В их страшно-странном мире

По среди ночи Крис проснулся от чёткого ощущения сухости в горле. «Выплакал всю воду», — голова была чиста и ясна, а мысли предельно понятны. В честь такого праздника почему бы и не поязвить с самим собой. Чан не долго думая спустился вниз на кухню, напрочь позабыв о купленной пару дней назад бутылке лимонада на столе. Хотя может и не забыл, скорее всего ночью, как обычно, не хотелось употреблять всякую химозную дичь. В гостиной как и предполагалось никого не было. Там располагалась только некромешная, сглаженная лунно звёздными лучами темнота. Чашка недопитого вечером чая наполовину пуста, пришлось разбавить водой. Осадок осел в горле, неприятно, по ощущениям словно съесть горсть песка и запить каплей родниковой воды. Как бы погано на вкус это не было, горло уже более менее успокоилось. Идя вверх по деревянной лестнице, мальчик чуть не полетел кубарем обратно, хорошо вовремя схватился за поручень и вспомнил о наличии мышцев рук. В комнате он взял плед и сел на мягкий стул, специально пододвинутый к окну. После разговора с сестрой в разуме всё стало очевидно. Но единственная мысль очень тревожила сознание, ведь её тоже успели уложить в голове. Суть домысла заключалась в том, что Крис больше всего на свете боялся остаться один. И сейчас он сидит один, смотрит в это чистое, отдраенное до блеска окно и всеми силами пытается согреть замёрзшие за ночь нос и кончики пальцев. Но самое главное здесь явно не попытки согреться или наблюдение за полётами всякой мошкары у самой лампочки фонаря, а положение в котором находился Бан. Один. Вокруг него было так много людей, но он одинок. Единственное, что успокаивало, так это наличие семьи и друзей. Но проблема, никтошеньки не понимал его состояния. Неожиданная думка задела извилины и самую ранимую, сердечную зону. А Чанбин тоже его друг? Похоже на то. Со очень добрый и душевный, отличник конечно не знает его хорошо, но практически уверен в заботливости нового знакомого. Бонусом ко всем его достаткам была красота. Оба подростка кудрявые, возможно Бин чуть менее, но не суть важно. Его вьющиеся, растрёпанные волосы цвета гуталина идеально сочетались с бездонными то ли чёрными то ли карими глазами, аккуратный нос, неширокий (идеальный по мнению Чана) лоб, губы, по форме напоминавшие сердце, щёки с виду очень мягкие, внутри всё время было желание узнать какие они на ощупь. Что до улыбки. Она неописуема. Яркая, красочная, навсегда отпечатывающаяся во всех укромных уголках памяти. Именно милая улыбка приятеля плотно засела в его голове. Крис даже успел заметить, что у него почти идеально ровные зубы. Странно. Подросток ни разу не привязывался к людям так неожиданно быстро и неминуемо сильно. Стоп, он на полном серьёзе сейчас мысленно разглядывал образ персоны, с которой знаком меньше половины суток? Что за бред? Хотя не такой уж и бред. Просто с первой встречи понять человека, это же совсем не плохо. «Так, чёрт, забудь. Ну что это, Чан? Чего ты так переживаешь, Бинни, — фраза в голове не была закончена по ясной причине, — блять, Чанбин, какой нахер Бинни? Не то время, чтобы думать о Со, сосредоточиться на проблемах было бы куда резоннее. А можно считать его моей проблемой? Или он один из людей, который будет помогать мне ментально, чтобы я смог решить эти жизненные задачи? Ладно, остаётся надеяться, что в будущем он будет моим хорошим другом, человек вроде уютный, доброжелательный, хочется с ним рядом побыть, значит всё получится. Надеюсь». На этом моменте течение сознания начало прерываться. Остаток ночи мальчик просидел на стуле в полудрёме, в излюбленной позе, поджав коленки и почему-то размышляя думает ли о нём Со. Утро, очередное, противное. Всё тело затекло. От ночных раздумий было не по себе. Надо вставать, хотя проснулся он видимо раньше будильника. Резкий взгляд на часы. Пол шестого, хорошо, есть ещё время прикорнуть, но на улице так красиво. Рассвет — явление по истине неотразимое, чу́дное, бесподобное. Ради такого зрелища стоило заставить себя поднять пятую точку, накинуть плед на плечи, и пулей вылетая из дома, нацепить какие-то тапочки. Нежданный порыв свежего воздуха окончательно выбил весь сон из тела Криса. Вот такое холодное, отрезвляющее утро с очередными детскими, наивно невозможными ранее желаниями. Сланцы сняты, лицо греет зоревое солнышко, а стопы щекочет мягкая, недоросшая и до пяти сантиметров, травка. В такие моменты понятие жизни и времени ощущается по-другому. Жизнь кажется упоительно дивной штукой, ни секунды которой упускать, ну просто нельзя. Времени не хватает ни на что, оно словно утекает сквозь пальцы и вернуться явно не обещает. При всём этом периоды такого морального состояния терять не следует ведь, когда ещё душа сможет хоть капельку выйти за рамки своей клетки, тела? Адреналин решил заново поиздеваться над отличником, выдав новую дозу. А подросток и не сдерживался, он сразу рванул за калитку, пускай и босиком, но мелкие царапины *опы не сделают. Так ведь? Бежал он вверх по улице, навстречу центру солнечной системы, давным-давно встречавшему распростёртыми объятиями. Тень проносилась по каждой дощечке, любых попадающихся на встречу забора или ограды. Почти неслышимый топот босых ног расшибал в осколки тишину зарождающегося дня. Добежав до самой верхней точки дороги, скованность охватила тело полностью. К чёрту всё. Единственное о чём сейчас думал Чан, вид. Да, возможно эти самые бетонные джунгли и были бездушными, но он тут вырос и повидал уже немало «прекрасных» пейзажей сии местности, так что в эту секунду город выглядел лучше некуда. По крышам домов прогуливались лучи, овладевая большей и большей площадью, забирая её под свой контроль, делая каждый миллиметр озарённым изумительным блеском. А кварталы будто жмурились, слегка прикрывая заспанные глаза. Любой клочок зелени в городе выглядел слишком живым при таком освещении. Изначально задумывалось, что так всегда и будет, они сверкая еле видной росой станут переливаться разнообразными оттенками изумрудно-зелёного и радовать глаз всяк проходящего мимо человека. Но в остальные пасмурные дни полянки с клумбами выглядели уныло, понуро, по-осеннему сиротливо, грубо говоря безнадёжно. Любому, знающему этот факт человеку требуется запомнить столь редкую картину нынешнего мига. Бан знал, оттого и постарался отобразить всё происходящее в одном из отделов головного мозга. Действие природного наркотика, создаваемого организмом, закончилось, теперь сон вновь занял своё место и тянул долежать оставшиеся крохи времени. Сопротивляться сил не было, ввиду этого подросток поплёлся в обратную сторону, вниз по дороге. Чуть тёплый асфальт заставляет согреться окоченевшие конечности. Много времени, чтобы дойти до дома не надо. Ступая на участок и прикрывая за собой калитку, Чан хватает тапки и неспешно, наслаждаясь погодой, идёт к двери. Уже в своей комнате он смотрит на время и понимает, спать ещё можно. Заставлять человека с хроническим недосыпом отдохнуть смысла нет, он и сам рад немного вздремнуть. Будильник, судя по ощущениям, своим звуком раздробил барабанные перепонки. Жаль, но вставать нонче необходимо. На мысли внимание уже не хочется обращать, одно и тоже. Первым делом в ванную, топиться в собственных проблемах. Сборы в школу прошли, как ни странно, хорошо. — Крииииис, я тебе жевачек обещала, вот, — младшая протягивала три пачки с разными вкусами и подбадривала брата улыбкой, в которой откровенно читалась вера в отличное будущее — О, большое спасибо и за вчера, и за жевачки, — старший обнял Ханну, казалось, лучших семейных отношений на свете нет, возможно так оно и было, — а мама, что, на работу ушла уже? — Да, её раньше обычного вызвали, она меня предупредила, что до вечера задержится. Сегодня мы самостоятельные, в кой-то веки, — чуть закатив глаза, ответила сестра Родные ещё пару минуток поболтали и закрыв входную дверь на ключ направились в «ад» по мнению большей части учеников. Ханна, несмотря на уговоры Криса поехать на багажнике велосипеда с ним, отказалась и решила пройтись, подышать свежим воздухом. На вопрос зачем, последовал краткий ответ: «У нас контрольные по химии и геометрии, а сам знаешь, перед смертью не надышишься, вот и пытаюсь». Похихикав чуточку, они всё-таки отправились к месту казни, старшему моральной, а сестре умственной. По проезде ничего не происходило, только, паркуя велосипед на импровизированной стоянке у школы, мальчик понял, что со вчерашнего дня так и не снял пластырь, опять стебать будет. Чёрт, точно, Минги. Опять он, да к херам. Пластырь от Чанбина и снимать его можно только когда всё заживёт, так что обойдётся эта срань, пускай любуется какие у Чана друзья завидные. Больше не думая о ранениях, подросток достаточно смелой походкой направился к зданию. Неприятно, но за этим смятением наблюдал никто иной как сам Минги. Слишком оценивающий взгляд в сторону отличника мог его разоблачить, но ничего, Бана легко заставить делать что-то. Он знает, на какой рычаг надо давить. Близкие, родные, да просто люди, он за всех горой. Только не за себя. Они ещё посмотрят, кто сдастся первым.