде чем плюнуть в нее, отчего громкий стон отражается от стен. — Оо? Тебе нравится, когда в тебя плюют?       Джисон кивает головой, прижатой к мрамору стойки:       — Л-люблю, когда хён обращается со мной как с дешевой шлюхой, используя меня для своего удовольствия, не заботясь о том, чего я хочу.       — Джисон, — стонет Минхо. Он приходит в себя, как только имя слетает с его губ. — Ты дешевая шлюха. — он входит в него одним быстрым толчком, Джисон немедленно всхлипывает. — Ничего, кроме дырки, которую я могу трахать. — он вбивается в него в животном темпе, обхватывая руками его бедра и насаживая его на свой член.       — Да! Да! Я спермоприемник хёна! Маленькая грязная шлюшка хёна! — ему каким-то образом удается перекинуть трясущиеся руки через стойку, несмотря на жесткие толчки, хватаясь за ее край.       Минхо ругается, шлепая его по заднице, когда врезается в нее:       — Черт возьми, да. Такая идеальная игрушка для меня. — говорит он, прежде чем плюнуть Джисону на спину.       — Ах! Ах! Ах! — он икает и плачет. Минхо двигает руки, располагая одну на пояснице, а другую на животе, замедляя темп, чтобы трахать Джисона как можно жестче.       — Такой крошечный. — стонет он, чувствуя знакомые толчки каждый раз, когда погружается полностью. — Член хёна слишком большой для твоего маленького тела. Должен ли он взять игрушку побольше?       Джисон только сильнее всхлипывает:       — Н-нет! Нет! Трахай только меня! Больше никого! Я-я лучше всех справлюсь с этим! Я т-так хорош для тебя!       Минхо воркует:       — Но живот Джисони продолжает выпирать. Должно быть, это значит, что я слишком большой для него. — он изображает жалость.       — Джи-Джисони это нравится! — он не думает, что когда-либо говорил о себе в третьем лице, но член Минхо делает с ним что-то. — Член хёна только для меня! Ч-чувствую себя так хорошо! — он неуверенно пытается толкнуться бедрами назад, но это скорее вежливый жест, чем реальная помощь. — Х-хён. Б-быстрее.       Минхо снова бьет его, жестче, чем в прошлый раз.       — Ты действительно думаешь, что в твоем положении можешь что-то требовать? Куда подевались твои гребаные манеры, тупая шлюха? — он прекращает толчки, чтобы схватить его за лицо и плюнуть на него. — Извинись.       Джисон всхлипывает:       — Я-я сожалею!       Минхо снова плюет:       — Я не думаю, что ты это имел в виду.       Джисон думает, что если он плюнет на него еще раз, он может кончить:       — Мне очень жаль! Извини! Я всего лишь тупая шлюха, которая не может просто брать то, что ему дают!       Минхо откидывается назад:       — Вот так. Глупая сука в течке. — он снова обхватывает его за талию и яростно вбивается в него, каждый раз задевая простату.       Джисон что-то бессвязно бормочет, закатывая глаза. Минхо хватает его руки и заводит их за спину, притягивая его к себе при каждом толчке. Джисон внезапно кончает без предупреждения, окрашивая белым цветом ящики и пол, прежде чем его тело обмякает.       — Ты только что кончил без моего разрешения? — Минхо рычит. Он не получает ответа, и когда он смотрит на Джисона, то видит, что тот прижимается открытым ртом к стойке, из него стекает слюна, а глаза полуприкрыты и закатаны. Минхо стонет, трахая его сильнее. — Блядь, ты отключился из-за меня, это так чертовски сексуально.       Он отпускает его руки, вместо этого хватая его ягодицы, раздвигая их, чтобы видеть, как член входит и выходит из его дырочки. Он бьет его еще раз, наблюдая, как трясутся ягодицы, и стонет, когда видит, какими красными они стали.       — Черт, я мог бы ебать эту задницу вечно. — он снова ощупывает его живот, наслаждаясь тем фактом, что может так хорошо наполнить Джисона. Он выскальзывает из него и ловит его прежде, чем тот успевает упасть на пол, кладет младшего на стойку. Он закидывает его ноги на свою шею и толкает член обратно внутрь. Он жестко трахает его, добавляя визуальный эффект от того, как его член раздувает живот Джисона.       — Ммф… Ха, ха, ха… — Джисон тяжело дышит, когда приходит в себя.       — Мой малыш вернулся? — риторически спрашивает Минхо.       Джисон кивает, дрожа, как осиновый лист:       — Ч-чувствовал себя слишком хорошо.       — Рад это слышать. Ты был такой хорошей игрушкой для меня. Такой податливый, просто принимаешь мой член, не имея возможности протестовать. Блядь.       — Ннгх… Ах! — хрипло стонет Джисон. Он подносит одну руку к животу и всхлипывает, чувствуя, как он выпирает.       — Тебе нравится это? Тебе нравится, быть наполненным членом хёна? — спрашивает Минхо, входя в него глубже. — Придавая форму твоему крошечному телу. Такой маленький, делает мне так х-хорошо. — заикается он.       Джисон с трудом поднимает голову:       — Х-хён скоро кончит?       Минхо стонет:       — Да, детка. Я близко.       — Наполни меня до краев, хён. Хочу, чтобы твоя сперма была глубоко внутри меня. — скулит он. — Хочу, чтобы хён повязал меня и я забеременел.       — Черт, — громко стонет он. — Ты хочешь это? Хочешь быть круглым из-за моих детей? Наполненным моей спермой. — бормочет он. — Потребуются дни, чтобы все это вышло.       — Да, хён, да! Кончи в меня!       Бедра Минхо дергаются, и он входит в Джисона так глубоко, как только может, наполняя его до краев. Джисон плачет от ощущения, что сперма окрашивает его внутренности, тяжело дыша, когда Минхо заканчивает.       — Боже. — выдыхает он. — Как долго ты меня трахал?       — Без понятия, — отвечает Минхо, отдышавшись.       — Выносливость танцора — это что-то.       Минхо фыркает.       — Я не чувствую своих ног, хён, — скулит Джисон. — Тебе придется нести меня в душ.       — Хорошо. — кивает он. — Только дай мне секунду, это была полноценная тренировка.       Джисон хихикает:       — Думаю, тебе не придется завтра идти в спортзал.       — Знаешь что, ты прав.              После того, как они приняли душ и переоделись в удобную одежду, Минхо отнес Джисона обратно на диван.       — Боже, дай я открою окно. — морщится Минхо. Он идет на кухню и стонет, увидев состояние пола. — Не могу поверить, что мне снова приходится смывать сперму с пола.       — Мне жаль! — кричит Джисон со своего места.       — Нет, это не так.       — Да, ты прав!       Минхо ворчит, берет тряпку и, намочив ее, трет пол, пока он, блядь, не заблестит.       — Не забудь про шкафы! — бесполезно кричит Джисон.       — Черт возьми, Хан Джисон. — он тоже их моет, выбрасывает тряпку в мусор и открывает окно. — Тебе чертовски повезло, что я не выгнал тебя, ты наказание. — угрожает он, плюхаясь на диван, и Джисон тут же прижимается к нему.       — Пфф, — хихикает он. — Ага — говорит он, указывая на косяк на столе, Минхо протягивает руку, чтобы передать его ему. — Могу я напомнить тебе, кто оттрахал меня буквально до беспамятства?       Минхо ухмыляется:       —Да, черт возьми. Это был я.       Джисон весело качает головой, раскуривая косяк:       — Я не смогу ходить несколько дней, засранец.       — Я буду носить тебя, — говорит он, целуя его в щеку. — Хочешь, я принесу тебе воды или чего-нибудь поесть, дорогой?       Джисон хнычет, потягиваясь, и мурлычет, когда Минхо покрывает поцелуями все его лицо:       — Да, пожалуйста. Я хочу воды.       Минхо в последний раз целует его в губы, прежде чем встать, чтобы принести ему воды. Он берет стакан из ранее испачканного шкафчика и наливает в него воду из крана. Он подходит к холодильнику, достает из него пачку сухофруктов.       — Держи, дорогой. — говорит он мягким голосом, протягивая Джисону стакан и бросая пакет ему на колени. Он садится и снова обнимает его.       — Спасибо, хёни, — мурлычет Джисон, прижимаясь к его груди.       Минхо целует его в щеку, а затем в губы, когда ставит стакан:       — Как твоя задница?       — Мм, пока еще функционирует, но завтра мне будет так больно. — говорит он, прежде чем вытянуть губы. Минхо прижимается к ним своими.       Он ласкает его лицо, обнимая, пока они медленно целуются. Они не углубляют поцелуй, сохраняя момент мягким и теплым. Они отдаляются минуты спустя, Минхо открывает пакет с фруктами, чтобы позволить Джисону счастливо жевать. Он снова целует его в висок.       Внезапно лицо Джисона вытягивается:       — О боже. — стонет он.       Минхо вздрагивает:       — Что случилось?       Он снова скулит:       — Завтра мы пьем с ребятами. — он закрывает голову руками. — Они будут задавать так много вопросов.       Минхо убирает руки его от лица, убирая поцелуем надутые губы.       — Эй, все в порядке. Мы можем просто сказать, что сегодня вечером ходили в клуб, и каждый из нас там кого-то подцепил.       — Тебе это подходит, потому что я оставил на тебе кучу засосов, но они не поймут, почему у меня болит задница. — стонет он, указывая на нее для пущей выразительности.       Минхо хмыкает:       — Можно сказать, что ходили в спортзал. — пожимает он плечами. — Притворись, что у тебя болит все тело, а не только задница.       Джисон щурится:       — У меня болит все тело.       — Тогда проблема решена.              

      ~~~

                    — По общему требованию. — говорит Феликс, чокаясь своим стаканом со случайным, который он нашел на столе, — мы сначала играем в игру Я никогда не.       Раздается смесь стонов и одобрительных возгласов.       На этот раз тусовка проходит у Минхо, поскольку это была его идея. Он немного сожалеет об этом, когда Феликс крутит почти пустую бутылку колы между ними, но трудно думать о чем-то негативном, когда к нему прижимается измученный Джисон. Он обнимает его за плечи, со скучающим видом наблюдая, как красная крышка от бутылки останавливается перед ним.       — Минхо-хён! Ты первый. — ухмыляется Хёнджин.       — Хорошо, — говорит он небрежно. Честно говоря, он просто хочет уже напиться. — Я никогда не был геем. О, нееет, — саркастично продолжает он. — Мне нужно выпить. — Джисон хихикает рядом с ним, когда он проглатывает свой первый шот.       Чонин стонет:       — Хён, — ноет он. — Это нечестно. Только мы с тобой геи.       — Не я устанавливаю правила, Инни, за исключением того, что я это делаю, и я говорю тебе выпить. — улыбается Минхо, изображая вежливость.       Феликс смеется:       — Напоминаю, что по правилам можно говорить только то, чего никогда раньше не делал. Но я пропускаю этот вопрос, потому что это забавно.       Чонин ворчит, выпивает свой шот, а Минхо крутит бутылку. Она попадает на Чана.       — Э-э, — бойко начинает он. — Я никогда не спал с тремя людьми за один день. С тремя разными людьми.       Минхо, Джисон и Феликс выпивают.       — Вау. — усмехается он, забавляясь. — Я не знаю, должен ли я волноваться или восхищаться.       — Я имею в виду, — говорит Хёнджин. — эти трое — самые большие шлюхи, которых я знаю, я любя.       Они пожимают плечами, в конце концов, это правда.       Чан подползает к столу на коленях, раскручивая бутылку.       — Хорошо, Сони. Твоя очередь.       Джисон мычит:       — Хм. Я никогда не... — он делает паузу, чтобы подумать. — ...подхватывал венерическое заболевание? — когда никто из них не пьет, он ухмыляется. — Черт, да. Все надлежащим образом заворачивают свои пиписьки.       — Фэээ. — стонут все в один голос.       — Из-за этого мне захотелось заразиться венерическими заболеваниями. — вздрагивает Сынмин.       Джисон затыкает ему рот и отходит от Минхо, чтобы покрутить бутылку. Он вздрагивает от острой боли, пронзающей его тело при движении.       — Хорошо, наш король ЗППП, Ким Сынмин.       — Я искренне ненавижу тебя, — говорит он Джисону, который корчит ему рожицу, оборачивая руку Минхо вокруг себя. — Я никогда не целовал кого-то в этой комнате. В губы. И не под предлогом игры. — поспешно добавляет он.       Джисон краснеет, но наливает себе стопку и проглатывает ее, так же как Минхо, Феликс, Чанбин и Хёнджин. Как только он ставит стакан, все смотрят на него, за исключением Феликса и Минхо.       — Что? — смущенно спрашивает он.       — Вы целовались? — Хёнджин изумленно смотрит на них, переводя взгляд с Джисона на Минхо.       Минхо пожимает плечами.       — Да, честно говоря, я не удивлён. — говорит Сынмин.       — Что это должно означать? — Джисон пищит.       Он приподнимает бровь:       — Вы двое... очень близки. Не знаю, мне кажется, что если бы у меня с кем-то были такие отношения, как у вас, я бы, наверное, поцеловал этого человека независимо от сексуальной ориентации.       — Ох. Да, окей. В этом есть смысл. — бормочет он.       — Что насчет вас троих? — Минхо меняет тему, поворачиваясь к остальным трем выпившим.       — Однажды я случайно поцеловал Хёнджина. Я попытался в шутку наклониться для поцелуя, а он не отреагировал вовремя. — смеется Чанбин.       — И мы с Хённи однажды поцеловались, потому что нам было скучно. — сияет Феликс.       Они все кивают, очень удивленные любой из этих историй. Сынмин встает, чтобы раскрутить бутылку, и она показывает на Чанбина.       — Ладно, дайте мне подумать. — говорит он, прикладывая руку к подбородку. — Я никогда не хотел по-настоящему трахнуть своего учителя или профессора.       Джисон и Феликс — единственные, кто пьет.       — Что?! — Джисон захлебывается. — Как так получилось, что нас только двое?       Минхо смотрит на него, прижавшегося к его плечу, сверху вниз со своего места:       — На самом деле я бы не стал трахать ни одного из моих профессоров, которые показались мне привлекательными.       Джисон морщится:       — Ты бы не стал?       — Нет, малыш. — усмехается он.       — Я тоже. — говорит Чан. — У меня были красивые профессора, но я бы не хотел их трахать.       — Хм. Интересно. — комментирует Феликс.       Когда Чанбин встает, чтобы раскрутить бутылку, Минхо поворачивается к Джисону.       — Ты в порядке? — спрашивает он, только чтобы младший услышал.       — Да, а что? — говорит он, широко раскрыв глаза от любопытства.       Минхо постукивает его по носу:       — Потому что ты выпил уже три стопки и не можешь хорошо справляться с алкоголем. И потому что твой азиатский румянец становится сильнее — смеется он.       Джисон скулит:       — Не смейся надо мной. — когда Минхо целует его в макушку, он смягчается. — Но да, я в порядке. Определенно немного подвыпивший, но все в порядке.       — Окей, — улыбается Минхо.       Они поворачиваются к своим друзьям, их глаза расширяются, когда они обнаруживают, что все смотрят на них прищуренными глазами, кроме Феликса, который выглядит очарованным.       — Вы двое отвратительны, — хмурится Чанбин.       — Вы двое такие милые! — щебечет Феликс.       Минхо закатывает глаза:       — Просто крути эту гребаную бутылку.       Он это делает, и бутылка показывает на Минхо.       — Снова я? Ух, хорошо. — он осматривает комнату в поисках вдохновения. — Я никогда не давал кому-либо фальшивый номер телефона — его брови приподнимаются, когда они все выпивают. — Черт.       — Ты никогда этого не делал? — спрашивает Чонин.       — Нет, я всегда прямо отказывался, если не хотел, чтобы у них был мой номер.       Чанбин кивает:       — Очень на тебя похоже.       Джисон фыркает, чем вызывает у себя смех, срывающийся с губ.       — О, он уже навеселе. — смеется Хёнджин.       — Это был его четвертый шот. — говорит Минхо как ни в чем не бывало, вставая, чтобы раскрутить бутылку.       — Он держится лучше, чем обычно. — говорит впечатленный Чан.       — Это потому, что он выпил их в короткий промежуток времени. — утверждает Чанбин.       — Охх, это имеет смысл.       — Очередь нашего хлебушка. — дразняще воркует Минхо, умиляясь, когда Джисон прижимается к его боку.       — Наконец-то, — вздыхает Чонин. — я никогда ничего не крал у присутствующих здесь.       — Подожди, — громко перебивает Джисон. — Считается ли кража с согласия человека?       — Нет, только если человек не знает.— отвечает Чонин.       — Ладно, фух. — он расслабляется, рядом с Минхо, глядя на него снизу вверх. — Потому что у меня в шкафу довольно много твоей одежды.       Минхо взъерошивает ему волосы:       — Я знаю.       — Будет ли это считаться, если я украл сердце Хёнджинни? — спрашивает Чанбин, тут же получая удар подушкой. — Ладно, ладно!       — Ой, посмотрите, мы такие хорошие друзья друг для друга. — улыбается Чонин, когда никто не выпивает. Он вращает бутылку и морщится, когда она показывает на Феликса.       — Ой-ой, — говорит Сынмин. — Я боюсь мозга Феликса.       Феликс улыбается:       — Так и должно быть! Если кто-то сейчас выпьет, знайте, что я буду вам очень завидовать. — он оглядывает комнату и в предвкушении вздыхает, прежде чем сказать. — Никогда меня не трахали так сильно, что я терял сознание.       Джисон чувствует, как Минхо напрягается, прижимаясь к его боку. Он болезненно со стоном приподнимается и наливает себе шот, запрокидывая голову, выпивает. Он морщится, но ставит стакан и снова устраивается поудобнее рядом с Минхо. Он трется лицом о его грудь, а затем опускает голову ему на плечо и смотрит вверх.       Он моргает:       — Почему все на меня пялятся? — когда они не перестают смотреть на него с широко раскрытыми глазами и разинутыми ртами, он поворачивается к Минхо, его уши темно-красные.       — Может быть, на данный момент с тебя хватит. — бормочет он, отодвигая от него бутылку.       — Сони, ты что? — визжит Феликс.       Он снова моргает. Осознание поражает его, и яростный румянец заливает его лицо.       — Я… я думал, ты натурал? — спрашивает Сынмин, удивлённый больше всего.       — Какой ты консервативный. — язвит Минхо. — Пеггинг предназначен не только для квир людей.       — Сони любит быть снизу? — спрашивает Хёнджин у Минхо.       — Не спрашивай меня!       — Тебе нравится быть снизу? — он обращается к Джисону. Когда тот молчит, он продолжает. — И ты никогда мне не говорил?? Я думал, что мы лучшие друзья. — дуется он.       — Мы больше не будем ими, если ты не оставишь меня в покое. — хмурится Джисон.       Чонин прочищает горло:       — Извини, хен. Просто нам любопытно, потому что мы... не знали. — запинается он.       Джисон скрещивает руки на груди:       — Моя сексуальная жизнь здесь никого не касается, за исключением... — он обрывает себя.       — За исключением...? — Сынмин продолжает настаивать.       — За исключением тех, кого я хочу чтобы касалось!       — И кто бы это мог быть? — раздраженно спрашивает Хёнджин, все еще дуясь из-за того, что он не из этих людей.       Лицо Джисона краснеет еще больше:       — Люди, с которыми я сплю... — бормочет он. — И Минхо-хён. — им не обязательно знать, что он подходит под первую категории.       — Он знал? — Хёнджин плачет от обиды.       — Ага, — произносит Минхо. — Могу ли я напомнить тебе, кто его любимый человек?       Джисон фыркает от смеха:       — Вы двое собираетесь из-за меня поругаться? Вы же знаете, что это одна из моих фантазий, верно?       — Неважно, ты можешь забрать его. — с отвращением вздрагивает Хёнджин.       Джисон дуется, и Минхо притягивает его ближе:       — Уже. А теперь, — обращается он ко всем. — может, нам стоит сыграть в другую игру?       Феликс оживляется:       — Бутылочка!       Чан и Чонин стонут.       — Я на удивление в деле. — говорит Сынмин.       — Хорошо, если Сынмин согласен, нам придется играть, — говорит Чанбин.       — Хорошо, — сдается Чан. — Кто начнет?       — Я, я, я! — Феликс скандирует, подпрыгивая на своем месте. Когда никто с ним не спорит, он раскручивает бутылку. Она делает пару кругов, замедляется и останавливается на Чане. — Иди сюда, приятель. — говорит он по-английски.       Чан закатывает глаза с улыбкой, преодолевая небольшое расстояние между ними, чтобы чмокнуть его в губы.       — Мва! — преувеличенно восклицает он.       Феликс хихикает, а когда садится обратно, говорит:       — Просто, чтобы вы все знали, после первого раунда мы повышаем ставки до поцелуев в течение десяти секунд.       Они все пожимают плечами.       — Достаточно справедливо.       Феликс жестом предлагает Чанбину ходить следующим, поскольку тот сидит слева от него. Он вращает бутылку, и она останавливается на Хёнджине.       — Вселенная знает, что мы созданы друг для друга, Хёнджин! — заявляет он.       Хёнджин громко смеётся и наклоняется над Феликсом. Чанбин демонстративно хватает его за лицо и драматично облизывает свои губы, вырывая у Хёнджина "фу, фу, пожалуйста, нет", прежде чем они чмокаются губами.       — Попробуй влюбиться в меня. — говорит он, отстраняясь и нелепо закусывая губу.       — Обычно говорят наоборот. — отмечает Сынмин.       — Я имел в виду каждое слово.       Хёнджин хлопает в ладоши и смеется, привыкший к чрезмерному флирту Чанбина.       — Хорошо, моя очередь, — говорит Чан, который сидит рядом с Чанбином, вставая. Он вращает бутылку. — Хёнджинни.       — Да! — кричит Чанбин.       — Опять я? — говорит Хёнджин между смешками. Он смеется еще громче над угрозами смерти Чанбина в адрес Чана, когда тот чмокает его.       — Очередь Минхо-хёна! — говорит Феликс, все еще хихикая над зрелищем.       Минхо хмуро отталкивает Джисона от себя и крутит бутылку. Когда оно попадает на Сынмина, он приподнимает бровь:       — Разве это не ты тот парень, который спросил Хёнджина, какой у меня типаж?       Глаза Джисона расширяются, и когда он видит растерянные лица Чанбина и Феликса, он чувствует, как его пульс учащается.       — Сынмин тоже? — спрашивает Чанбин.       Минхо поворачивается к нему:       — Хм? Что ты имеешь в виду?       Брови Чанбина хмурятся еще сильнее:       — Ну, Джисони…       — Ты собираешься меня целовать или как? — говорит Сынмин, закатывая глаза и изображая нетерпение, пытаясь вытащить Джисона из затруднительного положения.       Джисон посылает ему благодарную улыбку, которая превращается в свирепый взгляд, когда Минхо подходит к Сынмину и целует его в губы. Когда старший садится обратно, Джисон обнимает его за талию. Чанбин фыркает.       — Теперь ходи, Джисони. — улыбается Феликс.       — Мм. — мычит Джисон. Он с трудом встает, ковыляя к столу.       — Почему ты прихрамываешь? — спрашивает Феликс, полный беспокойства и невинных намерений.       Он не сводит глаз с бутылки:       — Э-э... тренировался. — бормочет он.       Феликс щурится. Затем его глаза расширяются:       — Тебя кто-то недавно трахал??       Джисон игнорирует его и раскручивает бутылку. Она показывает на Чонина:       — Ладно, Инни, — говорит он, пыхтя, и плюхается обратно на свое место. — Однако ты придешь сюда.       Чонин фыркает от смеха, отталкиваясь от дивана и наклоняется над Минхо, чтобы поцеловать Джисона, лежащего на полу. Он отстраняется и возвращается на свое место.       — Можешь перестать пялиться на Чонина, хён. — говорит Хёнджин Минхо, сразу же кланяясь, когда тот поворачивается к нему.       — Сынминни, твой ход. — говорит Феликс.       Сынмин крутит бутылку:       — Дай мне свои губы, Инни.       Чонин закатывает глаза и целует его:       — Эта игра глупая. — говорит он, раскручивая бутылку. — Чан-хён.       — Это педофилия! — кричит Джисон. — Мы же не собираемся просто стоять и позволять этому старику целовать нашего ребенка, верно?       Они все хихикают, кроме Чана:       — Минхо, попридержи своего парня, пожалуйста.       Минхо посмеивается:       — Он не мой парень.       Джисон не понимает, почему это заставляет его нахмуриться.       Чан и Чонин встают, целуются через стол и садятся обратно.       — Ладно, последний человек в первом раунде: Джинни! — подбадривает Феликс.       Хёнджин глубоко вздыхает, прежде чем крутануть бутылку. Горлышко смотрит на Чанбина.       — Хёнджинни! Мы созданы друг для друга! — кричит Чанбин.       Хёнджин со смехом откидывается на спинку дивана. Чанбин бросается к нему, оставляя влажный поцелуй на его губах:       — Боже мой, слишком много слюны. — он вытирает лицо.       Феликс, все еще смеясь, взволнованно хлопает в ладоши:       — Переходим к раунду настоящих поцелуев! — он встаёт и крутит бутылку.       Джисон внимательно смотрит на нее. Если она укажет на Минхо, он не уверен, что сможет сдержаться. Он наблюдает за ее вращением в замедленной съемке и вздыхает с облегчением, когда она указывает на Сынмина. Минхо бросает на него веселый взгляд.       — Иди сюда, Минни! — говорит Феликс, протягивая руки. — Кто-нибудь, поставьте таймер на десять секунд.       — Готово. — говорит Хёнджин, доставая телефон и открывая приложение часов. — На старт, внимание, марш!       Они соединяют губы, медленно облизывая языки друг друга в течение пары секунд, прежде чем громко зазвенит таймер. Они отстраняются, Феликс мило хихикает.       Чанбин ходит и целует Чонина. Затем Чан, который снова целуется с Хёнджином, получая от Чанбина беззаботные оскорбления, к удовольствию Хёнджина.       Но затем наступает очередь Минхо, и Джисон больше не смеется. Его глаза сфокусированы на бутылке, которая вращается, вращается и вращается. Она замедляется и указывает на... Чанбина.       Джисон закатит истерику, если понадобится. Он чувствует, как маленькое серое облачко плывет над его головой, и его лицо мрачнеет, когда Минхо и Чанбин начинают целоваться, когда включается таймер. Пока он наблюдает за ними, в его голове проносятся разные способы причинить боль Чанбину, а в животе скапливается жгучая ревность. Он почти рычит, когда видит, как их языки встречаются, толкаясь и облизывая друг друга. Когда таймер срабатывает, он более чем счастлив, что Минхо снова рядом с ним, он не может избавиться от неприятного чувства в груди. Он встает с болью, скрытой за адреналином гнева, и вращает бутылку, радуясь, когда она попадает на Минхо. Он хочет… нет, ему нужно стереть губы Чанбина с губ Минхо.       Он садится обратно и поворачивается к Минхо, обхватывая его лицо.       — Я буду считать, ребята. — говорит Хёнджин с едва скрываемой довольной улыбкой. — Три... Два... Один... Вперёд!       Джисон бросает взгляд в сторону Чанбина, прежде чем соприкоснуться губами с Минхо. Они начинают медленно, сначала только открывая и закрывая рты друг напротив друга, выстраивая комфортный и мягкий ритм. Минхо полностью поворачивается к нему лицом, положив руки на талию. Джисону это нравится. Это знакомо, комфортно и тепло. Минхо целуется приятно, Минхо целуется хорошо. Минхо целуется так, как Джисону нравится, когда его целуют. Ритм танцора во всех его действиях. Короткие последовательные движения, длинные и сладкие. Изящные и нежные нажатия, резкие и жгучие укусы.       Джисон перекидывает ногу над коленями Минхо, седлая его. Минхо вздыхает ему в рот и углубляет поцелуй, руки на бедрах прижимают младшего ближе. Он вылизывает рот Джисона, и тот отвечает тем же, их головы поворачиваются из стороны в сторону, пока они нежно целуются. Его хватка на лице Минхо почти домашняя, едва уловимое собственничество, которое сигнализирует о нежности их связи.       — Я думаю, мы потеряли их навсегда.       — Ребята, таймер выключен уже больше минуты.       — Это одновременно удивительно и неудивительно.       — Я думаю, это довольно мило.       — Эх. Меня это раздражает больше всего на свете.       — Да, но ты ненавидишь всё, что приносит радость, Сынминни.       — Заткнись, Ликс.       Джисон зарывается рукой в волосы Минхо, нежно потягивая их. Это все, что нужно старшему, чтобы встать с Джисоном на руках, обхватившим ногами его талию, и крепко схватить его за бедра, пока он вслепую несет его через всю квартиру в спальню.       — Серьезно??       — Черт.       — Думаю, теперь мы знаем, кто его трахал.              

      ~~~

                    — Твои руки выглядят так сексуально. — мечтательно говорит Джисон, дрыгая ногами и наблюдая, как Минхо закатывает рукава, лежа на животе на кухонном островке.       — Ты выглядишь как пинап девушка, когда вот так держишь голову руками. — смеется Минхо.       Джисон надувает губы:       — Разве я не выгляжу мило?       Минхо слегка наклоняется, чтобы поцеловать его в губы:       — Конечно, выглядишь. — говорит он ему в губы. Он кладет руку ему на затылок, большим пальцем поглаживая по щеке. Они целуются медленно и нежно, пока Минхо не отстраняется, чтобы выпрямить спину. — Время готовить, малыш.       Джисон послушно кивает, спрыгивая со стойки. Он встает перед ним, прикладывая руку ко лбу, как солдат:       — Есть! — он поднимает взгляд на Минхо и тает. — Можем ли мы поцеловаться еще раз? — умоляет он.       Минхо с нежностью качает головой. Он обнимает его за талию, притягивая к себе, пока их лица не приклеиваются друг к другу, Джисон машинально обвивает руками его шею. Каждый раз, когда они целуются, Джисон чувствует тепло. Иногда он беспокоится, что его желудок подскочит к горлу и вылезет изо рта.       — Давай, малыш. — ласково говорит Минхо. — Давай выберем, что мы будем есть.       Джисон улыбается, направляясь к раковине, чтобы вымыть руки.       — На какое блюдо ты настроен?       Минхо мычит:       — Может быть, что-нибудь вроде салата с курицей?       Джисон воодушевляется, выключая кран:       — О, отлично! Я только что записал найденный рецепт куриного салата, который выглядел так аппетитно. — стонет он. — Он в моих заметках. — говорит он, указывая головой на свой телефон, лежащий на стойке. Минхо поднимает его и ищет рецепт. — Думаю, у меня есть немного перца. — бормочет он, роясь в холодильнике. — Я нашел его в TikTok, и, судя по всему, он очень быстрый и легкий. Ты ведь знаешь, как работает это приложение. — он вытаскивает красный болгарский перец с победным «а-ха!», поворачивается к Минхо и кладет его на стол. — Ты нашел его, хёни? — спрашивает он, испытывая приступ беспокойства, когда видит застывшее лицо Минхо.       — Ты проверял меня?       Брови Джисона хмурятся в замешательстве:       — Что?       Он наблюдает за Минхо, который не отрывает глаз от экрана, прокручивая и читая.       — Все это время ты просто меня тестировал? — он водит пальцем вверх и вниз. — Значит, когда мы играли во Вдуть или пнуть, когда ты флиртовал со мной, когда ты целовал меня, это все было... проверкой?       Лицо Джисона вытягивается.       Глупый блядский эксперимент.       Глаза бегают по лицу в поисках ответа, но у него его нет. Рот открывается и закрывается, грудь раздувается и опадает, дыхание становится прерывистым.       Минхо не плачет. Никогда. Непролитые слезы, блестящие в его глазах, разбивают сердце Джисона надвое.       — Вау. — усмехается он. — Хорошо. — он качает головой, поднимая глаза к потолку, чтобы сдержать слезы. — Рад знать, что наши отношения для тебя — ебаная шутка.       Он проходит мимо Джисона, направляясь к двери, но его останавливает рука, схватившая за запястье.       — Хён. — умоляет дрожащий голос Джисона.       Минхо отдергивает руку, как от огня:       — Не прикасайся ко мне и не разговаривай со мной.       Он не оглядывается и выходит за дверь.       Когда дверь захлопывается, по лицу Джисона скатываются тяжелые слезы.       — Боже, я такой, блядь, глупый! — кричит он, падая на пол. Он дергает себя за волосы, ненависть к себе горит и пожирает его изнутри. — Блядь! — он встает, хватает свой телефон и удаляет, удаляет, удаляет.                     

      ♧♧♧

              Ли Минхо хоч|