В их страшно-странном мире

Звук будильника нещадно вырывает, из так необходимого организму сна. Молодой человек с трудом открывает глаза и осматривает, освещённую, вкрадчиво пробирающимися из-за штор рассветными лучами, комнату. — Надежда умирает последней, — разочарованно подумал Чан, надеявшийся не проснуться этим очередным, бесполезным (а возможно и болезненным), весенним утром. — Чани, родной, спускайся завтракать! — послышался, звенящий в тишине, голос мамы — Иду, — ответил подросток, по-прежнему раздосадованный своим пробуждением Встав с кровати и посмотрев, в висящее на гардеробе зеркало, Чан лишь горько ухмыльнулся, говоря мол: «Ну дружок, придётся ещё денёк потерпеть себя». В попытке проснуться, Крис пошёл в душ, но напоролся там на свою младшенькую сестрёнку Ханну, тщетно пытавшуюся открыть новый тюбик зубной пасты со вкусом мяты. — Ой, братец, ну раз пришёл помоги хоть открыть эту долбанную хреновину. Да, кстати, с добрым утром, — быстро выпалила младшая, видимо опаздывавшая хотя бы ко второму уроку Чан промычал в ответ что-то нечленораздельное, но похожее на: «И тебе доброго утра» и выполнил просьбу сестры, которая, выбегая из комнаты и параллельно с этим чистя зубы, пообещала отдать ему несколько упаковок жевачек. Спустя минут пять, старший Бан всё ещё стоял в ванной и удивлялся, откуда же у, вроде как, родной сестры столько энергии, когда он сам только и может думать об учёбе, сне и рассуждать о том, сколько человек может прожить без еды и свежего воздуха. Пересилив себя, Чан всё-таки решился в очередной раз посмотреть в зеркало в полный рост, расположенное на одной из стен ванной комнаты. Он взглянул в этот страшный, бездонный омут, который очень боялся разбить в детстве. От своего внешнего вида Чан оторопел. На плече остались вчерашние, хоть уже и не кровоточащие, порезы, на бледной щеке красовался багровеющий синяк, а нижняя губа была разбита. И весь этот образ в сочетании с заспанным лицом, абсолютно не подходил под маску отличника, вечно слушающегося маму (что казалось бы, не так плохо). Сам Кристофер понимал, что его «школьный характер», был ни более чем маской, которую тот снимал, находясь в компании по-настоящему близких ему людей. С которыми он часами мог говорить о чём угодно, хотя основной темой всё же было эстетическое наслаждение и мультики, за частую производства Хаяо Миядзаки. Что на счёт сестры… В подсознании он догадывался, почему Ханна предпочла умолчать о его внешнем виде. Сестра для Чана была одним из наиважнейших людей на планете, в точности как и он для неё, так что их отношения были максимально доверительные. В стенах школы же Криса преследовали только унижение и буллинг от одноклассников, а за его забором несколько друзей на пару лет младше, огромное количество жевачек со вкладышами, удивительные насекомые (так он звал бабочек и стрекоз), куча детских раскрасок, ведро с разноцветными рыбками, спрятанное в импровизированном шалаше, построенном на скорую руку из старого куста и кучи сосновых веток, и их собственный мир, в котором даже самые несбыточные мечты казались вполне себе осуществимыми и почти физически ощутимыми. — Ну где ты, сынок? — более строгим голосом вновь позвали Бана. Он сам, словно очнувшись от размышлений, понял, что надо прикрыть все его «ранения». Чан поменял майку на светло-жёлтую футболку с более длинным рукавом и воспользовался сестринским тональником, которого, слава богу, у неё было предостаточно, мысленно пообещав себе возместить все траты. Осмотрев себя, Кристофер остался доволен и спустился вниз. Мама уже сидела за столом, пила кофе и смотрела утренний новостной выпуск. — С добрым утром, — оповестил Бан о своём присутствии в комнате — Тебе к какому уроку в школу? — поинтересовалась мама — К третьему, — садясь напротив, ответил он, — я же вчера говорил вроде. — Прости, прослушала наверно. — Ничего страшного, — улыбнувшись ответил сын, обдумывая, чем заняться после школы и пришёл к выводу, что стоит проверить, не съели ли рыбок в кустах кошки Съев пару достаточно сытных тостов с джемом, Чан собрал рюкзак, закинул его на плечо, сел на велосипед и поколесил в школу, находившуюся почти на другом конце города. Весь город уже не спал, хотя оставались люди, которые только начинали просыпаться, Крис же ехал и пытался насладиться пригревающими кожу лучиками только вставшего солнца. Подросток максимально не хотел думать, о том что его ожидает в школе. Замазанные утром ранения (все кроме плечевых) были нанесены его одноклассниками, которых он жутко боялся, но позволял себе проявить страх и снять маску непоколебимости только в их отсутствие поблизости. — Интересно, что они скажут, когда увидят тоналку. Ахах ахах, наверное опять отметелят аххахахах, — отозвался голос в голове Чана, на что у того по лицу расплылась кривая улыбка Через 20 минут он был на месте. Старый обшарпанный забор с аккуратно высаженным кустарником по периметру, придавали зданию, тоже выглядящему потрёпано (ну а что вы ожидали от маленького провинциального городка?), зловещий вид. Взглянув на это отвратительное зрелище, Чан тяжело выдохнул, припарковал велосипед и отворил дверь забора, больше похожую на врата ведущие прямиком в ад. Единственным желанием Криса на тот момент было развернуться и убежать куда подальше от этого проклятого места.