Бутылочка

Сама идея развеять скуку, казалось бы детской игрой, вызывала много вопросов. Целоваться с чужими людьми, хоть они и являлись коллегами, было крайне глупо. Олег не понимал, как сквозь неловкость и стыд можно получить удовольствие, сминая незнакомые губы. Был ли виноват в этом алкоголь, или тот просто обнажил давно тяготившее своим запретом желание? Точного ответа никто не даст, но парня иногда посещали такие мысли. Или прочитал чужие? За время съёмок они очень сблизились. С некоторыми даже ближе, чем хотелось. Самой приятной неожиданностью стала дружба между медиумом и чернокнижником. Кроме статуса крашей на первый взгляд их ничего не объединяло. Пообщавшись больше, Олег с приятным удивлением заметил расположенность парня к музыке. Иной раз обсуждая свои вкусовые предпочтения, парни перешли на личные темы, которые вскоре стали обыденностью. - Давайте в бутылочку. Серьёзно? На лице парня было написано полнейшее непонимание. Повернувшись, Олег наткнулся на такие же округлённые глаза. Диме предложение Лины показалось забавным лепетом, который приходит только на пьяную голову. Очень абсурдно, очень нелепо. Слишком соблазнительно, чтобы отказаться. Возможность удовлетворить своего искуссителя, оставаясь при лице. Зная Лину, было трудно поверить, что это предложила она - девушка, верность которой сравнима с собакой. Её любовь к мужчинам не была секретом, но это не перебор? Может, она наметила себе жертву и невинным словом проложила себе путь? Занимательно. Олег посмотрел на брюнетку. Выглядела она как всегда: на лице сияла очаровательная улыбка, глаза, наполненные любовью ко всему живому, искренне блестели. Поправив выбившиеся локоны за уши, украшенные новыми яркими серьгами, та легко взмахивала руками от эмоций предстоящего азарта. - Лин, ты чего ? - наклоняясь к подруге, в попытке вразумить прошептал на ухо медиум. - Расслабься, Олеж. Это просто пьяная движуха, которую все забудут на утро, - отмахнулась девушка. Ей было всё равно на замечание парня. - А правда, давайте в бутылочку, - подхватила идею Марьяна, - мне даже стало интересно, насколько вы смелы, чтобы решиться на поцелуй. - А ты не боишься? - заговорческим тоном спросил Александр. - Саш, я буквально ритуал погребения совершила, а ты мне поцелуем угрожаешь? - Лучше бы не откапывали. Константин, ну не могли вы её лопатой шибануть, чтоб не очнулась, - пошутил Череватый, улыбаясь своим же словам. - Это слишком просто для Марьяны, - прозвучал спокойный голос Гецати. - Мы отошли от темы. - Ты правда хочешь в этом участвовать? - недоумевал Олег. - А почему нет? Момент как раз подходящий, все в сборе. - Ну не знаю. Почему мы вообще это обсуждаем? - А ты боишься? - брат как обычно пытается вывести на провокацию. - Саш, это абсурд. - А то, что Костя сегодня выпил, не абсурд? Правда, Кость? - обратился к медиуму Шепс. - Давайте пропустим этот вопрос, - в ответ ледяное спокойствие. - Нет, мы будем здесь и сейчас обсуждать, почему Константин, не брав в рот ни капли, сегодня выпил водку. - Тебя это не должно волновать. Давайте просто хорошо проведём время, раз оказалась такая возможность, - слегка нахмурившись, сказал медиум. Повышенный интерес к своей персоне от Александра начинал раздражать. - А это тост! Оставшееся вино было распито. Если одна бутылка разобьётся, то у них есть вторая. От данной мысли Олег вздрогнул. - Ну так? - "а она настырная". По любому что-то задумала. - Крутите давайте, - чернокнижник устал от этих споров, пусть уже начинают. Его слова заслужили второй удивлённый взгляд Шепса. - Может ты первый и крутанёшь? - Вы хотите, вы и начинайте. - Не, ребят, извините, но я не буду в этом участвовать. Пока Марьяна уговаривала Вику поиграть, Шепс прошёлся взглядом по экстрасенсам. В нетерпении Лина прикусила губу, наблюдая за попытками ведьм договориться, иногда вставляя собственные реплики. Уже без лишних сомнений девушка что-то глубоко задумала и не намерена отступать. Хищница вышла на охоту и хотела съесть своего зайца.  На роль жертвы мог пойти каждый. Даже раздражающая Марьяна под алкоголем казалась привлекательной добычей. Брат не выражал протеста, как умел делать, а наоборот поддержал безумную идею. Улыбка буквально светится, а глаза горят азартным огнём. Младший мысленно осадил старшего, мол, что за хуйня. На что тот лишь подмигнул. Хотелось взять и уйти, не видеть предстоящего стыда и позора. Он не боялся выглядеть глупо, ему были не понятны мотивы. У некоторых есть семьи и любимые люди. Теоретически один пьяный поцелуй ничего не испортит, но это уже оценка ценностей каждого. Виктория была тверда в своём решении и ничто не могло её переубедить. Над шуткой о Василии и обещанном укрытии та лишь посмеялась. Единственный разумный человек в потасовке. Константин неестественно расслаблен. Лицо ничего не выражало, казалось, что он не здесь, а в другом месте. Мужчина со стороны наблюдал за перепалкой, иногда улыбаясь удачной шутке Марьяны. Глаза то и дела перемещались со спорящих на парня, который без стеснения рассматривал того в ответ. Не нужно включать экстрасенсорные способности, чтобы почувствовать неловкое напряжение. Внутренние чувства звучали громче крика. Как бы Гецати не пытался вникнуть в бурное обсуждение, карие глаза бесстыдно следили за каждым его вздохом и выдохом. Пристальное внимание чернокнижника на себе было трудно не заметить. Слегка приподняв уголки губ от острого словечка шаманки, мужчина развернулся в сторону парня, тем самым начиная гляделки длинною в бесконечность. Дима, подперев подбородок кулаком, поймал взгляд и не пытался отвести собственный. Возможно, алкоголь объяснит неожиданно охватившию его смелость, но сейчас чернокнижник не искал себе оправдания. Поплачется позже, когда туман в голове рассеится, и он осознает какую глупость совершает. Смотреть в глаза определённо было ошибкой. Сейчас те показались ему особенно пленительными. Затягивали своей тьмой, не выпускали. На мгновение дыхание участилось, когда парню показалось, что Константин собирается приблизиться, начать ненужный разговор. Непринуждённые беседы давно перестали быть естественными. Стоило одному из них появится, как лёгкость куда-то испарялась вместе с кислородом. Было невыносимо находиться рядом, делить одну землю, планету, вселенную. Готический зал казался клеткой, в которую его насильно заперли. Из раздумий его вывел толчок в плечо. Рефлекторно моргнув, Матвеев нашёл непонимающий взгляд Олега. - Всё нормально? - Задумался, - вернул глаза к Гецати, а тот уже не смотрел. Парня охватила необъяснимая досада. - Лина что-то задумала, тебе не кажется? - Олег, ей богу, хочет девушка повеселиться. - Ты то хочешь такого веселья? - серые глаза смотрели прямо в душу. - Не особо. Брюнет хотел что-то сказать, но его прервала упомянутая особа. - Уважаемые экстрасенсы, устраиваемся, - девушка упала рядом с медиумом, приобнимая за плечи. Шоу начинается. Первый поцелуй самый сложный, но Александр с Марьяной так не посчитали. Быстро найдя контакт, те буквально слились. В этот момент Константин почему-то посмотрел на Матвеева. Чернокнижник держал лицо или же очень хорошо старался. Но его выдавали подрагивающие пальцы, которыми он вцепился в колени. Ему не было противно, атмосфера насквозь пропиталась отвратительным запахом желания. Тошно. Собственные бесы шептали хозяину об его провале. Он уже проиграл, не успев начать. Находиться здесь значило принять приговор, но только сам парень так не думал. Бесконечный поток мыслей о возможной оплошности исчезает. Это не Дима подаёт голос, не он обхватывает бутылку, так что та грозилась лопнуть, не он шептал в голове всевозможные божественные мотивы, чтобы горловина не остановилась на Константине. Точно не он выпустил тихое "блять", которое услышал рядом сидящий Олег. Матвеев чувствовал себя на краю пропасти, где по обе стороны его ждал конец. Прыгнуть - признаться себе в влюблённости, отступить - продолжать тонуть в болоте собственных чувств. Константин не выглядел слишком поражённым. Он был готов к подобной встрече, рано или поздно которая должна была случиться. Сердце уже не билось так часто. Гецати ждал, по правде не надеясь. Но в очередной раз чернокнижнику удалось его удивить. Столкновение, хоть и губами, оставалось столкновением. Встретившись с напором шатена, медиум на секунду опешил, чтобы потом задать свой ритм. Он был сильнее в моральном плане, это чувствовалось в его крепкой хватке и контроле, частично возникающем в поцелуе. Дима совершенно не включает голову, полностью отдаваясь внезапному порыву. Целуется так, будто от этого зависит его жизнь. В этой схватке он явно проигрывает, так как тело начало постепенно млеть и прогибаться, что ему совсем не нравилось. От осознания поражения в горло подступил ком, гораздо тяжелее слёз. Руки, придерживающие его за спину, отдавали жаром. Мир начал кружиться. Нужно срочно прекращать эту ничтожную попытку что-то себе доказать, пока это не нарушало его границы. Оторваться от губ оказалось сложнее, в момент парень забыл о своих намерениях и позволил запретным желаниям, хоть и не надолго, но воплотиться. Сердце стучало дико и бешено, словно взорвётся, если вовремя не остановиться. С тяжёлым дыханием чернокнижник отстраняется от Константина, но тут же тело готовит ему новый сюрприз в виде липкой дрожи и мутного рассудка. Осознание рубило острее топора. Что он мать его наделал? Матвеев почувствовал себя настолько жалким, когда нервная система не выдержала и слёзы большими каплями начали скапливаться в уголках карих глаз. Это не то, чем должно было закончится сражение. Увидев сломленное состояние Димы, Гецати не был удовлетворён своей так называемой победой. Влага на чужих глазах отрезвила экстрасенса, заставив расслабить хватку на спине парня. Тот, словно ждал этого, резко подскочил и попытался скрыться быстрее, чем кто-то поймёт об его проёбе. Вернуться на своё место и делать вид, что ничего не случилось, было невозможно. Встречные вопросы не заставили бы себя ждать, а их адресату очень не хотелось на них отвечать. Вытерев рукой льющиеся слёзы, чернокнижник покинул душную до дурости комнату. Выйдя на улицу, он за долгое время почувствовал себя наконец свободным. Унять дрожь не удалось ни с первого, ни со второго раза. Мелкие конвульсии не прекращались, предупреждая о приближении истерики. Диме ничего не оставалось, как прижаться спиной к холодным стенам дворца и позволить эмоциям взять над собой вверх. - Почему так больно.. - шептал он, закрывая лицо влажными ладонями, медленно спускаясь на пол, наивно надеясь подавить всхлипы и желание зарыдать во весь голос. Причина критичного состояния вслед за парнем покинула тёмную комнату, не найдя смысла оставаться. Мужчину беспокоило ментальное состояние шатена, которое он же и разрушил. Гецати не являлся эмпатом, лишь призывал мёртвых, как и все медиумы. Но отчего-то сердце неприятно сжалось, заставляя и его обладателя замереть. Собственные ошибки необходимо исправить, чему бы это ему не стоило. Длинные пальцы были мокрыми от обильного количества влаги. Долгое ожидание не стоило себя. Желание кричать не исчезло, а росло с каждым новым всхлипом всё сильнее. Закусив до боли подставленный кулак, парень устремил взгляд к небу, надеясь найти утешение в звёздах. Вместо небесных тел он заметил движение сбоку, в котором распознал Константина. Челюсть невольно разжалась и напряжённая рука осталась лежать на коленях. Если он собирается его добить, то самое время, и ни одна звезда ему в этом не помешает.