Шаловливый доктор

      Эл терпеть не мог ходить по врачам. Потому, собственно, и не ходил. Правда, за это ему приходилось расплачиваться собственным здоровьем, но Эл готов был платить такую цену, если подразумевалось, что при этом никто не будет часами тыкать в него всякими странными инструментами в жутко неуютных кабинетах «для его же блага».              Именно таким ему запомнился первый приём у врача в тот день, когда он только-только попал в приют. Ватари не раз потом пытался объяснить, что обследование продлилось так долго лишь по одной причине: им необходимо было убедиться, что Эл достаточно здоров для зачисления в приют. Но Эл отказался в это верить и никогда больше к врачам не ходил.              К тому же, даже если не брать в расчёт дискомфорт, поход к врачу подверг бы слишком большому риску его анонимность. Аргумент, конечно, не слишком убедительный, если учесть количество фальшивых личностей, созданных им за последние годы, но ведь он взрослый человек, а значит, может делать всё, что хочет! Ну, не совсем всё, конечно (готовить, например, он так и не научился), но всё равно, Эл — величайший детектив в мире, и Ватари просто не имеет права ограничивать ему доступ к сладостям! Лишение сахара плохо сказывается на его способности логически мыслить, и Ватари не может этого не понимать!              Но Ватари, очевидно, «заботился о нём» и считал, что его здоровье важнее судьбы мира. «Прекрати драматизировать! Мир не рухнет, если ты возьмёшь выходной!» — не уставал твердить он.              И вот в результате Эл стоял теперь перед огромным зданием клиники, снабжённый инструкцией зайти в кабинет доктора Лайта Ягами и обещанием, что по возвращении его будет ждать трёхслойный шоколадный торт. В руке Эл сжимал листок со списком неких жутких процедур, которые ему должны будут провести. Заглядывать в этот список он не стал, поскольку деваться всё равно было некуда.              Кабинет доктора Ягами располагался на третьем этаже в самом конце коридора, каковой факт Эл отметил с особым презрением. И не потому, что имел какие-то проблемы с лестницами. Просто он и без того уже был выведен из душевного равновесия, и перспектива напрягаться, преодолевая излишние препятствия, была совсем некстати. Когда до кабинета оставались считанные шаги, он уже всерьёз прикидывал, не сбежать ли отсюда, куда глаза глядят. Мир действительно не рухнет, если он перестанет быть величайшим в мире детективом. Мелло и Ниа прекрасно смогут заменить его на этом посту, им бы только научиться работать вместе…              Но дверь в конце коридора уже открылась.              — Господин Рьюзаки? — спросил выглянувший оттуда мужчина.              — Да, — ответил Эл таким бесцветным тоном, что стало кристально ясно — у него нет ни малейшего желания здесь находиться.              — Что ж, заходите. Нам многое нужно сделать, а времени в обрез.       Доктор нетерпеливым жестом пригласил его войти, но Эл остался стоять на месте, и тогда его просто схватили за руку и втащили в кабинет.              — Откровенно говоря, не совсем понимаю, зачем проводить столько процедур, — задумчиво проговорил доктор, изучая предъявленный список. — Сколько вам лет? Неужели вы действительно думаете, что вам грозит диабет?              — Заверяю вас, я здесь не по своей воле, — проворчал Эл. — Мой дедушка считает, что так будет лучше для моего здоровья. А что касается диабета, его определённо стоит ожидать. Моя диета почти на сто процентов состоит из сахара. Но я не стану её менять независимо от того, какими окажутся результаты осмотра.              Доктор Ягами, перестав копаться в одном из многочисленных шкафчиков, обернулся, смерил Эла долгим, изучающим взглядом и сокрушённо вздохнул:       — Как угодно. Мне приплатили за то, чтобы я не задавал лишних вопросов, так что буду держать рот на замке. Присядьте, пожалуйста, на кушетку.              Эл так и сделал, хотя ввиду отсутствия спинки ему пришлось сесть, свесив ноги вниз. Такая поза была неудобной и чуждой, и Эл ещё сильнее сгорбился, чтобы хоть немного исправить положение и почувствовать у груди привычное тепло коленей.              — Ого, никогда ещё не видел настолько плохой осанки, — впечатлился доктор, вновь оборачиваясь. — Или вы делаете это нарочно, мне назло?              — Я всегда так сижу. Это помогает мне думать, — ответил Эл, понимая, что теперь доктор наверняка будет считать его психом. Ну и плевать. Всё, чего Эл хочет — побыстрее со всем этим покончить и вернуться домой к шоколадному торту.              Доктор Ягами закончил лазать по шкафам и теперь возился с кнопками какого-то устройства, расположенного рядом с кушеткой. Эл же наконец-то получил возможность как следует его рассмотреть. Доктор был обладателем густых, светло-каштановых волос, которые в белом, стерильном освещении кабинета выглядели особенно блестящими и здоровыми. И хотя просторный врачебный халат совсем не подчёркивал фигуру, доктор носил его так, что создавалось впечатление, будто это дорогой костюм.              — Итак. Начнём со стандартного осмотра: пульс, давление, зрение и тому подобное, — сказал доктор Ягами, доставая стетоскоп. — Сейчас я послушаю ваше сердце. Просто дышите ровно.              Всё шло так, как Эл и ожидал: в него тыкали различными инструментами и просили совершать те или иные действия, которые казались ему абсолютно бессмысленными. Нет, он, конечно, знал, что каждое из них имеет под собой определённую причину, но это знание не делало ситуацию менее утомительной.              В целом можно было сказать, что осмотр шёл гладко, но была в нём некая неправильность. Насколько Эл мог судить, доктор Ягами был весьма тактильным человеком. По крайней мере, в отношении лично его: Эл обратил внимание, как ловко доктор уклонился от объятий коллеги, заглянувшей спросить, не хочет ли он пойти пообедать. Однако Эл был гением и отметил совершенно ненужное прикосновение к спине, когда доктор слушал его пульс, и то, как он словно бы ласкал его предплечье, делая прививку от гриппа. От этого Элу стало слегка не по себе, и вместе с тем он определённо был заинтригован.              В течение следующих часов, заполненных всё более непонятными процедурами, доктор Ягами не уставал повторять, что Эл крайне нездоров и всё это обследование — пустая трата времени, поскольку диабет убьёт его раньше, чем он доживёт до тридцати. Но когда выяснилось, что никаких признаков болезни у Эла нет, Ягами без особой радости заявил, что он, должно быть, какое-то мифическое существо, раз способен сохранять здоровье при таком количестве потребляемого сахара.              — Нет, ну это просто смешно, — проворчал он.              — Что на этот раз, доктор Ягами? — спросил Эл. Выполняя очередное распоряжение, он навзничь лежал на кушетке, чтобы исправить осанку.              — Обследование простаты. Честно говоря, учитывая, что при таком нездоровом образе жизни вы всё ещё живы, я сказал бы, что вы бессмертны. Я впустую потратил на вас целый день!              — Обследование простаты? — потрясённо вскричал Эл. — Но мне всего двадцать пять! У большинства мужчин риск заболеть раком простаты возникает лишь после сорока!              — Полностью согласен, — ответил доктор, — но эта процедура есть в списке, и я её проведу.              — Если мы оба считаем её ненужной, может, пропустим этот пункт? — предложил Эл.              — Нет. Это то, за что мне платят, так что я это сделаю, — твёрдо ответил доктор. Его слова намекали, что он делает это исключительно по зову долга, но Эл заметил, с какой скоростью он бросился натягивать латексные перчатки и искать по шкафам тюбик смазки. Он выглядел почти нетерпеливо, и от этой мысли у Эла перехватило дыхание.       — Пожалуйста, снимите штаны, — распорядился Ягами, отвлекая Эла от мыслей. Он, очевидно, нашёл, что искал, и теперь старательно покрывал палец скользкой субстанцией.              Эл секунду помедлил, потом опасливо стянул джинсы и поднял голову.              — Нижнее бельё тоже, — указал доктор Ягами в ответ на его невысказанный вопрос.              Эл поморщился, но подчинился. Прохладный воздух лизнул обнажённые ноги, заставив их покрыться мурашками, и Эл вдруг осознал, насколько у него сухая кожа. Оставалось надеяться, что доктор ничего не заметит и не станет его критиковать. Сам-то он явно не из тех, кто позволяет своей коже или любой другой части тела оставаться неухоженной.              Эл знал, что будет дальше. Процедура довольно простая: он наклонится над кушеткой, доктор засунет в него палец, немного там пошурует, а потом заявит, что никакого рака простаты у Эла нет, потому что ему всего двадцать пять, а в таком возрасте вероятность этого просто смехотворна.              Доктор Ягами велел наклониться, и Эл, подчинившись, ощутил вдруг прилив чего-то, похожего на предвкушение. Это ощущение усилилось, когда он неподвижно замер в ожидании начала, а доктор словно бы специально тянул время, продолжая с особым тщанием наносить смазку. С одной стороны, это было даже хорошо — Эл совсем не желал испытывать боль, — но разве на это действительно необходимо тратить столько времени?              Наконец, доктор Ягами подошёл и положил одну ладонь ему на спину.              — Это займёт не больше минуты, и будет совсем не больно, — успокаивающе сказал он, и Эл ощутил, как в зад упирается палец. Он машинально напрягся, но тут же понял, что палец не двигается. Доктор наклонился к нему, причём, по мнению Эла, гораздо ближе, чем было необходимо, и прошептал (опять же, почему обязательно нужно было шептать, да ещё так проникновенно):       — Если хотите, чтобы всё прошло гладко, вам нужно расслабиться.              Как, интересно, он должен это сделать? Мало того, что эта процедура жутко постыдная и совершенно ненужная, так ещё и… Эл мог бы поклясться, что покраснел. Нет-нет, он ведь Эл, три лучших в мире детектива в одном лице, так что жар на щеках не мог быть правдой. Но от одной лишь мысли о том, что палец этого красавца-доктора окажется в его заднице, пусть совсем ненадолго и исключительно в медицинских целях, у него сладко потянуло в животе и перехватило дыхание.              Эл отогнал эти мысли, чтобы можно было расслабиться, и спустя мгновение палец мягко скользнул внутрь.              — О! — удивлённо выдохнул Эл.              За его спиной раздался смех, и Эл подумал, что заплатил бы миллионы, лишь бы увидеть, как доктор Ягами смеётся. Впрочем, додумать эту мысль он не успел: палец задвигался, порождая противоречивое желание избавиться от него, и в то же время почувствовать глубже, поэтому Эл оказался способен лишь на одно — таращиться широко распахнутыми глазами в противоположную стену. Его разум совершенно опустел.              Доктор проделал несколько ощупывающих движений, углубляясь всё дальше в попытках найти нужное место, и вдруг натолкнулся на то, что могло быть лишь… Эл снова непроизвольно напрягся, заставив доктора остановиться.              — Уже почти всё, — тихо проговорил Ягами. — Но я всё же очень просил бы вас расслабиться.              Эл закрыл глаза и честно постарался выполнить просьбу, но ситуация была слишком странной и унизительной, к тому же он невольно начал возбуждаться, а штанов, которые могли бы это скрыть, на нём не было.              — Очень хорошо, — пробормотал Ягами, когда Эл расслабился достаточно, чтобы удобно было продолжать. Эти слова — а может, тон, которым они были произнесены, — заставили член Эла слегка дёрнуться. Эл был не из тех, кого особенно заботили приличия, но даже он почувствовал бы себя неловко, будучи застигнут в таком состоянии.              Палец внутри вновь задвигался, и Эл, зажмурившись, поспешно вцепился в край кушетки, изо всех сил стараясь не зажиматься. Впрочем, делать это становилось всё легче: с каждым прикосновением к простате тело всё охотнее принимало проникновение.              — Нх…              Доктор прервал движение:       — Да?              Эл открыл глаза и вновь уставился в стену. Разве он что-то сказал? Да, похоже на то. Но это вышло совершенно непроизвольно.              — Извините. Ничего.              Ягами возобновил свои действия, и Эл ощутил абсурдное желание потребовать добавить второй палец, потом третий, а после… Он очень постарался не произносить этого вслух. Потом бы вообще стыда не обобрался.              Теперь палец просто… толкался внутрь. Это, конечно, дарило приятные ощущения, но не слишком ли долго длится процедура? Предполагалось, что она займёт не больше нескольких секунд! Доктор Ягами должен был быстро ощупать всё изнутри, чтобы понять, нет ли какой-либо патологии, а потом так же быстро убрать палец. И уж точно не толкаться им!              — Доктор Ягами, вам не кажется, что уже хватит? — спросил Эл, тяжело дыша, и оглянулся через плечо.              Ягами выглядел абсолютно сосредоточенным на своём деле. Его взгляд не отрывался от вида собственного пальца, находящегося внутри пациента, но когда он поднял голову, Эл не сдержал тихого изумлённого возгласа — глаза доктора были полуприкрыты и потемнели от похоти. А в следующее мгновение Эл вскрикнул громче: палец ткнулся в нужное место, и у него едва не подкосились колени.              — Да, думаю, вы правы, — ответил, наконец, Ягами, однако действий своих не прекратил. Более того, положил одну руку Элу на бедро, чтобы удержать его на месте. И начал вталкивать в него второй палец. Эл знал, что происходящее ненормально, неправильно, но ему трудно было думать об этом, поскольку длинные, нежные пальцы растягивали его и время от времени очень точно прикасались к нужному месту, ведь кто, как не врач, мог знать, где это место нахо…              — Доктор Ягами, что вы делаете? — спросил Эл так твёрдо, как только смог. Эффект, впрочем, оказался смазанным, поскольку голос попросту не желал сотрудничать с ним и срывался в самых неожиданных местах. Но всё это следовало прекратить как можно быстрее: Эл был уже на грани, а разве можно представить худшее унижение, чем кончить в кабинете врача от банального осмотра простаты?              — Лайт, хватит! — велел, наконец, Эл, справившись с собой, и, к его удивлению, доктор послушался. Эл позволил себе расслабиться. Весь этот кошмар закончился, в списке не осталось ни одного пункта, и ему никогда больше не придётся встречаться с этим неприятным доктором снова… И тут Ягами начал вынимать пальцы. Он делал это медленно, гораздо медленнее, чем нужно, и когда провёл ими по сверхчувствительной железе, Эл не сдержал сдавленного стона.              Лайт рассмеялся и снова помассировал это место, просто чтобы посмотреть, как Эл извивается.              — Лжец, — тихо сказал он.              — Что? Я… я не понимаю, о чём вы…              — Ты велишь мне остановиться, но на самом деле не хочешь этого, верно? Только посмотри! — с насмешливым удивлением воскликнул Лайт, протягивая руку, чтобы ухватить Эла за член. — Ты уже возбуждён, всего лишь от моих пальцев!              Ощущения были божественными, и стали ещё лучше, когда Лайт ввёл пальцы обратно. Совершенно забыв о том, что вообще-то должен сопротивляться, Эл прогнулся назад, им навстречу. Да и как он мог сопротивляться, когда всё было так великолепно?              — А-ах… Лайт… — простонал он, не успев себя остановить.              Лайт склонился над ним и промурлыкал:       — Ты уже близок?       Эл в ответ сумел лишь кивнуть, и пальцы в нём тут же прекратили движение. Эл резко обернулся назад. В его широко распахнутых глазах стояла паника.              — Что вы… — начал он, но осёкся, заметив в глазах Лайта озорные огоньки.              — Хочешь, чтобы я продолжил? — спросил Лайт.              «Да! Да!» — мысленно вскричал Эл, но сказать этого вслух не сумел: слова будто застряли в горле, прорываясь наружу серией стонов, сопровождавших его попытки насадиться Лайту на пальцы. Эл просто не мог озвучить свои желания — это было слишком стыдно даже для него.              — Ну, так что? — вновь спросил Лайт.              — …да, пожалуйста, — выдавил, наконец, Эл едва слышно, уткнувшись лбом себе в ладони. Лица Лайта он видеть не мог, но был уверен, что тот самодовольно ухмыльнулся, когда вновь втолкнул в него пальцы, причем, похоже, сразу три — слишком наполненным Эл себя почувствовал. Впрочем, он совершенно не собирался на это жаловаться.              — Вы… делаете это… со всеми своими пациентами? — внезапно спросил он.              — Конечно, нет, — хихикнул Лайт, и звук этого смеха послал по телу Эла волнующую дрожь. — Большая часть моих пациентов — мужчины среднего возраста, причём намного крупнее, чем я. Попытайся я проделать такое с ними, и меня вышвырнули бы из окна. К тому же, ты привлекателен.              Комплимент был дежурным, но Эл так редко слышал от людей подобные слова, что не успел даже предупредить, как мышцы его ануса сжались, и он кончил. Сдавленно застонав, он выгнулся, но не слишком сильно, чтобы, боже упаси, не дать пальцам выскользнуть. Лайт продолжил его ласкать, легонько поглаживая член, но сосредоточив большую часть внимания на движениях второй руки.              А потом Эл почувствовал, что Лайт как-то по-другому прижимается к нему, и понял, что тот потирается о его бедро. Парой мгновений спустя, немного придя в себя, Эл ощутил в этом месте влагу и услышал, как Лайт застонал, крепко сжимая его бёдра обеими руками. Какое-то время всё, что Эл способен был замечать — это их совместное тяжёлое дыхание. Потом Лайт зашевелился и отодвинулся, чтобы, вероятно, поправить халат или ещё что-нибудь в этом роде — Эл не чувствовал в себе особого желания оборачиваться и смотреть.              — Похоже, я слегка увлёкся.              «Неужели?» — едко подумал Эл, но вслух ничего говорить не стал.              — Поверить не могу, что кончил, ещё даже не успев тебя трахнуть. Но ничего, — продолжил Лайт, и не успел Эл опомниться, как его схватили за бёдра и перевернули на спину. Он, конечно, сумел бы дать отпор, но к тому времени, как его мозг осознал, что происходит, Лайт уже раздвинул ему ноги и вновь смазал перчатку лубрикантом. — Держу пари, я сумею снова возбудиться к тому моменту, как заставлю тебя кончить во второй раз.              — Что? Нет, нет, нет! — запротестовал Эл, отползая от него подальше, к стене. — Мой дедушка скоро приедет за мной, мне пора идти…              — Не глупи, — осадил его Лайт. — Осмотр занял так мало времени, что я уверен: он не появится здесь ещё как минимум час.              Вообще-то, Ватари никуда не уезжал и, скорее всего, до сих пор ждал на парковке на случай чрезвычайной ситуации, но сказать об этом Эл не успел: Лайт ухватил его за лодыжки и подтащил ближе к себе, поэтому всё, что Эл смог сделать — это вскрикнуть, выражая своё удивление подобной бесцеремонностью.              — Доктор Ягами, это крайне непрофессионально! — прошипел он.              Лайт, уже склонившийся между его ног, вскинул голову. Было похоже на то, что он собирается отсосать, и мысль об этом погнала всю кровь Эла в его вялый член. Представление о том, как губы Лайта обхватят его, было… Эл почти пожалел, что остановил его, но это было так неправильно!              — Если ты действительно хочешь, чтобы я остановился, я это сделаю, — негромко сказал Лайт, обдавая член тёплым дыханием. Эл не сомневался, что он нарочно держит свои губы настолько близко.              — Да, хочу!              — Правда? — поинтересовался Лайт и на этот раз чуть тронул языком головку начавшего приподниматься члена. Эл издал краткий, едва слышный стон, но Лайт, похоже, сумел его уловить и ухмыльнулся. Потом без всякого предупреждения стащил его за ноги ещё ниже, заставив лечь на спину, навис сверху, задрал на нём футболку, запустил пальцы в волосы…              А потом наклонился и прижался губами к его губам. Их поцелуй, сначала нежный, становился всё более страстным и в какой-то момент Лайт скользнул языком между губ Эла, и Эл сделал то же самое. Вообще-то, Эл всегда считал поцелуи довольно противным занятием, и даже сейчас ощущение стекающей по щеке слюны (его собственной или Лайта?) не казалось ему особенно возбуждающим, но движения языка Лайта производили обратный эффект, поэтому Эл сосредоточился на них.              Продлился поцелуй недолго — пожалуй, ровно столько, сколько потребовалось для того, чтобы убедиться, что Эл не скажет «нет», — но жаловаться на это он не собирался: Лайт принялся целовать и посасывать кожу на его горле и груди, то и дело останавливаясь, чтобы уделить больше внимания соскам, и постепенно спускаясь всё ниже и ниже.              — Доктор Ягами… — заныл Эл, когда Лайт вплотную занялся областью между его тазобедренными костями, посасывая, прикусывая и целуя кожу как раз над тем местом, где Эл хотел его больше всего.              — Да, Рьюзаки? — отозвался Лайт, глядя на него из-под полуприкрытых век.              — Пожалуйста!..              Лайт вновь склонил голову, и Эл решил было, что ему наконец-то собираются отсосать, но вместо этого ощутил, как к анусу второй раз за день прижимается палец. Внутрь он скользнул легко, поскольку был заново покрыт смазкой, да и сам вход был уже порядком растянут, однако Эл ожидал совсем иную стимуляцию, и потому остался разочарован.              — Лайт… — простонал он. Доктор вскинул на него удивлённый взгляд, словно бы не понимая, чем Эл недоволен. Чушь собачья, всё он прекрасно понимал. — Отсоси мне. Пожалуйста.              — Разумеется, — отозвался Лайт и тут же, не теряя ни секунды, обхватил губами головку теперь уже полностью эрегированного члена.              Рот Лайта был влажным, тёплым и просто идеальным. Он опускался вниз, с каждой секундой вбирая в себя всё больше, пока Эл не почувствовал, что головка упирается в заднюю часть горла. Лайт вынужден был остановиться. Он заглотил не полностью, но Эл не возражал — Лайт компенсировал это работой рта: оглаживал языком нижнюю часть члена, посасывал, а иногда чуть отстранялся, чтобы подышать на головку и нежно её поцеловать.              Спустя несколько минут этого блаженства Лайт полностью убрал палец, чем вырвал Эла из охватившего его сладостного тумана.              — А?       — Не увлекайся, — хихикнул Лайт. — Я хочу, чтобы сейчас ты кончил от моих пальцев.              Подкрепляя свои слова, он грубо толкнулся в Эла сразу тремя, отчего у того всё поплыло перед глазами.              — Я уже… сделал это… несколько минут назад, — указал Эл.              — Верно, — согласился Лайт, но не стал пытаться как-то оправдывать свои действия.              Эл уставился в потолок, и Лайт вновь набросился на его задницу, с новой силой растягивая анус и энергично массируя простату, вызывая у своего пациента всё более громкие стоны. Эл согнул ноги и постарался приподнять таз повыше, чтобы хоть как-то суметь почувствовать эти пальцы ближе, глубже.              — Рью-за-ки! — проворковал Лайт, и Эл, приподнявшись на локтях, посмотрел на него из-под полуприкрытых век.              — Да, доктор Ягами?              Лайт свободной рукой похлопал по внутренней стороне его бёдер.              — Раздвинь ноги. Я хочу видеть, как ты открываешься для меня.              Эл чуть сдвинулся, но Лайт покачал головой и приказал:       — Шире.              Чувствуя, что вынужден подчиниться, Эл переместил ступни к самым краям кушетки, но из-за её узости получилось всё равно не слишком широко. Лайт, впрочем, вроде как остался доволен.              — Хорошо.              Вновь устроившись меж его ног, Лайт оперся одной рукой о кушетку и наклонился вперёд так, чтобы оказаться у самого лица Эла. Его пальцы замерли.              — Лайт! — заскулил Эл, вскидываясь, но лишь впустую толкнул бёдра Лайта своими: пальцы внутри него и не шелохнулись. Эл с разочарованным стоном вновь упал на спину.              — Тебе что-то нужно, Рьюзаки?              — Да!              Лайт склонился ещё ниже, едва не задевая губы Эла своими, и прошептал:       — Я буду ласкать тебя пальцами, пока ты не кончишь, а потом трахну.              — Да!              Лайт, не теряя времени, скользнул по его телу вниз, втолкнул пальцы ещё глубже и возобновил прежние растягивающие движения. Каждый раз, когда он задевал простату, Эл издавал стон удовольствия, а его анус конвульсивно сжимался.              — Лайт, умоляю!              Доктор в ответ ускорил движения, но Эл чувствовал, что этого недостаточно. Ему нужно было кончить, нужно было, чтобы его взяли за член, но он не посмел сделать этого сам. Лайт пообещал заставить его кончить от пальцев, и Эл понадеялся, что он сдержит обещание.              Вскоре оргазм без дополнительной стимуляции перестал казаться ему таким уж невозможным: с каждой секундой Эл был к нему всё ближе и с растущим нетерпением приподнимался навстречу руке Лайта. Наконец, после особенно удачного прикосновения к простате он громко вскрикнул, кончил и бессильно обмяк. Лайт продолжил давить на нужное место, перегружая разум Эла ощущениями, отчего перед его глазами вспыхивали звёзды. Наконец, оргазм схлынул, и Эл остался лежать, тупо глядя в потолок.              — Доктор Ягами, — начал он, пытаясь сесть, но Лайт толкнул его в грудь, заставляя лечь обратно. — Ч-что это вы делаете?              — Ты кончил. Теперь я тебя трахну, — ответил Лайт, сдвигаясь выше, чтобы поцеловать его в губы.              — Может, я сделаю для вас кое-что другое? — предложил Эл. — Мне этот опыт определённо будет неприятен. Я не смогу кончить ещё раз!              Лайт уставился на него и помолчал, обдумывая эти слова.              — Я уверен, что смогу снова тебя возбудить, — заключил он в итоге, и тут же без предупреждения начал покрывать член Эла лёгкими, как пёрышко, поцелуями, начав с головки и постепенно продвигаясь к основанию. После только что испытанного оргазма этих ласк было недостаточно, чтобы вызвать возбуждение, однако член был сейчас настолько чувствителен, что Эл немедленно начал извиваться и взбрыкивать. Он почти забыл, что пальцы Лайта по-прежнему находятся внутри него, и когда ощутил, что они выскальзывают, напрягся, поняв, к чему всё идёт.              — Доктор Ягами, я всё ещё не возбуждён, — предупредил он.              — Я уверен, это случится с минуты на минуту, — успокоил его Лайт и, пристроившись поудобнее, начал проникать внутрь.              Совсем без боли не обошлось, но Эл всё же оказался тщательно подготовлен: несмотря на весь свой напор, доктор был весьма внимателен к партнёру.              Наконец, толкнувшись в последний раз, Лайт замер и поднял глаза. Эл, встретив его взгляд, прочёл в нём мольбу — похоже, Лайт ждал разрешения двигаться.              — Что, это всё? — шутливо поинтересовался Эл, но по ответному хмурому взгляду стало ясно, что Лайт шутку не воспринял. Он так резко вытащил член, что Эл на секунду запаниковал: вдруг его слова обидели Лайта и он передумал продолжать? Однако уже в следующее мгновение Лайт вновь вошёл в него, причём с такой силой, что Эл чуть проехал назад.              — Ой! — жалобно вскрикнул он. По правде сказать, ему не было так уж больно, просто хотелось дать Лайту понять, что он ведёт себя не слишком вежливо. На лице Лайта появилось обеспокоенное выражение. Полюбовавшись им несколько секунд, Эл раздражённо воскликнул: — Двигайся уже!              Лайт не заставил себя уговаривать. Очень быстро они вошли в устойчивый ритм, и не успел Эл опомниться, как вновь почувствовал возбуждение. Он продолжал вскидывать бёдра, но с каждым разом делал это всё более вяло — два оргазма подряд за столь короткое время не могли не сказаться на организме, — и в конце концов просто приподнялся и предоставил Лайту делать всю работу. Раз уж Лайт втянул их в эту историю, пусть сам теперь из неё и выпутывает.              — Рьюзаки! — простонал Лайт, наклоняясь и опуская подбородок Элу на плечо. Эта поза заставила его замедлиться, и Эл протестующе заскулил: поцелуи, которыми Лайт осыпал его лицо, были, безусловно, приятны, но сейчас в приоритете стояло обоюдное достижение оргазма, и такие вот нежности были совершенно не к месту!              — Сильнее! — прошипел Эл, и если раньше это можно было бы счесть мольбой, то сейчас не оставалось никаких сомнений — это приказ.              Лайт приподнялся, оперся одной рукой о кушетку, а второй ухватил Эла за плечо, чтобы, вероятно, удерживать его на месте. Толку от этого оказалось мало, и тогда Элу в голову пришла блестящая идея обхватить Лайта ногами за талию. Это не только помогло ему перестать скользить по кушетке, но ещё изменило угол проникновения так, что Эл поспешно прикусил кулак, чтобы заглушить совершенно недостойные стоны.              Видя, что движения Лайта становятся всё более лихорадочными, Эл опустил руку себе между ног, но Лайт опередил его.              — Кем бы я был, позволив тебе делать это самому? — пробормотал он.              Эл был уже не в силах ответить. От постоянной стимуляции простаты, к которой теперь добавилось восхитительное ощущение дрочки члена, он возбудился настолько сильно, что оргазм настиг его уже спустя несколько секунд. Он смутно ощутил, как Лайт крепче стиснул ему плечо, услышал, как тот вскрикнул, кончая в него. Едва ноги Эла успели соскользнуть с его талии, как Лайт обессиленно упал на кушетку рядом с ним.              Эл не смог бы сказать точно, сколько прошло времени, прежде чем услышал, как звонит его телефон. Ох, но ведь его джинсы лежат на полу в нескольких шагах от него, а он впервые за многие годы настолько вымотан, что просто не в состоянии встать!              — Доктор Ягами, не могли бы вы… — начал он, но Лайт уже достал и протянул ему телефон. — Спасибо.              Конечно же, это был Ватари. Кто ещё мог бы позвонить ему на личный номер?              — Алло?              — Эл, у тебя там всё в порядке? — спросил Ватари. — Похоже, осмотр затягивается.              — Ну, мне ведь так много нужно было проверить. Но мы как раз заканчиваем. Буду у машины через десять минут.              — Хорошо.              Эл захлопнул телефон и, сунув его в карман джинсов, начал одеваться.              — Что ж, доктор Ягами, было очень приятно, но мне пора. Доброго дня.              Лайт, застёгивая брюки, кивнул.              — Прежде чем ты уйдёшь, я должен написать тебе пару замечаний.              — Вот как? Но мне казалось, я в порядке.              — О, не волнуйся, ты здоров, но таков порядок: я обязан дать краткое заключение осмотра, — объяснил Лайт. Эл мог почти со стопроцентной уверенностью сказать, что Лайт выдумал это, как предлог, и не ошибся — спустя пять секунд он держал в руке смятый клочок бумаги с нацарапанным на нём номером телефона.              — Спасибо, Лайт. Уверен, мне это очень пригодится, — сказал Эл, засовывая бумажку в карман.              — Да, ещё кое-что…              Раздражённый вздох Эла пропал у Лайта во рту. Его прижимали к двери и целовали — до чего банально.              Хотя нельзя сказать, что это было неприятно.              Нельзя сказать, что он не вернулся бы за добавкой.