Бутылочка

Когда съёмки финала закончились, и прозвучало последнее в этом году "снято", все заметно выдохнули и расслабились. Этот год был поистине насыщенным, полный контрастов: от любви до ненависти или от восхищения к презрению. Было бы ложью сказать, что данные качели никому не понравились. Позже, когда мозг начнёт анализировать прошедшие съёмки, будут те, кто брезгливо сморщится, вспоминая прошлые и совсем недавние подставы и обиды, а кто-то посчитает это самым ярким событием за всю свою жизнь, с приятной тоской вспоминая те же оскорбления, брошенные в сердцах и в порывах неконтролируемых эмоций. Олег относится ко второму типу. Каждый готический зал был запоминающийся, будь то общее весёлое настроение или ссоры с братом, которые стали не редкостью, а стабильностью. Всё сложное и страшное осталось позади, можно выдохнуть. Приглашённые гости расходились, съёмочная группа собирала оборудование. Люди, стоявшие на улице, испытавшие холод и голод давно покинули её. Экстрасенсы же, казалось, никуда не собирались. Негласно было принято решение остаться в готическом зале. Почему они не хотели уходить Олег не знал, да и сам он не особо горел желанием возвращаться домой, в одинокую и пустую квартиру. Единственная, кто сочла это ненужным, великая мать драконов, Надежда Эдуардовна. Они молоды, полны огня и задора, а ей что, как она любит говорить: "старая я уже, прожила свою жизнь, а хорошо или плохо, решайте сами". Впрочем уходу женщины оставшиеся экстрасенсы не сильно расстроились. Каким-то чудом восьмёрка отвоевала право остаться в готическом зале. Колдуны же. Поэтому когда тот опустел, они собрали оставшийся алкоголь и переместились в довольно тёмную часть зала. Темнота никого из присутствующих не беспокоила, наоборот - вдохновляла. Они расселись прямо на полу, подгибая под себя ноги или же не стесняясь расположились на коленях. В этом импровизированном полукружке Олег сидел между Линой и Димой. Отдельную группу собрали и Саша с Марьяной, к которым присоединился Влад. Константин же остался в верной компании с Викторией. Все обсуждали что-то своё, житейское, иногда опасно задевая личные темы. – Тухло здесь, не находите? - спросила Лина, держа в руках бокал, наполовину наполненный полусладким вином. Выглядела она весьма грациозно. – Ты просто ещё трезвая, - с усмешкой ответил ей чернокнижник, крутя стакан в руке, иногда останавливаясь, чтобы сделать глоток. – Я так долго ждать не буду, тем более не с такой водичкой, - выделила последнее слово девушка, слегка скривив губы. – Я бы тоже чего покрепче отхлебнул, но как видишь, я тоже не понимаю, что за дрянь я пью, - смешно вторил ей Дима. Губы расплылись в забавной улыбке, которая бывает когда говоришь что-то смешное. – Олег, а ты чего молчишь? Уснул уже? - пара глаз устремилась на до сих пор молчавшего парня. Медиум во время разговора блуждал взглядом по другим коллегам, которые время от времени смеялись, если не громко, то достаточно, чтобы услышать в пустой комнате. Особенно он задержался на чернокнижнике, чей смех заметно отличается от остальных, или Олегу так казалось. Слышать весёлый голос, который забавно искажался от нехватки воздуха, вызванный смехом, признаться, было приятно. Несколько раз он пересёкся с ним взглядом, но не настолько долго, сколько хотелось. Алкоголь достаточно расслабил Череватого, чтобы тот мог свободно шутить на острые темы, но не совсем, чтобы потерять контроль за словами, ибо он и так проклинал свой язык за лишнюю развязность. Наблюдая за Владом, Олег непроизвольно сжимал собственный стакан, через секунду поглаживая его подушечкой пальца.  От злости ли, а может, нервов ?  Вопрос подруги застал его в расплох. – Олег наслаждается атмосферой и думает о жизни, - улыбнулся Шепс, возвращая взгляд к Лине. – Ой, всё. Скука серая. Я срочно пошла искать покрепче, а то Олег сейчас улетит в атмосферу со своими мыслями, - с этими словами ведьма встала и направилась к другим, спрашивая не затерялось ли у них ещё чего. – Правда, ты потерянный какой-то. Всё нормально? – Лучше всех, Дим. – И хватит пялится в одну точку. Завис ты явно не на Саше с Марьяной. –Ты там тоже не заглядывайся на Вику, - саркастично заметил Шепс, наблюдая куда кидает взгляд его друг, как тому казалось незаметно, и это явно не она. – Викторию, - мгновенно поправил его Дима. – Викторию, - с усмешкой повторил Олег, - я знаю какая она шикарная и статная, но имей совесть, у неё муж. – А у него жена. - Не промахнулся, подцепил. Парни посмотрели друг на друга и рассмеялись. От парных издёвок ли, а не отчаяния ситуации, в которую оба попали? От смеха подступили слёзы, Олег надеялся, что не от жалости к себе. Ещё не хватало разреветься из-за несчастной недолюбви. Почему недолюбви, он и сам не знал, что чувствовал к Череватому. Всё и ничего одновременно. Ему было бы интересно попробовать, но тот не подросток, чтобы щупать почву, не успокаивал и тот факт, что у Влада жена и ребёнок. Их семья выглядела гармонично, супруги идеально дополняли друг друга. Он был счастлив в своей единственной любви, и медиум не мог его в этом винить. Будь он сволочью и эгоистом давно бы отбил, но он не последний долбаёб, чтобы портить тот мир, в котором любят его объект чувств. А мог бы. Если у чернокнижника враг его язык, то у Шепса  - голова, полная размышлений. Возможно, эта дешёвая водичка, как назвала её Лина, не такая и плохая? Возвращая себе контроль над мыслями, парень повернул лицо к Диме, который тоже о ком-то думал. Закрыв глаза рукой, Матвеев ушёл в себя и, казалось, не двигался. То, что он живой человек, а не статуя выдавали иногда подрагивающие плечи, Олег смел предположить от смеха, а не слёз. Ситуация ещё запутанее, сложнее. С самого начала молодой чернокнижник показывал недоверие и лёгкое презрение в сторону аланского провидца. Личные счёты стояли выше желания получить руку. Все были ошеломленны, узнав о переписках медиума с бывшей женой Матвеева. Какого характера тот писал сообщения никто не знал, парень никого не посвятил. Между ними так и било громкое напряжение. Выносить конфликт на публику - неусмотрительно, оба были не глупы, чтобы осознать это. В какой-то момент личная борьба за честь Гецати отошла на второй план. Дима начал испытывать к ненавистному медиуму более приятные чувства. Это изменило координально всё. Теперь нужно было бороться с зародышем собственной влюблённости, выросшей на почве ненависти и неприязни. Он считал себя неудачником, попав в данную ситуацию. Константин в этом вообще не помогал, если он и догадывался о причине смены настроя, ведь дерзкий чернокнижник потерял свой прежний пыл, то предпочитал игнорировать и не лезть. В то же время давая призрачную надежду на взаимность. Бороться с влечением несложно, когда человека, на которого оно направлено, нет. Но было паршиво каждый раз сдерживать себя, оставалось прикрываться маской весёлого и ветренного человека, который тем не являлся. Проще было бы ничего не чувствовать. – Чего кислые такие! Мать вам водки принесла, - бутылка плавно упала на пол, под ноги парней. – Вовремя, Лин, - Олег не мог уже думать об отношениях, не различая свои они или чужие. – О, давай наливай, - Матвеев одним залпом осушил стакан, чтобы подставить тот перед бутылкой, - можешь не жалеть. – Дима! Не ожидала,  что ты алкоголик. – Сегодня можно. – Давайте, за нас, - произнёс Шепс, когда стаканы были наполнены и подняты вверх. Водка определённо пошла быстрее, чем вино. От вкуса у троих скривило губы, но никто не жаловался. – Они там водку пьют? - голос Марьяны  было трудно не услышать. – Что-то интересное намечается, пойдёмте, - сказал Саша с ухмылкой, он явно не хотел скучать. Если группировка и хотела оставаться незамеченной, то она провалилась. Через пару минут рядом с ними образовался круг экстрасенсов, которые не прочь забыться водкой. Удивление вызвал Константин, который как все знают, не пьёт. На замечание тот лишь отмахнулся, сказав что-то из разряда одна пьянка ничего не изменит. Единство. В данный момент они были равны, одинаково пьяны, чтобы сотворить глупость. Бутылка быстро опустела, даже на дне не осталось ни капли. Алкоголь проник в каждый организм, каждую кровь, каждый участок тела. – Давайте в бутылочку, - предложила Лина, вертя в руках пустую бутылку. На удивление или нет, все были согласны. В них говорили алкоголь и скука, а не здравый смысл. – Бутылочка в плане? Поцелуи? - уточнила Марьяна, глаза её горели азартом. – Ну можем и на секс, только у некоторых семьи есть, поэтому ..- девушка посчитала нужным не закончить предложение. – Окей, кто первый ? - голос Влада был спокойным, на что Олег удивился. – Так, стоп. Парней больше, значит вы будете целоваться между собой,  - с пьяной ухмылкой сказала Марьяна мужчинам. – Боже, я надеюсь это будет не Константин, - искренне пожелал Саша. – Я тоже надеюсь, - согласился Гецати. – Ребят, я не буду участвовать, - неожиданно сказала Виктория,- без обид, но целоваться с вами я не буду. – Вик, ну ты чего ? Мы тебе перед Василием отмажем, - Марьяна подмигнула Райдос, от чего та посмеялась. – Не-не. Давайте я буду говорить каким должен быть поцелуй, чтобы интрига была? - выкрутилась, хмыкнул Олег. – Давай, Викуль, жги. Все подсели ближе друг к другу, чтобы получился плотный круг. По середине лежала бутылка, горлышко было направлено на Сашу. – Давайте я тогда, раз бутылка так лежит, - предложил Шепс. – Крути, - согласилась Виктория. Медиум, не боясь, сильно ту раскрутил. Горло указывала на каждого, но перед кем остановится? Когда она начала замедлятся, Райдос сказала : – Сначала давайте всё таки простой, без страстей. Не знаю как вы, Александр, целуетесь, но не переусердствуете перед тем, кто будет. Основание остановилось на Марьяне. Все были слегка поражены. Да и сейчас все поняли, что они делают. Но Марьяну это не смутило, она сама подвинулась ближе к Саше. Он, решив не тянуть, ведь ожиданием сделаешь только хуже, быстро находит губы девушки и дарит лёгкий поцелуй. Она отвечает, выходит очень даже не дурно, как в кино. Руки медиума касаются щёк ведьмы, и тот углубляет поцелуй, а та, кажется, и не против. – Так, Шепс, я что тебе сказала, - прервала целующихся Виктория. Парочка оторвалась друг от друга, их вид не говорил, что им не понравилось, даже наоборот. Напоследок Саша чмокнул девушку в нос, от чего та рассмеялась. – Хорошо целуешься, Саш, - с улыбкой отметила Марьяна, возвращаясь на место. – А я другого и не ожидал. – Так всё. Вы всё ещё хотите в этом участвовать? - шанс прекратить это безумие. – А почему нет? Это интересно, тем более я зря Сашу целовала? – Чтобы по-честному, каждый должен поцеловаться. – Ну будто бы логично, - согласилась Лина, данная авантюра ей понравилась. – Так, кто крутит? – Давайте, - рука чернокнижника накрыла бутылку. – А давайте, - хмыкнула девушка. Ей то переживать нечего, не она будет целовать кого попало. Движение, и бутылка совершает обороты. Что-то подсказвало Олегу, что будет мужская пара и надеялся, что не Константин. Дима просто с ума сойдёт. – Теперь давайте страстей побольше, интересно кому Дима подарит свой горячий поцелуй. - Виктория не спасала ситуацию. Олег почувствовал, как Матвеев напрягся. Хоть бы не Константин. Из всех довольной выглядела Лина, ожидая, что остановится перед ней. Пусто ей. Горло как и полагается, остановилось напротив медиума. Ни сантиметр влево, ни сантиметром право. – Блять, - глухо прошептал парень, но Шепс его услышал. – Пиздец , ребят, - посмеялся Череватый, - приехали. Напряжёнными выглядели оба. Дима сверлил взглядом бутылку, будто бы она крутанётся и покажет на Лину. Но чудо не произошло. Константин находился в стадии принятия и усмехнулся сам себе, как сложилась ситуация и без того в запутанных отношениях. Поднять взгляд парню было сложно, ресницы словно резко отяжелели. На лице полное замешательство, в котором Олег увидел мучение. Все были настолько шокированы, что просто ждали исхода. Решится или нет. Чернокнижник сморгнул, и поднял взгляд прямо в глаза Гецати, который уже смотрел на него. На губах появилась ломаная лёгкая улыбка. Если играть, то играть по крупному. Обогнув Лину, парень приближался к лицу медиума миллиметрами. Атмосфера давила на плечи, но Дима не тот, кто сдаётся. Даже если перед ним объект его ненавистной любви. Мужчина просто ждал, лицо оставалось нечитаемым, лишь глаза язвили, мол, решайся. Выдохнув, и чтобы не передумать, обхватывая руками лицо Константина, Матвеев втянул его в обещанный горячий поцелуй. Аландский провидец отвечает моментально, опуская руки за чужую спину, чтобы притянуть ближе и так прижавшегося к нему парня. Языки сплетались, губы горели, а сердце стучало бешено. Упора у чернокнижника было не занимать. Сейчас он решал проблему гораздо важнее, чем поцелуй. Сражался за свои чувства. Константин не сдавался под напором, он ведёт собственную борьбу, выливая это в не менее сильное столкновение губ. Поединок, а не поцелуй. Вылизывая друг другу рты, от них веело сильным томным напряжением. Казалось, ещё немного и кого-то разложат прямо на полу. Прерывать поцелуй никто не решался. Слишком много между этими двумя недосказаного. Экстрасенсы оставались в напряжении, чем это закончится. Тяжело дыша, Дима отстранился. Тело нехило потряхивало, а самому стало тошно от подступающего кома в горле. Целоваться было пиздец как лишним, ничего это не прояснило, лишь усугубило. Когда хватка на спине ослабла, он вскочил и быстрым шагом покинул комнату. Глаза блестели от наворачивающихся слёз. Слишком много эмоций. Слишком много чувств. Следом за ним подскочил Гецати, порываясь догнать парня. Повисшее молчание давило, переглядки полны абсолютного ахуевания. Никто не ожидал подобной отдачи. Олег разрывался, ему было больно смотреть как его друг переступает через себя, играет с огнём. Состояние, в котором тот остался, добило основательно. Он уже было порывался встать, но рука Лины остановила его. Пусть разбираются сами. Её собственные глаза были полны слёз. Парень развернулся и обнял её за плечи. – Кто-то ещё хочет продолжить? - неестественно громко прозвучал голос Райдос в полной тишине. Вопрос так и повис в воздухе.