В их страшно-странном мире

Перемена перед первым, а для кого-то уже третьим, уроком. Кристофер сидит за своей партой находящейся в самом конце первого ряда, смотрит в окно и пытается зарисовать красивый вид перенося каждую деталь на клочок бумаги, где уже вырисовывается целый пейзаж. Вдруг с парты, почти из-под его карандаша забирают листок — Ты деньги принёс, художник херов? — раздаётся ужасно знакомый голос, лучше бы неизвестного человека, но увы его одноклассника, Минги, — а синяки куда дел? Чё, как девчонка тоналкой замазал? Хахааххахххаххххххахххах, — захохотал обидчик — Деньги не принёс и не принесу никогда, такие, как вы, только и могут тянуть бабки с таких, как я, — ответил Чан, трясясь от страха в душе и осознавая, что ляпнул это весьма зря — Ты что совсем нюх потерял?! — прикрикнул Минги Ребята, сидящие в классе стали оборачиваться, от чего Крис сам непроизвольно отвернулся к окну. — Сегодня в три, после уроков, за школой. Не придёшь, я лично выбью из тебя всю дрянь, — практически прорычал Мин, склонившись к уху одноклассника Чан откровенно прибывал в шоке от его наглости. Раньше подросток хоть и угрожал Бану в стенах школы, но делал он это более незаметно, всё же беспокоясь о своей репутации. Прозвенел звонок, в класс вошёл учитель… В столь удручённом состоянии Чан прожил этот день, изредка задумываясь о смысле его присутствия на планете Земля и в три часа за школой. Синяки всё ещё неприятно ныли, а тетрадь по алгебре пополнялась новыми строчками будущей песни. К концу дня у мальчика не было ни сил, ни желания идти куда-либо кроме дома, но он знал, что лучше уж разок получить от одного Минги, чем отхватывать от всей его компании несколько дней подряд. Набравшись смелости и не забыв предупредить друзей, что задержится перед прогулкой, Крис пошёл за школу к назначенному времени. Придя в назначенное место отличник не обнаружил ни одного надоедливого Минги, в радиусе ста метров. Спустя десять минут ожидания, Чан успел подумать, что задира забыл, забил или переключился на кого-нибудь поинтереснее него и решил не приходить. Подросток развернулся и пошёл в сторону школьного двора, а соответственно и выхода. Разглядывая деревья Чан думал о том, почему же птицы выбирают столь неприятные условия обитания и пришёл к выводу, что не такие уж они и плохие как кажутся на первый взгляд. Ведь до гнезда не каждая кошка сможет добраться… Вдруг размеренный поток мыслей был прерван чьей-то грубой хваткой за некрепкое Крисово плечо. В один миг его развернули и потащили за руку, видимо намереваясь отвести обратно на задний двор. Как того и ожидал подросток, это был его, угадайте кто, правильно, угадали, «заклятый друг», всё-таки соизволивший появится на встрече, хоть и не в назначенное время. Зайдя за школу, Мин тряхнул Чана за руку и прижал к стене. Тот, не ожидая такой жестокости, больно ударился головой и спиной, да что тут врать, почти всем телом. Обидчик встал напротив, и не своим голосом рявкнул: — Какого хера ты ушёл?! — Встречный вопрос: какого хера ты опоздал? Ты же так хотел меня убить, ну так вперёд, а то я подготовился, рассчитал красивое время смерти, а ты… — стараясь не рассмеяться, а сказать также грозно. — Тебе что, жить надоело?! — прохрипел Минги, зачем-то близко наклонившись к лицу Криса. — Да, надоело! Либо убей, либо отъебись от меня уже! — Бан в первый раз орал на кого-либо так громко, учитывая, что он всё ещё был припечатан к стене, это только больше усугубляло его положение. Почему подросток в этот раз съехал с катушек, Мин не знал, но его почему-то испугали, мигом почерневшие глаза жертвы. Сердце ёкнуло, он взял и с размаху ударил одноклассника в челюсть. Чан закрыл рот рукой, а когда открыл оттуда уже тонкой струйкой бежала кровь. Эта картина вызвала у обидчика смешанные чувства, ему хотелось забить надоедливого Криса до полусмерти, чтобы он начал молить о прощении, в то же время было противно смотреть на все слёзы и кровь, но где-то в глубине души затаилось самое интересное чувство. Это что, жалость или?.. «Ни за что!» — подумал Минги и ещё сильнее ударил одноклассника, но теперь уже ногой и в живот. Чан в это время пытался понять как уйти отсюда живым. Прийдя к выводу, что надо обороняться, подросток оттолкнул избивавшего его Мина и рванул к выходу из школы, а точнее к своему велосипеду. Слыша топот и угрозы позади, мотивация для ускорения возрастала. Добежал, запрыгнул, стал крутить педали, поехал. Через 20 минут непрерывной езды, Кристофер понял, что он за городом. Слез с велосипеда, поставил его на ржавую, но перекрашенную недавно, подножку, тот правда упал через пару секунд, но подростку не было до этого дела. Внимание привлекло другое. Поле. Безграничное ромашково-васильково-пшеничное поле — всё, что сейчас было подвержено слегка затуманенному взору. Сверху было голубое небо, уходившее за горизонт и врезавшееся в поле на стыке, рядом с солнцем. Облаков не было, мальчик лёг на траву, в лицо лезли ромашки с васильками, рядом с ухом жужжали пчёлки, мимо летали до тошноты красивые бабочки, а яркое светило прожигало глаза, но было тепло и легко. «Всё так странно… Ужасно странно. Почему я так отреагировал на его выходку? Почему я увидел в его глазах, что-то страшное? Почему он смотрел в мои глаза с отвращением? Ааай…», — Чан дотронулся до губы и понял, что она фактически разорвана. «Хочу тут умереть…», — последнее, что успел подумать отличник, прежде чем на него упала чья-то тень.