В их страшно-странном мире

Отличник уже сидит за привычной, приевшейся партой. Повторяя уроки, Крис заметил, что материал не запоминается. Такое с ним было впервые, но объяснение к вопросу: «Почему так?», пришло мгновенно. В душе начиналась война только при мысли о Минги. Сегодня они встретятся, да не то что сегодня, в прямо через несколько минут. Самое главное держать себя в руках и случайно не избить эту… Так, ну, Чан не такой, всё будет хорошо, они просто поговорят. Ещё одно событие, которое произойдёт сегодня в первый раз. Подросток для себя твёрдо решил, что хоть и без малейшего удовольствия, но поговорить с этим уродом надо. Минги понимает, что от жертвы не отвяжется. Хотя, ему это только на руку, давно он с Баном не общался, соскучился что ли? От одной мысли о нужде в присутствии одноклассника рядом, нутро похолодело. Последней каплей испаряющейся как в пустыне под палящим солнцем стал взгляд жертвы. Сердце закололо просто ужасно с такой неприязнью и открытой злобой смотрел отличник. Убежать, спрятаться, умереть что угодно, лишь бы не видеть этого полного осуждения взора. Да на него и раньше часто так смотрели но лицезреть это от Бана было тошнотворно. Надо укрыть Чана в каком-нибудь потайном месте, о существовании которого Минги не знает, чтобы никто больше никогда не смог выпытать эти глаза. Полные жестокости они делали ангела падшим. Он мог выдержать всё: боль моральную, физическую, крики, оры, осуждения. Только это полное ненависти лицо, что-то сломало. Остановившись прямо в проходе, он прикрыл глаза и задумался. Мозг сгенерировал изображение заплаканного, избитого, стоящего на коленях с завязанным ртом и скрещёнными за спиной руками, также обездвиженными верёвкой, Криса. Это разжигало странный огонёк в душе Мина. Но разум и не думал останавливать эту игру, в представляемом мире обидчик подходит ближе, садится на корточки напротив подростка, даёт ему пощёчину наотмашь, через мгновение притягивает его к себе, оставляя след укуса на шее, до хруста костей сжимает тело одноклассника, а потом вскакивает и пихает его в грудь ногой так, что тот падает, последний удар под рёбра, Минги уходит, не смотря назад. Слыша истошные крики больше похожие на помесь воя и рыка, он даже не планирует оборачиваться и просто идёт дальше, чтобы через пару дней вернуться в жизнь подростка и вновь терзать его душу, изуродованное, изрезанное, прекрасное тело, лицо и самое главное руки и шею. — Да отойди ты уже, встал как вкопанный! — ор одноклассницы, раздавшийся прямо возле уха отлично отрезвил Минги — Чего орёшь? Сказать спокойно нельзя, курица? — последнее слово было произнесено сквозь зубы, чтобы случайно не испортить репутацию из-за какой-то девчонки, которая точно обидится на подобное высказывание Проход, всё-таки пришлось уступить и пройти на своё место. Весь следующий урок взгляд отличника чуть ли не физически ощущался на коже. А на перемене произошло кое-что из рода вон невозможное. — Выйди из кабинета в рекреацию, поговорить надо, — да, Кристофер и впрямь подошёл и сам заговорил — Хорошо, на следующей перемене там и встретимся, — как бы не пугал тот факт, что по инициативе этого человека одноклассники ни разу не разговаривали, упускать такую возможность было откровенно говоря грешно Следующий урок, как на зло химии, прошёл отвратительно. Мина попросили назвать структурную формулу соединения фенилэтиламина (С8Н11N), ответить он увы не смог. Его рассудок был занят слегка другим, он нервно пытался найти тему предстоящего разговора. И видимо нашёл. Неужели всё так просто? Ну не мог же Чан так взъерепениться из-за сестры? Такая отличная догадка не стоит и десяток колов по химии. Чёрт, и вправду, он что не знал какой у отличника характер? Он же всем позволит о себя ноги вытирать, а за любого другого в клочья порвать готов. Именно приходя к этому выводу обидчик успел отхватить не особо хорошую оценку, чему как понимаете, был не удивлен. К концу урока шило в одном месте уже не могло себя сдерживать и упрямо жаждало начала перемены. Этот момент настал, долгожданный звонок и незапомнившийся путь в коридор. Подросток по привычке сел на подоконник, закинув одну ногу на батарею, а второй болтая, несмотря на плохие приметы. Через три минуты прибыл и зачинщик сия мероприятия. — Думаю, догадываешься, зачем ты здесь находишься, но у меня есть просьба, — на сказанные слова реакции от собеседника не последовало никакой, за исключением почти незаметного подёргивания бровью. — Здесь нормального разговора не получится, — констатировал Бан, покосившись на ребят из параллели, явно заинтересованных общением подростков. — Приходи, как домашнюю работу сделаешь, за школу, побеседуем. В этот раз они поменялись местами. Минги не чувствовал себя жертвой, но чёткое понимание сказанных слов не пришло. Интересно, что ему скажет этот душный мальчишка, который даже домашку «домашней работой» называет. И, Господи, что за хрень у него на щеке? Сам, он бы ни за что не додумался прилепить это да ещё и на лицо. Значит приклеил пластырь кто-то другой. Но об этом стоит задуматься позже ведь всего через несколько часов подростков ждёт прекрасное времяпровождение, наполненное изумительной болтовнёй о насущном. Хотя в таком ключе об этом думал только Мин. У Бана в голове был только один вопрос: «На кой чёрт я вообще к нему подошёл?». От пары слов между ними вряд ли что-то изменится. Все годы проведённые в одном классе были стабильны: один унижает, другой унижается. Да даже если Чан в этот раз и сможет одолеть обидчика, что будет дальше? Но нельзя просто взять и отменить эти «переговоры», он посмел докопаться до Ханны, до, мать его, сестры. Заморочился ведь, нашёл, не зная даже о её существовании. С чего вдруг Минги заинтересовался Крисом? Раньше побил, поорал и хватит, а теперь окончательно решил жизнь отличнику испортить, да ладно подростку, но вот семье. Кошмар, надо покончить с этим бредом. Весь оставшийся день Чан ощущал на себе, не то что пристальный, скорее неотрывно пожирающий присмотр Мина. Это чувствовалось противно, Поллароидный мальчик терпеть не мог быть в центре внимания, а здесь за ним практически в открытую следили. В конце концов всё заканчивается, как и эти несколько часов. Настал тот самый момент. «Иди», — мысленно выдавил Крис и отправился на задний двор. Выходя из аудитории мальчик отметил, что обидчика здесь не наблюдается, стало быть тот уже на месте. На подходе к углу здания, как и ожидалось, стоял Минги. Его лицо не особо выражало эмоции, но по привычке вздёрнутые губы выдавали наслаждение неуверенностью противника. Чан тоже был настроен решительно, потому слёту схватил одноклассника за плечо, проходя мимо, и потянул подальше от поворота. Метров через десять подростки остановились. — Как ты нашёл мою сестру? — нет, ну а что тут медлить? С таким как Мин по-другому нельзя — Что это, у нашей тявкалки накипело? Давно не получал? А, точно, вчера и получал. Видимо понравилось, повторить хочешь? — язвить, единственное, что приходило на ум — Если надо, бей, унижай, да делай, что хочешь. Но запомни, только со мной, ещё раз увижу рядом с моими знакомыми, выть от боли будешь ты. И тем более не смей приближаться к Ханне, и в целом, не связывайся с моей семьёй. — Я тебя услышал, — слишком хитро произнёс Минги, зачем-то приблизившись на пол шага. — Но, прошу заметить, мне можно делать всё, что вздумается, — в такой ситуации, несмотря на своё положение зачинщика данной дискуссии, Бан позволил себе испугаться, ведь как и в последний раз, оказался почти прижатым, к этой долбанной стене — Да, не спорю, но прошу тебя быть благоразумным и отвечать за свои действия, — чёрт, и надо было ляпнуть, что можно абсолютно всё. Если отличнику повезёт, то его сейчас не изобьют, а вот в остальных случаях посещение пустыря за школой закончится плачевно — Так, теперь у меня есть определённо больше власти над тобой, — рюкзак на спине уже коснулся шершавой поверхности, это плохо, единственное, что более менее сглаживало обстановку — предстоящая встреча с Со Чанбином, от ожидания, которой сердце радовалось. — Что ж, — расстояние между подростками теперь составляло не больше полу метра, пугающе. Одним резким движением рука Минги содрала разноцветный пластырь с щеки. — Зачем ты это нацепил? Хотя, постой, вернее будет сказать: кто присобачил эти сраные картинки на твоё лицо? — Тебя волновать ни каким боком не должно, кто и что со мной делает, — силой воли собранной в кулак, Крис вырвал рисунки — Да ты я смотрю совсем оборзел, — Криса чуть подняли в воздух, воткнув в стену и перекрыв кислород, но через пару секунд рука с шеи была убрана. От неожиданного поступления воздуха зрение поплыло, и чёрная пелена стала заволакивать пространство вокруг. От повышенного давления глаза заслезились, а ноги ослабли. Пришлось слегка присесть, ну как слегка, грубо говоря встать на колени. — Где-то я это уже видел. — Давай, просвяти, где же? — на слова Мин не отреагировал, но задумался. Озарения долго ждать не пришлось. Он представлял такое сегодня, всё повторилось точь-в-точь. Следующая задумка врезалась в мозг и истребила оставшиеся мыслишки. А что если воплотить в реальность? Почему бы и нет. Отличник с мокрыми, красноватыми глазами смотрел на одноклассника, а не успевшая зажить ранка на скуле просто добивала. — Какой же жалкий, — истязатель присел напротив, от его взгляда мурашки табуном пронеслись по телу. Хоть силы почти восстановились, Чан не стал вставать, интерес узнать, что будет дальше взял верх. Минги оглянулся назад, а затем со всего размаху влепил отличнику пощёчину, такой силы, что мальчика аж развернуло. К саднящей щеке прибавилась разбитая губа. Через мгновенье обидчик развернул Криса к себе и, чего? Обнял? Вот здесь подросток стерпеть не смог. Он оттолкнул Мина, вскочил на ноги и медленно начал пятиться назад, уодя за угол. А потом и вовсе побежал к выходу. Опять велосипед, дорога, выезд из города и виднеющееся поле. Трудный подросток так и остался сидеть на камнях, провожая одноклассника не как обычно свирепой ухмылкой, а тёплой улыбкой. И тихо размышляя о том, что эта игра определённо стоит свеч.