Записки старой отвечающей

      Лёгкий сквозняк колыхал тюль, ласково трепал волосы на затылке и дрожью бежал по плечам. На столике примостились всевозможные баночки и тюбики — кисть привычно легла в руку, готовая придать лицу идеально белый цвет. Незамысловатая мелодия сама лилась изо рта при каждом осторожном движении.       Леолин изогнул губы в улыбке, высоко вскинул брови и тут же сменил озорное выражение лица на озлобленное. Кривляться перед зеркалом было его маленькой слабостью, почти детской шалостью, о которой никому не стоило знать. Средство облаком окутало его, стоило слишком резко потянуться за очередной порцией. Сдержать чих помогла только привычность к происходящему — ничто не могло отвлечь его от наведения марафета.       Небольшие несовершенства пока скрывались легко. Напоминанием о процедурах на коже остались впадины и едва заметные шрамы — Леолин брезгливо сморщился, стоило мысли о них щекотнуть сознание. Совсем скоро в город возвращается знакомый чёрный целитель, по старой дружбе согласный помочь за бесценок. Как хорошо, что моральная сторона вопроса Кабьера мало волновала.       Румяна толстым слоем легли на щёки — два розовых пятна ярко выделялись на лице. Лорд слегка высунул язык, кистью придавая им почти идеальную круглую форму. Знатные дамы в последнее время старались повторять за ним. Ничто не тешило самолюбие больше осознания, что он создаёт моду одним своим существованием.       Стук в дверь и заплывшая следом служанка сбили игривость и заставили собраться: распрямились плечи, меж пальцев скользнул чёрный карандаш. Леолин поймал в зеркале бегающий взгляд девушки — как же её звали? — и подмигнул. Она залилась краской ещё сильнее. Удивительное в своей простоте создание.       — Милорд, вам просили передать, — она продемонстрировала две аккуратно сложенные пополам записочки.       Мужчина только благосклонно кивнул. Его внимание больше занимала недостаточно ровная бровь: он старался придать ей острую форму. Вот и появились планы на выходные дни — от выбивающихся, отвратительно естественных волосков жизненно необходимо избавиться.       Служанка за спиной едва слышно прочистила горло. Записки! Точно! Эта девушка настолько терялась на заднем фоне своей невзрачностью, что он забыл о её существовании. Вытянув ладонь и слегка пошевелив пальцами, он сразу почувствовал шероховатую текстуру бумаги.       Леолин задумчиво пробежался глазами по тексту: дорогие друзья давали приём! И в это же время на другом конце столицы отмечали именины леди Варре́н. Кокетливо прикусив губу, лорд откинулся на спинку стула. А ведь сегодня столько всего надо сделать… Нельзя же оставить без внимания Делвина?       Впрочем, ещё успеется. Любимая подводка словно ожидающе выглядывала из-за баночки с белилами. Ей он пел бы оды, если бы обладал хоть сколько-нибудь приличным музыкальным слухом. Бедная маменька единственная, вероятно, не верила, что её сын беспросветно бездарен.       Только бы рука не соскользнула из-за моргания — чувствительные веки всю жизнь были его слабостью. На закрученных нижних ресницах выступили слёзы: всё-таки задел глаз. Иногда он жалел, что природа не наградила его плавностью.       — Помоги мне собрать волосы, — сладким, словно патока, голосом приказал Леолин.       Служанка расторопно взялась за гребень и осторожно провела по прядям, и мужчина довольно заурчал. Сложно преуменьшить его любовь к этой части утреннего ритуала. Ни одного колтуна, который мог бы вызвать проблемы, — своей шевелюрой он по праву гордился. Почему-то хотелось оставить хоть капельку натуральности; Леолин решил обойтись без локонов.       — Готово, милорд, — лента стала последним штрихом.       — Можешь быть свободна, — Леолин равнодушно махнул рукой и взлетел на ноги, направляясь к ожидающему его фраку.       Каблуки стукнулись друг о друга. Лорд весь вытянулся, покрутился вокруг своей оси, наслаждаясь видом. Из огромного зеркала в полный рост на него смотрел настоящий герцог Кабьер. Леолин поправил кружевной воротник шёлковой рубахи, подтянул шнуровку на подчёркивающих бёдра штанах, лёгким движением руки распрямил складки в плечах. Теперь он точно готов покорять высший свет.       Кто, если не он?