Предатель

      Я открываю дверь. Сейчас ночь, война, и я, конечно, не сильно удивляюсь данной ситуации, в руках у меня пистолет.       Я офицер, мы сейчас в деревне, я и двадцать шесть солдат. Был ещё двадцать седьмой, но он...       Предатель.       Мне сложно его вспоминать, у нас с ним сложились какие-то приятные отношения, и один раз...

***

      Мы остались вдвоëм, и следили, чтобы враг не напал на нас. А если что, мы должны крикнуть, разбудить остальных. Да, я не супер полковник, но мне всего двадцать семь, и я не имею так уж много опыта. Но я чувствую ответственность за каждого тут, и солдата и человека, в этой деревне. Мы пока ждëм подкрепления, к этой деревне вообще не должны немцы идти, но она рядом с городом, к которому точно пойдут. Поэтому мало ли, и мы если что поможем.       -Люблю огонь. Он так трескает, расслабляет. Я сразу засыпаю.       -Так мне не надо разводить костëр? Так дело сентябрь, холодно, - говорю я, - как можно заснуть от огня?       -А если немцы...       -Шанса этого почти никакого.       -Но всё таки.       Я смотрю на него.       -Ладно, холод так холод, темнота и тишина. Усну уже я правда...       -Спасибо, правда, Александр Николаевич.       -А тебе сколько лет?       -Восемнадцать.       Я беру ещё зелёный листик, и верчу его в руке, затем даю его ему.       Тëмные волосы, открытый взгляд и какой-то интимный, к чему-то зовëт тебя, смелый и непокорный.       -Вов... Ты же замëрз. Голодный к тому же.       -Нет, - упрямо врëт мальчик. А мне нравится с ним, нравится, что он и не наглеет, но и не стелется.       -Александр Николаевич?       -Где он?       Он улыбается.       -Не знаю, но кажется рядом со мной.       -Что случилось?       -Ничего. Просто страшно. Как вы не боитесь. Шутите тут...       -Да тоже страшно. Но я уже сталкивался с немцем. И живой.       -И какой шанс, что я тоже буду жив?       -Честно сказать, многое зависит и от тебя и от простого везения. Проскочит пуля или нет, заметишь ли, спасëт кто...       -Я бы спас вас. Но только из корыстных целей. Чтобы подружиться с вами.       -Да? Ну если жизнь мне спасëшь, дружить с тобой точно не буду.       -Тогда зачем спасать? Не буду.       -Ты, Вов, если свою спасëшь, уже хорошо будет, - говорю я.       -Постараюсь, - говорит он, - а костëр я и сам разведу.       -Обманул меня?       -Что? А... Нет, просто холодно. И я не усну. Слишком страшно.       -Ты при ком-то другом не скажи так. Я то понимаю, а вот другие.       -Да я чувствую с кем, что говорить можно. Не волнуйтесь, - улыбается, и начинает суетиться парень. А я слышу какой-то звук.       -Стой.       -Господи...       -Замолчи.       -Пить будете? Это вам от дяди Вани, - говорит ребёнок.       Мне кажется, что Вова точно не уснëт.

***

      И он спас мою жизнь. Так вышло, но для этого героя строить ему не пришлось. Разве что от части.       Я был ранен, вот и всё. А у него рука лëгкая.       -Теперь вам нельзя со мной дружить.       -А тебе нельзя уходить от меня, иначе я умру, - говорю я.       -Вы не умрëте. Но могут быть осложнения. Я на врача учился, ну начал, и не успел. Хорошо хоть вам помог.       -Сколько времени надо, чтобы зажило всё? День?       -Неделя.       -Хорошо.       -Спокойной ночи, - говорит он, и я смотрю как он ложится на пол, - можно?       -Слушай, я не без руки остался, - говорю я.       -Если с вами что-то случится, то у нас вообще шансов нет. Мы без вас не сможем. Мы с вами под защитой. Я буду всю ночь о вас переживать и думать.       -Обо мне?       -Да! И о немцах.       -Не надо их так боятся. Они тоже тебя испугаются. Особенно если ты так же ляжешь у их кровати.       -Ну и ругайте меня. Тогда я буду на веранде.       -Там холодно. Ложись рядом.       -С вами?       -Хочешь, приведи сюда деда, и ляг с ним, - говорю я.       -Ага!       -Ты за дедом?       -Аа. Нет. Мне же надо раздеться. Не смотрите, - говорит он.       -Тебя забыл спросить. Но если тебя так смущает мой взгляд, - шучу я, но всё таки отворачиваюсь и двигаюсь.       Как всё неловко. Даже мне.       На следующий день я проснулся, а он уже начал менять мне повязку.       -Какой ты хороший.       -Только не дружите со мной! Вы обещали.       -Конечно, - смеюсь я. Хотя больно, мало приятного. Почти ничего... Кроме его взгляда и касаний.

***

      Сегодня уже четвëртый день, и я почти поправился. По крайней мере его помощь уже не нужна.       -Ну... Я проверю и пойду.       -Не волнуйся за меня, - говорю я.       -Не буду. Разве что немного. Без тебя я не смогу. Только с вами можно сказать, что мне страшно. Хотя с вами и не страшно.       -Спасибо, что ли. Но ещё раз скажу, они такие же пацаны как ты.       -Не все, - говорит он, - вот попадëтся мне кто-нибудь как вы, и что я против него сделаю?       -Застрелишь. Ранишь.       -А потом вылечу?       -Хоть шутить начал, - говорю я. Он нависает над моим плечом.       -Ты волшебник, - говорю я, - оно без тебя бы сгнило.       -Вы просто сильный... Не слушайте меня, будто вру вам, будто...       -Ты весь красный.       -Вы мне... Снились.       Я вижу, какой он красивый. Нет, война не для него, но и глупым слабым мальчиком я его не считаю.       Господи, что со мной...       Ведëт. И глупо, а всё равно.       Я приподнимаюсь, и сам трогаю его за плечо. Он не дышит.       -Вова, помни, что не должен мне врать. Тебе приятно?       -Очень.       Он выдыхает, и опускает взгляд. Затем поднимает, и улыбается.       -И я бы хотел...       -Что?       -И под пытками не скажу.       -Под моими точно скажешь, - говорю я, и сам нависаю над ним, прижимаю к кровати, - тихо, - зажимаю ему рот рукой. Кто-то вдалеке прошëл. Но это свои, судя по звукам вëдер. Уже темно.       Я встаю, задвигаю шторы, запираю дверь, и прихожу к нему.       -Я вас хочу. Поэтому вы должны выгнать меня.       -Нет, - говорю я, и начинаю снимать с себя одежду, - сначала ты всё мне скажешь.       -Не скажу.       Я целую его, раздеваю, и это так приятно, так остро и опасно возбуждает. Мы раздеты, и я накрываю себя одеялом, целую его шею, он зарылся руками в мои волосы, как-то даже давит на меня, делает слегка больно дëргая их, и спускаюсь на ключицы, на соски, прикусываю.       -Ну же, Александр...       -Давай просто Саша. Самому непривычно, если честно. Сам молодой ещё.       -Хорошо.       -Только не при всех, а то сожгу.       Он хрипло смëтся. Я кладу руку на его колено, раздвигаю ноги, он выдыхает, и я перекладываю руку на его член, начинаю двигать им, целую его, и он начинает рукой трогать мой член.       -Не бойся, активнее, - говорю я, и он слушается. Я переворачиваю его на живот, целую его спину, затылок, и облизываю свой палец, вхожу в него им.       -Александр...       Я добавляю второй палец в наказание, и прикусываю его ухо.       -Господи... - выдыхает он.       -Просто Саша, мой друг... Хотя, мы и не дружим. Прекрати делать такое лицо, иначе я кончу.       Но кончил он. Затем его первый минет для меня. И он всё проглотил... Я голову от него потерял, и кажется, теперь он станет мне снится.       Я так думал. Но вышло... Что вышло.       Это он предатель. Боится огня и немцев. Учился на врача.

***

      Они всё таки пришли в деревню.       Их было несколько, и мы бы справились, если бы вовремя нас предупредили. Да мы и так справились.       В тот день Вова и другой парень, бурятской внешности, дежурили, и когда немцы вышли, они оба растерялись.       Но бурят таки крикнул, и его ударили по голове, и тот вырубился, а вот Вова показывал, что будет слышаться.       И его забрали собой.

***

      У него опущена голова, он какой-то побитый, кровь на руках. Но не чужая. Его же.       -Ну входи, Вова.       Он кивает.       -Я знаю, что ты меня убьёшь, но можно я попрошу прощения. Это никак меня не оправдывает, но пожалуйста, разреши.       -Хорошо. Говори, но не ври.       -Нет, конечно нет!       Я сажусь на кресло с пистолетом в руках. Он стоит передо мной с опущенными глазами.       -Да, я слабый и трусливый. Я испугался. И крикнуть бы не успел, меня бы убили. Господи, я правда надеялся и верил, что смогу в итоге от них сбежать, и помочь вам. Но я не смогу. Не хватило, ни характера, ни ума, ни смелости. Я... Не скажу ничего, тут не оправдания. Я не должен был так без боя уходить с ними.       -А сейчас как ушёл?       -Ну... Сбежал.       -Смог таки. Выглядишь плохо.       -Пытка была.       -Что спрашивали? А ты что?       -Я ничего не сказал! Клянусь, - говорит он, и я вижу, что он почти плачет, но сдерживается, - просто, прости меня, и я умру с чистым сердцем. Прошу тебя.       Я встаю.       -Почему я должен верить тебе, что ты ничего не сказал? - подхожу к нему, и сам ещё не знаю, что с ним делать, - прощать тебя должен.       -Не должен. Просто... Я хотел увидеть вас. В смысле, сказать всё.       -И увидел. Сказал. Только тебя это не спасëт.       Я подхожу ещё ближе. И снова трогаю его за плечо.       -Что мне с тобой делать...