Записки старой отвечающей

      Мел в руке дрожал, пока Леолин пытался вывести ровную линию на полу одной из гостиных. Узор не складывался, с трудом походил на тот, который он нашёл в засаленном фолианте, выторгованном у жуткого торговца запретной литературой. Жёлтые зубы, оскаленные в улыбке, до сих пор являлись в кошмарах, забираясь мурашками под ночную рубаху. Тяжёлый вздох повис в воздухе.       Снова не выходило! Да что же это за напасть такая?!       На коленях, вероятно, расцвели синяки, старые штанины стёрлись — Леолин потерял счёт времени, избавляясь от проеденного молью ковра, задыхаясь от облаков пыли и ползая на четвереньках. Цель горела яркой звездой: уже некому осуждать его за желание восстановить род любыми способами. Нарисованный круг замкнулся.       Ритуальная чаша из золота переливалась всеми цветами радуги в полумраке. Леолин нашёл её случайно, ещё когда был слишком молод, чтобы допустить мысль обратиться за помощью к тёмным силам — забытое всеми, это сокровище пылилось в заброшенном крыле замка, куда даже слуги опасались ходить лишний раз. Печать Проклятого привлекательным клеймом разместилась на внутренних стенках.       Герцог не мог отступиться. Не сейчас.       Кривой кинжал лёг в руку как родной. С каждой новой строкой в книге Леолин всё сильнее убеждался, что пути назад нет. В горле застрял ком из страха и неуверенности: что, если ничего не получится? Что, если это будет стоить ему жизни? Холодное лезвие коснулось ладони.       Довольно сомнений! Не время трусить!       Леолин зажмурился и полоснул кинжалом по руке, позволяя рубиновой крови заполнить чашу. С ресниц сорвалось несколько слезинок, и герцог задушенно всхлипнул. Слабость накатывала волнами — его шатало, тянуло сжать кулак, свернуться калачиком прямо в центре круга, но он себе не позволил. С сухих губ полились первые слова призыва, которые он выучил за время подготовки к ритуалу лучше, чем правила этикета.       Сначала ничего не происходило. Кровь вот-вот вылилась бы на пол, заклинание кончалось, но ни потусторонней энергии, которая, говорили, выбивает землю из-под ног, ни заряженного воздуха Леолин не почувствовал. Только плечи опустились, словно под тяжестью камня, а горло стянула петля. Взгляд плыл, речь становилась всё более бессвязной, виски сдавило спазмом.       — Нет… Неужели… Зря?       Вдруг взгляд затмила тьма. И так же быстро исчезла.       Окружение переменилось — очертания предметов стали более нереальными, размытыми, будто наблюдал он за ними сквозь мутное стекло. Тело чувствовалось невесомым, пальцы дёргались сами собой, но и недомогание ушло. Даже боль от раны на ладони пропала.       — А я тебя ждал!       Леолин подпрыгнул от ужаса и быстро развернулся на пятках, чтобы рассмотреть обладателя голоса. Полуголый мужчина сидел, скрестив ноги, прямо в воздухе, накручивал на когтистый палец зелёную прядь волос и улыбался так широко, что трещины на его лице словно расходились ещё сильнее. Его голову пробила стрела, выглядевшая удивительно естественно. Герцог невежливо вылупился на него, неспособный скрыть удивление: вот это Проклятый?       — Собственной персоной! — нефритовые глаза без зрачка заинтересованно сощурились. — Сам звал и теперь удивляешься, что я пришёл.       — Не знал, что боги так просто откликаются, — Леолин не сдержал фырканья и только через несколько секунд осознал, кому посмел хамить. Однако и блеять извинения не спешил.       — Ещё немного, и ты откинулся бы от потери крови, — в голосе зазвучали едва сдерживаемые смешки. Видно, Проклятый действительно наслаждался ситуацией. — Люблю безрассудных дураков, которым нечего терять. Остальные на твоём месте отступили бы, ещё когда надо было руку разрезать. Телесные жидкости это же так пошло! — он взмахнул руками и склонил голову на бок.       Все заготовленные фразы вылетели из головы. Леолин грезил об этом моменте месяцами, изучал специальную литературу, едва не привлёк своим интересом внимание властей — и вот, он стоял перед Истоком, которого боялись упоминать вслух, чтобы не навлечь беду. Покровитель всех падших на дно и побитых жизнью улыбался ему и терпеливо ждал хоть чего-то. Как назло, язык будто отнялся.       — Знаешь, а тебе пошла бы косметика на лице, — неожиданно перевёл тему Проклятый, задумчиво окидывая тонкую фигуру в мешковатой одежде придирчивым взглядом. — Даже мой Тезеус в своё время увлекался румянами и подводкой. Быстро забросил, правда. Говорит, кожа нежная, — бог хихикнул каким-то своим мыслям и хлопнул в ладоши. — Ты же сделку пришёл заключить? Давай, потомок Каби, удиви меня!       Леолин открыл рот в попытке вставить слово, да так и застыл поражённый. Что в таких ситуациях делают? Почему составители древних книг описывали его совсем иным?       — Потому что у людей богатое воображение, — герцог засомневался, что человеческое лицо способно настолько сильно кривиться от ухмылки. Поразительно. — А ещё они не могут понять, как у такого прекрасного меня родился настолько унылый и ворчливый сын. Вот и придумывают объяснения.       — Может хватит читать мои мысли? — неожиданно раздражённо отозвался Леолин.       Да что с ним происходит?!       — Я вытаскиваю твои пороки наружу!       Вновь повисло тяжёлое молчание.       — Я хочу получить неиссякаемый источник богатства, — наконец, выдохнул юноша и ожидающе поджал губы.       — Займись артефакторикой, я тебе зачем? — как само собой разумеющееся, выдал Проклятый. Ещё и взглянул на Леолина как на идиота!       — Я вам душу предлагаю, а вы меня посылаете магии учиться? Рассказы про сделки тоже выдумки?       Бог так тяжело вздохнул, что герцога обдало порывом горячего воздуха. Его брови взлетели в снисходительном выражении, а коготь указал прямо на сердце Кабьера:       — Я не заключаю сделок с теми, на ком и без того висит незакрытая, — Проклятый закатил глаза. — Да и твоя душа мне принадлежать никак не может. Не хочу, чтобы мамуля меня сожрала за дерзость и неповиновение. Весь твой род отдан Хаосу ещё со времён милашки Каби.       — Вы сейчас про…       —...Кабарию, да. Основательницу, чьё имя ты сейчас гордо носишь. Когда-то она стояла на этом же месте и просила дать ей Силу и богатство, — Проклятый противно усмехнулся и загадочно замолчал, явно не собираясь раскрывать детали той сделки.       — А какое было условие? — Леолин закусил губу и сжал кулаки, чувствуя, как по спине стекает капля пота от волнения.       — Так я тебе и сказал, — Проклятый скорчил рожу, позволяя нескольким каплям яда сорваться со своих клыков. Герцог неосознанно отступил назад на полшага. — Попробуй подумать и сопоставить, вдруг получится. И про макияж не забудь.       — Подож…       Бог уже щёлкнул когтями, и Кабьера закрутило в водовороте ярких красок. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, и он медленно осел на пол своей гостиной. Глаза разлепились неохотно — казалось, что кто-то долго бил его молотом по голове.       — Да чтоб тебя…       Ритуальная чаша полетела в стену, пачкая кровью весь пол. И почему ему так не везёт?!