Глава 1. Друзья?
12 января 2024 г., 20:23
— Сириус! Ау! Я, конечно, всё понимаю, но ты чего застыл в проходе как статуя? — хмуро воскликнул Джеймс, мальчик, который лишь пару часов назад обрёл нового друга. — Там кто-то есть?
— Да я… — Сириус во все глаза смотрел на мальчишку, которого едва не приложил дверью купе, когда хотел выйти «подышать» вслед за дерзкими недопервокурсниками. Он хватал ртом воздух, но слова застревали где-то внутри. В золотисто-карих глазах незнакомца, в которых плясали искорки от света ламп, было что-то такое, отчего язык прилипал к нёбу.
— Эй, больно, вообще-то! — нахмурился тот, потирая ушибленное плечо. Взгляд его, обращённый на Блэка, был полон укоризны, но в глубине зрачков пряталось нечто похожее на испуг.
— Прости! Прости, пожалуйста! — очнувшись от секундного оцепенения, Сириус неловко схватил его за руку и, не слушая возражений, втащил внутрь купе. Блэку в один миг стало плевать и на рыжую девчонку, что посмела смотреть на него как на идиота, и на крючконосого парня, осмелившегося бросить оскорбление в адрес его семьи. Вся его злость испарилась, уступив место чему-то новому, непонятному и волнительному.
— Хорошо, прощаю, — покраснев до корней волос, пробормотал мальчик. — Но только если ты меня отпустишь!
— О, да, конечно! — Сириус разжал пальцы, судорожно вцепившиеся в лацкан чужой мантии. — Прости меня, я не хотел. Я… Это как-то само вышло. — Он попытался неловко разгладить помявшуюся ткань, отчего щёки мальчика зарделись ещё больше. — В общем, эм, прости, — он сначала потупил голову, уставившись на собственные дорогие ботинки, но затем поднял её, будто пересиливая себя, и посмотрел прямо в глаза цвета виски. — Меня зовут Сириус!
— А меня — Ремус, — улыбнулся тот, покраснев как маков цвет.
— Ну а меня — Джеймс, если вы, конечно, не забыли о моём присутствии, — третий мальчишка поднялся с сиденья и по-свойски приобнял обоих. — Друзья?
— Друзья, — выдохнули мальчишки хором, и напряжение, висевшее в воздухе, лопнуло, рассыпавшись серебряным смехом.
— Ну а теперь, дорогие мои друзья, — Джеймс озорно обвёл глазами купе, — рассказывайте о себе всё! Я прямо-таки жажду подробностей! Откуда вы? Кто вы? Что любите? Куда хотите поступить?
— Что, прямо всё рассказывать? — Ремус мгновение помедлил. Его взгляд скользнул по качественной, с иголочки одежде ребят, по дорогим кожаным чемоданам на багажных полках, и он слегка приуныл, словно сжимаясь в размерах. — А если я окажусь нищим магглорождённым? Или если у меня в родне были тёмные твари? Или я родственник какого-то преступника? — слова прозвучали тихо, но отчётливо. — Тогда вы останетесь моими друзьями? Или мы разойдёмся, будто и не было нашей встречи и слов о дружбе?
— Конечно останемся! — порывисто ответил Сириус, в то время как Джеймс лишь на мгновение запнулся. — Мне вообще всё равно, кто ты и кто твои родственники. Хоть вампиры, хоть тритоны, хоть гоблины с кентаврами! Клянусь, я буду с тобой, что бы ни произошло и кем бы ты ни оказался! — Яркая вспышка магии, окатившая купе золотым сиянием, скрепила его слова невидимой печатью. — Вот видишь, — обрадовался он, глядя на изумлённое лицо Ремуса. — Я был искренним!
— Вижу, — улыбнулся Ремус, но улыбка эта была странной, будто бы через боль. — Меня зовут Ремус Люпин, и я считаюсь полукровкой. Моя мама — сквибка, с рождения росшая в приюте в пригороде Лондона, а после оставшаяся работать в маггловском мире страховым агентом. Отец — чистокровный волшебник, работает в Министерстве Магии в Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними, специалистом по контролю явления нечеловеческих духов. Родился я десятого марта 1960 года в небольшой деревушке, а в 1966-м мы переехали в Лондон. Но каждый месяц мы с отцом ездим в небольшой домик в лесу, который достался нам от его дедушки, чтобы отдохнуть от непривычного городского воздуха. Маме в городе нравится, и воздух её не напрягает. А уже в марте 1971-го к нам пришёл директор Дамблдор и пригласил меня учиться в Хогвартс. И вот я здесь. — Он перевёл дыхание. — Люблю читать, учиться, но особенно люблю руны. Они — моя страсть!
— К вам сам директор приходил? — удивился Джеймс. — Он же никогда не приносит письма ученикам! По крайней мере, мне так говорили.
— Мои родители не были уверены, что меня вообще примут в Хогвартс, — тихо пояснил Ремус. — Я кое-чем болею. Это довольно серьёзно, так что я и не планировал тут учиться. Отец учил меня всему сам. Но директор Дамблдор сказал, что я вполне могу учиться в школе, просто нужно быть крайне осторожным и при первых признаках недомогания идти к мадам Помфри, это медиковедьма Хогвартса. Она в курсе моего заболевания и поддержала его идею. Так что да, директор решил сам сообщить нам эту новость и уговорить отца меня отпустить, — он тяжело вздохнул. — Отец до последнего боялся.
— А чем ты болеешь? — сразу же, не подумав, спросил Поттер.
— Джеймс! Некрасиво об этом спрашивать! — мгновенно одёрнул его Блэк, и в голосе его прозвучали неожиданные металлические нотки. — Ремус, если не хочешь — не отвечай. Это твоя тайна, и ты не обязан рассказывать её первым встречным!
— Эй! Мы вообще-то не первые встречные! Мы — его друзья! — возмутился Поттер.
— Да, друзья, — повторил Сириус, но слово это вдруг неприятно кольнуло его. Его друг. Он нашёл его первым. Он засмотрелся в эти тёплые глаза. Внутри заскреблись кошки. Почему он так остро воспринял, что Джеймс тоже назвал себя другом Ремуса? Они ведь все втроём друзья, разве нет? Тогда почему так неприятно?
— Сириус, всё хорошо? — обеспокоенно спросил застывшего мальчика Ремус, слегка коснувшись его руки. Это прикосновение обожгло, словно прошедший сквозь тело электрический разряд.
— Да, Ремус, всё в порядке, — Блэк тряхнул головой, отгоняя наваждение. — Просто я задумался о том, что рассказать вам о себе такого интересного. Меня зовут Сириус Орион Блэк, я чистокровный в Мерлин знает каком поколении. Матушка занимается воспитанием меня и моего брата, а также готовит зелья. Она мастер зельеварения, так что, если что, обращайтесь — этот предмет я знаю назубок и могу приготовить любые зелья вплоть до шестого курса, только вот мастером мне не стать — таланта нет совершенно никакого. Матушка говорит, я замечательный ремесленник, но никак не творец. Брат у меня книжный червь, он понравится тебе, Ремус, — его взгляд потеплел, — только он младше меня на пару лет и пока ещё дома. Отец занимается семейным бизнесом и заседает в Визенгамоте. Родился я третьего ноября 1959 года. С рождения жил в нашем лондонском доме, но иногда ездил к кузинам в поместье в горах. Пригласила в школу меня сова, — мальчишка улыбнулся, — люблю подвижность, квиддич и боевую магию! — на последних словах его серые глаза загорелись диким, фанатичным огнём. — К ней у меня, кстати, обнаружен немалый талант. Один из знакомых отца сказал, что в будущем я могу стать аврором! А отец заявил, что я должен стать не меньше, чем главой этого аврората, иначе я не Блэк. Но лично меня устроит и просто служба и обучение на высококлассного боевого мага.
— Круто! Я тоже люблю боевую магию! — воскликнул Джеймс, мгновенно забыв о недавней неловкости. — Мой отец — лучший дуэлянт среди нынешних авроров! Если захочешь — когда будешь у меня в гостях, папа покажет тебе мастер-класс!
— Круто! Конечно хочу! — сразу вдохновился Блэк.
— А мама у меня мастер рунной магии, так что и Ремусу у меня в гостях может быть крайне интересно! — распушил перья, словно павлин, Джеймс.
— Да, мастеров рунной магии сейчас крайне мало, — заинтересованно протянул Ремус, и в его глазах зажёгся голодный огонёк исследователя. — А она берёт учеников? И если да, то сколько это будет стоить и с какими знаниями она возьмёт к себе? Хватит ли СОВ, или обязательно нужны ЖАБА?
— Если честно, то я ни разу не видел у нас дома учеников, и мама никуда не уходила, и не говорила на эту тему, но я могу у неё спросить. Уверен, для моего друга она, если что, сделает исключение!
— Был бы крайне благодарен! — Ремус счастливо улыбнулся Джеймсу, и у Сириуса снова в душе заскреблись кошки. Да что же это такое! Возьми себя в руки, ты же Блэк!
— Зовут меня Джеймс Карлус Поттер, — мальчик приосанился. — Родился я двадцать седьмого марта 1960 года. Поместье наше располагается в районе Белгравии. Учиться я не очень люблю, но если нужно, то всё усваиваю достаточно быстро. Интересуюсь артефакторикой, но пока на уровне простого интереса. Приглашение в школу для меня принесла Минерва Макгонагалл. Она как раз приходила к моей маме за рунной сеткой для экзаменов, вот и захватила письмо заодно. Они подруги, так что в школе я точно пойду в Гриффиндор!
— Я тоже хотел туда! — поддержал его Люпин. — А ты куда, Сириус?
— Я… — Сириус на мгновение запнулся. Перед глазами вспыхнуло надменное лицо матери: «Ты не посмеешь опозорить семью, Сириус. Только Слизерин. Ты понял меня?» Он посмотрел в яркие, как кусочки чистого янтаря, глаза Ремуса и не смог сказать иного. — Конечно, в Гриффиндор! Куда же ещё!
— Вот здорово, мы будем все вместе! — Джеймс подорвался с места, словно выпущенный из бутылки джинн, и по очереди обнял обоих. — Мы будем как три мушкетёра!
— Вообще-то мушкетёров было четверо, — со знанием дела поправил его Ремус, счастливо улыбаясь. У него появились друзья! Настоящие.
— Да? Ну, — стушевался Джеймс, — я не читал, только видел саму книгу, и там определённо было написано «Три мушкетёра», — он пожал плечами. — Тогда нам нужен кто-то четвёртый.
— Или другое название, — возразил Сириус чисто из духа противоречия.
— Или другое название, — неохотно поддержал его Джеймс.
— Будем думать! — заключил Ремус и счастливо засмеялся.
* * *
— Гриффиндор! — выкрикнула шляпа в последний раз перед тем, как замолчать на целый год. Маленький кругленький русый мальчишка, которому пришлось ждать своей очереди больше всех, озорно улыбнулся и споро побежал к столу ало-золотых, где в ту же секунду появились разнообразные праздничные яства. Воздух наполнился ароматами жареного мяса, тыквенного сока и сладкого пудинга. — Здравствуйте! — запыхавшись, выпалил он и присел за стол около трёх первокурсников, с которыми ехал в одной лодке. — Я — Питер! — Да, мы слышали, — мягко улыбнулся Люпин. — Я — Ремус. — Я — Сириус, — поддержал его Блэк, в душе снова начиная рычать на то, что к его другу липнут всякие разные. — А я — Джеймс! — воскликнул Поттер и сияюще улыбнулся. У них нашёлся четвёртый! Первокурсников-мальчиков на Гриффиндор поступило всего четверо, а значит, это судьба! Теперь они точно будут зваться мушкетёрами! — Очень приятно! — Питер буквально светился от счастья. — Я очень люблю учиться! И играть в квиддич, и трансфигурацию, и чары, и… и вообще, — он покраснел и опустил голову, нервно теребя край мантии. — Я слишком много говорю, да? Я всегда так. Простите… — Всё хорошо, — твёрдо сказал Ремус, подвинувшись, чтобы Питеру было удобнее сесть. — У нас ещё будет время наобщаться. Мы ведь теперь соседи и, я надеюсь, друзья. К тому же я тоже люблю поболтать о всяком. — Я тоже надеюсь, что мы будем друзьями, — прошептал Питер и просиял. У него будут друзья! Настоящие, как у папы! Мысль об отце кольнула сердце тупой болью, но он быстро спрятал её подальше. Он почти смирился с его ранней смертью. Почти. — А с нами знакомиться не надо? — раздался рядом обиженный голос. На них, нахмурившись, смотрела незнакомая темноволосая девочка с серыми, как грозовые тучи, глазами. Её серое платьице под стандартной чёрной мантией делало её удивительно похожей на обиженное облачко. — А нам не нужно с ними знакомиться, — прошипела её рыжая соседка с зелёными, как первая весенняя листва, очами, которые сейчас метали молнии. — Они хамы, невоспитанные бараны и жуткие снобы! Если у кого-то не хватает денег на дорогую мантию, значит, они — второй сорт! Или, если кто-то умнее их, он сразу становится изгоем! — Девочка пылала гневом, словно разгоревшийся костёр. — Просто гады! — Простите, милая мисс, если мои друзья вас обидели, — широко и обезоруживающе улыбнулся ей Ремус. — Они были просто слегка взволнованы поездкой и прощанием с родными. Самую малость. — А издевались над моим другом они тоже из-за волнения? — гнев «рыжего пожара» и не думал угасать. — Или из-за тоски по родным? — Мы просим за них прощения, — склонил голову Ремус, и Питер тут же закивал, пока Сириус с Джеймсом молча переглядывались с видом нашкодивших котов. — И, если хотите, мы извинимся завтра ещё и перед вашим другом. — Люпин обернулся к мальчикам, и в его мягком взгляде промелькнула стальная искра. — Правда ведь, ребята? — с прищуром уточнил он. — Конечно! — мгновенно улыбнулся Джеймс, глядя в ярко-зелёные глаза девочки. Они понравились ему ещё в поезде, когда он впервые их увидел. — Конечно, — выдавил Сириус после тычка локтем от Ремуса, потирая ушибленный бок. — Точно? — с сомнением протянула девочка. — И вы не снова оскорбите его, а действительно извинитесь? — Вы смеете сомневаться в нас, мисс? — с наигранной обидой пропыхтел Питер. — В них, — она махнула головой в сторону Блэка и Поттера, — я сомневаюсь. Уж больно много гадостей вы наговорили нам с Севом. А вот вам, Ремус и Питер, я отчего-то верю. — Значит, мы и извинимся, — твёрдо решил Люпин. — Согласна тогда на мировую? — Согласна! — улыбнулась рыжик и весело обернулась к подругам, которые с интересом наблюдали за перепалкой. — Девочки, знакомимся! — Тогда наши имена вы знаете. А вас как зовут, милые мисс? — стараясь быть как можно галантнее, протянул Джеймс, отвешивая лёгкий полупоклон. — Лили Эванс, — представился «огненный пожар», поправляя выбившуюся из косы прядь волос. — Марлин МакКиннон, — звонко отозвалась шатенка с задорными веснушками на носу, та самая, что первой с ними заговорила. — Розали Смит, — чёрная как вороново крыло брюнетка с нежно вьющимся волосом и такими же чёрными, блестящими глазами была удивительно красива и на первый взгляд мила. О её поистине ведьминском характере ещё никто не знал. — Анна-Мария Дирборн, — закончила светловолосая девочка с двумя сапфирами вместо глаз. Они сияли такой синевой, что Карибское море по сравнению с ними выглядело бы тусклым. — Очень приятно, красавицы! — озорно ухмыльнулся Джеймс, но тут же сник под яростным взглядом Лили. — Расскажете о себе? — поспешил сменить тему Сириус, чувствуя, что атмосфера снова начинает накаляться. — Нам так интересно узнать о наших милых однокурсницах! Взамен обещаем рассказать всё о нас. — Конечно! — воодушевились девочки и тут же захихикали, потому что заговорили все одновременно. Ужин пролетел незаметно за разговорами и смехом, пока на столе не пропала вся еда, оставив после себя лишь липкие пятна от крема и хлебные крошки. — Дорогие ученики! — голос Дамблдора, усиленный магией, разнёсся по Большому залу. — Я надеюсь, вы все перезнакомились, а если нет, то продолжите завтра. А теперь вам пора спать. Рысью — марш!* * *
— Привет, Северус! — Лили вихрем налетела на друга перед завтраком и сразу же бросилась к нему на шею. — Я подружилась с такими интересными девочками! И с мальчиками! Кстати, они к тебе пришли, — она махнула рукой в сторону двух смущённо топчущихся мальчишек. — Ремус, — спокойно произнёс Люпин, протягивая раскрытую ладонь. — Питер, — улыбнулся круглолицый Петтигрю. — А ты — Северус, да? — Северус, — сухо ответил Снейп, пожимая руки обоим. Его чёрные глаза, словно два колодца, внимательно изучали гриффиндорцев. — Мы пришли извиниться за наших друзей, — ровно начал Ремус. — Джеймс и Сириус обидели тебя в поезде. Мы хотим принести извинения от их имени. Они вели себя недостойно. — А что, у тех двоих нет собственной смелости подойти и извиниться, раз они решили воспользоваться чужой? — ехидно прошелестел Снейп, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на обиду пополам со злорадством. — Нет, их Лили к тебе не пустила, — бесхитростно выпалил Питер. — Она боялась, что они тебя снова обидят. — И вовсе не об этом я беспокоилась! — возмутилась Лили, и её веснушчатое лицо залилось румянцем. — Я боялась, что Сев надаёт им по первое число и ему потом на отработку топать придётся, а у нас с ним дела сегодня! И вообще, я не хочу, чтобы Сев с кем-то дрался! И на отработки попадать ему незачем! — А почему ты не хочешь, чтобы Северус дрался? — удивился Ремус, склонив голову набок. — Не пойми неправильно, мы и не собирались лезть в драку. Но почему? Он же мальчик, ему, вроде как, положено. — То есть как это — почему?! — Лили чуть не задохнулась от возмущения. — Не хочу, и всё! Я понимаю, что вы, мальчишки, любите драться, но мы, девочки, этого не любим! И раны ваши нам не нравятся, и вообще, — на её глазах выступили слёзы, и она уткнулась носом в грудь Северуса, который замер, боясь пошевелиться и глядя на всех исподлобья. — Так, ну всё, всё! Никто тут не дерётся! — Питер поднял пухлые ладони вверх, демонстрируя самые мирные намерения. — Мы просто извиняемся за друзей и постараемся, чтобы скандалов между нами больше не было. Честное слово гриффиндорца! — Мир? — Ремус снова протянул руку, на этот раз глядя прямо в настороженные чёрные глаза. Северус медлил лишь секунду. Он чувствовал, как мелко дрожит Лили. Вздохнув, он крепко пожал руку Ремуса одной рукой, второй продолжая обнимать всё ещё тихо всхлипывающую подругу. — Мир, — тихо ответил он, и на его тонких губах промелькнула тень улыбки.
