Записки старой отвечающей

      Самое сладкое вино в этот вечер казалось слишком горьким, с привкусом безнадёги. Леолин рассматривал расслабленных друзей сквозь мутное стекло, плеская напиток в бокале: Дел устало закинула ноги на колени Арвэля, полулежа на просторной софе. Её глаза были прикрыты, словно она дремала, махровый халат распахнут, волосы свободно обрамляли лицо. Кто-то, не знающий её столь хорошо, решил бы, что она уснула из-за количества выпитого — вот только Леолин не строил иллюзий. Леди Хезерфорд никогда не пьянела.       — Что заставляет грустить тебя, дорогой друг? — она, как всегда тонко чувствующая неважный настрой, ожидаемо подала голос.       — Обычно тебя не заткнёшь, — добавил Арвэль привычно прямо и откровенно. — Неужели мы зря боялись разбудить детей?       — Может, я всего лишь начал понимать вас, когда завёл своего ребёнка, — вяло огрызнулся Леолин и тяжко вздохнул. Заполнить неловкую паузу оказалось нечем, так что пришлось вновь приложиться к бокалу. Алкоголь обжёг пищевод, взгляд затуманился ещё сильнее.       — У тебя проблемы с Рейной? — Дел даже приподнялась на локтях в попытках рассмотреть на его лице что-то, понятное лишь ей.       — Про-бле-мы, — протянул Леолин и закатил глаза. — Да она сама одна большая проблема! Когда императрица скидывала мне на голову неугодную игрушку своего сынка, забыла предупредить, что она никем не тронутая и что теперь я должен этим озаботиться, если хочу получить удовольствие и не заработать клеймо изменника!       — Поаккуратнее со словами в сторону Её Величества, — Арвэль мрачно поджал губы и сощурился, одними глазами обещая муки на дыбе. Сдержать презрительное фырканье не удалось.       — О, да брось, Арвэль, не все заглядывают нашей святой в рот, как ты, — интонация сочилась ядом столь непривычным, что он сам себе зашил бы рот, если бы контролировал себя. Вот только остатки самообладания были безвозвратно утеряны, стоило наречь какую-то девчонку его женой.       — Успокойтесь.       От сурового голоса Дел по коже под фиолетовым камзолом пробежали мурашки. Её похолодевшее лицо демонстрировало предупреждение, вскинутая рука — готовность разнимать их магией. Тело только казалось расслабленным: за секунду выпрямившиеся плечи и вытянутая шея не давали обмануться. Леолин поднял ладони, капитулируя. Ссориться с друзьями в его планы не входило.       А вот украсть поцелуй у восхитительной герцогини, неожиданно растерявшей всю мягкость и сочувствие, — очень даже.       Арвэль возмущённо глянул на Дел, но ничего не сказал. Его неспособность принять, что императрица заслуживает критики, как и любой другой человек, иной раз вызывала желание закатить глаза. Чаще — подразнить его, уж больно забавно он злился. И ничего не мог поделать. Леолин знал, что был чуть ли не единственным его другом.       — И как давно у тебя никого не было? — обратилась к нему подобревшая на глазах Дел, снова откидываясь на софу и переплетая их с Арвэлем пальцы.       — Месяц, — неохотно выдохнул Леолин.       — Что, совесть проснулась? Не хочешь портить жене репутацию? — ехидно ощерился Арвэль. Никакого сочувствия…       Леолин обиженно надулся и сложил руки на груди. Он с ними откровенничает! Делится наболевшим! Надеется на поддержку! А они! Не зря спелись: отвратительное чувство юмора определённо сближает.       — Ты хотя бы консумировал брак? — вопрос вызвал желание скривиться.       — А вы? — в той же манере спросил Леолин, не без удовольствия наблюдая, как бледное лицо Арвэля покрывается красными пятнами.       Друг всегда славился своей нелюдимостью, мрачностью и нежеланием вступать в какие бы то ни было отношения. Большинство придворных он и не привлекал — жуткая репутация следовала по пятам, стала его тенью и бронёй. Леолина, однако, это только возбуждало. Арвэль был богат, знатен и приближен к императрице, как и все Сегрейвы… а значит мог даровать защиту. И всё же все попытки соблазнить его проваливались с треском, что только сильнее распаляло огонь в страстной душе искателя удовольствий.       Не получилось. Арвэль так и остался единственным человеком в окружении Леолина, который ни разу не вкусил ни женщины, ни мужчины.       — Мы оба никогда не вступали в брак, поэтому не переводи тему, — хмыкнула Дел и погладила костяшки пальцев Арвэля свободной рукой.       Леолин потянулся к бутылке, оставленной без внимания на время слишком серьёзного для их еженедельной встречи разговора и сделал глоток прямо из горла, ничуть не заботясь о приличиях. Опьянеть, забыться, не думать о «счастье», упавшем прямо на него без шанса откреститься. Сам виноват! Нечего было злить её…       — Пока не дошло дело, — ответить всё-таки пришлось, хотя своего недовольства он и не скрывал. — Мне ещё нужно время, чтобы смириться… С её возрастом и этими ужасными волосами. Рыжий — это так вульгарно!       — Леоле Лаффет ты тоже брякнул про вульгарность?       — Это другое! К тому же, я ведь просил не упоминать при мне Леолу Лаффет. Наш разговор шёл о женщине, которая должна родить мне наследника, не забывайтесь.       — А потом эта женщина отправится в Ольворн с этим самым наследником? — Леолину показалось, или в интонации Арвэля звучало осуждение?       Плевать. Он всё равно никогда не поймёт.       — Конечно. А по дороге может случиться что угодно.       О боги… Лишь несколько мгновений спустя до него дошло, что он сказал и, главное, кому. Даже сквозь пелену опьянения Леолин заметил, как темнеет лицо друга, бледные глаза леденеют, а спина выпрямляется до состояния натянутой струны.       — Кабьер, — давно Леолин не слышал, как Арвэль рычит… — Если с девочкой что-то случится, клянусь честью своего рода, я тебе все кости переломаю.       — Спокойнее! — умоляющий взгляд обратился на Дел. — Неужели ты предпочтёшь девчонку нашей многолетней дружбе, дорогой?! — голос звучал истерично.       — Арвэль, пожалуйста, — устало попросила Дел. — Ничего он ей не сделает. Мы не позволим.       — Ты на чьей вообще стороне, родная?       — На стороне справедливости, Леолин. На стороне справедливости. Девочка не виновата, что ей в мужья достался ты.       — Я бы попросил! — он аж возмущением подавился.       — Ещё скажи, что ты идеал, — Арвэль закатил глаза.       — Сестру свою спроси, насколько я хорош.       — Я всё ещё здесь, — как-то лениво прокомментировала Дел, но её улыбка говорила сама за себя.       — Вы рассуждаете так, будто родить ребёнка не в её же интересах, — вернулся к затронутой теме Леолин, не способный сдержать клокочущее в горле раздражение.       — В первую очередь, это в твоих интересах, — вскинув голову к потолку, поправил Арвэль. — Тебе же самому хочется, чтоб как раньше. Так что возьми себя в руки, там делов на десять минут.       — Почему на десять?!       — Согласна, хватит трёх.       Они на пару захохотали, пока Леолин поглаживал топорщащиеся перья на своих плечах. Не ценят!       — Вы меня не любите, — наигранно всхлипнул он и театрально схватился за сердце.       — Мы как раз единственные, кто тебя любит. Поэтому и говорим правду.